Допустимые потери

Эми сидела на большом общем балконе и смотрела на закат. За последние три дня никто не следил за её передвижениями. Никто не пытался держать её силой, не запрещал ходить где-либо. Она понимала, что если бы захотела уйти — ушла бы и никто бы не спохватился еще какое-то время. Но она осталась. Сразу после того, как грузовики доехали до штаба, детей пришлось перевести в другую палатку — медпункт заняли раненые. Разумеется, здоровье короля было в приоритете. Рана, которую перебинтовали ещё в точке эвакуации, оказалась действительно устрашающей. Эми, видевшая её, не стало дурно только потому, что у неё было достаточно боевого опыта. В штабе короля подлатали насколько могли, но в сознание его привести не получилось. Его и ещё несколько серьёзно раненных отправили в столицу самой быстрой машиной. Остальные поехали на грузовиках и отстали на несколько часов. Особенно Эми печалило то, что в одной из машин ехали те, кому помощь уже не понадобилась. Но Дарк Армз не бросали погибших товарищей. За шестнадцать спасённых детей они заплатили пятью жизнями. И Эми запрещала себе думать о справедливости этой цены. Ещё в двух грузовиках ехали пленные числом пятнадцать. Остальные разбежались, поняв, что против ехидн им не выстоять. Розовой хотелось верить, что во взрыве не погиб никто. Для надёжности пленных связали — и чтобы они не сбежали и чтобы не лишили себя жизни. Судя по тому, как смотрели на них ехидны, ничего хорошего их не ждало. Эми успокаивала себя тем, что в вопросе судьбы пленных ее слово не значит ровным счетом ничего. Иначе она сошла бы с ума от разрывающих ее чувств. С одной стороны она жалела воинов Царства Дракона, также как любых мобианцев, которых ждала страшная участь. С другой, истощенные дети стояли перед ее глазами, и она не понимала, какими монстрами нужно быть, чтобы вшивать в них провода и проводить опыты. Ребят забрали врачи, чтобы провести полное обследование. Они постепенно приходили в себя и даже начинали улыбаться без опаски в глазах. Ежиха приходила к ним дважды в день, играла, болтала, читала сказки и угощала вкусностями, с трудом сдерживаясь, чтобы не закормить их — для голодавших это было опасно. Словом, пыталась создать хоть немного уюта. Их родителей нашли — оказалось, их похищали из приграничных деревень, но пока добраться до замка те не успели, а отправлять детей домой было рановато. Розовая с удовольствием возилась с ними. И потому, что ей нравилось заботиться о ком-то, кто в этой заботе нуждается, и потому что ей хотелось отвлечься от тревог о Шедоу. Разумеется, королем сразу занялся лучший хирург мобиуса Мирас Вейн. Пожилого манула с вечно недовольным выражением лица попросили прибыть во дворец еще когда транспорт с королем и другими ранеными ехал на полпути к Нотхолу. Доктор заявил, что лучше проведет операцию в недавно открытой больнице — она гораздо лучше оборудована и куда просторнее. На что командир Несса по рации спросила, готов ли он в этом случае пожертвовать всеми сотрудниками, пациентами и посетителями, которые будут в этот момент в больнице, потому что ранение короля должно остаться в строгом секрете, а не разговаривают только мертвые. Врач стал еще более недовольным, но прибыл в лечебницу замка в сопровождении двух ассистентов, без которых по его словам, никак нельзя обойтись. Первый вопрос, который он задал, закончив осмотр: “Может ли кто-то вытащить эти чертовы изумруды?” Обычно они покидали тело любого мобианца, когда он терял сознание, но связь Шедоу с хаосом оказалась настолько крепкой, что даже в отключке он сохранял над ними контроль. По мнению врача, они мешали заживлению раны. В норме камни должны способствовать скорейшему исцелению, но, видимо, оружие, которым ранили короля, действительно было особенным, и они мешали процессу заживления. Способных забрать их не оказалось. Даже Эми, как обладательница способностей, не справилась бы, да и к этому моменту она еще даже не добралась до замка. Манул выругался и приступил к операции. Он умело заштопал короля, посетовав, что из-за его ДНК переливание сделать не получится — придется обходиться капельницами с физраствором и надеяться на силу Совершенной Формы Жизни. А потом доктор занялся остальными ранеными, ворча, что он все равно уже здесь и выполнит свой долг. Он и его ассистенты понимали, что за любое разглашение информации о ранении короля они и их близкие поплатятся головой, и не собирались чесать языками, но всё равно были вынуждены остаться на пару дней в замке во избежание утечки в самый опасный момент. Шедоу очнулся уже через несколько часов и потребовал немедленный доклад об операции. На что доктор Вейн сказал, что единственная операция, которая должна сейчас волновать короля — та, которую он пережил на его столе и то пережил еще не до конца. Поэтому он никого к нему не пустит, даже если ему придется для этого драться со всей стражей. И все же милостиво разрешил Нессе провести у кровати черного три минуты и сухо изложить результаты боя. После чего выгнал покорно смирившуюся ехидну — никто не смел перечить доктору Вейну, когда речь шла о чьем-то здоровье или жизни. Однако на следующий день Шедоу, проснувшись, позвал к себе всех командиров, и даже ворчливому манулу не удалось его переубедить. Хирург махнул когтистой рукой, сказал, что, если король так хорошо себя чувствует, то его присутствия тут больше не требуется и, оставив своих ассистентов наблюдать за здоровьем черного ушел в городскую больницу к тем, кто нуждался в его помощи прямо сейчас. Однако дал своим сотрудникам строгие указания по поводу режима короля. И, поскольку те были угрюмыми здоровенными медведями, сильно нарушать режим не получалось. Несмотря на это в палате Шедоу каждую минуту дозволенного времени кто-то находился. Он выслушивал доклады от полевых командиров, обсуждал дальнейшую стратегию, разговаривал с врачами, наблюдающими за детьми, а в остальное время отдыхал под присмотром бдительных медиков. И в каждом из этих дел совершенно не было места и времени для Эми. Дважды ей всё же удалось успеть поговорить с Шедоу до прихода командиров, но оба раза это были короткие встречи, ограничивающиеся дежурными фразами о самочувствии. Эми по этому поводу расстраивалась, но терпеливо ждала. Ее ожидание скрашивала Ирия. Оцелот всячески старалась отвлечь девушку от тревог, рассказывая новости и расспрашивая о подробностях операции. Эми делилась всем, что, по ее мнению, не составляло большой тайны и уже разошлось слухами по замку. А ее подруга делала большие глаза, слушая о неизвестном оружии, поразившем Шедоу, открывала рот в ужасе от рассказов о детях и восхищалась смелостью крысы и ежихи, спасших короля. Иногда с Эми общались и другие молодые Дарк Армз. После ситуации со взрывными бадниками и спасения короля относиться к ней стали теплее — здоровались без прежнего холода, и даже интересовались как дела. “Что ж, — думала Эми, — кажется, я повышена со звания врага до звания “в целом можно, если осторожно”. От чудесного вида, открывающегося с места, где она сидела, и от собственных размышлений ее оторвал деликатный кашель за спиной. Она оглянулась и увидела стоящего рядом Ника. Лис как раз вышел на общий балкон из расположенной неподалеку больничной палаты, где делал очередной доклад королю. Балкон был оборудован несколькими столиками и стульями, чтобы обитатели замка могли отдохнуть и подышать свежим воздухом, не спускаясь на четыре этажа вниз. — Не против, если я компанию составлю? — спросил полевой командир Дарк Айз и, не дожидаясь ответа, присел на соседний стул. — Кажется, мне стоит еще раз поблагодарить тебя. Ты не только вытащила короля, но и не дала погибнуть Энджи — она мне рассказала. Спасибо. — Пожалуйста, — улыбнулась Эми, — но я в любом случае не смогла бы поступить иначе. Я же Борец за Свободу, а мы защищаем всех мобианцев. — Хорошо, что ты не вспомнила об этом, когда мы пленных грузили, — фыркнул Ник. Эми поежилась от цинизма, который прозвучал в голосе этого совсем молодого парня, и поспешила сменить тему. — Как Энджи? Я не видела ее за эти дни ни разу. Лис усмехнулся. — Неофициально ей вынесена всеобщая благодарность за спасение Шедоу и детей. Официально она временно понижена в должности за прямое нарушение приказа короля увести тебя с поля боя. Так что все отчеты она сдала в первый день и отбыла на новое место службы. — Но это же несправедливо! — Эми была искренне возмущена. — Она же действовала во благо! — Несправедливо, — кивнул Ник. — Но с ней обошлись очень мягко. Главе Дарк Айз пришлось проявить недюжий талант к убеждению, чтобы Шедоу согласился на такое мягкое наказание. Через год она вернется к своим обязанностям, да еще и в негласном статусе героя. Хотя быть рядовым бойцом после командования отрядом ей будет очень сложно. Тяжело выполнять чужие приказы, особенно с ее характером. Но не переживай, командиром у нее буду я, а я знаю управу на свою сестренку. — Почему ты так спокойно говоришь о ее наказании? Ты же едва не злорадствуешь, хотя мог бы заступиться за нее! — Завидую, что короля спас не я, — ухмыльнулся собеседник. А потом стал серьезным. — Ты не знаешь, что такое настоящая армия, да? Если каждый будет трактовать приказы по своему или игнорировать их — начнется хаос. Вам повезло — вы справились. Но если бы ты случайно погибла, да даже если бы тебя ранило, правитель оторвал бы Энджи голову. Эми задумалась над его словами. Она понимала, что дисциплина очень важна, но ведь если не давать бойцам проявлять инициативу, то на бесконечно меняющемся поле боя можно слишком многое потерять. Некоторое время они молчали. Ник смотрел вдаль, на вершины гор, а потом достал пачку сигарет и спички. Эми уловила его движение и уставилась на него. Лис затянулся и выпустил в небо несколько колечек. Внезапный порыв ветра принес одно из них прямо в нос ежихе, и она закашлялась. — Ой, извини, задумался, — сказал Ник, бросаясь тушить сигарету, и наткнулся на изумленный взгляд розовой. Потом посмотрел на окурок в руке. — Ах, это... необычно, да? Земная привычка. Тут их сложно достать, но возможно. — Да, — немного настороженно ответила девушка. — Удивляет даже не то, что они у тебя есть, а то, что ты вообще так спокойно затягиваешься. Дело было в том, что мобианцы не курили. Ни сигарет, ни трубок, ни чего-либо еще. Их организм не был приспособлен к никотину, они получали от него только неприятное ощущение в носу и горле, а человеческое расслабление и физическая зависимость им были недоступны. — Понимаю, вызывает вопросы, — безучастно согласился юноша. — И не то, чтобы мне сильно хотелось на них отвечать. Несколько мгновений он помолчал. — Впрочем, рано или поздно слухи до тебя дойдут, раз уж ты решила так активно участвовать в военной жизни страны, да еще и находясь настолько близко к королю. И лучше я расскажу тебе правдивую и сухую историю, чем тебя накормят домыслами и ужасами, — лис глубоко вздохнул и словно бы через силу начал рассказ. — Если коротко, то мы созданы GUN как ответ на существование Совершенной Формы Жизни. Кто-то докопался до старых записей Джеральда и решил попробовать воссоздать проект “Тень”. Но на этот раз абсолютно подконтрольный правительству. Казалось, что на основе мобианского генома это будет эффективнее, чем на основе человеческого, хотя улучшений было внесено много, отсюда и появилась способность курить, как побочный эффект. Глупая была идея, без гения старшего Роботника и генетического материала пришельцев у них получились просто… мы. Ловкие и быстрые настолько, что ни один человек не мог с нами сравниться. Прирожденные лидеры, в головы которых на этапе формирования вложены знания о стратегии и тактике. Но не обладающие особенными способностями. А еще растущие и совершающие глупости, как обычные подростки. И ничего такого, что позволило нам хотя бы приблизиться к уровню Шедоу. — Глаза Ника затуманились, и в них заскользили тени прошлого. — Детство мы провели в лабораториях GUN, нас исследовали и тестировали. Было неприятно, иногда болезненно, и очень, очень скучно. Мы были детьми, но детьми чужими. Всего лишь подопытными зверушками и, даже не зная ничего другого, понимали, что так быть не должно. И потому мы... сбежали. А как и почему оказались на Мобиусе и в рядах Дарк Айз — это уже совсем другая история, которую рассказывать я тебе не хочу, — Ник хмыкнул, выплывая из воспоминаний. — Энджи и так будет недовольна, что я разоткровенничался, но теперь ты по крайней мере будешь понимать, в чем дело, когда услышишь рассказы о монстрах, вылезших из подземелий GUN. — Это... звучит ужасно, — сказала Эми, переваривая его слова. — Мне жаль, что вам пришлось такое пережить, — она хотела бы обнять его, как делала это с каждым, кто нуждался в поддержке, но не решилась. Впрочем, и не выглядел он как кто-то, кто хотел объятий. Теперь ежиха понимала, почему глаза Энджи наполнялись такой болью при упоминании детей на базе. Она узнала в них себя. “Зло имеет много лиц, а методы одни и те же,” — подумала розовая, а вслух произнесла: — Вот почему вы в таком молодом возрасте стали полевыми командирами. — Кто бы говорил, — шутливо поддел ее лис. — Да, это было не то чтобы легко. Мы участвовали во многих операциях, доказывая свою полезность. Не чтобы выслужиться, просто чувствовали себя среди своих и наконец-то на своем месте. Но уважение бойцов и короля не так просто завоевать, а главу Дарк Айз очень долго терзали понятные сомнения на наш счет. — Главу Дарк Айз? — переспросила девушка. — Ты уже говорил, что он заступился за Энджи перед Шедоу. А кто это? При этом вопросе лицо Ника нервно дернулось, а потом его прорезала хитрая лисья усмешка. — Некоторых ответов лучше не знать, Эми Роуз. Для твоего же блага. Я же не спрашиваю, почему после нападения Сильвера и Блейз в лесу ты сидишь здесь, а не в тюремной камере. Ежиха осеклась и смущенно потупилась. Ник посмотрел на часы, отображающиеся на браслете коммуникатора, и внезапно встал. — Мне пора, спасибо за беседу. Надеюсь, еще увидимся, — он махнул рукой и быстрым шагом покинул балкон. Эми только и успела, что сказать ему “До встречи”. Юноша ушел, а она осталась сидеть в кресле, обдумывая всё, что он ей рассказал. Как много она еще не знает о мире, в который попала, угодив к Шедоу в плен? Сколько еще неожиданных тайн перед ней откроется, прежде чем она сможет сказать, что понимает короля и его окружение? В любом случае, этот путь она собиралась проделать, ведь только тогда она получит моральное право пытаться что-то по-настоящему менять. С этой мыслью она задремала, разморенная теплым полуденным солнцем. — Мисс Роуз, мисс Роуз, я вас обыскалась, — разбудил ее знакомый звонкий голос. — Что вы тут делаете? — Ирия? — сонная ежиха разлепила глаза. — Я… жду, когда будет очередная возможность посетить короля. Но, кажется, я проспала, да? — Вы, кажется, проспали всё на свете, — оцелот, сегодня одетая в форму Дарк Армз, стала рядом с креслом, которое некоторое время назад занимал Ник. — Его величество покинул больничный блок и уже слушает доклады гражданских специалистов о том, что произошло за эти три дня. Правда, ходит он пока с трудом, сама видела, но, судя по всему, скоро совсем придет в норму. Эми уставилась на нее, а потом рассмеялась. — Да уж, везет мне, как утопленнице. Видимо, король теперь станет совсем неуловимым. Ладно, идем пообедаем, если ты не против, — розовая встала и, дождавшись, пока Ирия кивнет, направилась к выходу. Она расстроилась, что у нее не получилось поймать Шедоу, но искренне радовалась, что король идет на поправку. Знать бы еще, что могло привести Совершенную Форму Жизни в состояние, в котором ему понадобилось столь долгое восстановление.

***

Поздним вечером Эми, переминаясь с ноги на ногу, стояла у двери в спальню черного. Ее терзали сомнения по поводу уместности своего здесь присутствия, но желание нормально поговорить с Шедоу, убедиться, что с ним всё в порядке, и просто услышать его голос было сильнее. “Ну не убьет же он меня в конце концов, максимум выгонит. Или вообще окажется, что он спит,” — решила девушка и осторожно постучалась. — Открыто, — раздался голос ежа, и Эми показалось, что он прозвучал чуть слабее обычного. Ее сердце сжалось от такого явного подтверждения того, что и он тоже смертен. Шедоу не спал. Он полусидел в кровати и при свете неяркой лампы читал книгу. За эти три дня он похудел, но выглядел уж точно лучше, чем когда ежиха выносила его с поля боя. — Эми? — сказал он с некоторым изумлением. — Ты что, сама пришла ко мне в спальню? До ежихи только сейчас дошло, как можно было трактовать ее приход, и она почувствовала, что краснеет. — Это не то, что ты подумал! — смущенно выпалила она. — Я просто пришла узнать, как ты. И вообще, уже и по-дружески нельзя зайти? На что ты сразу намекаешь... — у нее закончились слова и она замолчала, а Шедоу внезапно тяжело вздохнул. — Я ни на что не намекаю. Но я только что пережил свою смерть, всего второй раз в жизни, между прочим. И, что хуже, провел три часа, выслушивая о проблемах ирригационной системы на юге страны, не имея возможности уйти с собрания. У меня просто нет сил на выяснение отношений. Уши девушки смущенно поникли. — Извини, я не с того начала, — пробормотала она. — Ничего, — тихо откликнулся он, — я рад, что ты пришла. Проходи, присаживайся, — Шедоу указал рукой на кресло, при этом поморщившись от явной боли. Одеяло сползло, обнажив его широкие плечи и перевязанный бок. — Как ты себя чувствуешь? — спросила розовая сочувственно, когда устроилась. — Гораздо лучше, но всё еще довольно погано, — отозвался еж. — Не думал, что я вообще могу испытывать такое. Не очень приятно ощущать себя обычным смертным, — он криво усмехнулся. — Но, как видишь, справляюсь. — Ты узнал, как именно тебе смогли нанести такую рану? — тревожно спросила девушка. — Пушка, стреляющая зелеными сгустками энергии. Какое-то оружие на основе энергии хаоса. К сожалению, при взрыве оно было уничтожено. То ли старая разработка Эггмана, то ли у Царства Дракона появился талантливый инженер и изумруд в придачу. Ни то, ни другое хорошим вариантом не выглядит. Надеемся выведать больше у пленных, но, судя по всему, в руки нам попались рядовые бойцы, которые толком ничего не знают. Впрочем, если что-то и знают, то рано или поздно расскажут, — голос его стал недобрым, и Эми поежилась. — Получается, они ждали именно тебя? — она постаралась уйти от этой темы. — Это была ловушка на Совершенную Форму Жизни? — Нет, — задумчиво проговорил король, — не думаю. Одного экземпляра оружия маловато, чтобы рассчитывать меня всерьез убить. Скорее, мера предосторожности если я вдруг решусь туда нагрянуть. То, чем занимались там эти ребята — тянуло на немедленную смертную казнь. — Дети, — с пониманием проговорила Эми. — Они рассказали мне. Это были какие-то эксперименты, да? Удалось выяснить, что с ними делали? — Достоверно нет. В документах, которые удалось восстановить после взрыва, говорится о проекте “Роботизация”. Но сохранилось очень мало. Что-то об изменении сознания, усилении и полном подчинении. Видимо, старый проект Роботника. Жуткий и темный. Не зря я всё-таки прикончил этого демона. Жаль только, поздно. К счастью, врачи говорят, что с бывшими пленниками всё в порядке, но они в любом случае еще долго будут под наблюдением на случай, если у экспериментов проявятся... последствия. Черный замолчал. Молчала и Эми. У нее в голове не укладывалось, как кто-то мог быть способен на такую жестокость по отношению к еще совсем юным мобианцам. Она понимала, о каких последствиях говорит Шедоу. Опыты с сознанием могли привести к агрессии или к чему похуже. И бдительности терять не стоило. Розовой до слез становилось жалко ни в чем не повинных детей, чья жизнь еще долго не станет нормальной. — Знаешь, а ведь ты не сдержала обещание, — первым нарушил тишину еж, и девушка вздрогнула от его слов. — Ты серьезно? — с гневом посмотрела она на него. — Мы тебя и детей из-под огня вытащили! А сам-то ты чем думал, когда едва не погиб? — Я действовал так, как нужно. И ты знаешь, что другого выхода не было. А вот спасти нас вполне могли и другие бойцы. Ваша задача состояла в том, чтобы убраться оттуда, и вы её провалили. — Ага, могли спасти, — надулась Эми, — а могли и не успеть. Энджи едва жизнью не пожертвовала ради тебя, а ты ее, кстати, за это разжаловал! — Ваши подвиги ничего не меняют, — фыркнул черный. — Приказ есть приказ, и ее наказание - даже слишком мягкое. Что же касается тебя… — он хищно посмотрел на Эми и та невольно сжалась под его взглядом. — Запрешь в своей комнате и вручишь вышивание? — с вызовом выпалила она его собственную угрозу, стараясь не показать своего напряжения. — В своей? — Шедоу поднял бровь. — И ты сама пять минут назад обвиняла меня в том, что я на что-то намекаю? Полагаю, ты имела в виду твою комнату, но если ты о моей, то я могу забаррикадировать дверь прямо сейчас. Эми снова вспыхнула из-за дурацкой оговорки, на что он только улыбнулся. А потом продолжил уже серьезно: — Стоило бы и впрямь запереть тебя. Но раз уж Энджи получила мягкое наказание, то и ты тоже заслуживаешь снисхождения, — король усмехнулся, показав клыки, и вдруг стал предельно серьезен. — Ты больше никогда ни под каким предлогом даже близко не подойдешь к полю боя. Участие в военных советах — пожалуйста, тем более, что ты всем успела доказать свою полезность, но в боевую форму ты больше не оденешься. Эми насупленно смотрела на него. Это выглядело не карой, а простым следствием из того, что случилось. Шедоу не раз говорил ей, что не хочет, чтобы она дралась и подвергала себя опасности. Но обстоятельства снова и снова заставляли ее призывать Пико-Пико и, кажется, король, наконец, решил перейти от устных запретов к конкретным действиям. — Стоило бы конечно, наказать тебя посерьезнее, — сказал Шедоу, и что-то в его тоне запустило по телу Эми волну дрожи. — Но, будем честны, под огнем ты оказалась скорее по дурацкому стечению обстоятельств. А всё, что сделала потом — делала потому что была собой и иначе не могла, в этом я не сомневаюсь. Поэтому я хочу избежать самой возможности повторения такой ситуации. — Я Борец за Свободу, — Эми объясняла, будто говорила с маленьким ребенком, — моя жизнь и моя суть в том, чтобы помогать другим. Я не могу иначе, ты же сам сказал. — Прости, но сейчас это решаешь не ты, — со вздохом произнес король. — У тебя есть два пути — либо ты даешь мне обещание, что больше никогда не вступишь в бой, если только от этого не будет зависеть твоя жизнь, либо я запираю тебя в комнате на неопределенный срок. Ирию, так и быть, приставлю к тебе, чтобы не скучала. Будете вместе вышивать. — Любишь ты давать мне выбор, в котором я предпочла бы не выбирать, — усмехнулась Эми. — И что, ты так просто поверишь моему слову, даже после того, как я нарушила обещание? — Твоему слову я всегда буду верить, Эми, — в голосе короля прозвучала нежность и убежденность. — Хотя бы потому, что ты до этой дурацкой драки ни разу не нарушила его. Да и сделать так, чтобы у тебя не было такого искушения — теперь моя задача. Так что, мне заказывать разноцветные нитки или ты проявишь благоразумие? Эми понимала, что этот спор бессмысленен. Шедоу не признал бы ее правоту, особенно с учетом того, что она уже нарушила его приказ и ввязалась в драку. А вот запереть ее с короля станется — несмотря на всё свое внешнее спокойствие, он явно остался крайне недоволен ее самоуправством и тем, что она подвергла себя опасности. И всё же она понимала, что если сейчас даст слово, то нарушить его уже не сможет — это будет невозможно по соображениям совести. И король, видимо, тоже знал это, потому и предлагал такое мягкое условие. — Хорошо, — сказала она обреченно. — Я даю тебе слово, что не буду вступать в бой, если только мне лично не будет грозить опасность. Ты ведь это хотел услышать? Шедоу облегченно кивнул. — Да, именно это. Кстати, — внезапно спохватился он, — я веду себя, как бесчувственное бревно, которым меня считают все твои друзья. А соответствовать их ожиданиям — отвратительно. Я должен был сразу спросить, как ты сама. Так что исправляюсь сейчас. Как ты себя чувствуешь? Как прошли эти три дня? Эми невольно улыбнулась этому проявлению заботы и интереса. — В отличие от Совершенной Формы Жизни, беспомощная розовая ежиха умудрилась раздать на поле боя тумаков, не получив при этом ни царапины, — с гордостью ответила она. — Так что самочувствие мое вполне сносное. Но, если честно, последние три дня мне было скучно. А еще больше тревожно. Ирия и другие, конечно, помогали отвлечься но… — Это из-за меня? — спросил Шедоу с каким-то трепетом. Увидев ее молчаливое подтверждение, он пробормотал: — Я заставил тебя волноваться. Не стоило переживать, ты же знаешь, что со мной не так просто разделаться. Как видишь, уже всё в порядке. Почти. Предлагаю тебе обед в качестве компенсации за потраченные нервы. — Да, с радостью, — не задумавшись, ответила Эми и замолчала. Она так просто приняла это предложение, да еще и с явным удовольствием, будто всё давно забыто и пройдено. Забота, сквозившая в словах короля, ощущалась такой приятной и теплой, что о плохом не хотелось ни думать, ни вспоминать. Она не понимала, как в нем всё это уживалось. Его гнев и холодный расчет. Его жестокость и забота о других, его сила и странная внутренняя уязвимость, которую он почти никогда не показывал. Словно два разных существа жили в нем, и она никак не могла понять, какое же из них настоящее, а какое — маска для нужных обстоятельств. — Знаешь, — наконец сказала она, — я давно хотела у тебя спросить. Извини, если этот вопрос неуместен или причинит тебе боль. Но мне правда надо знать. И знать именно сейчас, иначе я никогда не спрошу. Шедоу подобрался, внимательно глядя на нее. — Когда мы заключали наши первые сделки, ты сказал, что если я не соглашусь, ты возьмешь меня силой. Скажи, — Эми внимательно посмотрела прямо в алые глаза, — ты действительно сделал бы это? Несмотря на то, что еж старался подготовить себя к любому вопросу, ее слова, казалось, ударили его под дых. Он словно немного сжался и отвел взгляд. Ежиха уже пожалела, что решила спросить об этом сейчас, но слова были сказаны, и она ждала. — Я бы хотел сказать, что нет, — задумчиво начал черный, когда смог справиться с собой. — Но правда в том, что я не уверен. Когда дело касается тебя, я не знаю, чего от себя ждать. Увидев тебя там, на холме во время вашего мятежа, я едва удержался от того, чтобы немедленно утащить тебя в тёмное место и как минимум покрыть поцелуями с головы до ног. Абсолютно уверен, что на поцелуях дело бы не закончилось. Еж снова замолчал, что-то обдумывая. Эми смотрела на него, пытаясь понять, как именно относиться к тому, что только что услышала. — Пойми. Я пытался забыть тебя, честно, — продолжил черный, прерывая ее мысли. — Я думал о делах, спал с другими женщинами, но ты снилась мне почти каждую ночь. Ты и та чертова карусель. Я так хотел поцеловать тебя тогда, но боялся всё испортить. Теперь ошарашенной выглядела уже Эми. Она на мгновение забыла как дышать и шокировано хлопала глазами. — Ты хотел... — залепетала она. — Да ладно тебе, — горько усмехнулся Шедоу. — Не так сложно догадаться, что ты мне нравилась уже тогда. Это напоминает болезнь, от которой я не хочу лечиться. Я думал, что с годами это пройдет, но когда узнал, что вы готовите бунт, то не смог с собой справиться. Ты должна была остаться со мной, иначе бы я сошел с ума. И ты должна быть в безопасности… — Иначе ты сожжешь всё, — тихо закончила Эми. Теперь она стала понимать больше. Одно дело, когда Руж говорит, что Шедоу испытывает к ней не просто влечение и желание обладать розовой игрушкой, и другое — услышать это из уст короля. — Иначе я сожгу всё, — подтвердил король. Он смотрел на Эми так, словно она была драгоценностью, которую он хотел спрятать от всего мира, и только понимание, что она будет несчастна, не давало ему этого сделать. — Ответишь откровенностью за откровенность? — внезапно спросил он.— Меня тоже давно мучает один вопрос. — Ну, раз у нас сегодня вечер исповедей, — усмехнулась Эми, выплывая из своих мыслей, — то отвечу. — Почему у тебя никого и не появилось? Почему после того, как у вас с Соником ничего не получилось, ты так и осталась одна? Пойми меня правильно — ты очень красивая девушка. И популярная. А еще добрая, милая и приятная. И я уверен, что в Нотхоле нашлось достаточно парней, пытавшихся завоевать твое сердце. И всё же ты осталась невинной... Эми ощутила волну жаркого стыда. Она надеялась, что этот вопрос он никогда не задаст, потому что отвечать на него оказалось настоящей пыткой. Но она пообещала и не могла отказаться, особенно после его собственной откровенности. И все же она немного разозлилась на себя за то, что эта тема так ее задела. Глубоко вдохнув, ежиха выпалила: — Так ведь это ты пытался меня забыть. А я тебя нет. Ты тоже давно нравился мне. Но случилась война, и было не до чувств. А потом ты занял трон... Но я верила, что все недоразумения разрешатся, ждала, когда мы снова встретимся и поговорим. Вот и дождалась. Как ты сказал тогда у себя в кабинете? Того самого принца? Шедоу ошарашенно молчал. Пришла его очередь пережить бурю непрошеных эмоций. Он понимал, что всё, что он с ней сделал, тянуло скорее на действия пресловутого чудовища, чем принца, но знал, что менять что-то уже поздно. Да он и не был уверен, что готов рискнуть что-то поменять, если ценой становилась возможность остаться без нее рядом. Но признание девушки в том, что она тоже ждала его, именно его, заставило кровь прилить к щекам. Еще несколько минут они сидели в тишине, переваривая то, что сказали друг другу. Это не было признанием в любви, но что-то явно изменилось, и оба пытались понять, как теперь с этим жить. — Уже поздно, — выдохнула Эми, поднимаясь с кресла. — Я пойду, а то твои врачи устроят форменный скандал за нарушение режима. — Постой, — чуть более порывисто, чем нужно, сказал король. Глаза его лихорадочно бегали, словно он пытался что-то быстро сообразить. — Знаешь, я подумал, что за твое самоуправство наказал тебя недостаточно, — наконец довольно произнес он, и в глазах его заплясали теплые блики. — Пожалуй, добавлю обязанность составить мне компанию еще на пару часов и почитать вслух. Эми напряглась от фразы о наказании, не зная чего ожидать, но король ее удивил. — Ты серьезно? — Да, — он протянул ей книгу, оказавшуюся “Королем Лиром”, — мне давно никто не читал вслух, — продолжил он немного печально, но тут же приободрился. — Так что, моя дорогая пленница, твой тиран приказывает тебе начинать со сто двадцатой страницы. Эми, наконец, рассмеялась и, взяв из рук ежа книжку, уселась обратно в кресло. — Ну хорошо. Пару часов книжной пыли не помешает. И вот еще что, — сказала она, перед тем как начать, — тебе определенно стоит выставить стражу у двери. Я вот прошла совершенно спокойно. А в таком уязвимом состоянии на тебя легко могут напасть. И ладно еще, если враг, а если какая-нибудь безумно влюбленная девушка... Это, знаешь ли, гораздо опаснее. — Не волнуйся, — махнул рукой Шедоу и снова поморщился от боли. — Я способен за себя постоять. И против врагов и против других... угроз. Эми припомнила взгляд белой крысы и сильно усомнилась в способности Шедоу постоять за себя в таком состоянии, но высказываться не стала, просто открыла книгу и начала читать. Через полчаса внимательно слушавший ее король, наконец, сдался ране и усталости и заснул. Эми выключила лампу и решила еще немного посидеть в его комнате при свете луны. Она смотрела, как мерно вздымается грудь, покрытая черным мехом, как подрагивают во сне уши, и думала о том, что же ей теперь делать со всем этим. Сначала она стала пленницей, согласившейся на сделку. Потом любимой игрушкой короля. Потом его жертвой и той, кто диктует ему условия, пусть и в совсем небольшой мере. А кто она теперь? Утомленная этими непростыми мыслями и тревогами последних дней, она не заметила, как второй раз за день глубоко заснула прямо в кресле. Она не слышала, как посреди ночи в комнату бесшумно скользнула хрупкая девичья фигура в боевом комбинезоне. В ее руках покоилось нечто, напоминающее то ли большое ружьё, то ли оторванный от бадника бластер. Гостья огляделась, и взгляд ее сфокусировался на кресле. Поколебавшись, она вскинула то, что явно было оружием, и направила его на спящую Эми.