Джон не Snow

Неделя после того вечера прошла в странном ритме. Джон был рядом, но будто бы на расстоянии. Он приходил вечерами, иногда ночевал, иногда уходил рано утром, но между ними висело что-то невысказанное. Санса чувствовала это кожей — его взгляды, задерживающиеся на секунду дольше положенного, его молчание, ставшее ещё более глубоким, его осторожность, с которой он к ней прикасался. Она не знала, что это значит. Боялась спрашивать. Боялась услышать ответ. Работа спасала. В галерее всегда было чем заняться — новые выставки, новые художники, новые посетители, которые приходили поглазеть на искусство, а заодно показать себя. Санса погружалась в дела с головой, лишь бы не думать о нём, о них, о том, что происходит в её собственной жизни. В тот четверг ничего не предвещало проблем.Утро выдалось обычным: кофе, тосты, короткое «пока» от Джона, который ушёл раньше неё. Санса собралась, надела строгое чёрное платье — удобное для работы, но достаточно элегантное, чтобы не стыдно было встретить важных гостей, — и отправилась в галерею. День тянулся медленно. Она разбирала документы, общалась с художниками, помогала развешивать новые работы в малом зале. К обеду устала так, что мечтала только об одном — закрыться в подсобке и посидеть в тишине хотя бы полчаса. Но вместо этого в галерею пришёл он. Санса заметила его сразу, как только он вошёл. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме, с лёгкой сединой на висках и тёплой, почти отеческой улыбкой. Он двигался уверенно, как человек, привыкший, что ему уступают дорогу. Оглядел зал, остановил взгляд на ней и направился прямо к её столу. — Санса Старк? — спросил он, подходя. Голос был низким, приятным, с лёгкой хрипотцой. — Да, — она поднялась, автоматически надевая рабочую улыбку. — Чем могу помочь? — Меня зовут Петир Бейлиш. — Он протянул руку, и Санса пожала её — ладонь была тёплой, сухой, с длинными пальцами. — Я новый член попечительского совета вашей галереи. Санса внутренне напряглась. Попечительский совет — это те люди, которые дают деньги. Много денег. И которые могут одним звонком решить, будет ли у неё работа завтра. — Очень приятно, мистер Бейлиш, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я слышала о вашем назначении. Добро пожаловать. — Благодарю. — Он улыбнулся — открыто, дружелюбно, но в уголках его глаз мелькнуло что-то, от чего Сансе стало неуютно. — Я решил познакомиться с галереей поближе. Говорят, у вас здесь отличная команда. — Мы стараемся. — И, судя по всему, успешно. — Он окинул взглядом зал, потом снова посмотрел на неё. — Вы не могли бы провести для меня небольшую экскурсию? Я хочу понять, чем живёт галерея, прежде чем вникать в финансовые вопросы. Санса посмотрела на часы. До обеда оставалось полчаса, но отказывать такому человеку было нельзя. — Конечно, — сказала она. — С удовольствием. Она провела его по всем залам, рассказывала о художниках, о выставках, о планах на будущее. Он слушал внимательно, задавал вопросы, иногда останавливался у картин, рассматривая их с видом знатока. Но Санса чувствовала — он смотрит не только на картины. Он смотрел на неё. Не откровенно, не нагло — просто чуть дольше задерживал взгляд, чуть чаще улыбался, чуть ближе стоял, чем того требовали приличия. Это было неуловимо, но Санса, привыкшая за годы с Джоффри чувствовать опасность, уловила это сразу. — У вас прекрасный вкус, мисс Старк, — сказал он, когда они вернулись к её столу. — Чувствуется рука настоящего профессионала. — Спасибо, — она снова улыбнулась дежурной улыбкой. — Рада, что вам понравилось. — Очень понравилось. — Он помолчал, глядя на неё. — Знаете, я бы хотел продолжить наше знакомство. В более неформальной обстановке. Санса замерла. — Простите? — Я приглашаю вас на ужин, — сказал он просто. — В пятницу, через неделю. Я знаю одно отличное место, где подают лучшую в городе рыбу. — Мистер Бейлиш, я... — Она запнулась, подбирая слова. — Это очень любезно с вашей стороны, но я не думаю, что это уместно. Я всего лишь сотрудник галереи, а вы... — А я член попечительского совета, — перебил он мягко. — И что с того? Я не предлагаю вам ничего предосудительного. Просто ужин. Разговор. Возможность узнать друг друга получше. Она смотрела на него и лихорадочно соображала, как отказаться. Вежливо. Тактично. Чтобы не обидеть человека, от которого зависит её работа. — Я очень занята в ближайшее время, — начала она. — Подготовка к новой выставке, много встреч... — Через неделю, — повторил он. — Выставка подождёт один вечер. А я обещаю, что не отниму у вас много времени. Он улыбнулся — обезоруживающе, почти по-отечески. И от этой улыбки Сансе стало ещё более неуютно. — Я подумаю, — сказала она, понимая, что это прозвучало как согласие. — Буду ждать. — Он достал из кармана визитку, положил на стол перед ней. — Здесь мой номер. Позвоните, когда решите. Или просто приезжайте в ресторан в пятницу в семь. Я закажу столик на двоих. Он кивнул, развернулся и вышел так же уверенно, как вошёл. Санса смотрела на визитку. Золотые буквы на чёрном фоне: «Петир Бейлиш. Инвестиции. Консалтинг. Культурные проекты». — Чёрт, — прошептала она. --- Остаток дня прошёл как в тумане. Она думала о его взгляде. О его голосе. О том, как ловко он загнал её в угол, не оставив возможности для вежливого отказа. Он не угрожал, не давил — он просто сделал так, что сказать «нет» значило бы проявить неблагодарность и невоспитанность. А она не могла себе этого позволить. Не с человеком, который вхож в попечительский совет. Вечером, возвращаясь домой, она всё ещё не знала, что делать. Рассказать Джону? Но что рассказывать? Что какой-то мужчина пригласил её на ужин? Джон не её парень. Он никто ей. Просто человек, который спит на её диване. У него нет никаких прав. И всё же при мысли о том, чтобы сказать ему, внутри что-то сжималось. Она представила его лицо — спокойное, невозмутимое — и то, как в его глазах мелькнёт что-то, чему она боялась дать название. Нет. Лучше не говорить. Она решит сама. А пока... Дома её ждал сюрприз. Джон сидел на кухне с книгой. Увидев её, поднял глаза. — Привет, — сказал он. — Привет. — Она сняла пальто, повесила в прихожей. — Ты сегодня рано. — Работы мало было. — Он закрыл книгу. — Есть хочешь? — Не очень. — А надо. — Я сказала — не очень. Он посмотрел на неё внимательно. — Что случилось? — Ничего. — Она прошла на кухню, налила себе воды. — Просто устала. — Ты странная. — Я всегда странная. — Нет. Сегодня особенно. Она повернулась к нему, оперлась спиной о столешницу. Он сидел за столом и смотрел на неё тем самым взглядом, от которого у неё подкашивались колени. — Джон, — сказала она. — М? — Ты когда-нибудь думал о том, что между нами происходит? Он замер. На секунду его лицо стало совсем непроницаемым. — Думал, — сказал он. — И? — И ничего. — Он встал, подошёл к ней. Остановился в шаге. — А ты? — Я тоже думаю. — И что надумала? Она смотрела на него. На его глаза, в которых сейчас не было ни спокойствия, ни невозмутимости — только что-то тёмное, глубокое. — Ничего, — сказала она. — Я ничего не надумала. — Правильно. — Он протянул руку, убрал прядь волос с её лица. — Не надо думать. Надо просто жить. — А если жить — это сложно? — Тогда терпеть. — Ты всегда такой философ? — Я всегда такой. Остальное додумываешь ты. Она улыбнулась — впервые за весь день. — Ты невыносим. — Знаю. Он вернулся за стол, открыл книгу. Санса допила воду и пошла в душ. Стоя под горячими струями, она думала о двух мужчинах сразу. Один — молчаливый, надёжный, с глазами, в которых можно утонуть. Другой — опасный, скользкий, но такой влиятельный, что отказать ему — значит рискнуть всем. И между ними — она. --- В пятницу через неделю она стояла перед зеркалом и выбирала платье. Она так и не позвонила Петиру. Не подтвердила своё согласие. Но и не отказалась. Где-то в глубине души она знала, что пойдёт. Не потому что хотела. А потому что боялась последствий отказа. Джон ушёл на работу утром, сказав, что вернётся поздно. Она не спрашивала, куда. Он не спрашивал, что она будет делать вечером. Так было проще. Она выбрала тёмно-синее платье — элегантное, но не вызывающее. Туфли на невысоком каблуке. Минимум украшений. Чтобы выглядеть достойно, но не так, будто она старалась. Выходя из дома, она оставила записку на кухонном столе: «Ушла по делам. Вернусь поздно. Не жди». Коротко. Сухо. Без объяснений. Ресторан назывался «Северный свет» — ироничное совпадение, от которого у неё свело скулы. Именно сюда она ходила с Джоффри в первые месяцы их отношений. Место было пафосным, дорогим, с видом на город и ценами, от которых у нормальных людей перехватывало дыхание. Петир ждал её за столиком у окна. Увидев, поднялся, улыбнулся той самой тёплой улыбкой. — Санса, — сказал он. — Я рад, что вы пришли. — Добрый вечер, мистер Бейлиш. — Просто Петир, прошу вас. — Он отодвинул для неё стул. — Садитесь. Я уже заказал вино, надеюсь, вы не против. Она села, положила салфетку на колени. Оглядела зал — те же люстры, те же официанты, тот же запах денег и лицемерия. — Красивое место, — сказала она. — Одно из лучших в городе. — Он сел напротив, наполнил её бокал. — За знакомство. Она подняла бокал, сделала маленький глоток. Вино было дорогим, терпким, чуть сладковатым. — Я много слышал о вас, Санса, — сказал Петир, откидываясь на спинку стула. — О вашей работе, о вашем вкусе. Говорят, вы настоящий талант. — Кто говорит? — Люди. — Он улыбнулся. — А я привык доверять людям. — И часто они ошибаются? — Часто. — Он наклонил голову, разглядывая её. — Но в вашем случае — нет. Санса отвела взгляд. Его комплименты были приятны, но что-то в них было не так. Слишком гладко. Слишком правильно. Слишком похоже на то, как Джоффри начинал свои игры. — Расскажите о себе, — попросила она, чтобы перевести разговор. — О себе? — Он усмехнулся. — Скучная тема. Я инвестор, помогаю деньгам работать. Люблю искусство, хорошую еду и красивых женщин. — Он посмотрел на неё в упор. — Как видите, ничего интересного. — Красивых женщин? — Именно. — Он поднял бокал. — За красоту. Которая, как известно, спасёт мир. Она чокнулась, но пить не стала. Разговор тянулся, как резина. Петир говорил легко, интересно, с юмором. Рассказывал о своих проектах, о путешествиях, о людях, которых знал. Он был умён, образован, остроумен — Санса не могла этого не признать. И всё же внутри неё сидел холодок, от которого не получалось избавиться. — Вы напряжены, — заметил он под конец ужина. — Я вас утомил? — Нет, что вы. — Она покачала головой. — Просто день был тяжёлый. — Понимаю. — Он кивнул. — Тогда не буду вас больше задерживать. Но надеюсь, это не последний наш ужин. Она подняла глаза. В его взгляде было что-то, от чего по спине пробежал холодок. — Посмотрим, — сказала она. Он улыбнулся и подозвал официанта, чтобы оплатить счёт. --- Домой она вернулась около одиннадцати. В прихожей горел свет. Санса тихо закрыла дверь, скинула туфли и замерла, прислушиваясь. В квартире было тихо, но она знала — он не спит. Она прошла на кухню, чтобы налить воды, и увидела его. Джон сидел за столом. С кружкой давно остывшего чая. С книгой, раскрытой на той же странице, что и утром. Он не читал — просто сидел и смотрел в одну точку. Услышав её шаги, он поднял голову. Их взгляды встретились. Он ничего не сказал. Не спросил, где она была. Не потребовал объяснений. Просто смотрел на неё своими тёмными глазами, и в этом взгляде было столько всего, что у Сансы перехватило дыхание. Она замерла в дверях, прижимая к груди пальто. Смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тишина в кухне была такой густой, что её можно было резать ножом. Потом Джон опустил глаза обратно в книгу. Перевернул страницу. Сделал вид, что читает. Санса выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. — Я воды налью, — сказала она тихо. Он кивнул. Не поднимая головы. Она налила воды, выпила стоя, чувствуя его присутствие каждой клеточкой. Потом поставила кружку в раковину и вышла из кухни. В дверях спальни обернулась. Джон сидел всё так же — с книгой, с остывшим чаем, с непроницаемым лицом. Только пальцы, сжимающие страницу, побелели от напряжения. — Спокойной ночи, — сказала она. — Спокойной ночи, — ответил он. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Он ничего не сказал. Не спросил. Не обвинил. Но его молчание было громче любых слов.