Глава 8.
27 апреля 2026 г., 12:54
«Иногда спасение выглядит точно так
же, как проклятие.»
— Нил Гейман.
«Ад пуст. Все демоны здесь.»
— Уильям Шекспир.
Фраза Кая не растворилась в ночи. Она осталась между ними клеймом, которое уже поставили, не спрашивая согласия. Решение принято. Чужая воля закрепила его раньше, чем Дороти успела найти способ возразить.
Каждый метр дороги требовал усилия. Мысли цеплялись одна за другую, возвращая ее к сказанному снова и снова. Свет фонаря дрогнул и рассек пространство бледной полосой. Она пересекла фигуру Дороти сверху вниз, оставив после себя неприятную пустоту.
Ладонь легла на куртку Кая. Знакомая поверхность удерживала реальность лучше любых доводов.
Названное нельзя спрятать обратно…
Женщина-страж склонила голову. Медальон с уроборосом описал короткую дугу. Ее внимание сконцентрировалось на уловимых изменениях вокруг.
— Спящая активна, — произнесла она, удерживая медальон на уровне груди. Движение прекратилось, а лицо сохранило прежнюю бесстрастность. — Контакт через сифона зафиксирован.
Кай издал короткий смешок. Мышцы на скулах напряглись. Он провел кончиком языка по зубам и поправил ворот куртки.
— В рот себе зафиксируй.
Напряжение наконец продавило защиту Ди. Она прислонилась лбом к его плечу. Ткань косухи пахла холодной улицей. Каждая попытка восстановить ровный ритм давалась с трудом.
Женщина выбросила вперед кисть, складывая магический символ.
— Phasmatos…
Заклинание оборвалось, потому что…
… Кай исчез… без единого признака перемещения.
Рукав его куртки покинул ладонь Дороти. Осталось лишь быстро угасающее тепло.
У плеча женщины возник силуэт Паркера. Ее запястье оказалось в захвате.
— Правда думала, что я дам договорить? — поинтересовался он, приблизившись к ее уху. В насмешке сквозило откровенное презрение.
Хруст.
Страж сумела вывернуться. Свободная кисть уже собирала новый знак.
— Morsinus…
Импульс сорвался.
Место, где секунду назад находился Кай, оказалось пустым.
Позади раскололась каменная плита.
Ди и вскрикнула, прикрыв голову руками. Жест был бесполезным, но ничего другого сознание предложить не смогло.
Названное нельзя спрятать обратно…
Второй страж пошел в атаку без промедления. Лезвие мелькнуло рядом с лицом девушки.
Все происходило слишком быстро.
Ее рука сомкнулась на чужом запястье. Колено пошло вперед вслепую.
— Не трогай меня! — выкрикнула она, пытаясь вырваться.
Противник без труда подавил сопротивление. Лезвие двинулось к ее шее, но между клинком и горлом девчонки возник Кай.
Сталь вошла парню в грудь.
Дороти оцепенела.
Ладонь Паркера легла поверх руки стража. Не для защиты — для контроля.
Он сам вжал оружие глубже.
Кровь потекла по рукояти.
— Нет! — сорвался крик Ди. Она потянулась к нему, не находя опоры. — Кай!
Паркер опустил глаза на торчащий клинок. Недовольство на его лице выглядело куда заметнее боли.
— То есть свою бабу ты на меня натравил? — протянул он, усиливая хватку на руке противника. — А себе оставил вариант полегче?
Раздался очередной хруст.
Свободной рукой Кай перехватил стража за шею и без видимого напряжения поднял над землей. Несколько секунд спустя противник уже летел через дорогу.
Паркер отбросил его в сторону и тут же выдернул клинок из груди. Кровь хлынула на футболку под распахнутой косухой.
Дороти не могла отвести глаз.
Рана исчезала.
Разорванные ткани соединялись прямо у нее на глазах. След от клинка сокращался, превращаясь в тонкую багровую линию.
Названное нельзя спрятать обратно…
Все, что она считала невозможным, сейчас происходило перед ней.
— Ты… — выдавила Ди. — Ты…
Клыки вытянулись, нарушая ровный ряд зубов. По лицу Кая проступил темный рисунок вен. Черты заострились. Свет больше не задерживался на нем.
— Живучий, ага, — протянул он, проводя языком по клыку и рассматривая кровь на футболке с таким интересом, будто испорченная одежда раздражала его сильнее раны.
Женщина-страж подняла кисть. Магические линии сплелись в сложный узор.
— Exul Ventra!
Заклинание сорвалось с ее ладони.
Паркера отбросило назад. Подошвы прочертили по асфальту длинную дугу. Насмешка исчезла с лица. На ее месте появилось сосредоточение.
Мужчина-страж поднялся на ноги. Искалеченная рука бесполезно свисала вдоль тела. Заклинание собиралось на его губах. Пространство вокруг пошло мелкой рябью.
Названное нельзя спрятать обратно…
Следующий удар пришелся по Каю.
Он удержался, но что-то изменилось.
Разворот в сторону Дороти вышел неровным, будто каждое движение требовало дополнительных усилий.
Большой и указательный пальцы парня грубо сомкнулись на ее подбородке.
— Смотри на меня, — произнес он и заставил ее поднять голову. — На меня, Ди.
— Что происходит?!
Она цеплялась за его предплечья, пытаясь найти ответ в его лице.
— Проснись.
Названное нельзя спрятать обратно…
Мысль не ее собственная, но и не чужая. Она просто была.
— Я ничего не понимаю!
— Тогда слушай внимательно, — оборвал Кай. Его хватка стала жестче. — Когда меня отключат, следующей станешь ты.
Он отвернулся.
Стражи синхронно подняли руки. Два заклинания складывались в одно.
— Phasmatos Exul Ventra!
Паркер двинулся навстречу потоку силы не уклоняясь — принимая удар.
Магия вошла в него и задержалась там, где должна была разрушать. По венам пробежала черная сеть. Клыки обнажились.
— Спасибо, — бросил он, выпрямляясь. — Именно этого мне сегодня не хватало.
Чужая сила требовала выхода. Она накапливалась, раздувалась.
И в тот же миг стражи оборвали поток.
Крик Дороти разорвал улицу.
Фонарь над дорогой мигнул.
— Активация… — выдохнула женщина.
Каждый предмет приобрел двойной контур.
Кай повернул голову. В его лице не было тревоги, только настороженный интерес.
Женщина-страж побледнела, впервые уступая место проступившему человеческому страху.
Понимание.
Ди согнулась. Ноги едва держали вес тела. В памяти всплыла вода. Черная, без берега, без поверхности.
Шепот сопровождал ее повсюду. Он жил рядом многие годы.
Ждал.
— Прекрати… — выдавила она, закрывая лицо ладонями. — Пожалуйста…
Страж подняла руку выше, усилив заклинание.
Тело Кая выгнулось назад, по шее прошла темная рябь. На долю секунды показалось, что под человеческим обликом скрывается нечто гораздо древнее и голодное.
— Хватит!
На этот раз собственный крик испугал даже саму Дороти.
Фонарь над улицей лопнул, высыпая осколки вниз.
Женщина-страж опустила руки. Ее контроль дал трещину.
Напарник перевел внимание на Ди. Теперь она стала главной угрозой.
Названное нельзя спрятать обратно…
Боль внутри девушки сменилась знанием.
Оно появилось без объяснений, как воспоминание, которое забыли отобрать.
Коридоры.
Пути.
Повороты.
Места, которых она никогда не видела, и все же знала.
Паркер следил за ней не отрываясь. В голубых глазах появился голод исследователя, которому показали невозможное.
— Дыши, — приказал он. — Не отпускай это. Слышишь меня?
Женщина-страж сбилась.
— Не дай ей уйти дальше, — бросила она напарнику. — Если провалится глубже, мы ее не вернем.
— Ты издеваешься? — огрызнулся тот. — Ты вообще видишь, что происходит?
Дороти их не слышала. Среди этого гула мелькали лица.
Чужие.
Забытые.
Погребенные временем.
Названное нельзя спрятать обратно…
Руки поднялись сами, будто тело вспоминало движение, выученное задолго до ее рождения.
— Вот так, — произнес Кай подходя ближе. В интонации было напряженное ожидание. — Давай, Ди. Еще немного.
Женщина потеряла остатки самообладания.
— Убей ее!
Ди подняла голову.
Угроза прошла мимо ее сознания, а вот слова, теперь, она услышала.
Асфальт под ногами вздулся и пошел разломами. По улице прокатилась низкая дрожь. Каменные пласты расходились в стороны, выбрасывая вверх серое облако.
— Эй… — окликнул Паркер, делая движение навстречу. — Полегче.
Его правая рука поднялась в примирительном жесте — редкий случай. Будто он действительно решил договориться с катастрофой.
Женщина-страж наблюдала за Дороти с напряжением, которого больше не пыталась скрывать.
— Она не удерживает состояние, — произнесла она. — Еще немного, и связь оборвется.
Очередной магический символ получился неровным — уверенность покидала ее быстрее, чем хотелось.
— Тогда это ваши трудности, — отозвался Кай. — Мне хватит нескольких минут, чтобы оторвать вам бошки. — внимание вернулось к Дороти. — Даже не думай отключаться.
— Радуйся, пока можешь, — процедила женщина отходя назад, с досадной ненавистью понимая — сейчас эту битву им не выиграть.
В ее решении не осталось сомнений. Глаза обожгло злыми слезами.
Фигуры стражей начали терять четкость. Магия забирала их обратно.
Еще миг — и улица опустела. На разбитом асфальте остались только бледные следы инея.
Дороти стояла неподвижно. Кисти то сжимались, то расслаблялись. Собственное тело ощущалось чужим.
— Они ушли?
Кай остался немного в стороне.
После схватки его осанка изменилась — плечи опустились.
— Пока да.
Ди перевела взгляд на развороченную дорогу, потом на него.
— Это сделала я? — молчание затянулось. — Ты знал, — продолжила она. — Все это время знал. И дед тоже. Поэтому запрещал мне приближаться к тебе. — ком подступил к горлу. — Кто ты? — пауза. — Или правильней будет спросить — «что» ты?
Кай изучал ее несколько секунд. Не оправдывался и не юллил. Не пытался успокоить.
— Я знаю многое, Ди. Твой дед знает больше меня. Вопрос в другом. — он наклонился к ней, — Зачем тебе ответы именно сейчас?
Мимо дома в конце улицы проехала машина, будто существующая в другом мире.
Девчонка закрыла глаза. Сил спорить не осталось.
— Мне нужно домой.
Она развернулась и пошла вперед. Каждый следующий шаг давался легче предыдущего. Память избегала произошедшего. Сознание пыталось отсрочить неизбежное.
Названное нельзя спрятать обратно…
По лицу Кая скользнуло выражение, которое трудно было расшифровать. Что-то между раздражением и любопытством.
— Готова еще раз испытать удачу?
— Там мой дед. — она не обернулась. — Я должна вернуться.
Парень коротко хмыкнул.
— Если эти цирковые артисты его не прикончили, думаю, разговор вас ждет интересный. — он двинулся следом. — Однако ночька у тебя выдалась паршивая.
Она не ответила.
Только шаги — ее впереди, его позади.
Расстояние между ними оставалось неизменным.
***
Дом Прайсов встретил темнотой. Окна выглядели пустыми. Крыльцо встретило жалобным скрипом. Дороти взялась за ручку. Дверь открылась сразу. Из прихожей потянуло лекарствами, древесиной и затхлым воздухом жилого дома, где слишком долго боролись с болезнью. — Дед! — крик пронесся по коридору. Реальность все еще казалась ненадежной. Из глубины дома донеслось движение. Медленное и трудное, словно человеку пришлось собирать остатки сил для каждого нового действия. Кай остался на улице у порога. Невидимая граница удерживала его надежнее любых цепей. — Пригласи. — спокойно, даже буднично. Девушка моргнула, лишь теперь осознав, что парень не вошел следом. — Что? — Пригласи. — уголок его рта слегка приподнялся. — Такие правила, крошка. Не спрашивай. Просто скажи. Несколько секунд она смотрела на него, потом устало выдохнула. — Заходи. Кай не сдвинулся с места, зато ухмыльнулся шире. — Не сработало. — Издеваешься? — Немного. — он пожал плечами. — Ты хозяйка дома. Нужно приглашение. Настоящее. Дороти потерла переносицу. Терпение заканчивалось. — Ладно. Заходи. Я тебя впускаю. Названное нельзя спрятать обратно... Ладонь коснулась дверного косяка. Паркер переступил порог. Проверка заняла долю секунды. После чего он двинулся дальше, оставляя за спиной улицу. Лампа в углу работала через раз, бросая на стены неровные тени. Дороти уже бежала через гостиную. Взгляд парня замечал последствия недавнего вторжения: сдвинутая мебель, разбитые предметы, следы магии. Старик лежал рядом с камином. Сначало показалось, что он мертв. — Дед… Но он прднял голову. Изможденный, бледный, все еще упрямый. — Поздно, — произнес он. — Я не успел. — Не удержал. Он попытался подняться. Стол оказался единственной надежной опорой. Ди увидела его впервые таким. Не пожилым, а сломленным. Словно годы разом потребовали оплату по всем старым долгам. Кай остановился у стены. — Милые гости у вас тут были. — он осмотрел повреждения, — Даже немного обидно, что вечеринку устроили без меня. Неприязнь в глазах Артура была старше его самого. — Ты привел их. — обвинение без колебаний. — Ты и все, что приходит следом за тобой. — Дед… — Дороти сделала шаг вперед. — Они сказали... что я... После всего произошедшего произнести их вслух оказалось неожиданно трудно. Старик перевел внимание на внучку. Гнев остался, но рядом с ним появилась усталость. — Я знаю, кто ты. — признание повисло между ними. — Всегда знал. Названное нельзя спрятать обратно... Кай оттолкнулся от стены. — Ну наконец-то. Семейные секреты. — Закрой рот. — Артур не посмотрел на него. — Ты сказал достаточно за одну жизнь. Паркер приподнял бровь. Дороти встала между ними. — Хватит! Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — Он не за ответами пришел, — произнес Артур. — Он пришел за тобой. Девушка повернулась к Каю. — Что это значит? — А что тут непонятного? — он развел руками. — Я никогда особо не скрывался. Старик сжал край стола. — Ты даже не представляешь, с чем связалась. — Тогда объясни мне! — в ее тоне появились злость и отчаяние. — Какая сила? Что со мной происходит? — С тобой все в порядке. Проблема никогда не была в тебе. — его глаза сместился куда-то дальше. К воспоминаниям, которые хотелось оставить похороненными. — Проблема в том, что существует вокруг тебя. Кай сложил руки на груди.Улыбка никуда не исчезла, но теперь она выглядела внимательнее. — Продолжай, старик. Артур проигнорировал его. — Нас не просто так называли Спящими. — в комнате стало тише, даже Кай перестал перебивать. — Магия проходит через нас без примесей. Без искажений. Без следов того, кто ее использует. — он перевел взгляд на Дороти. — Такие люди появляются редко. Очень редко. — Поэтому ты скрывал меня? — Поэтому я делал все, чтобы никто не узнал о тебе. Однажды таких уже пытались использовать. Тогда тоже говорили красивые слова. Новая эпоха. Новые возможности. Новый порядок, который мне пришлрсь принять... Люди очень любят выдумывать объяснения. Они помогают спокойно спать по ночам. Кай негромко хмыкнул. — Звучит знакомо. — Для сифона такой источник — не просто сила. — старик наконец посмотрел на парня. — Это усилитель. Проводник. Возможность выйти за пределы того, что считается возможным. Теперь Паркер улыбаться перестал. Даже в голосе шутки не осталось. — Продолжай. От Артура это не ускользнуло — Видишь? — старик повернулся к внучке — Он уже все понял. — Что понял? — Что именно нашел... Дороти вздрогнула. Названное нельзя спрятать обратно... Артур вновь посмотрел на Кая. Он н хотел... ей Богу не хотел всего этого. Был уверен, что не придется... но... — Его настоящее имя — Малакай Паркер. Родился в тысяча девятьсот семьдесят втором году, здесь, в Портленде. Дороти нахмурилась. — Подожди... что? В каком году? — Она въедливо вмотрелась в черты лица парня, — Ты хочешь сказать, что тебе… — Подсчитала? — Паркер округлил глаза,— Не переживай, есть те, кто меня намного старше. Артур не позволил ему увести разговор. — Он вырос в семье ведьм. В Ковене Близнецов. В семье, где магия значила все, но мальчик оказался единственным ребенком без собственного дара. Очень быстро выяснилось, что унижение прекрасно учит ненависти. Кай закатил глаза. — Ладно, теперь звучит совсем предвзято. — Потом он начал отбирать силу у других. Сначала тайком, потом открыто, потом решил, что семья мешает его планам. — Не мешала. — Паркер лениво поправил рукав. — Просто у нас были разногласия. — Он убил их. — Оптимизировал состав. — Убил. — Спорное утверждение. Дороти смотрела на него не моргая. Кай заметил это, и встретил ее взгляд без малейшей попытки оправдаться. — Помимо этого я совершил еще множество вещей, — сообщил он. — Если дедуля продолжит перечислять мои достижения, мы закончим где-то к завтрашнему вечеру. Артур не улыбнулся. — Его заперли в тюремном мире. Одного. На годы. Но даже этого оказалось недостаточно. Он вернулся. Стал хуже. Намного хуже. Кай шумно выдохнул. Раздражение наконец проступило открыто. — Ты удивительно разговорчив для человека, которого едва не убили час назад. — Нет… — голос Ди оказался едва слышен. Она все еще смотрела на Паркера, пыталась совместить услышанное с человеком, которого знала. Ничего не получалось. — Достаточно, — произнес Паркер и провел ладонью по лицу. — Старик, тебя уже заносит. — Достаточно? — Артур рассмеялся коротко и безрадостно. — Правда всегда действует одинаково. Кай промолчал. Линия плеч опустилась, мышцы собрались в тугой узел. Никакой суеты. Никакой показной ярости. Только ожидание. — Хватит! — Ди прижала ладони к ушам, запутавшись руками в волосах. Пряди натянулись между суставами, кожа на висках побелела. — Пожалуйста, хватит! Паркер перевел на нее глаза. — Отойди, — произнес он, проводя большим пальцем по собственной челюсти и задерживая руку там, где ходили желваки. Спокойствие в его тоне выглядело опаснее ярости. Она отступила не потому, что согласилась. Ноги сами нашли дорогу назад, уступая давлению, которому трудно подобрать название. — Нужно было прикончить тебя тогда, — Артур выпрямился через боль, опираясь на остатки упрямства. Каждое движение давалось ему дорогой ценой. — В день, когда ты впервые появился на моей земле. Тогда здесь не пахло бы смертью. Ладонь поднялась. Кисть сложилась в знак. — Phasmatos Motus! Заклинание впечатало Кая в стену. Доски разошлись по швам. С потолка посыпалась известка. Голова Паркера ударилась о деревянную обшивку, однако вместо боли на его лице проступило выражение, от которого Ди захотелось отвернуться. Слишком довольное. Слишком знакомое человеку, привыкшему выходить живым из чужих ловушек. Сетчатый рисунок сосудов разлился по вискам. Клыки обозначились отчетливее. — Я не позволю тебе получить ее, — Артур удерживал руку поднятой, хотя мышцы уже сводило судорогой. — Не позволю повторить прежнюю бойню. — Какую именно? — Кай качнул головой и провел кончиком языка по одному из клыков. — Что ты еще скрываешь? Ответа он не получил. Да и не рассчитывал. Новая волна магии сорвалась с ладони Артура. Сила врезалась в цель и исчезла. Не рассеялась и не отразилась. Пропала. Паркер принял ее в себя с той жадностью, с какой человек после засухи пьет воду, не думая о последствиях. Лицо старика поблекло. По щекам легли новые складки.Казалось, за несколько секунд он стал старше на несколько лет. Очередное заклинание так и не родилось. Кисть повисла в воздухе. В следующий миг рука Кая уже держала его запястье без возможности увернуться. — Самое забавное, — произнес Паркер, приблизившись вплотную, — ты прав. Абсолютно прав. Его свободная ладонь поднялась к шее Артура и задержалась там. Не сжимая. Пока еще. — Нет! — Ди бросилась вперед, но остановилась посреди комнаты, натолкнувшись на собственный ужас. Ладони стиснули край рубашки на груди. — Кай, не надо! Старик попытался вырваться — тщетно. Силы покидали его быстрее, чем он успевал это признать. — Прости меня… внучка… — его глаза нашли Дороти. В этих глазах не осталось борьбы, только сожаление. Кай наклонился к его шее. Линия челюсти напряглась. Клыки показались полностью. Короткий укус рассек кожу. Артур выгнулся. Судорога прошла по телу от плеч до самых ступней. Запах крови мгновенно наполнил комнату. Теплый. Терпкий. Живой. Паркер пил без спешки. Без раскаяния. Так человек допивает стакан воды после долгой дороги. Девчонка вскрикнула. — Нет… нет… — шепот разваливался на отдельные слоги. Старик слабел на глазах. Плечи потеряли прежнюю прямоту, голова опустилась на грудь. Наконец Кай отпустил его. Тело рухнуло на пол без сопротивления и остатка воли. Названное нельзя спрятать обратно... Ди смотрела на деда. Потом на Паркера. Потом снова на деда. Картина не складывалась, не укладывалась, не становилась настоящей. — Ты… — слово застряло. — Ты… Еще один шаг назад. Стул оказался за спиной. Колени встретились с ним и едва не подвели. — Не подходи ко мне… На лице Кая промелькнуло выражение, которого девушка прежде не видела. Оно исчезло раньше, чем она успела понять его смысл. Паркер остался стоять на месте, а она сорвалась к двери. Бегство оказалось единственным, что еще имело смысл. Створка распахнулась. Ночная сырость ворвалась в дом. Дороти сбежала с крыльца, едва попадая ногами по ступеням. Каждый удар отзывался в висках. Каждый вдох обжигал легкие.***
Двор встретил темнотой. Сарай чернел у дальней границы участка. Рядом стоял пикап деда, такой знакомый и такой недостижимый. Девушка опустилась на корточки возле стены. Ладони легли на грубые доски. Занозы впились в кожу, возвращая связь с реальностью лучше любых мыслей. Она старалась дышать ровнее — безуспешно. Названное нельзя спрятать обратно... Дверь дома открылась. На этот раз никто не спешил. — Ну что? — донесся голос Кая. Он неспешно шел по двору, перекатывая мелкие камни подошвой ботинка. — Попробуем сделать вид, что у тебя есть шанс? Ди прикусила внутреннюю сторону щеки. Тепло поползло по подбородку там, где она случайно раскусила губу. Паркер не искал. Не высматривал. Он просто знал. Это ощущалось в каждом его движении. — Знаешь, что тебя выдает? — продолжил он, присаживаясь возле дорожки и перебирая гравий между пальцами. Камешки посыпались обратно на землю негромкой дробью. — Сердце. Удивительная штука. Долбит как гребанный метроном. Снова хруст. Промежутки между шагами растягивались намеренно. Кай играл временем. Давал тревоге разрастись, пустить корни, заполнить каждый угол двора. Дороти прижала ладонь ко рту. Желудок свело судорогой. Малейшая ошибка могла выдать ее быстрее любого движения. — Прячешься, — протянул Паркер с насмешливым удовольствием, пропуская ладонь через волосы и задерживая ее на затылке. — А ведь совсем недавно хотела получить ответы. Помнишь? Была такая любознательная. Он остановился. Лунный свет лег на край крыши сарая. — Больше всего меня поражает даже не побег. Люди постоянно бегут. От проблем. От правды. От самих себя. Меня поражает другое. Ты до сих пор не понимаешь, от чего именно пытаешься скрыться. Лоб Дороти уперся в доски. От сырости древесины тянуло плесенью и застоявшейся влагой. — Помнишь мой рассказ о семье? — продолжил парень, проходя мимо перевернутого ведра. Ботинок задел его край. По двору разнесся короткий гул. — О том, каким замечательным ребенком я был. Еще несколько шагов. Теперь совсем близко. — Когда человека запирают надолго, он осваивает полезный навык. Терпение. Сидишь. Ждешь. Считаешь дни. Потом годы. Потом перестаешь считать вообще. — костяшки его руки прошлись по стене сарая. Древесина ответила сухим шорохом. — А потом происходит первая смерть. — он произнес это буднично, почти лениво. — Самая неприятная часть. Слишком много криков. Слишком много слез. Все ведут себя так, словно мир обязан остановиться именно ради них. Дороти осторожно сместилась к пикапу. Каждый сантиметр давался с трудом. Земля под подошвами казалась чужой. — Дальше проще, — продолжил Кай. — Человеческая психика удивительно гибкая штука. Приспосабливается ко всему. Даже к бойне за семейным столом. — он усмехнулся себе под нос. — Особенно к бойне за семейным столом. Голова Ди гудела. Образы путались. Артур на полу. Кровь. Клыки. Голос деда. Не уберег... — Потом был ритуал, — продолжал Паркер. — Красивое название для процедуры, где один родственник пожирает другого. Семейные традиции. Обожаю семейные традиции. Он уже обходил машину. — Слияние. Двое входят. Один выходит. Победитель получает не только силу. Память. Привычки. Страхи. Все, что делает человека человеком. — он положил ладонь на капот. — Очень интимный процесс, если задуматься. Девчонка вжалась в стену. Молитвы путались с обрывками мыслей: только бы еще несколько секунд. Только бы пройти мимо. Только бы не заметил, ведь у него, о Боже, дьявольские острые глаза. Двор насторожился вместе с ней. — Нашла что-нибудь интересное? Его голос донесся с другой стороны участка. Дальше, чем должен был. Паркер стоял у забора, прислонившись плечом к столбу. Шанс. Дороти сорвалась с места к старому пикапу голубого цвета. Ручка двери оказалась в ладони. Дверь распахнулась. Ключи. Они были на месте. Настолько простая удача показалась чудом. Руки едва слушались, поворачивая ключ в щамке зажигания. Стартер щелкнул. Раз. Второй. Двигатель ожил. По рулю прошла дрожь работающего мотора. Кай рассмеялся. Названное нельзя спрятать обратно... С таким восторгом ребенок встречает любимый аттракцион. — А вот и нашлась! — воскликнул он, хлопнув ладонью по капоту. — А я уже решил, что вечер испорчен. Всхлип вырвался сам собой. Нога утопила педаль. Колеса сорвали гравий. В зеркале мелькнул силуэт Паркера. Спокойный. Невозмутимый. Пикап рванул вперед, оставляя позади ворота. Дорога раскрылась узким тоннелем света. Фары выхватывали дорожные знаки, мокрый асфальт, переплетение ветвей над обочиной. Руки стиснули руль до боли. Скорость росла. Ди обернулась назад. Липкий, первобытный ужас сковал тело: она была абсолютно, до дрожи уверена, что прямо сейчас, как в её самых жутких ночных кошмарах, Паркер сидит там, на заднем сиденье, и безмолвно скалится ей в затылок. Но этого не случилось... Поворот. Еще один. Темнота сливалась в непрерывную полосу, но даже через рев двигателя девушка чувствовала правду. Она не спаслась. Лишь увеличила расстояние. А расстояние для Малакая Паркера никогда не было препятствием.
