Перед рассветом

«Путь не будет безупречным, если только он не Млечный»

***

Май 2022

      Межсезонье для Алисы было довольно тихим. Немногочисленные шоу, тренировки, редкие прогулки с друзьями. Просто хотелось отдохнуть. Позволить себе замедлиться, не думать о каждом движении и каждом взгляде со стороны. Но совсем скоро это изменится. Начнётся полная подготовка к новому сезону. Снова жить на льду, снова нельзя съесть ни на грамм больше, чем нужно. Как же не хотелось снова это ощущать. Это постоянное внутреннее напряжение, контроль, который не отпускает ни на секунду. Снова косые взгляды отца, которые преследуют её всю жизнь, особенно после Олимпиады.       Но всё же, немного времени ещё есть. Надо им насладиться. Ухватиться за эти редкие моменты лёгкости, пока они не исчезли. Сегодня снова шоу. Прекрасный Лос-Анджелес. Тёплый воздух, лёгкий шум города за стенами арены, огни, отражающиеся в стекле. Фигуристы уже собираются на ледовой арене. Никто не суетится. Всё спокойно, лениво. За все шоу ребята очень сплотились. Лица до боли знакомы, эти люди стали очень близки Лью. Они постоянно заботились о ней, так как фигуристка была самой младшей в их компании. Сначала американка протестовала, отшучивалась, пыталась доказать, что справится сама, но потом смирилась. И где-то глубоко внутри даже начала нуждаться в этом тепле.       — Ну что ты, мелкая, готова? — родной голос раздался из-за плеча.       В его голосе всегда была эта лёгкая насмешка, но за ней скрывалось что-то тёплое.       — Эй, не называй меня так. Ты всего на год старше! — Алиса резко обернулась, прищурившись, будто всерьёз возмущена.       — Это не отменяет того, что ты мелкая.       Парень улыбнулся — чуть шире, чем обычно, будто специально дразнил. Лью показала язык и показательно отвернулась, но улыбка сама поступила на губах. Она даже не пыталась её скрыть. Он это заметил. В глазах загорелся огонь — живой, тёплый, но опасный. Он наклонился прямо к уху девушки. Слишком близко. Горячий шёпот щекотал кожу. По всему телу пронеслись мурашки, словно кто-то провёл невидимой линией от шеи до кончиков пальцев.       — Когда ты так улыбаешься, я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя. Но знаешь, как мне хочется этого...       Блондин говорил тихо, почти касаясь губами её кожи, и от этого слова звучали ещё сильнее. Щёки запылали. Сердце сбилось с привычного ритма, будто споткнулось. Он не раз говорил такие вещи, но каждый раз услышать это было чем-то взрывающим. Будто внутри неё вспыхивал свет — яркий, неконтролируемый. Алиса не знала, как реагировать. По ночам она представляла, как можно поступить в этой ситуации. Прокручивала варианты, репетировала слова, жесты. Вся прошлая ночь была в этих раздумьях. Она почти не спала. Поэтому сегодня она не должна облажаться.       — Так поцелуй, — почти одними губами тихо произнесла американка.       Слова дались ей тяжело, но, произнеся их, она будто сделала шаг вперёд, от которого уже нельзя отступить. Повторять второй раз не пришлось. Парень прильнул к губам с жадностью, похожей на ярость. В пустом коридоре никто не мог помешать.       Сначала поцелуй был резким. Алиса на мгновение замерла, теряясь в ощущениях. Его губы были горячими, настойчивыми, будто он слишком долго сдерживался. Его рука сжала её запястье чуть сильнее, чем нужно, притягивая ближе. Но уже через секунду она ответила. Неуверенно, осторожно, но искренне. Её губы дрогнули, дыхание сбилось. Она чувствовала, как внутри всё сжимается и одновременно распускается — странное, новое чувство, от которого кружилась голова. Время будто исчезло. Остались только они, этот коридор и этот момент.       Один миг — и поцелуй разорван. Дыхание обоих сбито. Губы покраснели и припухли. Сердце билось так громко, что казалось — его можно услышать. Фигурист хватает Лью за руку и ведёт в неизвестном направлении. Не хочется думать куда. С ним хоть на край света. Внутри всё ещё пульсировало от произошедшего. Парень петлял по коридорам, пока не завёл девушку в служебный туалет. Замок провернулся.       — Там нас кто-то мог увидеть, было бы неудобно,— он говорил уже тише, но дыхание всё ещё было тяжёлым.       — Да? Мне казалось, там никто не ходит, — Алиса всё ещё пыталась прийти в себя, слова звучали немного рассеянно.       — Ещё как ходит, поверь.       И она верила ему. А почему нет? Разве он может врать? Нет, конечно. Ей хотелось верить. Хотелось довериться, не думая о последствиях.       Он снова сделал шаг к ней, сокращая расстояние. Взгляд стал темнее, серьёзнее. Воздух между ними словно сгустился. Поцелуй вернулся — уже медленнее, глубже, настойчивее. Но теперь в нём было больше давления. Его руки легли на её плечи, потом ниже — на талию, притягивая ближе. Алиса чувствовала каждое прикосновение слишком отчётливо. Слишком ярко. Слишком быстро.       Внутри начало нарастать напряжение. Она хотела не отставать, хотела соответствовать, не показаться слабой… но что-то мешало. Страх? Неуверенность? Девушка сама не понимала. Когда его движения стали резче, ближе, чем она была готова принять, дыхание окончательно сбилось. И в какой-то момент стало слишком.       — Не надо… — голос прозвучал тихо, почти сломано.       Она оттолкнула его. Резко. Неуверенно, но всё же достаточно, чтобы остановить. Он замер. На секунду. А потом в его глазах мелькнуло раздражение.       — Ну чего ты? Не бойся, я не сделаю больно.       — Я не готова, прости…       Слова дались с трудом. Горло сжалось. Ей казалось, что она делает что-то неправильное. Что снова всё портит.       — Ладно, я понял, — он поднял руки вверх, будто сдаётся, — забыл, что ты ещё малявка.       С этими словами он вышел из комнаты. Дверь закрылась. Алиса всё так же стояла там. Малявка… неужели всего год так ярко ощущается. Слово болезненно отозвалось внутри. Как же ей было стыдно. Стыдно за свою трусость. За то, что не смогла. За то, что снова остановилась.       При их первом знакомстве было так же. То же чувство, тот же страх, та же нерешительность. Её боязливость ужасно портит ей жизнь. Мысли начали тянуть её назад, в прошлое. Воспоминания накрыли медленно, но неотвратимо. Она снова окунулась в них.

***

Февраль 2022

      Первая олимпиада — это так волнительно. Даже дыхание иногда сбивается просто от осознания, где ты находишься. Хотя, наверное, даже десятая олимпиада будет будоражащей. 16-летняя Алиса не рассчитывала на пьедестал. Ей бы хотелось этого, но конкуренция была огромной. Поэтому для себя она поставила другую задачу — показать всё, на что она способна, а дальше пусть судьи решают. Она правда думала, что её место никак не заденет её. Что она сможет принять любой результат спокойно, по-взрослому. Но всё оказалось иначе. Седьмая строчка болью отзывалась в груди. Головой-то она прекрасно понимала, что сделала всё, что могла. Не получится обогнать русских девушек, которые квады прыгают, как орешки щёлкают. У неё тоже был ультра-си, но всего лишь один. И этого оказалось недостаточно.       Сразу после оценок последней спортсменки Лью ушла в неизвестном направлении. Она старалась идти ровно, не переходя на бег. Сдерживать себя. Держаться. Но как только миновала людную зону, ноги ускорились сами. Она не знала, куда бежит — это было не важно. Главное — подальше от людей, от взглядов, от шума. Слёзы стекали по щекам, глаза неприятно жгло, ноги горели, в лёгких не осталось кислорода. Воздух казался тяжёлым, вязким. Она остановилась в каком-то коридоре и спустилась по стене на пол, закрыв лицо руками. Здесь её вряд ли кто-то найдёт. Да и искать некому. Тренеры заняты другими делами, поважнее её, друзей на олимпиаде у неё не было, как и, в принципе, в спорте. Журналисты сейчас заняты чемпионкой и призёрами. Она — просто строчка в протоколе.       — Чего грустим? — кто-то присел рядом. Американка даже головы не подняла. — Понял, играем в молчанку?       Голос был лёгкий, почти насмешливый, но без злобы. Скорее — с попыткой разрядить обстановку. Лью всё-таки повернулась к нему и посмотрела своим самым злым взглядом, как ей казалось. Глаза всё ещё блестели от слёз.       — Ты очень милая, — парень улыбнулся.       Алиса молчала. У неё как будто пропал дар речи. Его комментарий был неуместным… но ещё он был очень приятным. И это злило ещё больше.       — Так и будешь молчать?       — А что мне говорить? Похвастаться местом не могу, — брюнетка разочарованно вздохнула, к глазам поступила новая порция слёз.       — Ну это ведь не конец жизни. Ты на олимпиаде, выступила на все сто, отлично показала себя. Меня вон вообще не взяли, — он сказал это легко, будто речь шла о чём-то незначительном.       — Не взяли? Ты тоже спортсмен?       — Ага, фигурист из Канады. Проблемы со спиной помешали, — он говорил без сожаления, скорее с усмешкой.       — Ты так легко об этом говоришь...       — Успею ещё на олимпиаду. Зато сейчас могу полностью насладиться своей юностью, — канадец пожал плечами и придвинулся ближе. Его присутствие перестало казаться чужим.       — А что тогда тут делаешь?       — Друзей приехал поддержать, но, думаю, им и без меня хорошо.       — Понятно...       Повисло молчание. Но уже не такое тяжёлое, как раньше. Говорить с незнакомцем было не о чем, да Алиса и не особо горела желанием. Но сейчас встать и просто молча уйти было бы некрасиво, поэтому она сидела.       — Давай уедем?       — Уедем? — уехать с парнем, которого видишь впервые? Бред.       — Ну да, посмотрим город, ты развеешься. Пекин очень красивый, а ты тут в коридоре плачешь вместо того, чтобы наслаждаться живописными местами. — он говорил очень убедительно. Спокойно, уверенно. Лью почти согласилась.       В его словах было что-то притягательное. Будто он предлагал не просто прогулку, а возможность сбежать — от боли, от мыслей, от самой себя.       — Звучит хорошо, но я тебя совершенно не знаю.       — Раз проблема в этом… Я Стивен Гоголев, мне 17 лет, родился и живу в Канаде, занимаюсь фигурным катанием. Теперь ты знаешь обо мне больше. Поехали?       Алиса рассмеялась. Его уговоры выглядели нелепо, но ей так хотелось согласиться. В какой-то момент в голове всплыл вопрос: «А почему бы и нет?» Успеет ещё поплакать в пустом коридоре, на холодном полу, в одиночестве. А такого предложения уже не будет. И американка сделала шаг в бездну — она согласилась.       Через полчаса пара сидела в туристическом автобусе. Маршрут шёл по самым красивым и популярным местам Пекина. Огни города мелькали за окном, отражаясь в стекле, превращаясь в размытые линии света. Экскурсовод что-то говорил на ломаном английском. Алиса даже не пыталась разобрать его речь. Девушка полностью погрузилась в разговор с Стивеном. Он рассказывал о своём детстве, о том, как пришёл на лёд, о своей семье. Его голос был очень приятным — спокойным, тёплым. Да и внешность ничего. Лью удивилась таким мыслям, но не стала себя одёргивать.       Закончили день фигуристы, сидя на берегу какого-то водоёма. Им было всё равно, как он назывался и чем славился. Они полностью сосредоточились друг на друге. Уже давно стемнело. Обычно в это время Алиса ложилась спать. Но сегодня всё по-другому. Пара вместе смотрела на звёзды. Небо было невероятно чистым. Было видно каждый огонёк. А ведь Лью до этого дня даже не обращала внимания на прекрасное небо над головой. Теперь же она не хотела упустить ни мгновения. Тёмное полотно обволакивало всё вокруг, звёзды как будто светили лишь для этих двоих.       — Я кое-что вспомнила. Папа как-то рассказывал историю о двух влюблённых звёздах.       — Ммм, правда? И что же это за история?       — Она красивая, но немного грустная… — Алиса на секунду замолчала, словно собирая мысли. — В созвездии Лиры есть прекрасная звезда — Вега, а в созвездии Орла — Альтаир…       Она говорила тише, мягче, будто сама погружалась в эту историю.       — Вега была дочерью Небесной Владычицы. Она ткала облака и радуги, украшая небеса. Её руки создавали красоту, которой восхищались все. А Альтаир был простым пастухом… земным, свободным. Но он увидел Вегу — и влюбился. Так сильно, что решился на невозможное. Он захотел быть рядом с ней, несмотря на разницу миров, — Алиса перевела взгляд на небо. — Он пришёл к Млечному Пути, надеясь перейти его… но Владычица узнала об этом. Разгневалась. Она достала шпильку из своих волос — и провела ею по небу. Спокойная река превратилась в бурный поток, который навсегда разделил их. Огромная, холодная преграда между двумя сердцами.       Голос девушки стал почти шёпотом.       — И только раз в год… птицы — сороки — слетаются к Млечному Пути. Они создают мост своими крыльями, чтобы Вега и Альтаир могли встретиться. Всего на одну ночь. Всего на одно мгновение счастья…       Брюнетка замолчала.       — Красивая легенда, правда?       — Да… очень красивая…       Лью повернула голову. Парень смотрел прямо на неё и улыбался.       — Эй, ты вообще меня слушал?       — Конечно. Но понял, что ты намного красивее этой истории.       Щёки девушки порозовели. Хорошо, что в полумраке это не так заметно. Канадец аккуратно пригладил волосы Лью, его пальцы на мгновение задержались у её виска, он поцеловал её в щёку. Лицо пылало ещё больше, словно внутри разгорелся пожар. Парень приблизился во второй раз, но теперь уже его целью были губы. Алиса на секунду замерла. А потом позволила. Она ответила на поцелуй — немного неловко, неуверенно, но искренне. Это было что-то новое. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбилось. Она вложила в этот поцелуй всё — благодарность, тепло, внезапную близость. Но когда Стивен попытался углубить поцелуй, американка мягко отстранилась. Это был её первый поцелуй. И она не была готова к большему. Немного стыдно было за это, но по-другому она не могла.       Блондин предпринял ещё одну попытку, но Лью отвернулась.       — Ну что, по домам? — в голосе читалась небольшая разочарованность, смешанная с… раздражением? Или ей просто показалось.       — Наверное… Ты живёшь не в олимпийской деревне?       — Нет, снимаю квартиру недалеко. Доберёшься сама?       — Да, конечно.       Он быстро поднялся и просто ушёл. Без лишних слов. Исчез в темноте, как будто его и не было. Тишина накрыла резко. Алиса ещё несколько секунд смотрела в ту сторону, где он исчез.       Девушка кое-как добралась до деревни и просто вырубилась, укутавшись в объятия обиды и ощущения собственной никчёмности.

***

Июль 2022

      Подготовка к новому сезону шла полным ходом. Бесконечные тренировки, диеты, приёмы у врачей. Всё смешалось в один ком, который вот-вот раздавит бедную девочку. Дни сливались в однообразную череду: лёд, зал, восстановление, снова лёд. В зеркале она всё чаще видела не себя, а усталость. Алиса не в первый раз проходила этот путь, но легче от этого не становилось. С каждым годом давление будто только росло — ожидания, требования, собственные страхи.       На очередной тренировке девушка заметила знакомое лицо на трибунах. Сначала она не поверила — слишком неожиданно. Сердце сбилось с ритма, движения на льду стали резче, живее. Она старалась не смотреть туда слишком часто, но взгляд всё равно возвращался. Сразу после окончания она помчалась в объятия парня.       — Почему не сказал, что приедешь?       — Хотел сделать сюрприз, — блондин поцеловал девушку в макушку.       Его прикосновение было знакомым, тёплым, успокаивающим. Тем самым, по которому она скучала.       — Он удался, — Лью не смогла скрыть улыбки. Меньше чем за полгода она успела очень сильно полюбить Стивена. Это чувство пришло тихо, незаметно, но оказалось слишком глубоким.       — Поехали ко мне? Фильм посмотрим, попкорн поедим, обсудим всё и всех.       — Поехали, — куда угодно, главное, что с ним.       Съёмная квартира была небольшой, но очень уютной. Тёплый свет ламп, разбросанные вещи, лёгкий беспорядок — всё выглядело по-домашнему. Алиса почувствовала странное спокойствие, будто на мгновение выпала из бесконечной гонки.       Фильм был интересный, но поцелуи всё же выиграли. Сначала поцелуи — осторожные, почти игривые. Потом скольжение по телам друг друга — уже медленнее, глубже, с нарастающим напряжением. Гоголев был настойчив, хотел большего. Его движения становились увереннее, требовательнее. Алиса прекрасно это чувствовала, каждую секунду. Но внутри снова поднималось знакомое чувство — тревога, неготовность, страх сделать шаг, к которому она не готова.       Она остановила его. Мягко, но уверенно.       — Давай досмотрим фильм?       Парень тяжело выдохнул и встал с кровати. В его движении уже не было той мягкости, что раньше.       — Как же ты меня уже достала! Ну почему ты такая сложная?! Неужели так тяжело перестать быть занудой и наконец сделать то, что от тебя хотят? Не надо было соглашаться на этот спор... дохлый номер.       Слова ударили резко, как пощёчина. Алиса на секунду даже не поняла смысл сказанного.       — Спор? Ты о чём?       В груди что-то сжалось. Неприятное, холодное предчувствие.       — Ну да, спор. А ты о чём думала? Или ты реально поверила, что кто-то захочет быть с такой, как ты? Реально настолько тупая?       Мир будто пошатнулся. Такой, как она?.. А какая она? Что с ней не так? Мысли спутались. Слова не складывались.       — Я не понимаю...       — Ой, что с тобой говорить, если ты даже такого не понимаешь. Просто проваливай, вали из моей квартиры.       И в этот момент что-то внутри окончательно надломилось. И она ушла. Не видела другого решения. Двигалась почти автоматически, не чувствуя ни пола под ногами, ни собственного тела. Какая же она дура… как могла повестись на такое? Как могла поверить?       Слёзы застыли пеленой перед глазами. Мир расплывался, превращаясь в пятна света и тени. На автопилоте добралась до дома. Даже не помнила, как именно — будто этот путь просто исчез из её памяти. Поплакала всю ночь. Беззвучно, уткнувшись в подушку, сжимая её так, будто это могло удержать разваливающийся внутри мир.       На следующий день никуда не пошла, пропустила все тренировки и просто смотрела в потолок. Часы тянулись мучительно медленно. Мысли крутились по кругу, возвращаясь к одним и тем же словам.       «Такая, как ты…»       Ну почему именно с ней это случилось? В чём она провинилась? Она снова и снова прокручивала этот вечер в голове, будто пыталась найти момент, где всё пошло не так. Но каждый раз приходила к одному — дело было не в моменте. Дело было в ней. Так ей казалось. И от этого становилось только больнее.