Тот, кто смеётся над бездной

Дверь за ним закрылась тихо — этот звук почему-то сразу поставил всё на место. Квартира встретила его знакомым полумраком, запахом дерева и застоявшегося воздуха, в котором едва чувствовалась пыль. Он постоял у порога несколько секунд, глядя на узкий коридор, на стол у окна, на плащ, который машинально снял и бросил на спинку стула. Всё здесь было слишком обычным. Настолько обычным, что это начинало действовать на нервы сильнее, чем кровь на руках пару часов назад. Тело двигалось уверенно, без заминки: он знал, куда поставить оружие, где лежит чистая повязка, какой шкаф скрипнет, если открыть его слишком резко. Каждое движение выходило своим. Он убрал оружие, нашёл повязку, обошёл скрипящий шкаф — и только потом понял, что ни разу не остановился подумать, где что лежит. Он ещё мог сколько угодно называть себя Максом, но мир уже не особенно интересовался этим именем. Здесь жил Акира. У Акиры была эта квартира, этот стол, эта привычка оставлять стакан у края подоконника и ножны на полке у стены. Полупрозрачный свет развернулся перед глазами спокойно, без резкости. [Завершение сюжетной ветви зафиксировано] Сюжетная значимость: +3 Текущее значение: 3 Акира молча смотрел на цифру. Тройка казалась почти издевательской мелочью на фоне всего, что успело случиться. Потом ниже появилась ещё одна строка. [Интеграция: частичный доступ к ассоциативной памяти] Он не успел даже толком напрячься. Женщина наклонилась к нему, поправляя воротник. Волосы были убраны кое-как, выбившаяся прядь щекотала ей щёку. Тёплые пальцы быстро пробежались по ткани, разглаживая складку, и голос прозвучал совсем рядом — негромкий, привычный, домашний: — Акира, стой спокойно. Он узнал её сразу. Не по лицу даже. По тому, как спокойно отозвалось внутри её прикосновение. По тому, как легко это имя легло ему на слух. Мать. Воспоминание ушло почти сразу, будто его и не было, только в груди остался тяжёлый осадок. Акира медленно опустился на стул и уставился в стену напротив. Система молчала. Свет погас. Квартира снова затихла. Всё осталось на своих местах, и от этого становилось только тяжелее. Три очка значимости. Вот, значит, как это работает. Система не дала ему ничего такого, что можно было бы потрогать руками или сразу пустить в дело. Она просто приоткрыла чужую жизнь и вложила ему в голову кусок памяти, который уже начинал цепляться за него слишком легко. Он провёл ладонью по столешнице и задержал пальцы на старой царапине у края. Память тут же дёрнулась, подбрасывая короткий обрывок — раздражение после тренировки, слишком резкий поворот, ножны, ударившиеся о дерево. Комната отвечала на прикосновения, как место, в котором он жил давно и всерьёз. Макс в такой комнате оглядывался бы внимательнее. Проверял бы, что здесь чужое, а что нет. Акира просто сидел и смотрел на царапину, понимая, что сам уже начинает путаться в этой разнице. Постепенно стало ясно одно. Отсидеться здесь не выйдет. Эта жизнь уже не собиралась стоять в стороне и ждать, пока он определится, кто он такой. Система сказала достаточно. Значимость не поднимется сама собой. За неё придётся лезть в события, принимать решения, цепляться за людей и оказываться там, где спокойный человек предпочёл бы не задерживаться. Он налил себе воды, выпил медленно, потом сорвал повязку с предплечья и заново перемотал порез. Кожа тянула неприятно, но терпимо. Чакра под ней текла ровно, как и должна была. Мир шиноби не спорил с его присутствием. Он уже впустил его внутрь. Когда усталость всё-таки продавила мысли, Акира дошёл до кровати и лёг, так и не переодевшись до конца. Сон пришёл быстро. Тело просто забрало своё после дороги, боя и всего, что успело навалиться за день. Ночью он просыпался дважды. Первый раз ему почудилось, что кто-то позвал его по имени. Второй раз он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь понять, где находится. Потом взгляд зацепился за узкое окно, за плащ на спинке стула, за полоску бледного света на стене, и всё вернулось на место. Под утро он уснул уже крепче. Стук в дверь разбудил его на рассвете. Три коротких удара. Акира сел на кровати, провёл ладонью по лицу и немного посидел молча, слушая тишину за дверью. Потом поднялся, запахнул рубашку, накинул плащ и открыл. На пороге стоял чунин из канцелярии. — Сэна-сан, — сказал он с вежливой сухостью человека, который с утра уже успел обойти половину деревни. — Хокаге-сама ждёт вас. Акира кивнул. — Передай, что сейчас буду. Чуунин ушёл. Акира прикрыл дверь, на секунду задержал руку на косяке и только потом развернулся обратно в комнату. Сон ещё не до конца сошёл с головы, но вызов Хокаге уже окончательно собирал день в одно направление. Башня Хокаге уже проснулась к тому часу, когда Акира поднялся по лестнице на нужный этаж. В коридорах шуршали бумаги, где-то за стеной кто-то спорил вполголоса, мимо прошёл чунин с подносом чая и даже не поднял глаз. Всё двигалось своим обычным порядком, от этого деревня казалась ещё устойчивее. В ней было место для отчётов, для дежурств, для раннего шума канцелярии, для чужих жизней, которые продолжались, пока кто-то другой вытаскивал людей из обрушившегося дома. У двери кабинета он задержался ровно на секунду, потом постучал. — Войдите, — отозвался Хирузен. В кабинете пахло табаком и крепким чаем. Форточка была открыта и утренний воздух слабо шевелил край лежавшего на столе свитка. Хокаге сидел на своём месте, с виду спокойный, собранный, как человек, который успел прожить уже половину этого дня раньше остальных. Акира вошёл, поклонился и выпрямился. — Вызывали, Хокаге-сама? Хирузен кивнул на свободное место перед столом. — Присядь. Акира сел. Движение вышло привычным, без лишней напряжённости, хотя внутри уже шевельнулась осторожность. После вчерашнего доклада его сюда вряд ли позвали ради пустого разговора. Хирузен несколько секунд рассматривал бумаги перед собой, будто выбирал, с какой стороны начать, потом поднял взгляд. — Как рука? — Терпимо, — ответил Акира. — К вечеру будет ещё лучше. — Хорошо. На столе лежал знакомый обгоревший футляр. Вид у него был ещё хуже, чем вчера: кожу почистили, остатки копоти убрали, но опалённый край всё равно резал глаз. Рядом лежали несколько листов, исписанных ровным почерком, — копии того, что удалось разобрать. Хирузен коснулся одного из листов двумя пальцами. — Мы успели просмотреть то, что вы с Какаши привезли. Бумаг мало, половина сведений повреждена, но кое-что из этого всё же успело зацепиться. Дальше молчать не стоит, а шум пока поднимать рано. Акира слушал молча. — Речь идёт о команде номер семь, — продолжил Хирузен. — Какаши ведёт её чуть больше месяца. Опыт у него достаточно большой, но работа с детьми требует другого ритма. Люди привыкают друг к другу постепенно, и иногда рядом полезно присутствие того, кто не вносит лишнего напряжения. Он сделал паузу и посмотрел на Акиру прямо. — Я хочу попросить тебя время от времени появляться рядом с ними. На тренировках, на полигонах, в тех мелких делах, которые снаружи выглядят как обычная рутина. Назначать как-то официально я тебя не буду. Просто будь поблизости. Акира чуть шевельнул бровью. — Звучит так, будто вы хотите незаметно подбросить им ещё одного взрослого. Уголок рта у Хирузена едва заметно дрогнул. — Иногда это полезнее, чем очередная лекция. Акира отвёл взгляд к окну, потом снова посмотрел на него. — И вы решили, что на эту роль лучше всего подойдёт человек, который вчера вернулся с грязной миссии и ещё не успел толком от неё отмыться? — Ты уже два года носишь звание токубецу-джонина, — спокойно сказал Хирузен. — За это время я успел заметить одну вещь. Рядом с тобой людям спокойнее. Для детей это может оказаться полезно. Он перевёл пальцы с бумаг на край трубки и постучал ею по столу. — К тому же вы с Какаши уже успели поработать вместе. Он не станет тратить силы на то, чтобы привыкнуть к тебе. Мысль была здравая. Настолько здравая, что в ней чувствовался второй слой. Хирузен не любил зря двигать людей ближе друг к другу. Если он это делал, значит, видел в этом не только удобство. Акира тихо хмыкнул. — То есть мне предлагается время от времени возникать у них на горизонте и делать вид, что это просто совпадение? — Делать вид тебе обычно и не приходится, — ответил Хирузен. — У тебя это выходит само собой. На секунду в кабинете стало тихо. Акира выдержал взгляд старика и всё-таки усмехнулся. — Хорошо. Я понял. — Сегодня они работают на окраине, — сказал Хирузен. — Водоём у восточной части леса. Работа скучная, зато характеры на таких заданиях видны быстрее всего. — Значит, мне повезло. — С этим ты разберёшься сам, — сказал Хирузен и отложил бумаги. — Пока этого достаточно. Акира поднялся. — Я могу идти? — Можешь. Он уже собирался развернуться к двери, когда Хирузен вдруг добавил, чуть мягче прежнего: — Акира. Тот остановился и обернулся. — Да? — Не пытайся понравиться. Просто будь рядом. Эта фраза задела глубже, чем должна была. Может быть, потому, что попала точно в то место, о котором он предпочитал не думать вслух. Акира склонил голову. — Учту. Когда он вышел из кабинета, коридор показался светлее, чем утром. Деревня жила своей обычной жизнью, башня тоже. Только теперь у этой обычной жизни появилась новая линия, в которую его вписали почти мимоходом, как будто всё решилось само собой. По дороге к полигону он успел поймать себя на том, что уже прикидывает, как лучше начать разговор с командой. Наруто, скорее всего, заметит его первым и поднимет шум. Сакура оценит за секунду и самого его, и манеру говорить. Саске промолчит, но запомнит всё. Какаши… Какаши либо сделает вид, что не удивлён, либо действительно не удивится. На последней мысли Акира коротко усмехнулся. С этим семпаем всё давно шло по одному и тому же кругу: чем спокойнее он выглядел, тем больше хотелось проверить, где у этого спокойствия предел. Полигон нашёлся быстро. Ещё до того, как Акира вышел к воде, он услышал голос Наруто. Тот возмущался с такой искренней обидой, будто деревня лично оскорбила его этим водоёмом и всей прибрежной тиной заодно. Акира замедлил шаг, поднялся на невысокий берег и посмотрел вниз. Картина была почти умиротворяющей, если не вслушиваться. Сакура стояла по колено в воде и с раздражённой сосредоточенностью вытаскивала из камышей мусор. Саске работал молча, быстро, с холодным упорством, которое было упрямее любого крика. Наруто тащил какую-то особенно тяжёлую ветку, одновременно жалуясь на жизнь, миссию, болото, Какаши-сенсея и, кажется, на сам принцип существования заданий ранга D. Какаши сидел в стороне под деревом, с книгой в руках. Как и следовало ожидать. Акира остановился рядом с ним так тихо, что вода внизу продолжала плескаться своим порядком ещё пару секунд, прежде чем Наруто что-то почувствовал. Какаши перевернул страницу. — Если ты сейчас скажешь, что я выгляжу чересчур занятым, мне придётся тебя разочаровать, — лениво произнёс он, даже не поднимая головы. Акира посмотрел на него сверху вниз. — Какаши-семпай, вы разбиваете мне сердце. А я ведь шёл сюда в надежде увидеть пример самоотверженного наставничества. Какаши наконец поднял на него глаз. — Они работают на благо деревни. Я слежу, чтобы никто из них по глупости не утонул. Каждый занят своим делом. — Ваш вклад в общее дело впечатляет. — Я стараюсь. Внизу Наруто наконец обернулся, заметил на берегу незнакомого джонина и сразу вытянулся всем корпусом, будто его зацепили крючком. — Эй! Ты ещё кто такой?! — крикнул он. — И когда ты тут вообще появился?! Сакура тоже подняла голову. Взгляд у неё сначала стал настороженным, потом чуть смягчился. Саске выпрямился медленнее, стряхнул воду с руки и молча оглядел Акиру с головы до ног. Акира сошёл с берега на более ровное место и улыбнулся так, как умел улыбаться только он, — легко, располагающе, будто весь мир вокруг был чуть проще, чем на самом деле. — Акира, — представился он. — Пришёл посмотреть, насколько вас мучает ваш сенсей. Судя по выражениям лиц, дела идут бодро. — Он нас не мучает, он издевается! — тут же выдал Наруто. — Сидит там со своей книжкой и даже не помогает! — Помогаю морально, — отозвался Какаши. — Вот именно! — возмутился Наруто. Сакура бросила на него взгляд. — Перестань орать, Наруто. Саске ничего не сказал, только снова перевёл взгляд на Акиру. В этом молчании уже читался вопрос: кто ты такой и зачем здесь. Акира скатал рукава выше локтей и подошёл ближе к воде. — Ладно, — сказал он. — Раз уж я всё равно пришёл, давайте хотя бы закончим это быстрее. Наруто, если будешь тянуть всё на одной физической силе, к вечеру у тебя отвалятся руки. Бери не силой, а с упором. Саске, там справа коряга ушла под ил, её проще поддеть снизу. Сакура, не трать время на мелочь у берега, её потом можно добрать за один проход. Он говорил спокойно, будто давно стоял здесь вместе с ними. И это работало. Наруто перестал спорить и ухватился за ветку уже по-другому. Саске молча сместился вправо. Сакура коротко кивнула и переключилась на то, что действительно мешало работе. Какаши наблюдал поверх книги, не вмешиваясь. Акира вошёл в воду вместе с ними. Холод сразу добрался до колен, потом привычно отступил. Работа пошла быстрее. Наруто ворчал, но уже скорее по привычке. Сакура задышала ровнее. Саске поглядывал на Акиру чаще, чем ему, наверное, хотелось бы. Минут через двадцать берег выглядел заметно лучше, а мутная вода у камышей хотя бы начала напоминать воду, а не наказание. Наруто первым выпрямился и шумно выдохнул. — Вот это уже другое дело! — Конечно, — сказал Акира. — Иногда для великой победы нужен всего лишь один красивый джонин с чувством меры. Сакура тихо фыркнула. Даже Саске на секунду изменился в лице, будто сдержал что-то похожее на усмешку. Какаши закрыл книгу. Наруто первым выбрался на берег и с таким видом плюхнулся на траву, будто только что в одиночку спас всю Страну Огня от водорослей и старых коряг. — Всё, — объявил он, запрокидывая голову. — Я официально заслужил как минимум три миссии ранга А. Или обед. Хотя бы обед. — С твоими запросами тебе сразу нужен титул Хокаге, — сказала Сакура, выжимая край перчатки. В голосе у неё ещё держалось раздражение, но уже скорее привычное, чем настоящее. Работа всё-таки закончилась, а это само по себе поднимало настроение. Саске выбрался следом, стряхнул воду с рукавов и коротко оглядел берег. Взгляд у него был такой, будто он мысленно подводил итог и ставил всем оценки. Акира вытащил из воды последнюю ветку, отнёс её к общей куче и вытер ладони о ткань штанов. На коже остался холодный влажный след, в плечах приятно тянуло после работы. Такая усталость ощущалась проще, чем всё остальное, что успело скопиться за последние дни. Какаши подошёл ближе, сунув книгу под мышку, и окинул взглядом очищенный берег. — Для начала сойдёт, — сказал он. Наруто приподнялся на локтях и уставился на него так, будто услышал государственную награду. — Для начала?! Я сейчас утонул в этом болоте ради вашего «для начала»?! — Ты был у берега, — лениво заметил Какаши. — Максимум, что тебе грозило, — это потерять сандалию. — Это была бы трагедия! — Сомневаюсь, что деревня оправилась бы от такой утраты, — вставил Акира. Наруто тут же повернул голову к нему: — Вот! Хоть кто-то меня понимает! — Я бы не спешил с такими выводами, — отозвался Саске, стряхивая воду с волос. Сакура бросила на него короткий взгляд, потом посмотрела на Акиру уже внимательнее, без той первой настороженности, которая была в начале. Любопытство в ней сейчас перевешивало всё остальное. — Вы часто с ним работаете? — спросила она, кивнув в сторону Какаши. Какаши, словно речь шла о ком-то другом, открыл книгу на заложенной странице. Акира усмехнулся. — Достаточно, чтобы начать понимать, когда ваш сенсей ленится по-настоящему, а когда просто делает вид. Какаши перевернул страницу. — И к каким выводам ты пришёл? — Пока что к самым печальным. Вы, кажется, вполне довольны жизнью. Наруто громко фыркнул: — Он всегда доволен жизнью, когда работает кто-то другой. — Наруто, — вздохнула Сакура. — Что? Я прав! — Сегодня — да, — неожиданно для всех согласился Акира. Это подействовало на Наруто почти физически. Он сел ровнее, глянул на него так, будто только что окончательно решил записать Акиру в список хороших людей, и энергично закивал: — Вот! Вот! Я же говорил! Саске скользнул взглядом с Наруто на Акиру и снова чуть сощурился. В его молчании уже было меньше прямой настороженности и больше интереса. Он явно пытался понять, кем именно был этот человек для Какаши и почему рядом с ним сам Какаши говорил чуть больше обычного. Акира поймал этот взгляд и улыбнулся краем рта. — Тебе что-то не нравится? — Пока смотрю, — спокойно ответил Саске. — Разумный подход. — Особенно для человека, который пришёл на чужую тренировку и сразу начал командовать, — сказала Сакура, но в голосе у неё уже слышалось скорее любопытство, чем упрёк. — Я не командовал, — мягко отозвался Акира. — Я просто спасал троих талантливых шиноби от бесславной смерти в тине. Наруто расхохотался первым. Сакура всё-таки улыбнулась. Даже у Саске уголок губ едва заметно дёрнулся, хотя он тут же сделал вид, что этого не было. Акира посмотрел на усталые лица, на мокрую одежду, на Наруто, который уже снова начинал драматично распластываться по траве, и сказал: — Раз уж вы пережили это великое сражение, предлагаю перейти к награде попроще. Рамен. Наруто вскочил так быстро, будто сил у него прибавилось вдвое. — Я согласен! Всё! Идём! Прямо сейчас! — У тебя удивительно низкий порог счастья, — заметил Саске. — А у тебя его вообще нет, — парировал Наруто. Сакура поправила волосы, чуть смущённо глянула на Акиру и всё-таки кивнула. — Я тоже не против. Акира перевёл взгляд на Какаши. — Вы ведь пойдёте с нами, семпай? Какаши молчал несколько секунд, рассматривая его поверх книги с тем выражением, которое всегда оставляло слишком много пространства для догадок. — Раз уж угощаешь, — сказал он наконец. — Как щедро с вашей стороны, — пробормотал Акира. До раменной они дошли уже почти как небольшая компания, а не случайно собранная группа людей, которых согнала вместе миссия. Наруто шёл впереди всех и говорил за четверых, успевая жаловаться на задания ранга D, хвастаться тем, что однажды станет Хокаге, и по пути вслух решать, сколько порций ему полагается после такой каторжной работы. Сакура то одёргивала его, то спорила сама, а потом сбивалась и начинала смеяться над очередной глупостью ещё раньше, чем успевала сделать серьёзное лицо. Саске держался чуть в стороне, но уже не пытался отгородиться от разговора полностью — слушал, иногда вставлял короткие замечания. Акира шёл рядом с Какаши. — Они шумные, — сказал Какаши почти лениво, глядя вперёд. — Они дети, — ответил Акира. — Это почти одно и то же. — Ты говоришь так, будто у тебя за плечами уже трое своих генинов и седина от их воспитания. — Седина у нас в паре всё-таки ваша. Какаши тихо хмыкнул. Этот звук был коротким, но команда впереди всё равно обернулась почти синхронно. Видимо, сам факт того, что их сенсей издал что-то похожее на живую реакцию, уже заслуживал отдельного внимания. Наруто прищурился. — Так вы правда хорошо знакомы. — Тебя удивляет, что у вашего сенсея есть знакомые? — спросил Акира. — Меня удивляет, что с ними он разговаривает, — честно ответил Наруто. Сакура тут же кивнула: — Вот именно. Обычно Какаши-сенсей отвечает так, будто делает одолжение одним фактом того, что открыл рот. — Какая чудовищная клевета, — сказал Какаши. — Вы на прошлой миссии D-ранга три раза исчезли прямо посреди разговора, — напомнила Сакура. — Это была важная часть обучения. — Какого именно? — Терпению. Наруто застонал так громко, что прохожий у лавки с фруктами обернулся. Когда они вошли в раменную, тепло ударило в лицо сразу, вместе с запахом бульона, соевого соуса и горячей лапши. Наруто оживился ещё сильнее — если это вообще было возможно — и первым втиснулся на свободное место у стойки. Сакура села рядом, Саске устроился с краю, будто заранее оставлял себе возможность в любой момент встать и уйти, если компания окончательно станет слишком громкой. Какаши присел чуть поодаль, как человек, который хотел бы сохранять иллюзию дистанции даже в таких мелочах. Акира занял место между ним и командой, сам толком не успев заметить, что выбрал именно эту точку. — Мне большую! — заявил Наруто хозяину так уверенно, будто платил сегодня он. — Тебе две большие, — поправил Акира. — Иначе ты начнёшь жаловаться ещё до того, как мы дойдём до середины разговора. Наруто просиял. — Я знал, что ты нормальный! — Твоё доверие пугающе дёшево стоит. — Неправда, — серьёзно сказал Наруто. — Я ещё смотрю. Саске фыркнул, а Сакура тихо рассмеялась. Когда заказ приняли и разговор на пару минут распался на обычную суету, Сакура повернулась к Акире. — Вы и правда часто ходили на миссии вместе с Какаши-сенсеем? — Несколько раз, — ответил он. — И он всегда такой? Акира скосил взгляд на Какаши. Тот сидел спокойно, опершись локтем о стойку, и выглядел человеком, которому искренне интересно, что сейчас скажут о нём в его же присутствии. — В каком смысле? — уточнил Акира. — В таком, — Сакура чуть замялась, подбирая слово, — как будто он рядом, но его всё равно как будто нет. Какаши лениво перевёл на неё глаз. — Мне уже интересно, чем закончится это описание. — Я стараюсь быть вежливой, — сухо отозвалась Сакура. — Очень смело с твоей стороны. Акира спрятал усмешку в кружке с водой. — Ваш сенсей — довольно наблюдательный человек. И очень любит делать вид, что ему всё равно. — Ага! — тут же вскинулся Наруто. — Я знал! — Ты знаешь это уже пять минут, — напомнил Саске. — И что? Всё равно знал. Наруто повернулся обратно к Акире, навалившись на стойку с тем азартом, который уже начинал выглядеть почти трогательно. — А ты сильный, Акира-сан? Саске даже не дал ему закончить: — Он джонин, добе. — Я спросил не тебя! — А ответ и так очевиден. Акира улыбнулся, глядя на них обоих. — Ваш сенсей сильнее меня. — Ты сейчас просто из вежливости это сказал, — заметил Какаши. Акира чуть повернул голову к нему. — Я редко лгу за едой, семпай. — Значит, в остальное время вероятность остаётся. — Только если собеседник это заслужил. Сакура с любопытством переводила взгляд с одного на другого. — Вы говорите так, как будто спорите уже очень давно. — Возможно, так и есть, — сказал Акира. В этот момент перед ними поставили тарелки, и Наруто окончательно потерял интерес ко всем философским вопросам разом. Первую минуту он просто ел с той сосредоточенностью, которая в нём появлялась только рядом с раменом и идеей стать Хокаге. Саске тоже замолчал, Сакура с видимым облегчением воспользовалась редкой передышкой. Только Какаши продолжал время от времени смотреть на Акиру так, будто что-то для себя отмечал. Не слишком открыто, но и не пытаясь это скрыть до конца. — Что? — спросил Акира наконец, поймав очередной такой взгляд. — Ты быстро освоился. Фраза прозвучала спокойно. Почти между делом. И всё же что-то в ней задело. Акира опустил палочки на край миски и так же спокойно ответил: — У меня была хорошая компания. Какаши смотрел на него ещё секунду, потом чуть прикрыл глаз, принимая этот ответ как временно достаточный. Тёплая, шумная сцена успела обжиться вокруг них настолько естественно, что появление чунина из канцелярии ощутилось почти посторонним вмешательством. Он остановился у входа, нашёл взглядом Какаши и Акиру и, приблизившись, коротко поклонился. — Хокаге-сама просит вас обоих подняться к нему. Наруто сразу оторвался от миски. — Опять?! Сакура нахмурилась. — Что-то случилось? Какаши уже поднимался. — Доедайте спокойно. Сегодня у вас больше ничего не будет. Наруто явно собирался начать возмущаться, но Акира успел раньше. — И не вздумайте использовать отсутствие взрослых как повод разнести половину улицы, — сказал он, глядя на Наруто. — Я вообще-то не такой! Саске молча посмотрел на него с тем выражением, которое говорило всё лучше любых слов. Акира усмехнулся, бросил на стойку деньги и поднялся вслед за Какаши. На улице уже начинало темнеть. Шум раменной остался за спиной, тёплый свет расплескался по деревянному порогу и тут же растаял в вечернем воздухе. — Надеюсь, нас хотя бы не отправят сразу разгребать ещё один водоём, — сказал Акира, подстраиваясь под шаг Какаши. — Тогда Наруто бы точно решил, что мы его ненавидим. — У мальчика и без того достаточно богатая внутренняя жизнь. — А у тебя, я смотрю, уже появились любимчики. Акира скосил на него взгляд. — С вашей стороны это звучит почти как ревность, семпай. — Не льсти себе. Башня Хокаге встретила их уже вечерней тишиной. Днём здесь всегда было движение — голоса, шаги, чужие поручения, запах чернил и горячего чая. К этому часу коридоры опустели, и каждый звук расходился дальше обычного. Шаги Какаши звучали ровно. Акира шёл рядом и почему-то особенно ясно чувствовал, как быстро с него успела слезть шумная лёгкость раменной. Достаточно оказалось одного посыльного и короткой фразы про Хокаге. У двери кабинета Какаши постучал без спешки. — Войдите, — донёсся голос Хирузена. Внутри горела лампа. На столе лежали бумаги, знакомый обгоревший футляр и ещё несколько листов, переписанных уже чьей-то аккуратной рукой. В открытое окно тянуло прохладой, и вместе с ней в кабинет заходил далёкий вечерний шум деревни. Они поклонились. — Садитесь, — сказал Хирузен. Какаши опустился на стул первым. Акира сел чуть позже, успев заметить, что бумаги лежат разложенными не в беспорядке, а так, как их раскладывают после внимательного разбора. Значит, Хокаге успел не просто просмотреть то, что они привезли, а вытащить из этого хоть какой-то смысл. Хирузен не стал тянуть. — Мы разобрали то, что уцелело, — сказал он, коснувшись пальцами верхнего листа. — Полной картины там нет и не будет. Бумаг слишком мало. Часть сведений обгорела, часть была испорчена ещё до того, как вы их привезли. Но повторяющиеся отметки всё-таки остались. Он перевернул один лист, под ним показался другой — с колонками дат и коротких пометок. — На первый взгляд речь шла о подпольном товаре: деньги, маршруты, посредники — обычная грязь, которую стараются не выносить наружу. Потом начали всплывать вещи неприятнее. В нескольких записях товар идёт без имён. Только возраст, пол, дата и место передачи. Акира молча перевёл взгляд на строчки. Кривой ряд цифр, короткие значки на полях, пометка чьей-то рукой. На бумаге всё выглядело сухо, почти буднично. Хирузен поднял ещё один лист. — Почти везде встречается одно и то же место. Северный склад у воды. Тот, который Сайдо успел назвать перед смертью, и теперь я понимаю, почему. Какаши чуть подался вперёд. — Проверяли? — Пока нет, — ответил Хирузен. — Официально туда ещё никто не ходил. Я не хочу поднимать шум раньше времени. Если склад окажется пустым, мы только спугнём тех, кто за этим стоит. Если там действительно есть след, лучше, чтобы его увидели люди, которые уже знают, с чего всё началось. Он посмотрел сначала на Какаши, потом на Акиру. — Поэтому я хочу, чтобы вы вдвоём закончили эту линию сами. Какаши кивнул почти сразу, как будто другого ответа и не предполагалось. — Когда? — Завтра с утра. Ночью туда идти бессмысленно. Если склад используют как перевалочный, люди там появятся ближе к рассвету или к утру. У вас будет больше шансов увидеть не только место, но и движение вокруг него. Акира опустил взгляд на бумаги. — Что именно мы ищем? Хирузен ответил не сразу. Поднял трубку, покрутил её в пальцах, потом отложил обратно. — Для начала — подтверждение. Мне нужно понять, что именно проходило через склад и кто это принимал. Если удастся взять живого связного — хорошо. Если нет, достаточно будет доказательств. Мне нужно знать, куда всё это направлялось. Акира ещё раз посмотрел на цифры в столбцах. — И если там окажется не обычный товар? Хирузен встретил его взгляд спокойно. — Тогда вы оба достаточно опытны, чтобы принять решение на месте. На несколько секунд в кабинете стало тихо. За окном кто-то окликнул кого-то на улице, потом всё снова ушло в привычный вечерний фон. Какаши первым нарушил молчание. — Команда? — Два дня отдыха, — сказал Хирузен. — Миссий им хватит и после. Сошлёшься на занятость и разбор внутренних документов. Для детей это звучит достаточно скучно, чтобы не лезли следом. Уголок рта Акиры дёрнулся. — Прекрасное прикрытие. Даже мне захотелось держаться подальше. Какаши лениво покосился на него. — Это потому, что тебе повезло не возиться с отчётами. — Семпай, вы же не хотите сказать, что собираетесь отыграться на мне бумажной работой. — Теперь хочу. Хирузен выслушал этот короткий обмен с тем выражением, которое у него появлялось, когда он позволял разговору отклониться в сторону ровно настолько, насколько это было полезно. — Бумаги вас подождут, — сказал он. — Сейчас важнее склад. Он сдвинул к себе один из листов, постучал по нему пальцем и добавил уже тише: — Есть ещё одна вещь. Среди пометок дважды встречается обозначение партии, которой не должно было существовать вовсе. Там нет названий. Только знак и количество. Это не похоже на контрабанду обычного рода. Акира поднял взгляд. — Что за знак? Хирузен вытянул из стопки маленький клочок бумаги. На нём чёрной тушью был выведен круг, пересечённый тремя короткими насечками. Ничего сложного. И всё же что-то в этом значке цепляло глаз неприятно, будто он принадлежал вещи, которую лучше было бы не узнавать. Какаши протянул руку, взял клочок и задержал на нём взгляд на пару секунд дольше обычного. — Видел раньше? — спросил Хирузен. — Нет, — сказал Какаши. — Но рука у человека, который это ставил, была уверенная. Знак не случайный. — Вот и я так думаю. Акира молчал. Значок сам по себе ничего ему не говорил, но внутри уже поднялось знакомое чувство, которое появлялось перед тем, как история делала следующий шаг. Не страх. Скорее внимательная собранность, когда воздух вроде бы остаётся тем же, а ты уже понимаешь, что простого дела из этого не выйдет. Хирузен заметил его взгляд и коротко произнёс: — Не стройте догадок заранее. Сначала посмотрите, потом будем решать, насколько глубоко это уходит. Какаши вернул клочок на стол. — Понял. Акира кивнул следом. — Ясно. Хирузен посмотрел на них обоих и, кажется, остался доволен тем, что не пришлось тратить слова впустую. — Тогда на сегодня всё. Выспитесь. Они поднялись. У самой двери Хирузен окликнул Какаши: — И постарайся, чтобы твоя команда действительно отдыхала, а не искала тебя по всей деревне. — Я подумаю над этим, — отозвался Какаши. — Именно это меня и беспокоит, — сказал Хирузен сухо. Акира всё-таки усмехнулся. Они вышли в коридор. Дверь за их спинами закрылась, и вечерняя тишина снова приняла их в себя. Несколько шагов они прошли молча. Потом Акира посмотрел на Какаши и негромко сказал: — Это дело пахнет чем-то весьма проблемным. Какаши шёл, не меняя шага. — Ты ещё можешь отказаться и заняться отчётами. Акира бросил на него взгляд. — Вот теперь я точно пойду на склад. Какаши чуть повернул голову в его сторону. Глаз над маской сощурился совсем немного, почти незаметно. — Разумный выбор. Они спустились по лестнице в более тёмный, почти пустой коридор. Башня засыпала, а вместе с ней затихала и деревня. День заканчивался спокойно, как будто завтра им не предстояло лезть в место, которое уже успело пахнуть чем-то хуже подпольного рынка. Акира сунул руки в карманы плаща и поймал себя на том, что усталость никуда не делась. Просто рядом с ней уже встал новый интерес — острый и холодный. Северный склад у воды. Это явно доставит им ещё кучу проблем.