Догонялки по-взрослому
25 июня 2026 г., 05:54
Следующие несколько дней превратились в настоящие «взрослые догонялки».
Кричер усердно пытался встретиться с Фредди. Он приходил «просто проведать», «забыл шарф», «хотел спросить про хорошего ветеринара», «принёс новый сорт чая, который якобы очень любит Анесси». Каждый раз он был одет с иголочки, улыбался своей самой обаятельной улыбкой и держал в руках очередной букет.
Фредди же мастерски избегал его.
Если Кричер приходил днём - Фредди внезапно «вспоминал», что у него срочная встреча в офисе. Если вечером - он запирался в кабинете с документами и просил Анесси сказать, что «папа очень занят». Один раз он даже вышел через заднюю дверь сада, когда услышал знакомый голос в прихожей.
Это было одновременно смешно и изматывающе.
Анесси постепенно начала замечать странности.
Сначала она просто хмурилась, когда Кричер в очередной раз расстраивался, узнав, что Фредди «опять ушёл по делам». Его улыбка мгновенно тускнела, плечи опускались, и он становился непривычно тихим.
Потом она обратила внимание на букеты.
Кричер продолжал приносить их с завидной регулярностью. Красивые, дорогие, с розовыми камелиями в центре. Но каждый раз, когда Анесси была рядом, он протягивал букет именно Фредди со словами:
— Передайте, пожалуйста, Анесси. Я знаю, она любит, когда в доме цветы.
Фредди больше никогда не брал эти букеты. Он просто холодно отвечал «оставь на столе» или «Анесси сама разберётся» и уходил в другую комнату. Кричер каждый раз смотрел ему вслед с таким выражением, будто ему только что отказали в свидании.
Анесси пыталась убедить себя, что это просто её паранойя.
«Он просто старается понравиться папе, — думала она, глядя, как Кричер грустно смотрит на закрытую дверь кабинета. — Он же говорил, что хочет наладить отношения...»
Но чем дальше, тем сложнее было в это верить.
Однажды вечером, когда Кричер снова пришёл «просто так», а Фредди, услышав его голос, немедленно скрылся на втором этаже, Анесси не выдержала.
— Кричер... ты в порядке? — тихо спросила она, когда они остались вдвоём в гостиной. — Последние дни ты какой-то... грустный. И букеты ты всё время пытаешься отдать именно папе.
Кричер быстро натянул на лицо свою фирменную улыбку.
— Всё отлично, солнышко! Просто хочу, чтобы в вашем доме было красиво. А твой папа... Ну, он же глава семьи. Пусть знает, что я уважаю его.
Анесси кивнула, но в глазах осталась тревога.
Она очень хотела верить, что всё это ей просто кажется.
Что Кричер смотрит на её отца просто с уважением.
Что его грусть - это просто совпадение.
Что розовые камелии - это действительно для неё.
Но с каждым днём верить в это становилось всё тяжелее.
А Фредди тем временем продолжал прятаться.
И чем больше он прятался, тем упорнее Кричер пытался его поймать.
Это уже начинало напоминать странную, напряжённую игру, в которой участвовали все трое... и никто пока не хотел признавать настоящие правила.
***
На следующей прогулке Фредди очередной раз с ними не было. Он сослался на срочную работу и остался дома. Анесси и Кричер шли вдвоём по той же дорожке у реки, где совсем недавно они мирились с отцом. Воздух был прохладным, листья шуршали под ногами. Анесси шла молча почти двадцать минут, собираясь с духом. Наконец она остановилась и тихо произнесла: — Кричер... можно я спрошу кое-что? Он повернулся к ней с привычной тёплой улыбкой. — Конечно, солнышко. Спрашивай что угодно. Анесси опустила взгляд на свои руки, нервно перебирая край шарфа. — В последнее время мы почти не проводим время только вдвоём... Ты всё чаще приходишь к нам домой, но... смотришь куда угодно, только не на меня. Даже когда мы рядом, ты будто... где-то далеко. Я начала думать, что тебе со мной уже неинтересно. Что, может быть... твои чувства ко мне изменились. Она подняла глаза. В них была тихая боль и надежда одновременно. Кричер выслушал её внимательно. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на вину, но он быстро спрятал это за мягкой, обаятельной улыбкой. Он сделал шаг ближе, осторожно поднял руку и нежно положил ладонь на её щёку. — Анесси... — тихо сказал он, глядя ей в глаза. Голос был бархатным, убедительным. — Мне очень жаль, что я заставил тебя так думать. Он наклонился и мягко поцеловал её в лоб - долго, тепло, почти благоговейно. Потом обнял, прижав к себе крепко, но осторожно, как будто она была чем-то очень хрупким. — Я просто... очень стараюсь понравиться твоему отцу. Хочу, чтобы он видел, что я серьёзно отношусь к тебе. Наверное, я слишком сильно сосредоточился на этом и перестал показывать, как сильно ты мне дорога. Это моя вина. Если ты дашь мне второй шанс, я исправлюсь. Обещаю. Буду больше времени проводить только с тобой. Только мы вдвоём. Анесси замерла в его объятиях. Её глаза закрылись, и она невольно сильнее прижалась к нему. Его слова звучали так искренне, так нежно... Она очень хотела в них верить. — Правда? — тихо спросила она, уткнувшись лицом в его куртку. — Абсолютно, — прошептал Кричер, гладя её по волосам. — Ты для меня очень важна. Я не хочу тебя терять. Анесси кивнула, всё ещё не разжимая рук. Она верила. Пока что верила. Потому что отпустить его было слишком страшно. А Кричер, обнимая её, смотрел поверх её головы куда-то вдаль. В его глазах не было той нежности, которую он только что так мастерски изобразил. В них было только одно - тихое, упрямое желание увидеть другого человека. Того, кто сейчас сидел дома и специально избегал его. Он закрыл глаза и мысленно вздохнул. «Прости, Анесси... Но я уже не могу остановиться». Он крепче обнял девушку, продолжая гладить её по спине, и тихо добавил: — Я исправлюсь. Обещаю. Слова были сладкими. Но предназначались они совсем не ей.***
Я сижу в своей убогой комнатушке, смотрю в потолок и не могу перестать улыбаться, как идиот. Что со мной происходит, чёрт возьми? Я пришёл сюда за деньгами. За лёгкими деньгами. Красивая, доверчивая девочка с папиной кредиткой - классика жанра. Два-три месяца, пара романтических ужинов, немного слёз на прощание, и я исчезаю с хорошим уловом. Как всегда. Как семь лет подряд. А вместо этого я сижу здесь и думаю только о нём. О Фредди. О том, как он смотрит на меня - холодно, подозрительно, будто уже знает все мои грехи наизусть. О том, как он схватил меня за воротник в первый вечер. О его низком голосе, когда он сказал «заруби себе на носу». О том, как он завязывал мне галстук... пальцы твёрдые, уверенные, и я чуть не задохнулся от одного только этого прикосновения. Я должен был испугаться. Должен был понять, что пора сворачиваться и бежать. А вместо этого я... влюбился. По-настоящему. Впервые в жизни. Это же смешно. Я - Кричер Пирсон, человек, который семь лет обманывал всех подряд, и вдруг влюбился в единственного мужчину, которого невозможно обмануть. В мужчину, который старше меня на четырнадцать лет. В отца девушки, которую я должен был использовать. Я продолжаю приходить к ним домой. Приношу букеты, которые якобы для Анесси, а сам смотрю только на него. Вижу, как он хмурится, как отводит взгляд, как старается меня избегать... и всё равно прихожу снова. Потому что даже его раздражение меня заводит. Потому что когда он на меня злится - я чувствую себя живым. Анесси... бедная Анесси. Она смотрит на меня такими влюблёнными глазами, а я обнимаю её и думаю о нём. Я целую её в лоб и представляю, как бы это было - поцеловать его по-настоящему. Я говорю ей нежные слова, а сам считаю дни до следующей возможности увидеть его. Я знаю, что это неправильно. Знаю, что причиняю ей боль. Знаю, что если она узнает правду - это её сломает. И всё равно не могу остановиться. Потому что впервые за семь лет я не хочу уходить. Я не хочу исчезать посреди ночи с чужими деньгами. Я не хочу искать новую цель в следующем городе. Я хочу остаться здесь. Хочу, чтобы он смотрел на меня не с подозрением, а с желанием. Хочу, чтобы он однажды сам меня поцеловал. Хочу услышать, как он произносит моё имя не со злостью, а совсем по-другому... Я влип. По-настоящему влип. И самое страшное - я не хочу выбираться. Я готов проигрывать в шахматы тысячу раз подряд. Готов приносить цветы, которые он никогда не возьмёт. Готов терпеть его холод и его угрозы. Лишь бы оставаться рядом. Лишь бы он продолжал смотреть на меня. Даже если это когда-нибудь меня уничтожит. ...Чёрт. Я действительно влюбился в неправильного Райли. И теперь уже поздно что-то менять.
