Папа, которого украли или Смена приоритетов

В субботу вечером Кричер пришёл к дому Райли ровно в семь, как и договаривались. Он был одет с иголочки: тёмно-синяя рубашка, идеально выглаженная, чёрные брюки, дорогие, но не вызывающие ботинки и лёгкий аромат дорогого парфюма. За семь лет мошенничества он научился быть готовым к любому сценарию. В голове уже была заготовлена речь, улыбка и несколько трогательных историй на случай, если отец начнёт задавать неудобные вопросы. Дверь коттеджа открыла Анесси. Она выглядела радостной и немного взволнованной.       — Ты пришёл! — она быстро чмокнула его в щёку и потянула за руку внутрь. — Папа скоро спустится. Проходи на кухню, я как раз чай заварила. Кричер улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой.       — Не торопи его, пусть не спешит. У меня куча времени. Пока Анесси суетилась у плиты, он медленно обвёл взглядом гостиную и кухню. Старый, но ухоженный коттедж. Добротная мебель, не новая, но качественная. На полках - несколько дорогих книг в кожаных переплётах, хороший хронограф на комоде, который Фредди, видимо, иногда носил. Всё говорило о стабильном, но не кричащем достатке.       «Хорошо, — подумал Кричер. — Потенциал есть». Через пару минут на лестнице послышались шаги. Кричер торопливо поднялся со стула. Фредди Райли спустился вниз. Высокий, подтянутый мужчина лет сорока с небольшим. Тёмные волосы с лёгкой сединой на висках, строгая рубашка с закатанными рукавами, цепкий, холодный взгляд. Он выглядел так, будто только что закончил работу и не собирался притворяться радушным хозяином. Кричер протянул руку с идеальной, отрепетированной улыбкой.       — Добрый вечер, господин Райли. Очень приятно наконец познакомиться. Меня зовут Кричер Пирсон. Фредди пожал руку - крепко, почти слишком крепко. Посмотрел Кричеру прямо в глаза.       — Наконец-то мне предоставилась возможность увидеть вас вживую, мистер Пирсон, — произнёс он ровным, низким голосом и сел за стол напротив них.       — А мне-то как приятно, господин Райли, — ответил Кричер, не снимая фальшивой улыбки. В голове же крутилось только одно: «Сколько ещё эта пытка продлится?» Разговор начался осторожно. Фредди расспрашивал вежливо, но настойчиво: где они с Анесси познакомились, сколько Кричеру лет, чем он занимается, где живёт. На большинство вопросов Кричер ловко увиливал или отшучивался:       — О, работа у меня творческая, связана с людьми... Можно сказать, я помогаю находить общий язык. Анесси смеялась и поддакивала, считая его шутки очаровательными. Но с каждым новым уклонением Фредди всё сильнее хмурился. Он держал лицо ради дочери, но его взгляд становился всё более тяжёлым и подозрительным. В один момент, когда Кричер снова красиво ушёл от прямого ответа про своё «текущее занятие», Фредди спокойно сказал:       — Анесси, милая, принеси мне, пожалуйста, очки. Я оставил их наверху, в своей комнате. Как только девушка поднялась по лестнице, атмосфера на кухне мгновенно изменилась. Фредди подался вперёд. Лицо стало жёстким, голос - холодным и низким.       — «Творческая», значит, у вас работа... — начал негромко Райли, чем обратил на себя внимание шатена. — Я вас услышал... А теперь ты слушай сюда, Кричер Пирсон, — произнёс он тихо, но очень отчётливо. — С момента твоего появления в жизни Анесси её расходы выросли втрое. Уж не в тебе ли причина? Кричер изобразил искреннее удивление.       — Да что вы, господин Райли, я бы никогда... Не успел он договорить, как Фредди резко ударил ладонями по столу и через мгновение схватил Кричера за воротник рубашки, притянув его к себе через стол.       — Не увиливай от ответа, поганец! — сердито рявкнул он. — Я лучше тебя знаю свою дочь! Она бы никогда не начала тратить каждый день на всякие пустяки без причины! Кричер замер. Глаза расширились от шока. Фредди держал его крепко, взгляд был тяжёлым и яростным. От него пахло кофе и лёгким древесным одеколоном. Голос, сила в руках, эта внезапная ярость... В следующий миг Фредди будто опомнился. Он резко отпустил воротник Кричера, откинулся назад и прочистил горло.       — Кхм… Прошу прощения за столь неподобающее поведение, — произнёс он уже более спокойно, поправляя манжеты рубашки. — Такого больше не повторится. Кричер медленно опустился обратно на стул. Сердце колотилось где-то в горле. Он был в шоке. Но не от грубости. От того, как сильно и неожиданно ему это понравилось. Строгий тон, холодный взгляд, внезапная вспышка ярости, сила, с которой Фредди схватил его за воротник... По спине Кричера пробежал табун мурашек. Зрачки расширились, а сердце пропустило удар. Он смотрел на Фредди неотрывно, с каким-то новым, странным блеском в глазах.       «Что за чёрт… — подумал он, всё ещё ощущая растрёпанный воротник после чужих рук. — Я должен был испугаться. А вместо этого...» Анесси спустилась по лестнице с очками в руке и сразу замерла на пороге кухни. Кричер сидел на стуле, слегка растрёпанный: воротник рубашки сбит набок, волосы немного взъерошены, а на лице застыло странное, почти ошарашенное выражение. Щёки были чуть краснее обычного.       — Кричер? — удивлённо спросила она, переводя взгляд с него на отца. — Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто тебя через кусты протащили... Она непонимающе посмотрела на Фредди.       — Папа?.. — в её голосе уже слышалось подозрение. Она прекрасно знала, что Кричер всегда следит за своим внешним видом, и уж точно не стал бы сам портить идеально выглаженную рубашку. Фредди тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы честно признать вину - он никогда не врал дочери, даже когда очень хотелось. Но в этот момент Кричер быстро поднялся и перебил его мягким, почти весёлым голосом:       — Всё в порядке, солнышко! Мы с твоим папой очень мило побеседовали, вот и всё. Просто стало немного жарко, я нервничал перед знакомством, вот и расстегнул воротник. Ничего страшного. Он быстро поправил рубашку и улыбнулся Анесси своей самой отрепетированной улыбкой. Потом перевёл взгляд на Фредди. Их глаза встретились. В этот момент Кричер подумал про себя, уже без всякой иронии:       «Стало даже слишком жарко...» Фредди смотрел на него с неподдельным удивлением. Он явно не ожидал, что этот наглый парень будет его покрывать после того, как он только что схватил его за воротник и наорал. В его взгляде мелькнуло что-то новое - смесь недоверия и лёгкого замешательства. Анесси всё ещё переводила взгляд с одного на другого, но в итоге отступила с допросом.       — Ну... ладно. Если вы говорите, что всё хорошо... Ужин прошёл относительно спокойно. Анесси, как всегда, много рассказывала: про работу в приюте, про забавные случаи из детства, про то, как она в пять лет пыталась спрятать дома бездомного котёнка. Кричер слушал, кивал и улыбался, но мыслями был далеко. Он то и дело ловил на себе тяжёлый взгляд Фредди и каждый раз чувствовал странное, непривычное тепло в груди. Когда ужин закончился, Анесси вызвалась проводить Кричера до ворот. Они шли по дорожке сада. Вечер был прохладным, где-то вдалеке тихо шелестели деревья.       — Ну как? — тихо спросила Анесси, беря его под руку. — Всё прошло нормально? Тебе понравился папа? Он иногда бывает... немного строгим. Кричер остановился у калитки. Посмотрел на неё. И улыбнулся. Улыбка получилась уже не наигранной, не профессиональной. Она была настоящей - мягкой, немного растерянной и... влюблённой.       — Понравился, — ответил он тихо, глядя куда-то поверх её головы, будто всё ещё видел перед собой Фредди. — Даже очень. Анесси радостно улыбнулась.       — Правда? Я так волновалась! Кричер кивнул, всё ещё витая в облаках.       — Жду не дождусь нашей следующей встречи. Анесси, решив, что он имеет в виду встречу с ней, счастливо обняла его на прощание и поцеловала в щёку. Кричер ответил на объятие, но мыслями был уже не здесь. Он думал о строгом взгляде, о сильных пальцах на своём воротнике, о низком, сердитом голосе и о том, как сильно его это зацепило. Когда Анесси вернулась в дом, Кричер ещё несколько секунд стоял у калитки, глядя на освещённые окна коттеджа. Вечерний воздух казался неожиданно холодным. Он тихо выдохнул и почти беззвучно произнёс:       — Это точно не тот результат, на который я рассчитывал... Конечно, он понимал, что Фредди мог его невзлюбить. Подозрения у того отца-одиночки явно были - и вполне обоснованные. Но, к счастью, Анесси вернулась вовремя и не дала ситуации зайти дальше. Ещё немного - и всё могло рухнуть. Однако дело было даже не в этом. Кричер прижал ладонь к груди, прямо напротив сердца. Там было странно, непривычно... тревожно. Не страх разоблачения. Не привычное возбуждение от удачной аферы. А что-то совсем другое. Глубокое, тёплое и очень беспокойное.       «Что за нахер... — подумал он. — Я же воровал кошельки в переполненных торговых центрах. Просил у партнёров огромные суммы в долг, глядя им прямо в глаза и зная, что никогда не верну. И ни разу не испытывал такого... трепета. Такой дурацкой тревоги в районе сердца». А всё потому, что Фредди Райли оказался совсем не тем, кого он ожидал увидеть. Высокий, подтянутый, с жёстким, но невероятно притягательным взглядом. Голос низкий, уверенный. Даже в домашней рубашке с закатанными рукавами он выглядел так, будто ему нельзя дать больше тридцати восьми. Только лёгкая седина на висках и едва заметные морщинки у глаз выдавали настоящий возраст. Всё остальное - осанка, сила в руках, этот тяжёлый, пронизывающий взгляд - было словно у мужчины в самом расцвете сил. Словно у божества, которое случайно решило притвориться обычным отцом-одиночкой. Кричер провёл рукой по лицу и тихо выругался. Пирсон пришёл сюда, чтобы обаять отца и продолжить спокойно тянуть деньги из дочери. А вместо этого обаяли его и теперь, стоя у их дома, он думал только об одном: как бы снова увидеть Фредди. И чтобы это не выглядело подозрительно. В голове уже начал формироваться новый план.       «Можно сказать, что забыл у них шарф... Нет, слишком глупо. Можно попросить Анесси устроить совместный ужин... Или... якобы случайно оказаться рядом с их домом, когда она будет на работе...» Кричер усмехнулся сам себе - нервно, почти растерянно.       — Похоже, я только что серьёзно облажался, — прошептал он в темноту. Потому что теперь главной целью стал уже не кошелёк Анесси. А её отец. И это было самое опасное и самое волнующее, что случалось с ним за все семь лет мошеннической карьеры.