Потом был бильярд
Когда Фредди с лёгкой колкостью спросил: «Умеешь вообще играть?», Кричер гордо вскинул подбородок и ответил: — Конечно умею! Правила я знаю прекрасно. Хотя... повторить их лишним не будет. Фредди с трудом сдержал улыбку. Кричер играл так, будто видел бильярдный стол впервые в жизни. Шары летели куда угодно, только не в лузы. Зато когда бил Фредди... Кричер затаивал дыхание. Особенно когда тот наклонялся над столом в своих тёмных обтягивающих брюках, чтобы сделать точный удар. Кричер очень старался не смотреть. Правда старался. Но глаза предательски скользили вниз, и в душе он почти плакал от упущенной возможности. Рядом же была Анесси и ещё куча других людей. Нельзя. Нельзя. Нельзя. «Я просто умру здесь, если вы продолжите так соблазнять меня, господин Райли...» — мысленно стонал он.Боулинг оказался ещё хуже
Кричер и Анесси еле-еле догоняли Фредди по очкам, и то только благодаря девушке, которая практически в одиночку тянула всю команду. Даже когда Кричеру из жалости поставили бортики, чтобы шар не скатывался в желоба, это почти не помогло. Шары либо уходили в «молоко», либо сбивали одну-две кегли и позорно замирали. Фредди, к удивлению самого себя, получал от всего этого искреннее удовольствие. Испытывать Кричера оказалось неожиданно забавно. Он не щадил его ни в чём. И вот настал решающий бросок. Счёт был такой, что для победы над Фредди Кричеру нужен был идеальный страйк. Все десять кеглей. «Давай, Кричер... Не опозорься хотя бы в этот раз... Ради Фредди..!» — Кричер встал на подход, тяжело вздохнул, закрыл глаза, зажмурился так, что лицо сморщилось, и покатил шар почти вслепую. Раздался громкий стук. Все кегли разлетелись в разные стороны. Страйк. На экране загорелась надпись «STRIKE!» и команда Кричера и Анесси вырвалась вперёд. Кричер открыл один глаз. Потом второй. — Я... я это сделал? — растерянно спросил он. Анесси восторженно взвизгнула и бросилась ему на шею: — Кричер, ты молодец! Ты сделал это! Она крепко обняла его, смеясь. Кричер, всё ещё в шоке, неловко обнял её в ответ, а потом до него наконец дошло. — Я СДЕЛАЛ ЭТО! — радостно заорал он, подпрыгивая на месте. — Я победил! Я победил Фредди Райли! Своими руками! Он начал ликовать так искренне и по-детски, что Фредди, стоявший чуть в стороне, невольно улыбнулся. Медленно, почти против своей воли, он начал хлопать в ладоши. — Неплохо, — тихо сказал он, но в голосе слышалось настоящее удивление и... что-то тёплое. — Действительно неплохо. А потом, глядя на сияющего, радостного Кричера, который прыгал как ребёнок, Фредди тихо, почти себе под нос, невольно произнёс: — А он милый... Он замер. «Стоп. Что?! Я действительно так подумал? Я только что подумал, что он милый?!» Шок накрыл Фредди с головой. Он резко перестал хлопать и уставился в пол, чувствуя, как уши предательски краснеют. «Нет. Нет-нет-нет. Это невозможно. Я не мог так подумать. Это просто... усталость. Или свет здесь плохой. Или... чёрт, он правда выглядит мило, когда радуется как щенок...» Фредди мысленно ударил себя по лбу. А Кричер в этот момент повернулся к нему, всё ещё сияя от счастья, и радостно спросил: — Ну что, господин Райли? Признаёте поражение? Фредди кашлянул, стараясь вернуть себе привычно строгий вид, но уголки губ всё равно предательски дрожали. — Один страйк не делает из тебя чемпиона, — проворчал он, но уже без прежнего яда. Внутри же у него творился настоящий хаос. «Он милый. Чёрт возьми... он действительно милый». И от этой мысли Фредди стало одновременно и очень тепло, и очень страшно.