Тот, кто смеётся над бездной

В госпитале пахло лекарствами и чистыми простынями. Сквозь приоткрытую штору на узкую койку ложился блеклый утренний свет. По коридорам, где обычно чуть слышно скрипели носилки и шуршали халаты, на этот раз двигались почти бесшумно — мальчик в палате наконец открыл глаза. Он не плакал и не звал. Словно кто-то медленно выкрутил звук, оставив только дыхание и осторожные взгляды. Пальцы дрожали, ногти впивались в одеяло, глаза метались: на руки врача, на дверь, на окно. Каждый раз, когда кто-то подходил ближе, он съёживался, втягивал голову в плечи и сжимал губы, но так и не произнёс ни слова. Старшая ирьёнин стояла чуть поодаль, следя за его дыханием. Она повидала слишком много детей в таком состоянии — после потерь, пыток, страха. Давить на него сейчас значило только загнать его в себя ещё глубже. Она едва заметно кивнула помощнику, который уже собирался задать вопросы, давая понять, что момент неподходящий. — Как дыхание? — спросила она спустя несколько минут. — Ровное, но резкое, — ответил младший медик. — Пульс сбит, но держится. Мальчик всё слышал. Когда кувшин с водой негромко звякнул о стол, он встрепенулся, резко дёрнулся в ту сторону, а потом снова уставился на руки старшей. Казалось, он готов рывком отбросить любую ладонь, которая поднимется, чтобы коснуться его. — Он нас понимает, — негромко сказала ирьёнин. — Спросить у него что-то? — шёпотом предложил помощник. — Нет, — ответила она и качнула головой. — Поговорим позже. Сообщи Хокаге. Помощник кивнул и сразу вышел в коридор. Говорить, объяснять, задавать вопросы — всё это оставалось впереди. Сейчас задача была другой: донести, что ребёнок жив, в сознании и замкнулся в своей тишине. Хирузен должен был решить, кто и как будет работать с ним дальше.

***

К тому времени, когда Хирузен дошёл до госпиталя, утро уже успело разлиться по коридорам. Где-то звякнул поднос, за поворотом торопливо заговорили о перевязке в третьей палате, по лестнице прогрохотали тяжёлые шаги. На этом фоне Хирузен и Иноичи шли почти бесшумно. Старшая ирьёнин ждала их у двери. — Хокаге-сама. Хирузен кивнул. — Как он? — Очнулся. Жар спал. Пульс ещё слабый, но уже лучше, чем ночью. На вопросы не отвечает. Речь понимает. Слишком внимательно следит за окружением. Эмоционально всё ещё нестабилен. Иноичи посмотрел на дверь палаты. — Срывы повторялись? — Нет. Но если слишком надавить, есть риск, что он снова сорвётся. — Давить я не собираюсь, — покачал головой Иноичи. Старшая слегка кивнула. — Сейчас у него никого. Я велела оставить его в покое до вашего прихода. Хирузен открыл дверь. Мальчик сидел на койке, подтянув колени к груди. Одеяло сбилось набок, госпитальная рубашка висела на нём свободно, словно её накинули на слишком тонкий каркас. Повязки на запястьях уже сменили, но кожа у краёв бинта всё равно оставалась красной и припухшей. При виде вошедших он мгновенно напрягся. Глаза метнулись к Иноичи, затем к лицу Хирузена, потом к двери. Иноичи внимательно оглядел ребёнка. Слишком худой. Истощение, недоедание, шрамы. Сколько же мучили это дитя? Хирузен не стал подходить к кровати. Подвинул к стене стул и сел так, чтобы не нависать над ним. — Здравствуй. Мальчик молчал. — Я не врач, — сказал Хирузен. — И трогать тебя не собираюсь. Я пришёл понять, что с тобой произошло. Никакой реакции. Только пальцы, вцепившиеся в ткань рубашки, сжались ещё сильнее. Хирузен не спешил. Некоторое время смотрел на него, а потом продолжил тем же ровным голосом: — Здесь тебя лечат. Это место под моей защитой. Но, чтобы решить, что делать дальше, мне нужно узнать о тебе чуть больше. Мальчик упрямо молчал, лишь нервно косился на руки вошедших. Иноичи заметил это сразу. Присел чуть в стороне, чтобы поймать взгляд, а не нависнуть над ним. — Меня зовут Иноичи, — сказал он. — Я могу помочь понять, что с тобой случилось. Для этого мне нужно ненадолго к тебе прикоснуться. Мальчик перевёл на него глаза. Иноичи заранее поднял руку, показывая ладонь. — Я положу её тебе на голову. Вот так. Ненадолго. Если станет тяжело, уберу сразу. — Ты меня понял? — спросил Иноичи. Ответа не последовало. Мальчик смотрел на его руку, потом на лицо, потом снова на руку. Взгляд был пустоватый, слишком внимательный, как у тех, кто давно привык угадывать, чего от них ждут. Прошло несколько секунд. Потом он едва заметно кивнул. Не потому, что успокоился. Просто так было привычнее. Взрослые говорили — он подчинялся. За сопротивление обычно делали больно. Иноичи подошёл медленно. Остановился у койки. Подождал ещё секунду, давая ему привыкнуть к расстоянию. Потом осторожно положил ладонь ему на макушку и закрыл глаза. Сначала он ощутил запахи. Сырая тряпка. Грязная вода. Старое железо. Потом Иноичи накрыло чужим телом, чужим страхом, чужой болью. Мальчик был гораздо младше. Лет шесть, может, меньше. Его держали на полу. Кто-то прижал плечо. Кто-то стиснул запястья. Чья-то рука в волосах тянула голову вбок, не давая дёрнуться. Камень под щекой был холодный и мокрый. Потом в кожу под лопаткой вошла чакра. Точно по рисунку. Словно кто-то выжигал метку тонким раскалённым инструментом, только вместо железа шёл ровный чакральный поток. Ребёнок рванулся так, что Иноичи сам непроизвольно напряг шею. Воздух у мальчика сбился, крик застрял где-то в груди, вырвался хрипом. По помещению поплыл запах палёной кожи. Чужой голос рядом сказал что-то коротко, деловито, но память удержала только интонацию. Слова смыло. Картинка дёрнулась. Теперь перед ним была клетка. Узкая, низкая. Внутри сидел другой ребёнок. Худой, серый, с лицом, на котором уже почти ничего не осталось. На руке виднелся номер. Пятнадцать. Мимо клетки кто-то прошёл. Лица память опять не дала. Только край одежды, сапоги и голос. — Пятнадцатый оказался дефектным. Уберите. Голос был хриплый, старый, спокойный. Так говорят о сломанном инструменте. Кто-то рядом негромко спросил: — Прямо сейчас? — А чего тянуть? Сделаете всё как надо — Джашин увидит. Может, благословит. Может, подвинет ближе к цели. Небольшая пауза. — Бессмертие дают не каждому. Пятнадцатый даже головы не поднял. Память снова сорвалась. Иноичи услышал слова, которые повторяли рядом, как молитву, как привычный порядок работы: — Через боль… — Через кровь… — Через жертву… Потом перед глазами мелькнули фигуры. Несколько человек. Четверо, пятеро — точно не понять. Один стоял впереди остальных. Лица опять не было, только силуэт и ощущение, от которого тело мальчика сжалось так резко, что Иноичи почувствовал это на себе. Страх был уже не детский, не панический — глухой, выученный, въевшийся. Фигура шагнула ближе. Иноичи резко убрал руку и открыл глаза. Воздух вошёл в лёгкие коротко, жёстко. — Чёрт. Слово сорвалось тихо, но мальчик всё равно дёрнулся и вжался в спинку койки. Плечи поднялись, дыхание опять стало частым. Старшая ирьёнин тут же шагнула к кровати. — Спокойно. Всё. Никто больше не тронет. Иноичи провёл ладонью по лицу и отступил на шаг. Хирузен до этого момента не вмешивался. Но, увидев, что Иноичи закончил, он встал со стула и посмотрел на мальчика чуть дольше обычного. — На сегодня хватит, — сказал он. Потом повернулся к старшей. — Дверь держать закрытой. Лишних сюда не пускать. При любом критическом изменении сообщать сразу мне. — Да, Хокаге-сама, — кивнула старшая ирьёнин. Хирузен кивнул Иноичи. — Поговорим в кабинете. До резиденции они дошли почти молча. В кабинете Хирузен сам закрыл дверь, прошёл к столу и только потом посмотрел на Иноичи. — Говори. Иноичи устало провёл ладонью по лицу. — Судя по памяти, метку ему поставили примерно два года назад. Может, чуть раньше. Значит, готовились давно. Это не один случай и не одна точка. Всё, что я увидел, больше всего походило на отбор. Они пытались что-то из детей сделать. Хирузен не перебивал. — Одного ребёнка, под пятнадцатым номером, назвали дефектным, — продолжил Иноичи. — И приказали убрать. — Значит, от детей они избавлялись, — сказал Хирузен. — Ожидаемо. — Да. И ещё там прозвучало слово «бессмертие». Похоже, это часть их цели. Но я бы пока не говорил ничего увереннее. Увиденного слишком мало. Этого хватает, чтобы понять: перед нами не кучка фанатиков. На остальное пока рано вешать выводы. Хирузен слегка прищурился. — Ты видел что-то ещё? — Несколько фигур. Лиц я не разобрал, память всё смазала. Но был кто-то, кого мальчик боялся сильнее остальных. Когда дошло до него, ребёнка уже начало трясти. Я на этом остановился. — И правильно. Иноичи кивнул. — Если позже его состояние улучшится, я попробую ещё раз. Сейчас его лучше не трогать. Хирузен помолчал, потом сказал: — Ты хорошо поработал. Спасибо, Иноичи. — Это моя обязанность, Хокаге-сама. Но я бы посоветовал ещё кое-что. — Что именно? — Пусть к нему кто-то заходит. Просто посидеть рядом, сказать пару слов, подать воду, если нужно. Ирьёнинов он уже боится. Если рядом будет кто-то ещё, к кому он сможет привыкнуть, это может помочь. Хирузен слегка постучал пальцами по столу. — Думаю, ты прав. Он ненадолго задумался. — Попрошу Какаши и Акиру навещать его. Остальным пока знать о мальчике ни к чему. Иноичи поднял взгляд. — Акиру? Хирузен кивнул. — Да. Что-то не так? — Нет, — сказал Иноичи. — Просто удивился. Про него по деревне хватает разговоров. Хирузен сложил руки в замок. — Разговоров всегда хватает. Сейчас мне важно другое. Какаши не станет давить на мальчика. Акира тоже. Иноичи ещё секунду смотрел на него, потом коротко кивнул. — Понял. Хирузен взял трубку, покрутил её в пальцах и положил обратно. — На сегодня всё. Если в памяти всплывёт что-то ещё, сообщишь сразу. — Конечно. Он уже дошёл до двери, когда Хирузен окликнул его: — Иноичи. Тот обернулся. — Проследи, чтобы в госпитале не начали болтать лишнего. — Прослежу. Дверь за Иноичи закрылась. Хирузен ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя в лист перед собой, на котором сделал пометки. Пятнадцатый. Дефектный. Убрать. За окном уже шумело обычное утро. Кто-то прошёл по коридору быстрым шагом, внизу хлопнула дверь, со двора донёсся голос дежурного. Деревня просыпалась, как всегда. Лавки откроются, дети побегут по улицам, команды соберутся на миссии. А в госпитале сидел ребёнок, который при виде чужой руки ждал не помощи, а боли. Хирузен снова взял трубку, повертел её в пальцах и положил на стол. Поднимать шум он пока не собирался. Сначала нужно было понять, с чем именно они столкнулись.

***

Акира проснулся резко, будто его кто-то выдернул из сна за ворот. Несколько секунд он просто лежал и смотрел в потолок. Серый, знакомый, с тонкой трещиной у самого угла. В комнате было сыро и прохладно. За окном уже светлело. Где-то на улице хлопнула калитка, потом по камню протащили ведро, и этот звук неприятно царапнул по вискам. Голова была тяжёлая. Во рту пересохло. Он сел на кровати и сразу поморщился. Под рёбрами всё ещё жило мерзкое, сдавленное ощущение, будто вчерашний воздух так и не дошёл до конца в лёгкие. Сердце билось уже ровно, но телу, кажется, было плевать на это. Оно помнило своё. Перед глазами на миг снова встала улица. Вывеска. Чужое лицо. Свой собственный резкий рывок назад от руки Какаши. — Твою мать, — тихо сказал Акира в пустую комнату. Голос прозвучал сипло. Он свесил ноги с кровати, потёр ладонями лицо и ещё немного посидел, упираясь локтями в колени. Хотелось пролежать до вечера и никого не видеть. Хотелось, чтобы вчерашний день просто исчез, будто его и не было. Вместо этого приходилось вставать, умываться и делать вид, что он по-прежнему вменяемый взрослый человек, а не придурок, который сел посреди улицы Конохи и начал задыхаться при детях. Особенно при Какаши. Эта мысль задела сильнее остального. Акира поднялся, дошёл до умывальника и плеснул в лицо холодной водой. Потом ещё раз. И ещё. Капли потекли по шее за ворот. Он упёрся ладонями в край раковины и поднял глаза на собственное отражение. Выглядел он хреново. Бледный. Под глазами тень. Волосы в беспорядке. Взгляд злой, как у человека, который всю ночь спорил сам с собой и, кажется, всё равно проиграл. — Ну хоть живой, — пробормотал он. Отражение не впечатлилось. Он вытер лицо полотенцем, откинул его на спинку стула и принялся одеваться. Всё шло по старой, вбитой в тело привычке: сетка, жилет, ремни, хитай-ате, кунай в подсумке, клинок за спиной, проверка застёжек. На четвёртом движении он поймал себя на том, что уже собран почти полностью, хотя голова всё ещё вязла во вчерашнем дне. Это раздражало. Тело работало как надо. Тело вообще в последнее время слишком часто работало как надо. А всё остальное — уже как получится. Он затянул повязку на руке чуть туже, чем следовало, тихо выругался и ослабил её обратно. Пальцы дрогнули. Совсем немного, но он заметил. Значит, и Какаши заметит, если подойдёт достаточно близко. От этой мысли захотелось закатить глаза и удариться лбом о стену. Он подошёл к окну, отдёрнул штору в сторону. Коноха уже просыпалась, как обычно. Кто-то мёл двор. Две женщины у соседнего дома спорили из-за корзины с бельём. На крыше через улицу сидел кот и смотрел вниз с таким видом, будто всё вокруг давно ему надоело. Мир продолжал идти своим ходом. Очень удобно. Акира фыркнул себе под нос, взял расчёску, кое-как привёл волосы в порядок и бросил её обратно на стол. На краю всё ещё стояла вчерашняя чашка. Он уставился на неё на пару секунд, потом взял и унёс к раковине. Ополоснул. Поставил сушиться. Мелкая возня помогала. Пока руки заняты, в голове тише. Хватило ненадолго. Стоило остановиться, и в памяти опять всплыло: Наруто со встревоженным лицом, Сакура, сразу предложившая больницу, Саске с этим своим внимательным молчанием. И Какаши, который протянул руку, а он дёрнулся от него так, будто его сейчас снова прижмут к полу. Следом пришло другое, гораздо хуже. Лицо сенсея всплыло так ясно, что у Акиры на секунду перехватило дыхание. Не целиком — кусками. Тяжёлая ладонь на плече. Шрам у подбородка. Голос, знакомый до ломоты под рёбрами. И вместе с этим навалилось то самое чувство, от которого его до сих пор выворачивало изнутри. Бессилие. Злость. Та мерзкая смесь, когда всё валится у тебя на глазах, а ты стоишь и понимаешь, что поздно. Что ты не успел. Что опять не успел. Он так сжал край подоконника, что пальцы побелели. Хватит. Акира медленно выдохнул через нос, разжал руку и отвернулся от окна. Об этом он сейчас думать не будет. Ни о сенсее, ни о том дне, ни о том, что опять полезло наружу в самый неподходящий момент. На сегодняшнее утро дерьма и так хватало. Из мыслей его вырвал стук в дверь. Негромко. Два удара. Пауза. Потом ещё два. Акира замер. Посмотрел на дверь. Рука сама легла на край стола рядом с кунаем, а через секунду он зло выдохнул, убрал её и пошёл открывать. Ещё до того, как дверь распахнулась, он почти безошибочно понял, кто там стоит. Когда он открыл, на площадке, конечно, стоял Какаши. Жилет, книга в руке, один глаз смотрит слишком внимательно для человека, который якобы просто проходил мимо. Акира молча посторонился. — Доброе утро, семпай. Какаши скользнул взглядом по его лицу, по сетке под жилетом, по не до конца улёгшимся волосам, по ремням и только потом ответил: — Доброе. Внутрь он сразу не зашёл. Так и остался на пороге. Акира опёрся плечом о косяк. — Вы чего так рано? Решили лично проверить, не сдох ли я за ночь? — Хотел понять, в каком ты состоянии. — Какая честь. Какаши чуть сдвинул книгу под мышкой. — Не делай из этого событие. Уголок рта у Акиры дёрнулся. — Уже поздно. Какаши на это ничего не сказал. Просто продолжал смотреть. Акира отвёл взгляд к окну. — Если вы сейчас спросите, как я себя чувствую, я закрою дверь. — Я пока стою снаружи. — На это и расчёт. Какаши чуть качнул головой, будто именно такого ответа и ждал. — И всё-таки? Акира медленно выдохнул через нос, отошёл от двери и машинально подтянул ремень перевязи. — Ладно. Официальная версия. Жив, стою, кровью не кашляю, на людей пока не бросаюсь. Для выхода в общество более-менее годен. Какаши молчал. Это начинало раздражать. Акира коротко поправил край бинта на запястье и поднял на него глаза. — Можете не молчать так выразительно. Я и сам знаю, что выгляжу паршиво. — Выглядишь так, будто почти не спал, — спокойно сказал Какаши. — И так, будто держишься чисто на упрямстве. Акира коротко усмехнулся. — Часто смотритесь в зеркало, раз так уверенно определяете? — Иногда хватает чужого лица. За окном кто-то крикнул ребёнку, чтобы тот слез с забора. Хлопнула ставня. Акира потёр большим пальцем край бинта. — Ну хорошо. Мне хреново. Этого достаточно? — Похоже на правду. — Какая вы всё-таки неприятная личность с утра. — А ты ждал сочувственной лжи? — Я ждал, что вы хотя бы сделаете вид. Какаши наконец шагнул внутрь. Медленно, без суеты. Остановился у стола, положил книгу рядом и снова посмотрел на него. — Нам в резиденцию. — Догадался. Иначе вы бы не стояли у меня на пороге в такую рань. Акира взялся за застёжку жилета, проверил её ещё раз, хотя и так знал, что всё в порядке. — Вчерашнее можете не поднимать. Я переживу. — Я и не поднимаю. — Пока. — Пока. Акира скривился. — Семпай, если вы собираетесь ещё три дня ходить вокруг этого с таким лицом, предупредите заранее. Я хотя бы успею морально подготовиться. Или поесть. — Ты сейчас подготовлен хуже, чем пытаешься показать. — Вот за это я вас особенно ценю. — Не сомневался. Акира выдохнул, подошёл к двери и распахнул её шире. — Всё. Идёмте уже. Пока я правда не передумал выходить к людям. Какаши вышел первым. На площадке он всё же задержался на полшага и, не оборачиваясь, спросил: — До резиденции дойдёшь? Акира потянул дверь на себя, запер и только после этого ответил: — Если рухну посреди двора, вы поймёте это первым. — Это не ответ. — Другого пока нет. Какаши коротко покосился на него через плечо, но больше ничего не сказал. Они пошли к лестнице. Акира шагал следом, будто всё происходящее его вообще не касается, и от этого спокойного, ровного шага бесился ещё сильнее. Тело уже делало вид, что вчера ничего не было. Голова — нет. У резиденции их уже ждали. Наруто носился по ступеням туда-сюда, будто от этого Какаши начнёт двигаться быстрее. Сакура стояла чуть в стороне, держалась ровно, но по лицу было видно: ещё немного, и Наруто её всё-таки доведёт. Саске молчал у перил, глядя во двор с таким видом, будто всё это его вообще не касается. Первым их заметил, конечно, Наруто. — Какаши-сенсей! — рявкнул он так, что у дежурного у входа дрогнуло плечо. — Вы вообще умеете приходить вовремя или это уже неизлечимо, даттебаё?! Какаши даже шага не сбавил. — Доброе утро, Наруто. — Какое доброе?! Мы вас тут уже сто лет ждём! — Для шиноби это не так уж много. — Я сейчас вам покажу, как это много! — Наруто! — Сакура резко повернулась к нему. — Хватит кричать у входа! — А чего хватит? Я прав! Он уже собирался завестись по новой, но тут заметил Акиру — и осёкся прямо на вдохе. Всё раздражение с него слетело так быстро, будто и не было. — Акира-сан! — Наруто в два шага оказался рядом. — Вы как? Нормально? Вчера вам же совсем плохо было, даттебаё! Сейчас лучше? Сакура тоже подошла ближе, только без его напора. — Вам правда лучше? — спросила она тише. — Вчера вы так резко ушли… Мы волновались. Саске с места не двинулся. Просто посмотрел на Акиру внимательнее обычного. Не демонстративно, но достаточно, чтобы это почувствовалось. Акира поймал на себе сразу три взгляда и очень ясно понял, что больше всего сейчас хочет развернуться, уйти домой и никого не видеть хотя бы до вечера. Вместо этого он сунул руки за пояс и ответил ровно: — Жив, цел, по дороге сюда никого не напугал. Для утра уже неплохо. Наруто тут же нахмурился. — Это вообще не ответ. — Для тебя, может, и нет. Для меня — вполне. Сакура прикусила губу. Было видно, что она хочет спросить ещё что-то, но уже сомневается, стоит ли лезть дальше. Акира поймал этот момент и сразу увёл разговор в сторону: — Кстати, вы в курсе, что ваш сенсей на наши совместные миссии ни разу не опаздывал? Наруто замер. Потом медленно повернул голову к Какаши. — Чего?.. Какаши едва заметно опустил книгу. Сакура моргнула. По глазам было видно: она всё поняла. И то, зачем Акира сменил тему, тоже. К счастью, решила не мешать. Саске коротко фыркнул, но ничего не сказал. А вот Наруто повёлся мгновенно. — Серьёзно?! — взвился он. — Это вообще что такое, даттебаё?! Почему с другими вы приходите вовремя, а с нами — вот так?! Какаши перевернул страницу. — Возможно, дело в мотивации. — Что это вообще значит?! — Ровно то, что ты услышал. — Это ужасно! — Наруто ткнул в него пальцем. — Ужасно, несправедливо и очень подозрительно! — Вообще-то… — Сакура быстро глянула на Какаши. — Да, это правда нечестно. Хотя бы сегодня можно было прийти вовремя. — Но я ведь пришёл, — заметил Какаши. — Поздно, — сказала Сакура. — Зато без суеты. Наруто аж задохнулся. — Кому вообще нужна ваша несуета, даттебаё?! Акира стоял чуть в стороне и смотрел, как Наруто уже окончательно забыл, о чём спрашивал минуту назад. Работало. Шумно, примитивно, но работало. Сакура ещё раз скользнула по нему взглядом и снова ничего не сказала. Спасибо и на этом. Саске наконец отлип от перил. Сначала посмотрел на Какаши. Потом на Акиру. — Ночь у вас, похоже, была так себе, — сказал он ровно. Наруто тут же вскинулся: — Да какая разница, какая у них была ночь?! Главное, чтобы нам дали нормальную миссию! — Я не тебя спрашивал, — сухо бросил Саске. — А я всё равно отвечу! Акира посмотрел на Саске и чуть повёл ртом. — Учиха, ты с утра как-то особенно воодушевлён. — Просто наблюдаю. — Это и настораживает. Саске ничего на это не ответил. Только чуть прищурился, будто для себя что-то отметил. Наруто снова влез между ними: — Мне вообще всё равно, что там у кого произошло, даттебаё! Главное, чтобы старик сегодня не подсунул нам опять какую-нибудь ерунду! — Полностью поддерживаю, — сказал Акира. — Особенно если эта ерунда достанется не мне. Наруто уставился на него так, будто его только что предали лично. — Эй! Так нельзя! — Можно. Я старше. — Это отвратительный аргумент! — Зато удобный. Сакура всё-таки не удержалась и коротко улыбнулась. Какаши закрыл книгу. — Раз все уже выговорились, идём? — Нет, я ещё не закончил! — Наруто вскинул руки. — У меня к вам вообще-то очень много претензий, даттебаё! — Я заметил. — Тогда почему вы так спокойны?! — Привычка. — Это бесит ещё больше! Сакура устало выдохнула. — Пойдёмте уже. Хокаге-сама ждёт. Наруто ещё что-то буркнул себе под нос, но всё-таки первым рванул к двери. Сакура пошла за ним. Саске — последним. Поравнявшись с Акирой, он задержался ровно на секунду. — Выглядите вы всё равно паршиво, — бросил он тихо. И сразу пошёл дальше, как будто ничего не говорил. Акира проводил его взглядом. Наглый мелкий засранец. Говорит мало, но ровно туда, куда надо. Какаши, кажется, уловил выражение его лица, потому что уже у двери спросил: — Что? — Ничего, — ответил Акира. — Просто думаю, что ваш ученик мне не нравится. — Это взаимно. — Прекрасно. Уже чувствую, как между нами рождается доверие. Какаши потянул дверь на себя. — Я в вас верю. — Вот это сейчас было особенно мерзко, семпай. Они вошли внутрь.

***

В кабинете Хокаге уже кто-то был. Хирузен сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, а у окна стояла женщина в дорогом кимоно цвета пыльной сливы. Прямая спина, сложенный веер в пальцах, лицо спокойное, но у глаз уже легли тонкие морщинки раздражения — не от них, а будто от самой привычки иметь дело с людьми, которые всё делают не так быстро, как ей хотелось бы. Наруто, едва переступив порог, сразу затормозил. Потом уставился на женщину. Потом перевёл взгляд на Хирузена. И лицо у него стало таким, будто его вот-вот приговорят к пожизненной ловле кошек. — Нет, — сказал он с ужасом. — Нет. Только не говорите, что эта кошка опять сбежала, даттебаё. Женщина моргнула. Сакура быстро прикрыла рот рукой, но по глазам было видно — её тоже едва не пробило на нервный смех. Какаши молча отошёл чуть в сторону, как человек, который к чужому позору отношения не имеет и иметь не собирается. Акира опустил взгляд в пол, потому что смотреть на Наруто было уже опасно. Женщина вдруг тихо рассмеялась. — Успокойся, мальчик. На этот раз я пришла не за Торой. Наруто замер. — Правда? — Правда. Он заметно выдохнул, потом быстро выпрямился, будто только сейчас вспомнил, что стоит в кабинете Хокаге. Женщина повернулась уже к Хирузену. — Мой супруг просил передать благодарность. Сказал, что ваша информация пришлась очень вовремя. Она перевела взгляд на Какаши и Акиру. — И отдельную благодарность тем, кто выполнил работу чисто и без лишнего шума. С этими словами она положила на край стола увесистый кошелёк. Не как награду за дурацкую мелочь. Слишком уж спокойно и двусмысленно прозвучали её слова. Наруто, конечно, увидел только деньги. — Ого… Сакура заметила не это. Она чуть сдвинула брови, посмотрела на женщину, потом на Хирузена и промолчала. Саске стоял тихо, руки в карманах, и смотрел на женщину внимательнее, чем на кошелёк. На её слова. На то, как она их сказала. На Хирузена после них. Акира тоже всё понял сразу. Значит, старик уже шевельнул верхний слой. Быстро. Женщина сложила веер и коротко поклонилась Хирузену. — На этом я вас оставлю. Уверена, у вас и без меня хватает дел. — Разумеется, — спокойно ответил Хирузен. Дверь за женой даймё закрылась. Наруто выждал ровно секунду. — Всё, старик, хватит, даттебаё! Сколько можно? Мы же шиноби, а не мальчики на побегушках! Сакура тут же дёрнулась. — Наруто! Ты в кабинете! — И что? Я прав! — он ткнул пальцем в пол, будто там лежали все их прошлые задания разом. — Нам всё время дают какую-то мелочь! Я хочу нормальную миссию! Настоящую! Хирузен смотрел на него спокойно, как смотрят на слишком шумную погоду за окном. Саске стоял у стены, руки в карманах. На Наруто он даже не повернул головы. Его взгляд был обращён только на Хокаге. Сакура быстро перевела взгляд на старика, потом опять на Наруто. Видно было: сама бы она такого не сказала, но сейчас слушала очень внимательно. Какаши стоял чуть в стороне с книгой в руке, с видом абсолютной отрешённости. Акира молчал. После утра Нарутошный голос неприятно бил по вискам, но лезть между ними не хотелось. Всё равно бесполезно. Парня уже понесло. — Мы уже давно заслужили что-то серьёзнее, даттебаё! — продолжал Наруто. — Сколько можно таскаться с кошками и всякой ерундой? — Наруто, — снова начала Сакура, уже тише. — Да что Наруто?! Я прав! Хирузен наконец отложил бумаги. — Хорошо, — сказал он. — Раз ты так настаиваешь, дам вашей команде задание посерьёзнее. Наруто застыл. — Серьёзно? — Серьёзно. Он взял свиток со стола. — Миссия C-ранга. Сопровождение. Вы должны доставить строителя моста в Страну Волн и обеспечить ему безопасность по пути домой. — Страна Волн?.. — Сакура выпрямилась ещё сильнее. В голосе было больше удивления, чем радости. — Вот! — Наруто вскинул кулак. — Вот это уже другое дело, даттебаё! Страна Волн. Акира уставился на свиток в руках Хирузена и почувствовал, как во рту пересохло. Ну конечно. Из всех дней и всех миссий — именно эта. Саске ничего не сказал. Только посмотрел внимательнее. — Очень вовремя, — пробормотал Акира. Хирузен перевёл на него взгляд. — Ты тоже идёшь. Наруто резко развернулся. — Акира-сан тоже?! — Да. — Вот это вообще отлично, даттебаё! — Меня уже начинает утомлять твоя радость, — сказал Акира. Сакура заметно оживилась, хоть и постаралась этого не показать слишком явно. Саске перевёл взгляд с Хирузена на Акиру, задержал его на секунду и снова посмотрел на стол. Какаши наконец закрыл книгу. В дверь постучали. — Войдите, — сказал Хирузен. На пороге появился Тазуна. От него тянуло дешёвым сакэ и дорогой. Борода растрёпана, лицо мятое, взгляд тяжёлый. Он вошёл, окинул детей быстрым взглядом и сразу остановился на Наруто. — Это кто ещё такие? Наруто вспыхнул мгновенно. — Вообще-то мы шиноби, даттебаё! — Мелковаты, — буркнул Тазуна. Сакура нахмурилась. Саске даже не шелохнулся. Тазуна перевёл взгляд на Какаши, потом заметил рядом Акиру и замер. — Подождите. Вас двое? — Да, — ответил Хирузен. Тазуна уже смотрел на него. — Я за второго джонина не платил. — Дополнительной платы не потребуется, — спокойно сказал Хирузен. — Акира пойдёт с вами по моему распоряжению. Тазуна недовольно повёл плечом. — Щедро. — Считайте это разумной предосторожностью. Тазуна фыркнул, но дальше спорить не стал. Наруто уже почти подпрыгивал на месте. — Ну и когда выходим, даттебаё?! — Сегодня, — сказал Хирузен. — Подготовитесь и встретитесь у ворот. — Отлично! Сакура быстро покосилась на Саске, будто проверяя, как он это воспринял. Саске смотрел только на Тазуну. Акира тяжело вздохнул. Ему очень хотелось спросить Хирузена, это он сейчас серьёзно или просто решил добить его окончательно. Но не при детях, так что он терпеливо молчал. Тазуна уже разворачивался к двери. — Тогда не тяните. У меня нет желания ждать вас целый день. — Эй, старик! — вскинулся Наруто. — Это вообще-то мы тебя охраняем, даттебаё! — Пока я вижу только шум. — Да я тебе сейчас покажу шум! — Наруто! — Сакура схватила его за рукав. — Хватит уже! Тазуна что-то проворчал себе под нос и вышел. Наруто дёрнулся следом первым. Сакура пошла за ним. Саске — последним, как всегда. Какаши уже сделал шаг к двери, когда Хирузен негромко сказал: — Какаши. Акира. Задержитесь. Наруто резко обернулся. — А? Почему опять только они? — Потому что я так решил, — спокойно ответил Хирузен. Наруто скривился, но спорить не стал. Сакура потянула его за рукав к выходу. Саске перед тем, как выйти, ещё раз посмотрел на Акиру. Коротко. Цепко. Дверь за ними закрылась. В кабинете сразу стало тише. В коридоре ещё слышно было, как Наруто возмущённо орёт Тазуне. Хирузен подождал пару секунд, потом поднял глаза на Какаши и Акиру. — Жена даймё приходила выразить благодарность и заодно передать новости. Я отдал наверх часть сведений и документов по феодалу. Только то, что касалось его незаконных дел и не было связано со складом или культом. Этого хватило, чтобы какое-то время он вёл себя тише обычного. Он ненадолго замолчал, потом добавил: — Но поговорить я хотел не об этом. Мальчик в госпитале очнулся. Акира сразу поднял глаза. Хирузен продолжил спокойно: — Он очень насторожён. Всё, что с ним делали, сильно ударило по нему. Людей боится. Говорить отказывается. — Но? — спросил Акира. — Что-то всё-таки вытащили? — Да. Я попросил Иноичи посмотреть память. Глубоко он не лез, но и того, что увидел, хватило. Ребёнка держали там давно. Метку, судя по всему, поставили около двух лет назад. Какаши чуть нахмурился. — Два года… Тогда ясно, почему он в таком состоянии. — Да, — кивнул Хирузен. — Там были и другие дети. Как и в документах, их держали по номерам. Иноичи увидел ребёнка под пятнадцатым номером. Его назвали дефектным и приказали убрать. Акира тихо выдохнул через нос. — Замечательно. — Ещё там говорили о бессмертии, — продолжил Хирузен. — Но этого пока мало. Делать выводы рано. Какаши слегка прищурил глаз. — Джашиниты довольно скрытны. В архивах Конохи по ним почти ничего нет. — Да, — согласился Хирузен. — В памяти тоже ничего по-настоящему полезного. Только несколько фигур. Лиц Иноичи не увидел. Но мальчик испугался их очень сильно. Возможно, позже, когда ему станет лучше, удастся узнать что-то ещё. Пока это всё, что у нас есть. — Негусто, — вяло сказал Акира. — Именно поэтому у меня будет к вам просьба, — сказал Хирузен. Акира едва заметно поморщился. Просьбы Хокаге редко звучали как что-то необременительное. — Перед выходом в Страну Волн зайдите в госпиталь, — продолжил Хирузен. — Ребёнку полезно видеть рядом кого-то, кроме ирьёнинов. И после возвращения тоже навещайте его время от времени. Акира покосился на Какаши, потом снова на Хирузена. — Хокаге-сама, вам не кажется, что для такой просьбы вы выбрали двух самых молчаливых людей в деревне? — Разве? — Хирузен посмотрел на него поверх стола. — До меня доходили слухи, что ты вполне приятен в общении, Акира. — Конечно, — буркнул Акира. — Ещё и душа компании. Какаши рядом даже не шевельнулся. — Значит, мы можем идти? — спросил он. — Да, — сказал Хирузен. — И будьте внимательны. Культ действует тихо, но то, что мы уже увидели, мне совсем не нравится. Какаши коротко кивнул. Акира тоже, но, прежде чем выйти, вдруг замер и, приподняв голову, посмотрел на Хирузена. — Хокаге-сама, — сказал Акира, — а нам точно стоит сейчас уходить на миссию? У нас ребёнок в госпитале. Культ уже шевельнулся. Если за это время снова что-то всплывёт… Хирузен посмотрел на него поверх стола. — В деревне хватает рук, чтобы подхватить это, если что-то случится. А свободных людей под эту миссию у меня сейчас нет. Какаши молча слушал, но взгляд поднял. — Настолько плотно? — спросил он. — Настолько обычно, — спокойно ответил Хирузен. — Одни на заданиях, другие заняты здесь. Я не могу держать вас в деревне из-за дела, по которому у нас пока слишком мало информации. Акира тихо выдохнул через нос. — Слабо утешает. — Понимаю, — сказал Хирузен. — Но сидя здесь, вы всё равно не продвинете это быстрее. Мальчик пока молчит. Иноичи уже сделал, что мог. Сейчас нужно время. Какаши чуть склонил голову. — Значит, наблюдаем и ждём. — Да, — сказал Хирузен. — А пока выполняете то задание, которое у вас есть. И заодно немного выйдете из этой истории. В последнее время вам обоим и без того хватало тяжёлых миссий. Акира коротко усмехнулся, но без веселья. — Прекрасно. Значит, сопровождение и попытка проветрить голову одним приказом. — Я сказал не это, — ровно ответил Хирузен. — Я сказал: выполните миссию и не теряйте голову. Какаши кивнул первым. — Понял. Акира помолчал ещё секунду, потом тоже кивнул. — Ладно. Они вышли из кабинета, и Акира уже в коридоре мысленно скривился. Просто прекрасно. Если не считать, что впереди их ждали Забуза, Хаку и всё то дерьмо, которое в каноне началось именно с этой миссии. И если не считать культ, который, он это чувствовал, так просто от них уже не отвяжется. Мысль прервал знакомый громкий голос. Наруто спорил с Тазуной уже на повышенных тонах. — Да я тебе говорю, мы справимся, даттебаё! — Ты мне это с порога орёшь уже третий раз, — ворчал Тазуна. — От твоих криков мост сам себя не достроит. — Зато ты точно оглохнешь раньше срока! — Наруто! — Сакура тут же дёрнула его за рукав. — Хватит уже! Саске стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стене, и ждал. При виде Какаши и Акиры он выпрямился первым. Наруто тоже сразу обернулся. — Ну наконец-то! — выпалил он. — Мы уже думали, вы там до вечера застряли, даттебаё! — Не исключено, — сказал Акира. — Но вам повезло. Какаши даже шага не сбавил. — Идите к воротам, — бросил он. — Соберёте вещи и ждите там. Наруто нахмурился. — Почему опять ждать? Куда вы ещё? Какаши посмотрел на него. Наруто поджал губы. Вид у него стал такой, будто он всё ещё готов спорить, просто в эту секунду выбирает слова пообиднее. Сакура опять потянула его за рукав. — Пойдём. Нам и правда надо собраться. — Да знаю я, — буркнул он, не отрывая взгляда от Какаши. — Всё равно это подозрительно, даттебаё. Тазуна нетерпеливо цыкнул. — Если вы закончили, я пошёл вниз. — Идите, — сказал Какаши. — Вот и иду. Старик первым двинулся к лестнице. Наруто тут же пошёл следом, продолжая что-то ворчать себе под нос. Сакура рядом, всё ещё пытаясь держать его в пределах приличия. Саске задержался на секунду дольше остальных, коротко посмотрел на Акиру и молча ушёл вслед за ними. Когда их шаги стихли на пролёте ниже, Акира покосился на Какаши. — Вы с детьми удивительно экономны на слова. — Не люблю много говорить. — А со мной вы, на удивление, разговорчивы. — Тебе показалось. Они спустились во двор и свернули к госпиталю.

***

На улице уже вовсю шумело утро. Кто-то тащил ящики к складу напротив, через площадь пробежал мальчишка с сумкой через плечо, у лавки с тканями торговка стряхивала пыль с вывески и так усердно била по ней тряпкой, будто вывеска лично испортила ей жизнь. Акира шёл чуть позади. После разговора у Хирузена в голове крутилось сразу слишком много всего, и от этого хотелось или выругаться, или лечь где-нибудь лицом в пол и полчаса никого не видеть. Вместо этого приходилось идти в госпиталь. — Хокаге очень любит слово «просьба», — сказал он через пару минут. — Угу. — Особенно когда выбора всё равно нет. — Поэтому и любит. Акира скосил на Какаши взгляд. — Вас это, я смотрю, давно не удивляет. — Меня вообще многое давно не удивляет. — Пугающий талант. — Полезный. У входа в госпиталь пришлось посторониться. Навстречу вынесли носилки с каким-то стариком, укутанным почти до подбородка. Следом семенила женщина лет сорока, вся натянутая, как струна, и без конца поправляла край одеяла, хотя тот и так лежал ровно. Когда проход освободился, они вошли внутрь. Внутри было тепло и душно. Воздух пах травами, горячей водой и лекарствами. Где-то дальше по коридору кто-то тихо застонал, в соседней палате зашуршали простыни, по лестнице быстро спустился молодой медик с подносом в руках. Старшая ирьёнин сидела у стены за низким столом и просматривала записи. Увидев их, она отложила кисть. — Какаши-сан. Акира-сан. — Мы к мальчику, — сказал Какаши. Она встала. — Он у себя. Сидит спокойно. Насколько это вообще можно так назвать. — Ел? — спросил Акира. — Немного. Воду пил. Говорить по-прежнему не хочет. — С кровью больше ничего не было? — Пока тихо. Но руки прячет сразу, как только рядом кто-то из нас задерживается. Акира кивнул. — Ясно. Старшая посмотрела на него внимательнее. — Если зайдёте, не торопитесь. Он очень настороженно относится ко всем незнакомым лицам. — Обнадёживает, — пробормотал Акира. — Я старалась подобрать хорошие слова, — сухо ответила она. Какаши толкнул дверь первым, но внутрь вошёл тихо, без лишней спешки. Акира шагнул следом. Мальчик сидел на койке у окна, поджав под себя одну ногу. Больничная рубашка висела на нём всё так же свободно. Повязки на запястьях бросались в глаза сразу. На звук двери он поднял голову. Взгляд скользнул по Какаши, по Акире, потом вниз — к их рукам. Акира остановился у стены. Какаши тоже не двинулся к кровати. Остался у двери, как будто просто занял место и решил никому не мешать. Несколько секунд никто не говорил. Мальчик ждал. Акира заметил, как у него дрогнули пальцы на одеяле. Совсем немного, но заметил. — Мы ненадолго, — сказал он. — Просто зашли тебя проведать. Мальчик молчал. — Расспрашивать сейчас не будем. Если потом захочешь что-то сказать, мы выслушаем. Его глаза чуть сдвинулись в сторону Акиры, потом к Какаши. Руки он всё так же держал близко к себе. Акира медленно поднял ладонь, показывая, что не собирается дёргаться резко. — Можно я подойду ближе? Самую каплю. А ты покажешь, где мне остановиться. Мальчик насторожился сильнее. Плечи сразу стали жёстче. Акира не торопил. — Я серьёзно. Один шаг. Если тебе станет неприятно — я остановлюсь. Пауза вышла длинной. Потом мальчик еле заметно кивнул. Акира сделал один шаг. Подождал. Мальчик смотрел прямо на него. Акира сделал второй шаг и понял, что дальше идти нельзя. Пальцы на одеяле снова сжались, подбородок чуть дёрнулся вверх, будто он готовился либо вжаться в спинку, либо сорваться. — Понял, — сразу сказал Акира. — Я стою здесь. Он больше не двигался. Какаши у двери молчал, но смотрел внимательно. Акира говорил спокойно, без этой липкой жалости, от которой у взрослых часто портится голос. Просто держал дистанцию, следил за лицом мальчика и не лез дальше, чем ему позволили. Какаши отметил это сразу. Вчера на улице сам Акира отшатнулся от чужой руки так резко, будто прикосновение могло причинить боль. Сейчас он стоял в двух шагах от перепуганного ребёнка и очень осторожно выстраивал с ним разговор, словно давно умел такие вещи. Акира чуть наклонил голову. — Так лучше? После короткой паузы мальчик кивнул ещё раз. Уже увереннее. — Ну и хорошо. Он опустил руку и перевёл взгляд на окно, потом на тумбочку, потом снова на мальчика. — Тут, наверное, скука страшная. Стены, лекарства, лица одни и те же. Мальчик слушал. — В следующий раз принесу тебе книжку. Или две. Сам выберешь, что интереснее. Ресницы у мальчика дрогнули. Он явно не ожидал такого. — Читать умеешь? — спросил Акира. Мальчик помедлил и очень слабо качнул головой. То ли да, то ли не совсем. — Ладно, разберёмся, — сказал Акира. — Найдём что-нибудь попроще. Он постоял ещё немного, потом сделал шаг назад. Медленно, чтобы движение не дёрнуло мальчика снова. — Мы ещё зайдём. Позже. Мальчик ничего не сказал, но взгляда не отвёл. Какаши оттолкнулся от стены. — Пошли, — сказал он Акире. Тот кивнул и уже у двери обернулся: — До встречи. Они вышли в коридор. Старшая ирьёнин, сидевшая за столом, подняла голову от бумаг. — Ну? — Сегодня ближе, чем на два шага, я ему не понравился, — сказал Акира. — Но хоть не прогнал. Она выдохнула. — Для первого раза вполне. Какаши скосил взгляд на Акиру. — Книжки? Акира пожал одним плечом. — А что? Лучше, чем сидеть и смотреть в стену. — Угу. — Только не надо так на меня смотреть, семпай. Я и без вас знаю, что со стороны это подозрительно похоже на нормальное человеческое поведение. Какаши пошёл к лестнице. — Я ничего не сказал. — Ваш взгляд сказал всё за вас. Они начали спускаться вниз. Когда они подошли к воротам, команда уже была в сборе. Тазуна сидел на низком ограждении у поста и, как и следовало ожидать, уже приложился к бутылке. Вид у него был такой, будто это не его сопровождают из деревни, а он делает всем одолжение одним своим присутствием. Наруто крутился рядом, то выглядывая за ворота, то снова оглядываясь назад, словно если смотреть на дорогу достаточно долго, она сама приведёт их к приключениям. Сакура стояла чуть в стороне с собранной сумкой у ног, держалась ровно, но по тому, как часто она косилась на Какаши и Акиру, было ясно: что-то её всё-таки царапает. Саске, как всегда, молчал. Стоял прямо, руки в карманах, взгляд спокойный и неприятно внимательный. Наруто заметил их первым. — Ну наконец-то, даттебаё! Я уже думал, вы решили отправить нас одних! — И лишить тебя шанса орать мне в спину весь путь? — Акира подошёл ближе и чуть повёл ртом. — Никогда. — Это не ор, это боевой дух! — Конечно. Тазуна оторвал бутылку от рта и недовольно прищурился. — Что, теперь-то идём? Или мне ещё час тут на вас любоваться? — Идём, — сказал Какаши. — Пора бы, — буркнул Тазуна и спрыгнул с ограждения. — А то я уже начал думать, что обратно один быстрее дойду. Сакура посмотрела на джонинов внимательнее, но ничего не сказала. Только поправила ремень сумки на плече и перевела взгляд на дорогу. Саске задержал взгляд на Акире чуть дольше обычного. — Выглядишь напряжённым, Акира-сан, — сказал он ровно. — Уверен, что не свалишься по дороге? Наруто сразу развернулся к нему. — Эй! Ты чего вообще— Акира поднял руку, не давая ему завестись. — Твоя наблюдательность меня уже начинает утомлять, Учиха, — сказал он. — Как и попытки задеть. Смотри лучше по сторонам. Миссия, может, и ранга C, но от дури заказчика и чужих проблем это обычно не спасает. Саске ничего не ответил. Только едва заметно сдвинул подбородок, будто записал реплику куда-то себе. Наруто фыркнул. — Если по дороге кто-то появится, я сам с ним разберусь, даттебаё! — Это ещё больше заставляет нервничать, — сухо заметил Какаши. — Какаши-сенсей! — Что? — Вы сегодня особенно раздражаете! — Я стараюсь держать планку. Сакура всё-таки не удержалась от короткого вздоха. — Можно хотя бы выйти из деревни без ссоры? — Можно, — сказал Акира. — Но тогда это будет уже какая-то чужая команда. Наруто довольно оскалился, будто это прозвучало как комплимент. Тазуна цыкнул. — Всё? Выговорились? Тогда пошли. Он первым двинулся к воротам. Какаши шагнул следом. Наруто тут же рванул вперёд, Сакура поспешила за ним, Саске пошёл спокойно, как будто ему вообще всё равно, сколько ещё впереди дороги. Акира на секунду задержался у самого выхода. За воротами тянулась пыльная дорога, слишком обычная на вид. Птицы в кронах орали так, будто день обещал выйти самым простым на свете. Под рёбрами снова неприятно потянуло. Он поправил жилет на плечах и молча вышел из деревни следом за остальными.