Тот, кто смеётся над бездной

Утро стояло сырое и прохладное. Лес ещё не до конца проснулся: между ветвями держался туман, на коре темнела влага, и редкие птицы перекликались так лениво, будто им тоже не особенно хотелось начинать день. Акира шёл следом за Какаши по верхним ветвям, легко перенося вес с одной опоры на другую. После вчерашнего рамена, вечернего вызова к Хокаге и короткого сна тело успело собрать себя обратно, но внутри всё равно оставался неприятный осадок. Слишком многое за последние дни менялось быстрее, чем он успевал это принять. Новая жизнь не спрашивала, готов ли он. Просто шла вперёд, и ему оставалось держать темп. Они двигались быстро и почти бесшумно. Какаши впереди не оглядывался и не проверял, успевает ли Акира. В этом уже была своя форма доверия. Или привычки. С ним вообще всё чаще приходилось выбирать между этими двумя вариантами. Перепрыгнув через очередную ветку, Акира смахнул с плеча холодную каплю, сорвавшуюся с листьев, и негромко сказал: — Я уже жалею, что не согласился писать скучные отчёты. Какаши даже головы не повернул. — Не переживай. Когда вернёмся, я дам тебе такую возможность. Акира тихо фыркнул. — Семпай, в такие моменты мне начинает казаться, что вы не умеете поддерживать людей. — Почему же, — спокойно отозвался Какаши. — Я очень поддерживаю. Особенно когда кто-то пытается отлынивать от работы. — Тогда неудивительно, что у вашей команды уже начинаются проблемы с доверием. — У моей команды прекрасный сенсей. — Конечно. И скромность у него тоже прекрасная. Какаши наконец чуть скосил на него взгляд, и в этом коротком движении мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. — Ты с утра разговорчивый. — Это потому что мы идём проверять склад, через который, возможно, гнали людей неизвестно кому. Молчание в таких случаях как-то не настраивает на душевное равновесие. После этих слов между ними ненадолго легла тишина. Не тяжёлая. Просто та, которая бывает у людей, слишком хорошо понимающих, куда именно они идут. Лес впереди начал редеть. Кроны расступились, и между стволами проступила полоска серой воды. Где-то за деревьями уже должен был стоять склад — неприметное место на отшибе, которое в обычный день прошло бы мимо взгляда. Такие точки и живут дольше всего. Снаружи у них всегда такой вид, будто внутри максимум старые мешки с зерном и крысами. Всё остальное прячется за этой простотой слишком охотно. Какаши поднял руку. Акира сразу замедлился и ушёл ниже по ветке, перенеся центр тяжести вперёд. Воздух не изменился. Лес тоже. Но что-то уже пошло не так. Какаши чуть повернул голову в сторону открытого пространства между деревьями. — Слышишь? Акира замер, вслушиваясь. Сначала ничего. Потом — короткий удар двери о стену. Быстрые шаги. Чья-то сбитая ругань. — Да, — тихо ответил он. Они сорвались одновременно. Остаток расстояния до склада они прошли за считаные секунды. Серое здание вынырнуло из-за деревьев резко, без всякой торжественности: перекошенная крыша, потемневшие доски, узкий двор, утоптанная земля, следы телеги у бокового входа. И в тот самый момент, когда они вышли к линии обзора, из задней части строения вылетели двое шиноби. Один сразу рванул в сторону леса, второй — ближе к воде, перескочив через низкий забор так легко, будто путь уже был намечен заранее. — Левого, — бросил Какаши. — Вижу, — отозвался Акира и уже в следующую секунду ушёл вправо. В такие моменты разум не разговаривал сам с собой и не задавал вопросов. Всё происходило быстрее. Ветка. Толчок. Ещё одна. Чужая спина мелькнула впереди между стволами. Нукенин двигался быстро, но без запаса. Паника уже сидела у него в плечах. Он не искал удачного пути, он просто удирал. Акира резко сократил дистанцию. Чужак обернулся на бегу, вскинул руку, и в воздухе блеснули два куная. Один ушёл мимо, второй Акира отбил катаной почти не глядя. Лезвие коротко лязгнуло о металл. Он пошёл ниже, вложился в следующий рывок всем телом и ударил противника плечом в спину. Тот кубарем полетел с ветки, успел зацепиться рукой, но Акира уже был сверху. Одной рукой вжал его в кору, другой перехватил запястье с кунаем. — Тихо, — сказал он сквозь зубы, хотя сам прекрасно понимал, что поздно. Нукенин оскалился. Во рту что-то хрустнуло. — Чёрт, — выдохнул Акира и ударил его под челюсть, пытаясь заставить выплюнуть капсулу. Поздно. Тело дёрнулось один раз, потом ещё. Из уголка рта потекла тёмная струйка. Глаза стекленели быстро, слишком быстро даже для хорошего яда. Через пару секунд рядом опустился Какаши. Один. Значит, второй всё-таки ушёл. Акира тяжело выдохнул после рывка, сбрасывая с себя остатки боевого напряжения, и посмотрел на напарника. — Второй всё-таки ушёл? — спросил он. Какаши не ответил сразу. Он окинул труп коротким оценивающим взглядом, присел рядом и начал быстро, но методично проверять карманы, пояс, внутреннюю сторону жилета и сапоги. Только закончив, он выпрямился. — Ушёл, — ровно подтвердил Какаши. — А этот пустой. Похоже, всё нужное унёс с собой второй. Но раз драпали они так, будто за ними уже горит земля, внутри всё равно должно было что-то остаться. Акира бросил последний взгляд туда, где между деревьями уже давно никого не было видно, и коротко кивнул. — Тогда пойдём смотреть, что они не успели подчистить. Какаши поднялся первым. Они вернулись к складу уже без лишних слов. Теперь место выглядело иначе. Всё ещё серое, всё ещё неприметное, но эта обманчивая обычность уже треснула. Дверь у бокового входа осталась приоткрытой. У порога темнел свежий след грязи. У телеги небрежно валялась брошенная верёвка. Акира задержал взгляд на дворе и почувствовал, как внутри медленно собирается знакомое, неприятное напряжение. Здесь и правда что-то не успели убрать. Какаши первым вошёл внутрь. Дверь коротко скрипнула и ударилась о стену. В помещении пахло сыростью, старым деревом и чем-то ещё, едва уловимым, но уже неприятным. На первый взгляд склад выглядел почти буднично: ящики, мешки, стойка у стены, стол, несколько полок с книгами учёта. Всё стояло так, как и должно стоять в месте, где хранят товар перед отправкой. Только это впечатление держалось недолго. На полу у стола валялись скомканные листы. Один ящик был выдвинут и так и остался перекошенным. В железной чаше серел пепел, а рядом кто-то бросил полуобгоревший край бумаги, не заметив, что он не успел догореть до конца. Акира присел, поднял этот обрывок и провёл пальцем по почерневшему краю. — Торопились, — сказал он. — Если бы было время, здесь бы уже и золы не осталось. — Времени у них не было, — отозвался Какаши, обходя стол. — Или терпения. Он открыл ящик до конца. Внутри лежали книги учёта, перевязанные бечёвкой, и несколько тонких тетрадей. Одну Какаши вытащил сразу, раскрыл, пролистал пару страниц и тихо хмыкнул. — Посмотри на это. Акира подошёл ближе. Какаши быстро перебирал бумаги, откладывая их на стол одну за другой. — Поставки зерна. Ткань. Соль. Масло. Обычный груз для тех, кто хочет выглядеть скучно и незаметно. Печати поддельные, записи местами расходятся, даты пляшут. Тут половина цифр написана для тех, кто смотреть не станет. — То есть для чиновников среднего звена, — заметил Акира. — Именно. Он вытянул из-под накладных тонкую тетрадь с вырванной серединой и раскрыл её ближе к свету. На нескольких страницах ещё держались аккуратные столбцы. Акира подался вперёд и сперва не понял, что именно его смутило. Потом взгляд зацепился за возраст. Семь. Девять. Восемь. Десять. Он медленно поднял голову. — Семпай… это дети? Какаши не ответил сразу. Ещё раз пробежал глазами лист, потом перевернул страницу. — Похоже, да. Акира выхватил тетрадь из его рук, быстро пролистал дальше и почувствовал, как внутри холодеет всё сильнее с каждой новой строкой. Вместо имён стояли номера. Рядом — пол, возраст, состояние и короткие пометки, написанные так буднично, что от них хотелось швырнуть тетрадь в стену. Отправлен. Ослаблен. Годен. Подлежит утилизации. — Что за дрянь, — выдохнул он. — Они что, вели учёт детей как мешков с крупой? Какаши смотрел в бумаги спокойно, но глаз у него стал жёстче. — Если долго возить живой товар, люди быстро привыкают подбирать для него удобные слова. Акира стиснул челюсть и ещё раз пролистал страницы. — Всем здесь меньше десяти. Ни одного старше. Им зачем вообще столько детей? Какаши забрал у него тетрадь, перелистнул назад и постучал пальцем по одной из колонок. — Судя по отметкам, брали партиями. Значит, не случайные похищения по дороге. Их собирали заранее. — Бездомные? Сироты? — Те, из-за кого никто не станет шуметь, — тихо сказал Какаши. — Или станет слишком поздно. Акира выругался уже не сдерживаясь и отошёл от стола, будто стоять рядом с этими бумагами стало физически трудно. Сделал пару шагов по складу, остановился у стены, провёл взглядом по ящикам с фальшивыми метками и снова повернулся к Какаши. — Они ведь не здесь их держали. Какаши поднял голову. — Да, — Какаши кивнул и ещё раз обвёл взглядом склад. — Здесь сидели, считали, подделывали печати, тасовали бумаги. Людей здесь не держали. Для этого у них было другое место. Какаши несколько секунд смотрел на него, потом закрыл тетрадь. — Идём. Они вышли во двор. Утоптанная земля у стены уже успела подсохнуть сверху, но в трещинах ещё держалась свежая грязь. Акира медленно оглядел двор, сарай у задней стены, низкую пристройку с перекошенной дверью и навес, под которым валялись старые мешки. С первого взгляда всё выглядело как обычный хлам. Со второго — слишком аккуратно для хлама. — Там, — сказал он, кивая на пристройку. — Почему? — Потому что дверь заперта отдельно. И потому что под навесом всё бросили как попало, а у неё даже следов меньше. Её берегли. Какаши коротко хмыкнул. — Приятно видеть, что ты сегодня не зря проснулся. — Я это запомню. Он подошёл к двери первым и дёрнул ручку. Та не поддалась. Какаши молча сдвинул его чуть в сторону, присел, быстро осмотрел замок и через секунду тонким движением вскрыл его кунаем. Дверь открылась с тяжёлым скрипом. Внутри было темнее и холоднее, чем в основном складе. Воздух стоял плотный, затхлый. Акира шагнул первым и тут же замер. За фальшстеной тянулся ряд узких секций. Не клеток даже — ячеек, в которые человека запихивали не для жизни, а чтобы он не делся. У стены висели ремни и петли для рук. В углу стояло ведро с мутной водой, рядом — жестяные миски, старые одеяла и серый ком соломы, уже слежавшейся от сырости и грязи. Несколько секунд он просто смотрел. — Семпай, — позвал он уже совсем другим голосом. — Идите сюда. Какаши вошёл и быстро оглядел помещение. Сначала ремни. Потом пол. Потом стену, на которой кто-то ножом или гвоздём нацарапал короткие отметки роста одну над другой. Ни один из них не заговорил сразу. Акира подошёл к одной из секций и присел. На доске ещё виднелись маленькие отпечатки ладоней, оставленные в пыли. — Твою же мать, — сказал он тихо. Какаши тронул пальцами край миски, заглянул в ведро, потом присел у стены и поднял с пола маленький обрывок ткани. — Детская одежда. — Я и сам вижу. — Тогда не рычи. Акира коротко выдохнул через нос и провёл ладонью по лицу. — Простите, семпай. Просто это место всё сильнее портит мне настроение. — У меня с ним те же трудности. Он выпрямился и пошёл вдоль секций, отмечая взглядом детали. — Замки снимали наспех. Один ремень так и бросили на полу. Воду не вылили. Значит, уходили быстро. Акира остановился у стены, где между досками был зажат ещё один клочок бумаги, потянул его на себя и развернул. — Здесь тоже список. Какаши подошёл ближе. На листке, исписанном короткими пометками, значилось всего несколько строк. М. / 8–10 / живой / передан Ж. / 7 / ослаблена / оставлена до вечера М. / 9 / годен Акира почувствовал, как пальцы сами сжимаются сильнее. — Они даже не писали, кто эти дети. Просто возраст и состояние. — Потому что им не нужны были имена, — сказал Какаши. — И возраст, думаю, тоже писали примерно. На глаз. В этот момент Акира уже почти машинально перевёл взгляд дальше, к дальнему углу последней секции. Сначала он увидел только старую тряпку, сбившуюся в бесформенную кучу. Потом ткань едва заметно дрогнула. — Подожди, — сказал он резко. Какаши тут же повернул голову. — Что? Акира шагнул ближе, присел у самой решётки и всмотрелся в темноту. Ещё одно движение. Совсем слабое. — Здесь кто-то есть. Какаши оказался рядом мгновенно. Акира сорвал засов, дёрнул дверь на себя и откинул в сторону тряпку. В углу, свернувшись так плотно, будто пытался занять как можно меньше места, лежал мальчик. Худой, грязный, с серым лицом и запавшими щеками. На вид — лет восемь. Может, девять, если сильно повезёт. Руки были перетёрты у запястий, губы пересохли, дыхание едва угадывалось. — Чёрт… — выдохнул Акира. — Семпай, он живой? Какаши уже коснулся пальцами шеи мальчика, потом запястья и коротко кивнул. — Живой. Пульс слабый, но есть. Акира сам не заметил, что всё это время задерживал дыхание. Он медленно выдохнул и осторожно потянулся внутрь. — Давай сюда. — Голову держи ровно, — сказал Какаши. — И не дёргай. — Я понимаю. Он подхватил мальчика под плечи и под колени, потом замер на секунду. Он оказался почти невесомым. Акира сжал челюсть и перехватил мальчика крепче. Какаши заметил это по его лицу, но ничего не сказал. Только забрал с пола листок со списком, убрал его в свиток и коротко оглядел помещение ещё раз. — Забираем бумаги, списки и всё, что может пригодиться. Тело тоже берём. Остальное запоминаем. Потом вернёмся сюда уже с людьми. Акира поднял на него взгляд. — За вторым сейчас не пойдём? — Нет. У нас есть живой ребёнок и склад, который слишком много говорит сам за себя. Этого уже достаточно, чтобы сначала отнести всё Хокаге. Акира кивнул. — Ладно. Тогда бумаги, метки, всё, что выбивается из общей липы, — в свиток. Я понесу мальчика. Какаши мельком посмотрел на ребёнка у него на руках. — Сможешь? Акира усмехнулся без всякого веселья. — Семпай, если вы сейчас сомневаетесь во мне, то очень не вовремя. — Я не сомневаюсь. Просто спрашиваю. — Тогда да. Смогу. Они ещё раз прошлись по помещению. Какаши забрал тетрадь, обрывки списков, накладные с ложными печатями и несколько листов со странным знаком, который встречался чаще остальных. Акира, не опуская мальчика, быстро вбивал в память всё, что не удавалось унести сразу: число секций, расположение замков, отметки на стене, ведро, ремни, следы на полу. Когда они вышли наружу, воздух ударил в лицо прохладой и речной сыростью. После затхлого полумрака это ощущалось почти резко. Какаши прошёл чуть вперёд, достал свиток и быстро запечатал тело. Акира оглянулся на склад через плечо. Снаружи он всё ещё выглядел как место, мимо которого можно пройти, не задержав взгляд. От этого сводило челюсть. — Ну и сарай, — сказал он тихо. Какаши подошёл поближе, затягивая свиток на поясе. — Пошли. Хокаге сегодня и так будет не в духе. — Думаете, его это удивит? — Нет. Но хорошее настроение это ему всё равно не вернёт. Акира посмотрел на мальчика, который так и не пришёл в себя у него на руках, и молча пошёл следом за Какаши.