Допустимые потери

Первое, что почувствовала Эми, войдя в комнату — тонкий и сильный аромат. Оглядевшись в поисках его источника, она увидела огромный букет алых роз на столе. Они были свежими и невероятно красивыми. “Он всё-таки пытается меня купить,” — гневно подумала Эми, но не отказала себе в удовольствии зарыться носом в любимые цветы. Они пахли как давно забытое счастье, и ей хотелось немного побыть в этом запахе. Затем она упоенно начала разбирать покупки. Ее улов был примерно в два раза меньше, чем у Руж, но и ей было в чем покрутиться перед зеркалом. Закончив примерять наряды, она развесила их в гардеробной и решила сходить в душ. Когда она забирала с кровати оставленное там еще утром полотенце, взгляд упал на подушку и еще одну розу на ней, на этот раз почти черную. “Надо же, — язвительно подумала она, — откуда это в нем внезапно появилось столько романтики”. Но всё же ни в чем неповинный цветок надо было поставить в воду. Эми подняла его и заметила прикрепленную лентой записку. “Я знаю, что не могу ни о чем просить, — было написано на ней четким почерком Шедоу, — и всё же буду рад, если ты сегодня поужинаешь со мной в зимнем саду в девять вечера.” Она задумалась над этим приглашением. Первым ее порывом было запереться в комнате и проигнорировать просьбу короля. Слишком свежи были воспоминания о том, что он с ней сделал, слишком страшно было увидеть алое пламя его глаз. С другой стороны, такое поведение было совсем детским. Не потому что ее боль не была достойна того, чтобы обижаться долго и со вкусом. Просто взрослые мобианцы говорят, а не прячутся за стенами. Да и сколько она сможет от него скрываться, прежде чем он в гневе вынесет дверь или просто телепортируется к ней? Два дня, три? Не имеет смысла. Никто и никогда не мог обвинить ее в трусости, и со своей болью, страхом и разочарованием она предпочитала встречаться лицом к лицу. Лучше уж сразу обо всем поговорить и расставить точки над i. Кроме того, Эми, выпившей за завтраком кружку чая, а в городе ограничивавшаяся немногочисленными сладостями, ужасно хотелось есть. И она была уверена, что для королевского ужина Хамир расстарается на славу. “Ого, у меня достаточно позитивного настроя, чтобы думать о еде, — внезапно пришло ей в голову. — Интересно, а у меня вообще при виде него кусок-то в горло полезет? Или я буду трястись, как осиновый лист?” Уверенности не добавляло и то, что в душе девушки царила настоящая буря, и ей хотелось просто сбежать как можно дальше. Но вот сбежать она как раз и не могла. Приняв душ, Эми начала выбирать что надеть. Одно за другим она отметала платья, которые никак не подходили ни к тому, что она чувствует, ни к тому, что собиралась говорить. Хотя что именно говорить, она и сама толком не знала. Внезапно, ее взгляд упал на нераспакованный пакет. Девушка почти зло улыбнулась и достала оттуда комбинезон. Примерила еще раз. Он сидел отлично и ощущался как настоящая броня. — Ну ладно, посмотрим, насколько ты раскаиваешься, — удовлетворенно сказала она, глядя в зеркало. Разговор ли с Руж на нее так подействовал или по природе своей она долго не умела грустить, но на встречу с королем она собиралась как на бой, а не как на плаху. И это было лучше, чем ничего. В зимнем саду было невероятно красиво. Через прозрачный купол было видно звезды и луну, небольшая подсветка по периметру делала это место уютным, а еще — у Эми даже перехватило дыхание — в траве мелькали огоньки светлячков. Мягкий аромат ночных цветов приятно щекотал ноздри. В красивом углу сада, под сенью цветущей глицинии, стоял накрытый столик. Черная фигура возвышалась позади него. Еж стоял спиной ко входу, и, заложив руки за спину, рассматривал сквозь прозрачную стену что-то, известное ему одному. При звуке шагов его уши навострились, и он обернулся. Когда он увидел Эми, на его лице проступила такая гамма чувств, что гостья невольно удивилась — она никогда не могла подумать, что Шедоу может быть настолько эмоциональным. Впрочем, он тут же взял себя в руки. Его взгляд скользнул по ней, и еж чуть нахмурился. Кажется, комбинезон сделал свое дело. — Спасибо, что пришла, — вежливо сказал он, жестом приглашая ее к столу и отодвигая стул. При его словах Эми внезапно ощутила тревогу. Руки непроизвольно сжались, ужас прошлой ночи накатил на нее, и она едва подавила желание сбежать. Одно дело, когда Руж упоенно рассказывает ей о том, какой король рядом с ней хороший, и совсем другое — быть с ним наедине после всего. Она нервно сделала шаг назад, словно опасаясь, что он набросится на нее. Заметив ее сомнения, Шедоу словно немного поник. — Не бойся, я не прикоснусь к тебе, — он отошел, давая ей возможность сесть самостоятельно. Ежиха сделала глубокий вдох и решительно шагнула к столу. После всего пережитого черный пугал, но злость за перенесенную обиду делала ее решительнее. Она, стараясь не выдавать свои эмоции, как можно более спокойно подошла к столу и села, тут же схватив вилку. Дождавшись, пока она займет место, еж тоже не торопясь опустился на свой стул. Пару минут они провели в молчании. Шедоу внимательно вглядывался в ее лицо, а Эми отводила взгляд. — Как прошел день? — наконец нарушил молчание черный. От этого вопроса Эми вздрогнула. Он казался простым, но почему-то ответ на него требовал каких-то невероятных усилий. Произнести несколько слов означало бы обозначить, что она присутствует здесь разумом и телом. А находиться здесь ей ой как не хотелось. — Лучше, чем можно было ожидать, учитывая обстоятельства, — наконец собралась она с мыслями. — Приятно было повидаться с Руж. Мы неплохо опустошили казну, — она на мгновение замолкла, а потом посмотрела прямо ему в глаза. — Шедоу, к чему это? Ты ведь позвал меня не за тем, чтобы обсуждать сплетни подружек. — Казна не пострадала, — отмахнулся король, очевидно немного расслабившись от того, что она хоть что-то сказала, — это были мои личные деньги, — увидев удивление на лице розовой, он пояснил: — Несколько удачных вложений и абсолютное отсутствие желания их тратить на что-либо. Но, если тебе станет легче, то меня вы разорили ощутимо, — он улыбнулся и прикрыл глаза. Потом снова поднял веки и посмотрел розовой в глаза. — Ты права. Я позвал тебя не за тем, чтобы послушать о вашей прогулке. Я хотел... — было видно, что ему непросто произносить то, что он собирался, — я хотел извиниться перед тобой. Эми положила взятую было вилку. Слова ежа не застали ее врасплох, и всё же было трудно сразу понять, что на них ответить. — Извиниться... Ты же понимаешь, что извинения мало что могут исправить? — осторожно спросила она. — Я не собираюсь отмахиваться и говорить, что всё в порядке. Ты сделал мне больно. И страшно. Ты заставил меня верить, что мои друзья мертвы. А потом... — она захлебнулась словами. — Знаешь, наверное, в каком-то смысле, произошедшее было к лучшему. Я, наконец, поняла, кто ты такой. Кем стал. Ты и сам мне говорил, но я не верила, всё думала, что знаю лучше всех. Теперь вот поняла, — у нее перехватило дыхание, и она уставилась в тарелку, не увидев, как лицо ежа дрогнуло от плохо скрываемой боли. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Я вел себя как последний ублюдок. Обходиться так с тобой это не просто недопустимо, это за гранью добра и зла. И я не собираюсь оправдываться. Потому что оправданий этому нет и быть не может. Просто хочу, чтобы ты знала, я действительно сожалею. Эми снова подняла на него глаза. — Дело не в том, что я не верю, что ты раскаиваешься. Но то, что случилось один раз, может случиться и еще. Впрочем, к чему? Ты имел право делать всё, что хочешь, а я должна была подчиняться. Ты же понимаешь, что это, — она показала руками на стол, — не обязательно. У нас с тобой сделка. Я выполняю ее условия, ты тоже. Ты даже извиняться не обязан. Казалось, на короля вылили ушат холодной воды. Несколько мгновений он не моргая смотрел на собеседницу, а потом вкрадчиво спросил: — Вот как значит, да? Сделка и ничего больше? То есть, я могу прямо сейчас повторить прошедшую ночь, и ты безропотно это стерпишь? Глаза Эми холодно сузились. — Не вижу ни одной причины, почему нет. Так что, перенесешь нас в спальню, или привнесешь разнообразие, и задействуешь стол? — О, хаос, Эми, умоляю, перестань! — простонал Шедоу и потер рукой переносицу. — Нет, не перенесу. Ты думаешь, я не понимаю, что я натворил? Я понимаю! Хотел ли я этого? О, еще как хотел. И ненавижу себя за это! Но я уже ничего не могу исправить. Могу лишь просить дать мне шанс доказать тебе, что я больше никогда так не поступлю. Я ценю тебя больше, чем кого бы то ни было. — Ценишь? Как канарейку в клетке? Как статую в саду? Как трофей, добытый в битве? Ты ценишь меня как угодно, но не как Эми Роуз. Иначе никогда бы так не поступил! Эти слова вылетали из нее, и в них был ее страх, ее разочарование и отчаяние. Еж не отвечал, лишь вздрагивал от каждой фразы как от удара. — Ты должен понять, — тихо сказала она. — Вопрос не в том, хочу ли я. Я просто не могу простить тебя. И не думаю, что смогу. — Я знаю, — печально сказал черный. — Я сам всё разрушил. Всё хорошее, что у меня было, всё светлое я уничтожил своими руками. Ты так хорошо относилась ко мне, даже несмотря на то, что я держал тебя в плену и заставил делить со мной постель. А я и это умудрился сломать, — внезапно его взгляд стал пронзительным. — Но я хочу, чтоб ты знала. Если бы ты всерьез попросила меня, клянусь, я бы остановился, — закончил он, опустив взгляд. — Да неужели? — сказала Эми с сарказмом и недоверчиво повела ушами. — Я уже это сделал. Когда ты испугалась за Сильвера и Блейз. И штаб Борцов не был бы пустым, если бы я не считался с тобой. Эти слова заставили Эми задуматься. “Он никого не убил и не казнил с тех пор, как ты с ним,” — вспомнились ей слова Руж. Было ли это правдой? Могло ли ее присутствие рядом с королем хоть на что-то повлиять? Спасти кого-то? Значит ли это, что ей стоит принести себя в жертву на благо других? И будет ли эта жертва такой ужасной? “Будет,” — четко сказала сама себе Эми. Даже если она действительно сможет кому-то помочь. Даже если сможет смягчить короля. Даже если ее собственная привязанность к Шедоу поможет ей преодолеть возникший страх. Все равно она никогда не сможет забыть, что он сделал. — Пойми, Шедоу, — сказала ежиха, разглядывая цветущие ветви глицинии. — Я боюсь тебя. Теперь действительно боюсь. Не того, что ты можешь сделать, а тебя самого. Король посмотрел на нее как-то совсем дико и резко встал. На мгновение ежихе показалось, что он закричит, или ударит ее, или бросится на колени, но он только сжал кулаки и сделал глубокий вдох. — Я думаю, я достаточно тебя намучил, — сказал он обреченно. — Если ты позволишь к себе прикоснуться, я перенесу тебя в твою спальню. Или могу просто уйти. Извини, что заставил пережить всё это. И за сегодня тоже извини, мне не стоило тешить себя глупыми надеждами. Эми молча смотрела на него. Она могла бы закончить всё прямо сейчас. Просто уйти, не дав Шедоу надежды на то, что всё можно будет хоть когда-нибудь исправить. И это будет честно. Это будет справедливо. Он это заслужил. Но что будет, если она так поступит? Станет просто тихой, безгласной куклой, выполняющей условия сделки, но безучастной ко всему остальному? Кому она поможет тогда, что сможет изменить? Она не верила, что король прямо сейчас резко станет хорошим просто от того, что она проявит к нему сочувствие и понимание. Теперь она знала, кто он такой, знала на что способен и была в ужасе от нового Шедоу, о существовании которого раньше знала, но отказывалась верить. Но если рядом с ней он действительно задумывался о своих действиях — не стоило ли этим воспользоваться? — Знаешь, — сказала она задумчиво. — Руж предложила мне попросить у тебя за моральный ущерб домик в горах. Еж недоуменно посмотрел на нее. — Прости, что? — спросил он непонимающе. — Ты что, хочешь домик в горах? Казалось, его не столько пугали сложности, связанные с таким подарком, сколько поражало, что он вообще мог услышать такое от Эми. — Нет. Такая жилплощадь для меня бесполезна. Особенно сейчас, — сказала Эми. — Но я хочу предложить тебе сделку, еж Шедоу. Король аж сел обратно за стол. Алые глаза смотрели на нее с недоверием, переходящим в восхищение. — Интересно, — он сложил руки на груди, — это я на тебя так плохо влияю или разговор с Руж вдохновил тебя на хитрые планы? Ну что же, Эми Роуз. Я слушаю условия твоей сделки. Эми некоторое время помолчала. Ей пришлось собраться с мыслями, прежде чем продолжить. Идея только что пришла ей в голову, и она собиралась действовать спокойно и осторожно. Шедоу был, прежде всего, королем и требовать от него чудес смысла не имело. Но кое-что попытаться попросить, а точнее выменять на собственную благосклонность было можно. — Я полагаю, что просто учусь у лучших, — ответила она на его первый вопрос. — А хочу я, чтобы ты выполнил три мои просьбы, — ей даже удалось заставить свой голос не дрожать. — Ого! Целых три, да? Не припомню, чтобы я отращивал хвост и плавники, чтобы считать меня золотой рыбкой, — еж попытался пошутить, чтобы хоть как-то снять собственное напряжение, но, натолкнувшись на серьезный и сосредоточенный взгляд розовой мгновенно сменил тон. — Я бы сделал для тебя что угодно, Эми, но ты знаешь, что не всё в моих силах. Верю, что ты не будешь просить глупостей вроде “отрекись от трона” или “отпусти всех, выступавших против власти”. Ты достаточно умна, чтобы понимать, где проходят границы, — дождавшись кивка Эми, он продолжил: — Что же, тогда я скажу, что не смогу сделать трех вещей. Первое — отпустить тебя. Это — вопрос политики и безопасности, и, как бы я к тебе ни относился, ты нужна мне в свите как самая милая героиня на свете, даже если твои друзья не очень-то ценят твою жизнь. Эми дернулась от неприятного упоминания о том, что Сильвер и Блейз нарушили условия перемирия, не посчитавшись с опасностью для нее. Впрочем, у них, видимо, были веские причины. — Второе, — продолжил король, — отдать тебе изумруд хаоса. Я знаю, ты найдешь способ передать его друзьям, а им, уж извини, я доверяю меньше, чем тебе, особенно после вчерашнего. Эми мысленно усмехнулась и поставила Руж галочку за ее правоту. — И третье — отпустить Вектора и Эспио. Это невозможно по слишком многим причинам. На этой фразе уши розовой печально поникли. Она надеялась, что эту-то просьбу король сможет выполнить в обмен на то, что между ними всё останется по-прежнему. Если он и заметил ее разочарование, то виду не подал. — Всё остальное, что в моих силах и выше их, я готов для тебя сделать, — он откинулся на стуле и выжидательно посмотрел на нее. Во всей его фигуре появилось какое-то напряжение, словно в него снова вдохнули жизнь после того, как он уже попрощался с ней. Эми сделала глоток воды, чтобы успокоить бьющееся сердце. Ей казалось, что она танцует на лезвии бритвы и один неверный шаг может скинуть ее в пропасть. С другой стороны, хуже она уже вряд ли сделает. — Итак, золотая рыбка, — сказала она с едва заметной усмешкой. — Первое мое желание: помоги Тейлзу восстановить потерянное. Я уверена, что ты уже в курсе, что он не имел ко вчерашней истории никакого отношения, и лишился своего оборудования совершенно незаслуженно. А от его технологий зависят не только Борцы за свободу. Не мне тебе рассказывать, сколько помощи он оказывает и жилеям Нотхола, и другим акорнцам. Помощи, которой они лишатся, если у него не будет для этого инструментов. Полагаю, твой личный бюджет выдержит такие траты. Шедоу смотрел на нее из-под приспущенных век. — Эми Роуз и помощь другим. Ты не меняешься. И я этому рад, — на какое то время он задумчиво прикрыл глаза, явно анализируя и просчитывая что-то в уме, а потом алое пламя вновь вспыхнуло под веками. — Хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что полностью восстановить утерянное я не смогу — наверняка многие приборы были собраны лично Пауэрсом и существовали в единственном экземпляре. Однако я могу выделить некоторую сумму личных денег в качестве анонимного добровольного пожертвования и проследить, чтобы всё необходимое для работы, попадало к нему беспрепятственно. Тем более, что ты права, и Тейлз пострадал незаслуженно. Надеюсь, что остальные твои желания мой бюджет тоже потянет, — он приподнял губу в незлой оскаленной улыбке. Эми облегченно выдохнула. Первый заход прошел неплохо, и это ее взбодрило. — Не волнуйся, потянет. Вторая просьба не связана с деньгами. Если уж ты сам утверждаешь, что мое присутствие способно удержать тебя от жестоких и глупых поступков, то я хочу иметь для этого больше возможностей. Присутствовать на важных совещаниях, заседаниях и обсуждениях твоего правительства и Дарк Армз. Хочу знать, что происходит в королевстве и высказываться по этому поводу напрямую, даже если и придется делать это потом наедине, чтобы не подрывать твой авторитет. И знать, что ты как минимум будешь ко мне прислушиваться. — Зачем тебе это, Эми? — удивленно посмотрел на нее черный. Он наклонился к ней, словно хотел быть убедительнее. — Неужели тебе хочется торчать в пыльных кабинетах на скучных собраниях, погружаться в дела королевства, в эту грязь, обдумывать сложные решения? От всего этого я и хотел тебя уберечь. Ты должна… — Растить цветы и носить только платья, я помню, Шедоу, — резко прервала его ежиха. — Раньше надо было думать об этом. До того, как ты поставил меня на колени, до того, как пленил, а главное, до того, как занял трон. Если бы не твои амбиции и комплекс спасителя, всё могло бы быть иначе. В первую очередь, для нас с тобой. Но теперь все так, как есть. И я увязла в этом по уши. Я отказываюсь быть твоей марионеткой. Я хочу знать, что происходит и иметь возможность наорать на тебя, если ты будешь вести себя как ублюдок. Даже если ты потом решишь снова объяснить мне, как нужно разговаривать с королем. По крайней мере, я буду уверена, что сделала всё, что могла, а не отсиживалась в своей золотой клетке, пока ты всё больше закапываешь себя и королевство. И, если ты не согласен — сделка отменяется! — ежиха выдохлась и теперь выжидательно смотрела на короля. Тот выдержал ее взгляд, но в его позе было видно напряжение. Он явно хотел что-то возразить, но, спустя пару секунд молчания, лишь покачал головой. — Ты поражаешь меня, Эми. Откуда в такой нежной девушке столько стали? Будь по-твоему. Я буду советоваться с тобой по поводу принятия решений и приглашать тебя на все важные совещания. Разумеется, когда будет такая возможность — иногда нужно действовать оперативно. Не обещаю, что последую каждому совету, но буду честно прислушиваться ко всему, что ты мне скажешь. Только не жалуйся, когда начнешь засыпать на скучных собраниях элиты Акорна по обсуждению годового бюджета, — в голосе его слышалось явное недовольство, но вместе с ним и смирение. Ежихе показалось, что ее сердце пропустило удар. Она не готовилась к этому разговору и действовала интуитивно. То, что Шедоу согласился на это условие, она небезосновательно считала своей маленькой победой. “Кажется, у меня только что появился шанс действительно на что-то повлиять, — подумала она. — Хотя поможет ли это — посмотрим. В любом случае, что я теряю?” — в который раз сказала она себе. — Знаешь, — прервал ее размышления черный, — я действительно нервничаю перед твоей третьей просьбой. Ты меня удивила, и сильно. Так что не томи, чтобы я понял, насколько еще мое желание видеть тебя рядом усложнить мне жизнь. — Жизнь тебе усложняет не желание меня видеть, а твои собственные необдуманные действия, — отрезала Эми. — Что же касается третьей просьбы, то я ее пока не назову. Ты узнаешь о ней, когда придет время. Но до того, как я ее озвучу, условия нашей сделки я обещаю соблюдать, — девушка говорила это как можно более уверенно, но правда заключалась в том, что она просто не успела придумать, что именно попросить. Велико было искушение потребовать неподконтрольных королю встреч с друзьями, но что-то подсказывало, что это самое последнее желание ей ой как понадобится, когда она по уши влезет в проблемы королевства. — Серьезно? — король возмущенно вскинул брови. — Ты предлагаешь мне чао в мешке? А потом ты попросишь нацепить желтое платье и станцевать для тебя? Нет уж, Эми, карты на стол. Чего ты хочешь? — Все карты на столе, Шедоу, — сказала розовая, ощутив, что уже победила. Он был готов принять и это условие, но надеялся, что получится ее продавить. — В конце концов, ты всегда можешь отказаться выполнять последнее желание, и тогда сделка будет отменена. Откажешься сейчас — ее не будет вообще. Так что? — Ты невыносима, — черный уткнулся лицом в ладонь, пытаясь собраться с мыслями. — Полагаю, это означает “да”, — сказала девушка, внимательно глядя на него. — Но ты не возражаешь, если я попрошу тебя произнести нашу договоренность вслух? Она просто не смогла отказать себе в удовольствии проделать с королем то, что не так давно он сам проделал с ней. Шедоу отнял руку от лица и посмотрел на нее недоуменно. Удивление переросло в гнев, гнев в восхищение, и он рассмеялся. — Ты невыносима, — повторил он, — но великолепна. Хорошо. Если ты, Эми Роуз, продолжишь со мной общаться и не лишишь меня радости видеть твою искреннюю улыбку, я, король Шедоу, обещаю выполнить два твоих озвученных желания и третье, если это будет в моих силах, — он прижал руку к груди в знак верности этому обещанию. Эми ожидала, что ее сердце радостно забьется, но этого не случилось. Вместо этого пришло понимание того, что жизнь ее никогда уже не будет прежней. Что она заковывает себя в многочисленные цепи ответственности, сделок, доверия и страха. Тяжесть этих цепей грозила стать невыносимой, и всё же ей почему-то верилось, что она справится. “В конце концов, кто как не я может спасти Акорн? — с грустной насмешкой повторила она слова Руж. — И, если мне повезет, то хоть немного вправить мозги одному заносчивому черному ежу, который возомнил себя богом. Если мне очень сильно повезет.” — Что ж, приятно, — сказала она официальным тоном. — Сделка вступает в силу немедленно. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы поесть. Хамир не переживет, если увидит, что мы не тронули результат его трудов. Шедоу понимающе кивнул и взялся за вилку. Некоторое время они молча наслаждались ужином, который был действительно великолепен. Несколько раз они пересекались взглядами и, хотя холод между ними оставался, он уже не походил на трескучий мороз. — Если тебе еще что-то нужно, если я могу тебя чем-то порадовать — только скажи, — тихо произнес черный. — Я подумаю над твоим щедрым предложением, — сказала она, отпив сок. — Но смотри не пожалей о нем. Я правильно понимаю, что в моем статусе пленницы ничего не поменялось? — Боюсь, что нет, — помотал головой Шедоу. — Так значит, — задала она тот самый вопрос, который задавать было по-настоящему страшно, но задать было необходимо, — ты придешь ко мне этой ночью? Ей показалось, что король вздрогнул. — А ты сама этого хочешь? — алые глаза сощурились и внимательно смотрели на нее. — С каких пор у меня есть выбор? — несмотря на язвительность в голосе, девушка была искренне удивлена. — С тех пор, как я повел себя как полный мудак, — он поднялся со стула и внезапно встал перед ней на одно колено. — Никаких “Приду сегодня ночью”, Эми. Я и пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты сама не попросишь — даю слово. Розовая ошарашенно смотрела на него. Чего она точно не ожидала, так это того, что еж пойдет на такие уступки. — Для Салли всё останется неизменным, — продолжил он. — Считай, что в правила этой сделки я всё-таки внес некоторые коррективы. А теперь, — сказал он, ощущая, что к его щекам приливает кровь, — если я могу просить об этом, в рамках нашей договоренности или просто так — улыбнись мне. Эми на секунду замерла. А потом впервые за вечер улыбнулась. Искренне и настолько тепло, насколько могла сейчас. Шедоу не отрываясь смотрел на нее. Его рука метнулась к ее запястью на столе, и остановилась, не коснувшись, словно боясь испортить что-то очень хрупкое. В его глазах был не огонь, а звезды. Те же самые, что висели над куполом летнего сада. — Спасибо, — сказал он тихо. — Я думаю, я сегодня уже достаточно воспользовался твоей благосклонностью. Перенести тебя в замок? — Нет, — задумчиво сказала Эми, — Если ты не возражаешь, я хотела бы в одиночестве прогуляться по внутреннему двору. — Тогда не буду больше надоедать тебе, — Король встал. — До завтра, Эми. Посмотрим, как быстро ты запросишь пощады от своей новой государственной жизни. Он улыбнулся и исчез в зеленой вспышке, уже второй раз оставив Эми в саду наедине с десертом и множеством мыслей и чувств, в которых ей предстояло разобраться.