Перед рассветом

«Скоро рассвет — выхода нет»

***

      Золотая медаль висела на шее и будто весила целую тонну, неумолимо придавливая к полу. Холодный металл жег кожу сквозь ткань олимпийки, напоминая о цене этой победы.       — ​I don't deserve it... — шептала Алиса сама себе, глядя на свое отражение в зеркале раздевалки. Глянцевый блеск золота казался ей фальшивым.       Если бы не травма Аделии, именно она, наверное, стояла бы сейчас на высшей ступени пьедестала. Всё благодаря роковому столкновению. Столкновению, в котором виновата Лью.       Алиса зажмурилась, пытаясь вытравить из памяти звук удара и вид тела на льду, но мысли, словно назойливые тени, продолжали возвращаться к той утренней тренировке.

***

      День не задался с самого утра. Проспав будильник, Алиса в панике собиралась, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Она бежала на каток, едва разбирая дорогу: глаза слипались, ноги казались ватными. Всё-таки еще одна серия сериала глубокой ночью была лишней.       На льду, чтобы отгородиться от суеты, она привычным жестом надела наушники. Надо было сосредоточиться... но сначала — просто проснуться. В ушах зазвучала ритмичная «On the floor». Бит ударил по вискам, прогоняя сонливость. Под эту песню хотелось танцевать, забыв о гравитации. Прыжки входили в ритм, движения становились четкими. Лью даже всерьез подумала о том, чтобы предложить штабу сменить музыку для программы — хотя бы для показательных.       Песня закончилась, но за ней уже шла любимая Тейлор Свифт. Американка поддалась искушению и начала пританцовывать на ходу, чувствуя, как драйв наполняет тело. Захотелось сделать погромче, чтобы голос Тейлор проникал под самую кожу, вытесняя страх и усталость. Алиса полностью погрузилась в музыку, напевая строчки про себя:       «But I keep cruisin' / Can't stop, won't stop groovin' / It's like I got this music in my mind...»       Идеальное совпадение. Текст будто был манифестом самой Алисы в этот момент. Несмотря на плохое утро, всё налаживалось. Разве не прекрасно? День спасён! Она катилась вперёд, сияя от внутреннего восторга.       «Sayin', "It's gonna be alright"»       Внезапный, сокрушительный толчок под ребра выбил весь воздух. В следующую секунду Алиса уже лежала на льду, дезориентированная и оглушенная. Руки пробивала мелкая дрожь, а по телу разливался ледяной холод. Она боялась поднимать голову, боялась того, что увидит. Но всё же заставила себя посмотреть.       В нескольких метрах лежало неподвижное тело Адель. Красное платье ярким, тревожным пятном выделялось на девственно-белой поверхности. Кислород перестал поступать в легкие Алисы, в горле встал колючий ком. Лью начала судорожно пятиться назад, перебирая руками по льду, пока не уперлась спиной в жесткий борт.       А в наушниках предательски, издевательски продолжало играть:       «'Cause the players gonna play, play, play, play, play...»       Алиса уже не слышала слов. Оглушительный белый шум заполнил сознание, вытесняя реальность. Мир вокруг замер, хотя люди на трибунах и другие фигуристы, казалось, даже не сразу заметили масштаб катастрофы.       — What have I done... — тихий, сорванный шёпот потерялся в пустоте огромной арены.       Чувство вины тянуло на дно, хотелось провалиться сквозь лед. Это она была неосторожна. Если бы она была чуточку внимательнее, если бы не эта музыка... Долбанная Тейлор. Долбанный день!       «I shake it off, I shake it off» — слова песни вдруг пробились сквозь поток отчаяния.       Нет! Алиса резко встряхнула головой. Это не она виновата! Это всё эта «нейтральная атлетка». Она прыгнула не в ту сторону, она сбила соперницу с ног. Лью всего лишь жертва обстоятельств. То, что будет с Петросян дальше — не её проблемы. Надо просто стряхнуть эту незначительную пыль с себя и идти дальше к своей цели.       Возле Аделии уже скопилась толпа: врачи с носилками, встревоженные тренеры, перепуганные девчонки. Алисе стало вдруг всё равно. Она поднялась на негнущихся ногах и покатилась к выходу. Плейлист сменился. В голове зазвучал победный «Roar».       — One down, — усмехнулась Лью, чувствуя, как внутри закипает холодное торжество. — So sorry.       Хищная, почти чужая улыбка расплылась на её лице. Теперь она — львица, а Аделия всего лишь жалкая добыча, устранившаяся сама собой. Ну и кто теперь будет на первом месте? Вряд ли у Петросян хватит сил, чтобы просто выйти на лед. Она позорно струсит и снимется. Жалкая. Это чувство превосходства пьянило Алису, даря ей необходимую для проката сталь.       «I don't care, I love it. I don't care...»

***

      Нет, стоя на пьедестале, Алиса убеждала себя, что заслужила всё. Своими силами, своим трудом. А ситуация с Адель — досадная случайность, которая её не касается. Всё так, как должно быть. Алиса — двухкратная олимпийская чемпионка, а Аделия... лишь сажа на руках. Её можно легко стряхнуть, не оставив и следа.       После бесконечных интервью и вспышек камер победительницу наконец отпустили. Тёмные, пустые коридоры стадиона, по которым шла американка, казались ей теперь тесными и недостойными её величия. Хотелось поскорее выйти на свет, к толпе, к почитанию. Золотой диск на груди больше не тяготил — он окрылял, подбадривая поскорее показать всему миру её ослепительное сияние.       Вдруг до боли знакомая фраза заставила её замереть на месте.       — Why so sad?       Алиса огляделась. Коридор был пуст, но голос доносился из-за поворота. Эти слова были адресованы не ей.       — Got it, so we're playing the silent game?       Лью осторожно заглянула за угол. Там, прямо на полу, сидела Аделия. Её глаза были пугающе красными от слез, а взгляд был прикован к Стивену Гоголеву. Всё как тогда, в прошлом, которое Алиса так хотела забыть. Они сидели слишком близко.       — Damn... — выдохнула Алиса. Слово утонуло в тишине.       Внутри что-то болезненно кольнуло. Ведь когда-то Алиса обещала себе защищать Петросян. Должна была стать для неё щитом. А что в итоге? Она сама сломала её. Если бы не то столкновение, Аделия не сидела бы сейчас здесь, разбитая, рядом с этим подонком. Алиса была готова поклясться, что знает каждое его следующее слово. Ей хотелось сорваться с места, влететь туда и отвесить ему звонкую пощечину, но ноги словно приросли к бетону.       — You...       — Иди к черту, Гоголев! — Аделия вдруг резко встала. Она одним движением вытерла слезы и пошла прочь по коридору, гордо подняв голову.       Стивен остался сидеть в полном недоумении. Аделии не нужна была помощь. Она справилась сама. Даже с больной ногой она вышла и откаталась достойно. В этот момент Алису прошиб холодный пот: жалкая здесь вовсе не Адель. Жалкая — это она сама, спрятавшаяся за золотым кругляшком.       Американка медленно вышла из тени и села на пол рядом с парнем. Она сняла медаль с шеи — теперь та снова казалась неподъемной — и просто положила её на холодный бетон. Стивен вдруг показался ей другим. Он выглядел разбитым, потерянным.       — What do you feel? — тихо спросила Алиса, ожидая, что он промолчит или съязвит.       — Nothing. Absolutely nothing, — выдохнул он, глядя в пустоту. — I didn’t even really catch what she said, but for some reason, I feel so rotten. I got brushed off, didn’t I?       Это звучало как исповедь.       — Yeah... You’re such a scumbag...       Но в этот момент Гоголев показался ей самым близким и понимающим человеком на всём свете. Возможно, в Алисе снова проснулась та маленькая шестнадцатилетняя девочка, которой просто было очень одиноко. Ей жутко захотелось обнять его и не отпускать. Может, всё плохое осталось в прошлом? Может, он правда изменится?       — So, what happens next? — Стивен повернул голову и заглянул ей в глаза. В его взгляде была такая глубина, в которой хотелось утонуть, скрывшись от всего мира.       Перед собой Лью видела человека, который причинил много боли, но сейчас он был родным. Таким же сломленным, как и она сама.       — I’ll be with you... — прошептала Алиса.       Она потянулась к нему и поцеловала. В этом поцелуе не было страсти или нежности. В нем смешались обида, горькое сожаление и отчаянное стремление всё изменить. Может быть, вместе они смогут стать лучше? Может, найдут дорогу в этой непроглядной тьме?Ведь когда есть на кого опереться, идти за звездой становится легче. А где одна звезда — там и две. А за ними — всё небо, миллиарды световых лет тишины. В этой бесконечности вселенной они были лишь крохотной звездной пылью. Мир мог бы обойтись без них, но они были здесь. И пусть они крохотные — это не делало их менее важными. Среди всего хаоса они нашли друг друга — две падшие звезды. А может, это Альтаир и Вега, изгнанные на Землю за свою запретную любовь? Теперь, даже упав, они не сойдут с пути. Они обрели нечто более ценное, чем признание трибун и золото медалей — они обрели друг друга. И больше ничто не помешает им быть рядом в этой холодной космической темноте.