Допустимые потери

Рука короля неподъемным грузом лежала на ключицах, пригибая Эми вниз. Она нервно выдохнула, осознав, что, даже если бы решилась, не смогла бы сопротивляться этой тяжести. Ноги подогнулись, и она медленно опустилась на ковер. Ощущение жесткого пола под коленями было для нее непривычным и оттого вдвойне пугающим. Всё тело мелко подрагивало в ожидании чего-то ужасного, страх сковывал и перекрывал кислород не хуже железной хватки правителя Акорна. “Что я натворила? — думала Эми, глядя в пол. — Совсем забылась, слишком много себе позволила. Он — все еще король, а я — его пленница, скованная сделками и не имеющая возможности хоть что-то ему противопоставить.” Она чувствовала себя загнанной в угол и очень-очень глупой. А еще совершенно беспомощной. Утвердив ее на полу, пальцы скользнули вверх по шее, нежно прошлись по скуле и виску, оставив на них теплый след, а потом аккуратно забрались в розовые иглы на голове и вдруг резко сжались и дернули. От этого движения ее подбородок задрался вверх. Она вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли, и встретилась взглядом с королем. Он смотрел свысока. Из-за положения казалось, что презрительно, но Эми видела, что в глазах его бушует адское пламя ярости и что-то еще, что-то жестокое и до странного веселое. Вновь показалось, что перед ней стоит незнакомец, настолько сильно тот, кого она видела, отличался от привычного ежа. — Тебе удобно? — издевательски спросил он, свободной рукой погладив ее по щеке. Розовая сжала зубы. Ей не хотелось показывать свою неуверенность. — Вполне, — ядовито ответила она. — А ты так привык смотреть на всех сверху вниз, что уже не можешь по-другому? — Ты так и не поняла, как нужно разговаривать с королем, — разочарованно сказал Шедоу. — Значит, будешь учиться молчать. Он крепче сжал иглы девушки, заставляя сильнее запрокинуть голову. Свободной рукой король потянулся к ремню и вдруг остановился. Усмехнулся, наклонился к ней и впился в ее губы своими. Поцелуй был властным, жестким, язык проник ей в рот и хозяйничал там, давая понять, что сегодня нежности не будет. Насытившись всласть, еж ощутимо прикусил ее нижнюю губу, отстранился и выпрямился. — Знаешь, что? Давай сама. Подсказать, что нужно делать, или сама догадаешься? В его глазах бурлило ненормальное веселье, смешанное с очевидным желанием наказать дерзкую пленницу. И метод для этого он выбрал довольно действенный. Розовая прекрасно понимала, чего хочет Шедоу, но за прошедшую неделю ничего подобного он от нее не требовал. Она ощутила, как кровь приливает к ее щекам, как разум отказывается что-либо делать, требуя немедленно прервать это унижение. Но взгляд алых глаз, обжигающий ее кожу, напоминал, что выбора у нее нет. Эми нервно выдохнула, но помотала головой, показывая, что справится. По крайней мере, попробует. Она потянулась к ремню, тому самому, что недавно обхватывал ее запястья, и расстегнула его. Потом дрожащими пальцами кое-как справилась с молнией и пуговицей на брюках и, сразу вместе с бельем, чтобы не растягивать мучение, потянула их вниз. До ноздрей донесся запах мыла и чистого тела, и она с некоторым отстранением отметила, что король, как и она сама, успел принять душ. Но, едва искомое освободилось от ткани, вся решительность розовой улетучилась. Она замерла и даже задержала дыхание. На нее накатило знакомое по первой проведенной с королем ночи ощущение чего-то необратимого и, не отвратительного, нет, скорее, ужасно смущающего. Горячий и, хотя сравнивать ей было не с чем, но она предполагала, что большой член Шедоу находился у самых ее губ. Она понимала, что нужно делать, но крепко сжимала зубы, заливалась краской. Она бы и отвернулась, но властная хватка удерживала голову на месте. — Открой рот, — нетерпеливо произнес черный, перебирая пальцами розовые иглы. Кажется, он уже устал от ее нерешительности. — Не заставляй меня ждать. Тон его не терпел ни возражений, ни неповиновения. Эми почувствовала, как к глазам подступили слезы. И всё же в какой-то мере она была благодарна ему за этот приказ. Потому что в очередной раз смогла свалить всё на него, не утруждаясь оправданиями и войной с собственным стыдом. “У меня нет выбора, просто нет выбора,” — как мантра звучало в голове. Она, наконец, послушно открыла рот и опустила веки, чтобы спрятаться от того, что будет дальше. И тут же ощутила, как головка члена мягко ударила ее по щеке. — Не закрывай глаза, — голос короля звучал как далекий раскат грома. — Я хочу, чтобы ты смотрела. Эми вздрогнула и выполнила приказ. Улыбка сошла с лица правителя Акорна, и понять, о чем он думает, было почти невозможно. Пару мгновений они смотрели друг на друга. Потом еж с тихим нервным выдохом подался вперед, все еще удерживая голову розовой на месте. У нее перехватило дыхание от смущения и от того, что он заполнил ее рот сразу, целиком, и она едва успела спрятать зубы, чтобы не нарваться на настоящий гнев короля. Происходящее казалось ужасным, неправильным и от этого нереальным. Шедоу начал двигаться, медленно, то ли давая ей привыкнуть, то ли наслаждаясь своей властью, а скорее всего и то, и другое. В выражении его лица появилось нечто новое, какое-то трепетное удовольствие. Он вглядывался в ее глаза, словно стараясь разглядеть в них что-то, и Эми не понимала, что именно. Движения бедер плавно наращивали амплитуду, к руке в иглах присоединилась вторая и обе они потянули голову навстречу толчкам, заставляя практически насаживаться ртом на возбуждение черного. По телу девушки волнами бежали мурашки. Она не понимала, что происходит, не могла ориентироваться или что-либо делать. “Просто чувствуй,” — так Шедоу сказал ей в их самый первый раз, и вот она снова просто чувствовала — стыд, унижение, гнев и где-то на подкорке мозга еще одно странное ощущение, в котором пока не отдавала себе отчет, но именно оно посылало вниз живота легкие спазмы. Не выдержав, король сам закрыл глаза, запрокинул голову и начал тихо постанывать от явного удовольствия. Его движения становились все менее аккуратными, он входил всё резче, толкаясь глубоко в рот. Ежиха начала задыхаться, на глазах ее выступили слезы, она уперлась ладонями в бедра черного, стараясь оттолкнуть его или хотя бы замедлить темп, но тот, казалось, даже не заметил этого. В темном порыве обладания он все сильнее притягивал ее к собственным бедрам и неумолимо трахал ее горло. “Что он делает, почему так жесток со мной?” — в панике думала Эми, но ответ напрашивался сам собой. Потому что он — король, а она согласилась его ублажать. Потому что она провинилась, и он ее наказывал. Потому что он хотел почувствовать, что она принадлежит ему. Ее руки упали вниз и вцепились в подол платья, протестующие звуки не могли покинуть горла, она дрожала, но слабые попытки отстраниться разбивались о яростный напор короля. В какой-то момент она даже подумала, что возможно, на этом всё сегодня и завершится, что король удовлетворится ее унижением, просто кончив ей в рот. Мысль об этом была одновременно пугающей, отвратительной и странно, по-темному притягательной. Словно Эми понимала, что натворила дел, что совершила ошибку и заслужила наказание. “Нет, что за бред, — вспыхнуло в ее затуманенной голове. — Не поддавайся, Эми, он чудовище, а ты просто его пленница. Не смей даже думать, что такое может быть правильным. Надо заставить его сделать всё быстрее, чтобы это закончилось!” Она интуитивно начала двигать головой в такт толчкам его бедер. Почувствовав это, Шедоу довольно зарычал. Руки соскользнули с игл и легли на щеки, слегка сжимая лицо, но позволяя ей действовать более свободно. Несмотря на удушье и текущие по щекам слезы, она постаралась не сбиться с темпа, еще глубже загоняя член себе в горло. Она даже догадалась пустить в ход язык и слегка обвивать им самый кончик, заставляя ежа вздрагивать при каждом движении. “Ну же, кончай, прекрати это, будь ко мне милосерден!” — думала она и старалась изо всех сил. Но кто бы сомневался, что милосердия у чудовища совсем немного. И его надо заслужить. В момент, когда Эми показалось, что он уже на грани, король снова ухватил ее за иглы и резко оттянул голову, внимательно посмотрев на нее. По его лицу опять расползлась хищная улыбка. — Знаешь, твое плохое поведение — не повод нарушать нашу традицию, тем более, что ты, кажется, искренне раскаиваешься, — вкрадчиво проговорил он. Дыхание его было спокойным, будто секунду назад он не стонал от удовольствия. — Традицию? — с недоумением спросила девушка, которую внезапная остановка застигла врасплох. — Да, — сказал черный, аккуратно проведя большим пальцем по ее распухшим губам. — Ту, по которой твое наслаждение превыше всего. Она, наконец, поняла. Он всегда заботился о том, чтобы она кончила первой. Всегда хотя бы на один раз больше, чем он. Возможно, это тешило его самолюбие, а может быть, ему просто нравилось доставлять Эми удовольствие — она не задумывалась. Но сегодня, сейчас это значило одно — быстро ничего не закончится. Впрочем, быстро никогда не заканчивалось, с чего она решила, что на этот раз что-то будет иначе? Еж с издевательской галантностью наклонился и подал ей руку. Она нервно одернула подол платья и собралась было подняться сама, но он с искренним удивлением спросил: — Ты правда хочешь сейчас меня расстраивать? Что-то в его голосе дало понять, что это — последнее, что она будет делать. — Нет, конечно нет, — прошептала она и подала руку. Шедоу дернул ее, поставив на ноги чуть резче, чем надо. — Раздевайся, — бросил он и сам ловко избавился от всей одежды, привычно перестегнув ингибиторы. Эми чуть замешкалась. Она не хотела оставаться обнаженной, словно одежда была последней броней между ней и чудовищем, в которое сегодня превратился король. Он заметил эту заминку, и по лицу его скользнуло недовольство. — Я говорю — ты делаешь! — рыкнул он и одним движением разорвал на ней платье. — Ты сегодня нетерпелив, да? — от испуга девушка не удержала язык за зубами. Черный жестко взял ее за подбородок. — Молись, чтобы я был всего лишь нетерпелив, — прошипел он. Ее белье немедленно повторило участь платья, и это было так резко и пугающе, что Эми непроизвольно постаралась прикрыть наготу руками. — Снова защищаешься? — голос Шедоу был вкрадчив, но в нем скользнуло раздражение. — Нет, я же говорил, так не пойдет, — он нагнулся и быстрым движением достал из кармана снятых брюк какую-то тонкую веревку. — Руки за спину. Надеюсь, ты не заставишь меня их выворачивать. Эми сейчас и в голову не пришло бы сопротивляться. Король уже четко дал понять, что не собирается ни уговаривать, ни играть в нежность. И она боялась разозлить его еще сильнее. Она покорно заложила руки за спину, повернулась к нему спиной и затаила дыхание, ощущая, как нечто невесомое плотно стягивает запястья. Ежиха хотела было спросить, из чего сделана эта веревка, но решила, что сказала и сделала на сегодня уже достаточно. Когда король отстранился и повернул ее за плечи, явно любуясь своей работой, она тихонько дернула руки и поняла, что хоть путы и не впивались в кожу, но разорвать их, а значит, и освободиться самостоятельно она не сможет. От осознания собственной беспомощности, на этот раз физической, по телу прошла болезненная волна страха, смешанная с каким-то непонятным трепетом. — Вот так отлично, — между тем довольно говорил король. — Знаешь, такое положение, как и платья, тебе к лицу. Я это запомню. “Он что, поставил себе задачу заставить меня сегодня провалиться от стыда сквозь землю?” — подумала девушка, но снова промолчала. Связанные за спиной руки вынуждали прогнуться в талии и расправить плечи, отчего грудь как-то совсем нескромно выдавалась вперед. Кажется, это зрелище очень заинтересовало ежа. Он сел у изножья кровати и поманил свою пленницу рукой, а, едва она приблизилась, обхватил за талию и поставил между своих ног лицом к себе. Эми охнула, когда его рука легла ей между лопаток, притягивая ее грудь ближе к оказавшейся с ней на одном уровне голове черного, и жадные губы впились в сосок. Она судорожно дернулась, почти до крови закусив губу. Шедоу чуть слышно заурчал, ощущая, как нежная плоть твердеет под его языком. Он слегка прикусил и оттянул ее, срывая с губ девушки сдерживаемый стон, а затем отпустил. Тут же, не давая передышки, переключился на другую грудь и начал жестко посасывать. Эми ощутила, как у нее подгибаются ноги. Она уперлась коленями в край кровати между ног черного, чтобы не завалиться на него. Волны возбуждения накрывали ежиху, и она уже с трудом убеждала себя, что происходящее ей противно. Чувствуя реакцию, еж начал ласкать ее тело. Он провел пальцами по плечам, спине, талии, огладил и чуть сжал ягодицы. Все это время его рот не отрывался от груди, дразня, покусывая и терзая каждый сантиметр нежной плоти. Эми старалась не стонать, чтобы не доставлять ему удовольствие хотя бы так, и, кажется, это его забавляло. Когда его ладонь нырнула между ее плотно сжатых ног и коснулась нежных складок, девушку прошил жгучий почти болезненный разряд желания. Она не сдержалась и громко вскрикнула, но продолжения не последовало. Шедоу внезапно отстранился, убрав руку. Эми скорее осознала, чем увидела, что его пальцы остались совершенно мокрыми от ее возбуждения. “Как, когда это случилось? — пронеслась в голове судорожная мысль. — Конечно, то, что он делает — приятно, но я же связана! Всё, что он творит со мной, он делает против моей воли! Я не такая! Это какое-то наваждение!” Тело горело, не понимая, почему его перестали ласкать. Ежиха опустила глаза и столкнулась взглядом с королем. Он медленно поднес руку ко рту и демонстративно, явно наслаждаясь, облизал пальцы. По его взгляду было видно, что он-то как раз сделал выводы о том, какая она, и был явно доволен. — Надо же, кто бы мог подумать, — неопределенно протянул он. Затем чуть толкнул ее назад, свел свои колени и, взяв девушку за бедра, развернул к себе спиной. Эми воспользовалась тем, что он разорвал зрительный контакт и немедленно уставилась в пол, пытаясь отдышаться и хоть как-то унять нервную дрожь. Её обуревало отвращение к самой себе. Но долго заниматься самобичеванием ей не дали. Сильные руки притянули ее обратно, усаживая на колени к черному и прижимая к нему, заставляя откинуться. Ее ноги свесились по обе стороны от его, не доставая до пола. Розовая ощутила, как твердый член устроился в ложбинке ее ягодиц, зажатый между ней и его животом. “Как он может так долго сдерживаться?” — внезапно посетила ее голову непрошеная мысль, но тут же пропала, когда колени черного разошлись в стороны, увлекая ее бедра за собой. Их немедленно захотелось свести обратно, чтобы спрятать и без того перевозбужденное нежное место, но сделать этого не было совершенно никакой возможности. Шедоу крепко держал ее, его голова нежно легла ей на плечо, а потом приподнялась к острому уху. Она ощутила легкий, но болезненный укус, а потом раздался шепот. — Подними глаза, Эми. Я сказал, что сегодня ты будешь смотреть. Девушка оторвалась от созерцания ковра, ее взгляд скользнул выше и внезапно встретился с самим собой. Прямо напротив изножья кровати висело большое зеркало, в котором она с содроганием увидела комнату, кровать и тех, кто сидел на ней. Веки тут же захотелось опустить, но багровый взгляд, тоже отражавшийся в зеркале, не давал это сделать. Потому она с каким-то почти мазохистким мрачным чувством принялась изучать отражение. Рот ее был чуть приоткрыт, глаза сияли нездоровым блеском, на ее щеках горел румянец, заметный настолько, что все ее прежние надежды, будто ночной мрак может скрыть ее смущение от черного, показались смешными. Грудь тяжело и нервно вздымалась, соски затвердели и отзывались болезненным наслаждением даже на легкий ветерок. На талии лежали черные с красными полосами руки. А ниже влажно поблескивали трепетавшие складки кожи, открытые разведенными бедрами, как казалось Эми, на всеобщее обозрение, хотя кроме них двоих видеть ее никто не мог. — Нравится? — спросил Шедоу, нежно поглаживая ее живот. И, не дожидаясь ответа от смущенной ежихи, продолжил. — Смотри, не отвлекайся, будет еще лучше. Его руки переместились на ее колени, еще сильнее разведя их в стороны, и оттуда начали мягкое путешествие по внутренней стороне бедер. Эми, как завороженная, смотрела на себя в зеркало. Казалось, ее сознание и тело жили отдельной жизнью. Сознание наблюдало, как пальцы Шедоу подбираются всё ближе туда, где вовсю полыхал пожар. Она видела как разгоряченное тело дрожит и реагирует на прикосновения. Как одна из черных рук метнулась к груди и с силой сжала ее, едва ли не оставив синяки. И как она выгнулась, когда вторая рука наконец нырнула между ее ног, и пальцы, раздвинув влажные складки, добрались до самой чувствительной точки. Созанание упорно повторяло ей: “Это не я, у меня нет выбора, просто нет выбора. Он связал меня, он пленил меня, он делает со мной то, что хочет, а я потакаю его желаниям по условиям сделки. Это всего лишь вынужденная мера”. Но телу было плевать на то, что сознание яростно сопротивляется. Тело чувствовало жар, исходящий от ежа, его пульсирующее желание, на которое девушка могла бы насадиться, если слегка бы приподнялась. И в отчаянной битве с сознанием тело начало побеждать. Не в силах сдерживаться, Эми застонала, бедра непроизвольно подались навстречу ласкающим пальцам, от которых расходились тягучие волны возбуждения. Шедоу довольно зарычал и поцеловал ее в плечо. Потом еще и еще, поцелуи перешли на шею, перемежаясь с укусами, оставляя метки там, где кожа девушки не была покрыта розовым мехом, и заставляя ее отзываться нервным шипением на каждое прикосновение зубов. Он продолжил ласкать ее грудь, то сжимая почти до боли, то мягко и нежно поглаживая болезненно затвердевшие соски. Средний, а затем и указательный палец проникли внутрь ее лона и настойчиво поглаживали нежное нутро, пока большой ритмичными прикосновениями к клитору запускал по телу разряды. Эми почувствовала, как снова задыхается, на этот раз от возбуждения. Ей хотелось свести ноги, чтобы сделать ощущения хоть немного менее яркими, но она не могла. Из зеркала на нее смотрело совершенно потерянное в собственном удовольствии лицо, и она уже не пыталась убедить себя, что оно принадлежит не ей. Она почувствовала, как экстаз тяжелой волной накрывает ее и, глубоко вдохнув, позволила себе утонуть в нем. — Моя, моя, моя! — шептал ей на ухо Шедоу, когда, забывшись и запрокинув голову на его плечо, розовая билась в сильных руках, переживая умопомрачительный оргазм. Когда Эми обмякла, он еще некоторое время мягко поглаживал ее тело, ловя пробегающие по нему волны дрожи. Убедившись, что девушка, наконец, расслабилась, он аккуратно свел ноги и, ловко подхватив девушку, переложил рядом с собой на кровать. Она тут же съежилась и подтянула колени к груди, пытаясь спрятаться не столько от черного, сколько от самой себя, от пережитого удовольствия и стыда, который накрывал ее теперь. Она хотела бы спрятать лицо в ладони, но руки по-прежнему были связаны, и король не спешил ее освобождать. — Ну-ну, — ласково сказал он, проводя пальцами по ее шее и слегка обхватывая, — ты же не думаешь, что мы закончили? Раз уж дань традиции мы отдали, теперь поговорим о твоем поведении. В конце концов, ты моя пленница, и я обещал наказать тебя, если что-то пойдет не так, как хочу. И согласись, что-то пошло не так. — Что ты собираешься... — встревоженно начала Эми, и в этот момент сильные руки перевернули её на живот. Ежиха охнула от неожиданности, когда Шедоу вздернул её бёдра вверх, заставляя прогнуться в пояснице. На связанные руки она опираться не могла, и щекой осталась прижата к кровати. Она искренне радовалась, что теперь не видит себя в зеркале, потому что воображение рисовало её позу в очень живописных красках. Шедоу же отлично видел её и зрелищем явно наслаждался. Он устроился на коленях между её раздвинутых ног и провел кончиками пальцев по спине от шеи и ниже, легко коснувшись связанных запястий. Руки задержались на ягодицах и сильно их стиснули, оставив заметный след. Эми ощутила, как его возбуждённый член прижался к ней там, где было особенно горячо, но не спешил входить в неё. — Ну что, моя сладкая воительница, давай-ка попробуем выучить урок. Эми напряглась в ожидании своей участи. У неё всё ещё кружилась голова от недавно пережитого удовольствия, и сознание, то самое сознание, которое недавно упорно протестовало, сейчас отказывалось думать и оправдывать что-либо. Внезапно острое ощущение опустившейся на кожу ладони обожгло ее ниже спины и прояснило разум, заставив вскрикнуть от неожиданности и боли. — Это за то, что попыталась с друзьями напасть на замок, — сурово произнёс Шедоу, снова занося руку. — Постой, что ты делаешь? — почти испуганно спросила ежиха, попытавшись увернуться. Это не лезло уже ни в какие ворота. Он действительно собирался отшлепать ее? — Демонстрирую своей пленнице последствия нарушений правил поведения, — ответил Шедоу, подтверждая ее мысли, и в его словах проскользнула злая усмешка. Он крепко удерживал ее за бедро свободной рукой, не давая уйти от наказания. — Это за то, что подралась с Дарк Армз, — продолжил он, опуская раскрытую кисть и оставляя на коже второй красный отпечаток. — Это за то, что постоянно мне перечишь и не говоришь с королём, как подобает, — возгласы Эми, которые сопровождали каждый шлепок, кажется, только распаляли его. Её кожа горела, на глаза наворачивались слезы, но внизу живота собрался тугой узел постыдного возбуждения. “Нет-нет-нет, — истерично думала она. — Да что со мной такое?” — А это за то, что столько лет я только о тебе и думал. Последний удар был особенно жгучим, и вместе с ним он вошел в нее, глубоко и резко. Девушка до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Шедоу не стал ее жалеть. Он вбивался в нее жесткими толчками, от которых кружилась голова и по телу словно пробегали молнии. Эми поняла, что буквально уплывает от тех чувств, которые сейчас переживала. Её вскрики, сопровождавшие наказание, перешли в легкое поскуливание, а оно, в свою очередь в стон почти болезненного наслаждения, которое девушка, как не старалась, не могла сдержать. — Что такое, милая? — король наклонился над ней, прижавшись животом к ее спине. — Неужели тебе нравится, когда тебя трахает чудовище? Если бы я знал,что ты будешь так реагировать, жестко драл бы тебя с самой первой ночи. — Сволочь, — прохрипела она. — Ненавижу тебя! — Тише, радость моя, — Шедоу едва не мурлыкал ей на ухо, несмотря на убийственный темп. — Ты или говоришь со мной, как подобает, или молчишь, помнишь? Его пальцы скользнули по ее щеке и оказались у Эми во рту. Она глубоко вдохнула от возмущения и со всей силы вцепилась в них зубами, но он, кажется, даже не заметил этого, а спустя несколько мгновений челюсти девушки разжались. У нее просто не хватало сил и концентрации, чтобы удерживать захват. Хотелось дышать и кричать — что она и делала. Вторая рука ежа сжимала ее бедро так сильно, что там под шерстью наверняка останутся синяки, но сейчас она не чувствовала боли. А то, что чувствовала — описанию не поддавалось. По крайней мере, приличными словами. Она с трудом удерживалась , чтобы не начать двигаться навстречу жестким толчкам, словно стремящимся выбить из нее душу. Или вбить ей в голову его правила. Почему ей так нравилось то, что с ней происходило, она понять не могла, но думать об этом сил уже просто не было. Ей уже начало казаться, что он вот-вот снова доведет ее до пика блаженства, но Шедоу внезапно остановился. Он вышел из нее (нервный вздох разочарования ей, к счастью, всё же удалось подавить) и несколькими движениями развязал веревку. Эми вытянула руки и приподнялась было на локтях, но черный взял ее за талию, перевернул на спину и пристально посмотрел ей в глаза. Его горящий взгляд был непроницаемым. “Какого хаоса он сегодня кажется еще красивее, чем обычно?” — пронеслось у нее в голове. “Нашла, о чем думать, — фыркнул голос разума, который решил попробовать вновь взять контроль над ситуацией. — Или тебе до такой степени нравится с ним спать, что не важно, что и как он творит, лишь бы с тобой?” “Это всего лишь условия сделки,“ — повторила она себе и поняла, что даже для голоса разума эта фраза звучит жалко и неправдоподобно. Король, между тем, вновь раздвинул ее бедра и, устроившись между ними, поочередно закинул ее ноги себе на плечи. Он склонился над девушкой, сгибая ее почти пополам, и поцеловал в губы. Долго, томительно и нежно, воруя ее дыхание и заставляя плясать перед глазами цветные пятна. А затем снова вошел в нее, на этот раз медленно и до упора. Когда еж замер, продолжая давить, словно стремясь оказаться еще глубже, Эми издала испуганный стон. Она поняла, что, двигаясь медленно и аккуратно, черный щадил ее. Раньше они никогда не пробовали такую позу, но в ней он оказался так глубоко, что это было почти болезненно. Шедоу закрыл глаза от удовольствия и легко прикусил ее за внутреннюю сторону бедра, которое находилось у его лица. — Шедоу, пожалуйста, — прошептала Эми, стараясь восстановить дыхание. Он замер и посмотрел на нее. — Я рад, что ты, наконец, выучила урок и говоришь должным образом, — не преминул он напомнить ей о ее положении. А затем вкрадчиво спросил: — Итак, “пожалуйста” что? На мгновение она задумалась. А в самом деле, что? “Пожалуйста, перестань”? — она не могла сказать этого по условиям сделки, по крайней мере, пока он не делал с ней ничего действительно опасного. “Пожалуйста, продолжай”? — этого она точно не скажет, просто из чистого упрямства. Шедоу считал ее внутреннюю борьбу, и на лицо его вернулась хищная усмешка. Он отвел бедра назад и толкнулся вновь, на этот раз сильнее. Эми вздрогнула и напряглась. Но вместе с его движением пришло какое-то умопомрачительное наслаждение, граничащее с болью, заставляющее желать еще. От следующего рывка она вскрикнула, от еще одного застонала и уже не смогла перестать это делать. Голова кружилась, тело уже совсем не слушалось и изнывало от напора короля, который перестал осторожничать и едва не пронзал ее насквозь. Её собственное состояние пугало уже не столько беспомощностью, сколько нежеланием остановить все это. В какой-то момент рука Шедоу легла ей на горло, лишь слегка сжимая его, но этого оказалось достаточно, чтобы ощущения стали острее, а стоны сдавленнее. Глаза черного подернулись пеленой острого желания, на губах играла довольная собственническая улыбка. Его вторая рука мягко погладила Эми по щеке и придержала подбородок, заставляя ее смотреть ему прямо в глаза. — Ты такая красивая, — произнес он, и розовая поняла, что дыхание его всё же сбилось, говоря, что король на грани. — А теперь будь хорошей девочкой и кончи для меня, Эми. Его слова прозвучали как приказ. Разум, пытающийся сохранить остатки приличия, возмутился такой наглостью, но телу было уже плевать. Оно выгнулось дугой, отдаваясь яркой жестокой вспышке безумного удовольствия, заставляющего ее кричать в полный голос. Полустоном-полурычанием ей на ухо вторил Шедоу, получивший, наконец, свою разрядку. Первую за эту ночь, которая явно грозила затянуться.

***

К исходу третьего часа Эми потеряла сознание. Просто отключилась во время очередного сокрушительного экстаза. Шедоу понял, что вымотал девушку окончательно. Сидя на кровати, он медленно успокаивался. Осознание произошедшего доходило до него сквозь пелену отступающей ярости и возбуждения. Немного придя в себя, он надел белье и брюки, вышел на балкон и глубоко вдохнул. Ночной воздух ворвался в легкие, возвращая короля в реальность. Еще несколько нервных вдохов и больше пятнадцати минут пришлось потратить ему на то, чтобы сосредоточиться и всё обдумать. Когда, наконец, его разум достаточно прояснился, он включил коммуникатор и набрал на нем сложную комбинацию. Ответа пришлось подождать, но всё же он его получил. — Да, это я, — произнес черный, поднеся браслет к уху. — Ты нужна мне в замке, как можно скорее. Не трать мое время, — громче и злее сказал он после паузы, во время которой ему отвечали на том конце. — Ты — ночное животное, не ври, что спала. Да плевать мне, что ты занята, даже если я стаскиваю тебя с твоего красного куска мышц, с которым вы снимаете стресс после приключений. Ты должна быть здесь в течение часа. Иди прямо в кабинет, охрану я предупрежу. И не зли меня, я и так очень зол. Получив подтверждение, он отключил коммуникатор. Постояв на балконе еще пару минут, он вернулся в комнату. Эми спала, и сон ее был тревожен. Силясь спасти ее от кошмаров, Шедоу протянулся, чтобы уже привычным жестом погладить ее щеку, но девушка, не приходя в сознание, со стоном отстранилась. Черный опустил руку и долго, внимательно смотрел на лежащую перед ним ежиху. — Что же я наделал? — тихо произнес он, и впервые за много лет в его сердце проник настоящий страх.