Младший брат Мадары Учиха

Мадара вернулся быстро. Даже быстрее, чем я того ожидал. В его руках было несколько кусков серовато-зелёной коры. Тонкие, содранные с молодых ветвей, как я и просил его. Именно то, что нужно. — Хорошо, — посмотрев на кору в его руках, я кивнул и поднял взгляд на запыхавшегося Мадару. — Теперь нужна горячая вода. Несмотря на усталость и изнемождённость, что отражалась на лице старшего, он кивнул. Мадара снова не задаёт вопросов, послушно выполняя указания своего младшего брата. Видимо, ситуация для него настолько критичная и безвыходная, что лучше послушать двухлетнего пацана, чем вечность ожидать, пока Рёта приведёт какую-то старуху Тамаэ. Предполагаю, что она лекарь. Но не уверен. Впрочем, Токума так же не вернулся, как и наши родители. Я без понятия, где их носило. И только пока Мадара занимался вопросом воды, я дал себе секунду, чтобы подумать над этим. Прошло немного времени, наверное, меньше минуты, как Мадара вернулся в комнату с чугунком. Судя по всему, горячая вода у нас уже имелась, раз он смог так быстро исполнить мою просьбу. Идеально. — Нужно поломать их, — придвинувшись ближе к коре, что лежала на полу, я взял одну из них и начал разламывать. — Вот так. И кидать в воду. Моих сил хватило, чтобы просто продемонстрировать это старшему. Руки заболели мгновенно, как и мои мышцы, которые напряглись от физической работы. Наверное, стоило заняться собой. Во всяком случае, пока не открою силу шарингана. Впрочем, и о ней мне известно не так много. На практике уж точно. Руки Мадары, пока он крошил куски коры, дрожали. Но он не сдавался, справлялся с этим. Обломки одна за другой плюхались в воду, и я, наконец, почувствовал, как от чугунка поднимается горьковатого запаха пар. — Теперь надо размешать, — я потянулся к палочке и опустил её в воду, начиная размешивать и проговаривая свои мысли вслух: — Долго. Пока вода не станет тёмной. Я смотрел вниз на мутную жижу. Экстракция силицида в горячей воде. Не кипяток, иначе слишком высокая температура разрушит часть действующих веществ. Горячая — в самый раз. Минут десять-пятнадцать… Внезапно меня останавливает рука Мадары. Я поднимаю на него удивлённый взгляд и моргаю несколько раз. — Давай я, — предлагает брат. Я не сопротивляюсь и передаю палочку для мешания ему. Он начинает молча помешивать. Сосредоточенно. Замечаю, как он иногда бросает быстрый взгляд на Кагэцу и его челюсть сжимается до скрежета зубов. Но он продолжает мешать. Вздыхаю. Да. Всё, как и в истории. Мадара слишком любил свою семью и своих братьев. Поэтому и свихнулся после их смерти. Так что, неудивительно, что он готов пойти на всё, лишь бы спасти жизнь одного из братьев. Я подвигаюсь ближе к Кагэцу и смотрю на его состояние. Дыхание по-прежнему учащённое, но становится всё ровнее. Во всяком случае, ровнее, чем раньше. Стоны тише. Кажется, его организм начинает частично привыкать к боли. Но это явно не значит, что угроза миновала. Я хмурюсь. Проходит время. Вода в чугунке наконец-то темнеет, приобретая красновато-коричневый оттенок. Горько-вяжущий и травяной аромат начинает свербеть в носу. — Так? — наконец, остановившись, Мадара поднимает на меня взгляд интересуясь. — Да, — киваю. — Достаточно. Нужно дать его Кагэцу. — Но он очень горячий, — старший опускает взгляд на приготовленный отвар из подручных средств. Я подвигаюсь ближе к чугунку и проверяю мизинцем температуру. Понимаю, что Мадара прав и нужно дать остыть воде, иначе Кагэцу просто-напросто обожжёт слизистую. Мы ждём чуть больше минуты. Когда пар из воды начинает слегка оседать, я снова проверяю его. Тёплый. Я поднимаю взгляд на старшего и молча киваю, давая сигнал, что пора. Мадара одаряет меня таким же молчаливым кивком, в знак того, что он всё понял. Поднявшись, старший брат подходит ближе к Кагэцу, а я набираю в чашу, что принёс за это время Мадара, отвар. Старший осторожно поднимает голову брата и подкладывает под неё свёрнутую ткань. Я же подношу к губам четвёртого чашу. — Пей, — говорю ему. — Он горький, но поможет. Кагэцу морщится, но делает первый глоток. Судорожный, неровный. Часть отвара стекает по подбородку, но он глотает. — Ещё, — настаиваю я. Второй глоток. Третий. Кагэцу кривится от горечи, но пьёт. На шестом глотке за спиной послышался звук открывающейся двери, а затем грозные шаги. Топот приближался быстрее с каждой секундой, но я не мог оторваться от Кагэцу. Он должен был допить отвар. Однако я не смог полностью опоить его из чаши, как меня резко отбросило в сторону. Чаша с остатками жидкости отлетела в сторону и перевернулась. — Что вы творите?! — послышался грозный старческий голос. Четвёртый брат, что лежал на футоне, издаёт изнывающий вой. Я сморгнул, чтобы оценить обстановку. Передо мной возникла какая-то женщина, лет пятидесяти. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок на макушке и закреплены деревянной шпилькой. На её хмуром, морщинистом лице отражалась злость. Видимо, из-за её неожиданного появления, Кагэцу случайно дёрнул ногой, из-за чего снова почувствовал боль. Мадара тут же подскочил на ноги. — Госпожа Тамаэ! Мы… — уже пытался собраться и объяснить ситуацию он, как внезапно женщина резко указала в сторону выхода. — Пошли вон! Живо! — не став дослушивать Мадару, выгнала она нас. Видимо, понимая, что сейчас этой женщине ничего не объяснишь, старший закрыл рот и поджал губы. Он быстро подошёл ко мне, взяв на руки, и, бросив последний взгляд на Кагэцу, вышел из комнаты. Там нас уже поджидал ошарашенный Рёта. — Что случилось? — растерянно посмотрел он на Мадару. Тот ничего не ответил. Лишь, качнув головой, поплёлся в сторону кухни, со мной на руках. Я не знаю, что дальше происходило в комнате. Мы втроём сидели на кухне и периодически вздрагивали от криков Кагэцу. А спустя ещё около часа, домой, наконец, вернулась каа-сан, тоу-сан и Токума. — Что происходит? — грозно сверкнув взглядом, тоу-сан посмотрел на Мадару, который вышел вместе со мной и Рётой в коридор, чтобы встретить родителей. — Где Кагэцу? — рядом с ним стояла обеспокоенная каа-сан, с лица которой сошла кровь от волнения. Токума выжидательно стоял прямо за ними. — Он… Мадара не успел договорить, как из комнаты снова послышался крик четвёртого брата. — Кагэцу… — взгляд каа-сан направился в сторону закрытой двери. Она быстро преодолела расстояние, схватившись за ручку, но Мадара перекрыл ей вход, расставив руки в стороны. Каа-сан злобно посмотрела на сына. — Что ты делаешь?! — рыкнула она. — Там госпожа Тамаэ, — пояснил старший. — Она занимается раной Кагэцу. Нельзя ей мешать. Несмотря на хмурость, что не сходила с лица женщины, она всё же обессиленно опустила руку, а затем снова направила взгляд на закрытую дверь. Я заметил, как в её уголках глаз скапливается влага, а подбородок чуть дрогнул. — Что произошло? — обведя нас троих взглядом, снова прогремел голос отца. — Токума так и не объяснил толком, что случилось? Мадара опустил руки и отошёл от двери. Он смотрел на отца, просто хлопая глазами, так как ни он, ни я тоже до сих пор не знали, что произошло. А второпях спросить о случившемся мы просто забыли. — Клан Васаби, — внезапно за нас всех ответил Рёта, опустив голову. — Мы с Кагэцу и Токумой встретились с ними у ручья. — У ручья? — тут же встрепенулась каа-сан и посмотрела на Мадару. — Разве вы с Изуной не были там же? На вас… — Нет, — я заметил, как старший напрягся. — Я водил Изуну к реке… — С ума сошёл?! — злобно воскликнул тоу-сан. — Ты знаешь, что у реки лазят шпионы Сенджу! Что если бы они… — Сейчас это неважно, — перебив его мысль, Аяно поджала губы. — Главное, чтобы с Кагэцу всё было… Она не успела договорить, как дверь в комнату открылась. На пороге показалась Тамаэ. Все члены семьи в выжидании смотрели на неё, а она, в свою очередь, бросила свой недовольный взгляд на Мадару. — Что за отвар вы ему дали? — не поясняя ситуации, сразу спросила она грубым тоном. — Это… — Мадара покосился в мою сторону. Я же спокойно стоял рядом с Рётой и лишь сморгнул. — О каком отваре ты говоришь? — тут же поинтересовался Таджима. — Да плевать на ваш отвар! — рыкнула снова каа-сан и посмотрела на Тамаэ. — Как Кагэцу? — Жить будет, — кивнула она Аяно и снова перевела взгляд на нас. Преимущественно смотря на Мадару. — Не без помощи твоих детей. Каа-сан лишь бросила на нас лишь мгновенный взгляд, но не стала ничего спрашивать. Сейчас она была так сильно взволнована, что, быстро обойдя старуху, направилась вглубь комнаты, к брату. — Спасибо, — кивнул Таджима Тамаэ. Но старуха проигнорировала его благодарность и снова вцепилась в нас ястребиным взором. — Так, что за отвар это был? И все посмотрели на Мадару, который, в свою очередь, опять покосился на меня. Кажется, выбора у нас нет. И объясниться всё же придётся. Благо хотя бы брат жив и с ним всё будет хорошо. Наверное. . Мы переместились на кухню. Там Мадара в подробностях рассказал, что происходило в доме, пока остальные отсутствовали. Конечно, не без моих вставок. — Ты что послушал двухлетнего ребёнка?! — обозлённо рыкнул на Мадару Таджима. — Тоу-сан, у меня не было… — Ты старший в нашей семье, — прервал его мысль мужчина. — Надежда нашего клана. И слушаешь какого-то ребёнка, который даже кунай в руках не держал? — А что мне, по-твоему, оставалось делать?! — не выдержав давления, голос теперь повысил и старший. — Никого из вас не было, я не мог допустить, чтобы Кагэцу… Лицо тоу-сана покраснело от злости, он хлопнул ладонями по столешнице, за которой сидел. Тем самым снова не дав договорить брату. — А что, если бы вы допустили ошибку, и Кагэцу умер из-за вашей глупости? И в этом уже была бы… — Однако он не умер, Таджима, — хрипловатым голосом прервала его госпожа Тамаэ. — И если бы не твои дети, то, возможно, он истёк бы кровью раньше, чем мы успели. После её слов над столом повисла звенящая тишина. Она длилась минуту, может, меньше. Сразу после этого послышался вздох Тамаэ, которая поднялась со стула. — Мне нужно идти, — она направилась в сторону выхода, на мгновение задержавшись, чтобы бросить нам напоследок. — Вы хорошо поработали. Её уставший взгляд задержался на мне, а затем она исчезла в коридоре. Как только дверь закрылась, Таджима скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. Он посмотрел сначала на Мадару, а затем на меня. — Ладно, — прикрыв на мгновение глаза, он кивнул. — Изуна, — снова распахнув взгляд, он направил его в мою сторону. Его голос не сбавил строгости. — С завтрашнего дня ты начинаешь тренировки. Отчего хотел уйти, к тому и пришёл… Верно? Впрочем, почему-то я не сомневался в таком решении главы клана, который уже десяток раз водил своих детей на бойню, которым едва шесть лет исполнилось. А уж после услышанного и моих действий, он наверняка увидел в этом потенциал. Чем больше бойцов на фронте, тем лучше. И плевать, что только вчера их отучили от груди. Я, действительно, попал в самое безумное для себя время. Стоило делать вид, что я просто неразумный ребёнок, чтобы избежать проблем. Наверное. Но сложно сдерживать себя, когда на твоих глазах умирает человек. — Но тоу-сан… — хотел уже было вклиниться Мадара, обеспокоенно посмотрев на Таджиму. — Изуна… — Решение принято, — поднявшись с места, заявил строго он. — Считай, это приказом главы клана. И в этот раз даже твоя каа-сан не сможет на него повлиять.