Тот, кто смеётся над бездной

Ночь подходила к концу. Костёр почти потух — угли еле светились красным, и иногда какая-нибудь ветка внутри с тихим треском ломалась, выстреливая маленькой искрой. От мокрой земли тянуло холодом. Дым полз по земле, цепляясь за сапоги и за край плаща Тазуны. Никто толком не спал. Наруто сидел, обняв колени, и то и дело нервно поглядывал в лес — как будто боялся, что из темноты снова кто-то появится. Сакура сгорбилась и машинально растирала замёрзшие пальцы, сама того не замечая. На щеке у неё осталась полоска грязи. Саске молча смотрел в просвет между деревьями — будто пытался что-то там разглядеть одной только силой взгляда. Тазуна сидел в стороне: трезвый, злой и выглядевший очень уставшим. Первым не выдержал Наруто. — Кто это вообще был?.. — спросил он сипло, без обычного крика. — Это же не люди Гато, нет? Они какие-то… ненормальные были, даттебаё. Сакура сразу подняла голову. — А меня волнует другое, — сказала она, глядя не на Наруто, а на Какаши. — Мы правда пойдём дальше после такого? Это уже вообще не похоже на обычное задание. Какаши сидел, прислонившись спиной к дереву. Книжка лежала на согнутом колене, но он давно уже не переворачивал страницу. Саске перестал смотреть в лес и коротко сказал: — Это были не бандиты. Наруто тут же повернулся к нему. — С чего ты взял? — С того, — ответил Саске сухо. — Двигались слишком слаженно. И раны их вообще не волновали. Наруто скривился. — Что значит «не волновали»? Их и Акира резал, и Какаши-сенсей, а они всё равно пёрли вперёд. Разве так бывает? — Бывает, — сказал Какаши. Наруто раздражённо дёрнул плечом. — Ненавижу, когда вы так отвечаете. Какаши слегка приподнял голову. — Как? — Вот так! — Наруто сердито взмахнул рукой. — Как будто это просто ерунда какая-то, а не… Он осёкся и стиснул зубы. Какаши несколько секунд молча смотрел на него. — Сейчас тебе не об этом надо думать. Не теряйте головы, приглядывайте за Тазуной и не дёргайтесь. Остальное — наше дело, моё и Акиры. Как рассветёт — пойдём дальше. Наруто что-то недовольно пробормотал, но спорить не стал. Просто отвернулся к углям и крепче обхватил колени. Акира всё это время молчал. Сидел в стороне, привалившись плечом к дереву, и слушал краем уха. В голове крутилась одна и та же мысль — тяжёлая и неотвязная. Дальше тянуть нельзя. Какаши не дурак. Он уже наверняка понял, что Акира что-то утаил. И если и дальше делать вид, будто ничего не заметил, это уже не осторожность. Это просто глупость. Но была и другая мысль, похуже. А вдруг Какаши скажет поворачивать назад? Тогда всё. Тогда спорить нельзя. Тогда это уже не его личная затея и не его право тащить всех вперёд только потому, что он кое-что знает и потому, что в голове засело упрямое «так надо». Он не один. Тут дети, заказчик, Какаши. Решать за всех он не вправе. Акира резко выдохнул, поднялся и стряхнул с брюк налипшие иголки. — Семпай. Можно на пару слов? Какаши поднял голову. Наруто тут же оживился. — Эй, а нам что, знать нельзя, даттебаё? — Сидите, — сказал Какаши, даже не взглянув на него. — И следите за Тазуной. Он встал, убрал книгу в подсумок и пошёл за Акирой в сторону от костра. Под ногами мягко похрустывала хвоя. Чем дальше они отходили, тем слабее становился красноватый отблеск углей. Лес вокруг был тёмный, сырой, полный тихих звуков. Где-то в ветвях встрепенулась птица. Акира остановился первым. Несколько секунд смотрел в сторону, на тёмные стволы деревьев, а потом всё-таки заговорил: — Те, кто напал ночью… Я думаю, это Джашин. Какаши не пошевелился. — Вот как. Ни удивления, ни лишних слов. Только это короткое «вот как». Потом спросил: — Почему молчал? Акира опустил глаза. Носком сандали сгрёб мокрую хвою. — Потому что увидел мельком. В бою. На долю секунды. Тогда я сам не был уверен, что правильно разглядел. И при детях с Тазуной поднимать эту тему не хотел. Какаши молча смотрел на него. Просто ждал продолжения. Пришлось договаривать. — У одного из них был знак. Я его узнал. Тогда мне этого хватило только на подозрение. Сейчас — уже нет. Какаши слегка наклонил голову. — Если это Джашин — что они делают в Стране Волн? — Да что угодно, — ответил Акира. Голос прозвучал жёстче, чем он рассчитывал. — Тут полстраны живёт так, что пропади ребёнок или какой-нибудь нищий — никто и не хватится. Удобное место. Для похищений, для жертвоприношений, для всего этого дерьма. Он помолчал, потом добавил тише: — Думаю, это не последний раз, когда мы их увидели. Какаши посмотрел в сторону лагеря. Отсюда виден был только слабый отблеск углей между деревьями. — Возможно, — сказал он. Акира ждал. Сам не заметил, как пальцы сжались в кулак. Разжал. Какаши снова посмотрел на него. — Назад мы не пойдём. Акира медленно поднял глаза. Какаши, конечно, это заметил. — Потеряем время, — продолжил он. — И, скорее всего, если просто развернёмся и уйдём, для Страны Волн на этом всё и закончится. Ты и сам это понимаешь. Акира помолчал, потом коротко кивнул. Значит, зря себя накручивал весь этот час. Какаши вдруг чуть прищурился. — Ты ведь ждал, что я скажу возвращаться? Акира пожал плечом. — Допускал такой вариант. — Угу. Какаши развернулся, чтобы идти обратно, но через шаг остановился. — И ещё кое-что. Акира поднял голову. — В следующий раз, если увидишь что-то подобное, говоришь сразу. Даже если сомневаешься. Даже если рядом дети. Сначала мне, а потом уже будем разбираться. Понял? Какаши сказал это спокойно, и Акира только крепче сжал челюсти. — Понял. Какаши кивнул и пошёл обратно к костру. Акира постоял ещё несколько секунд. Холодный воздух забирался за ворот, на запястье зудела старая царапина, под рёбрами ныло от усталости. Спать уже всё равно никто не ляжет. Потом он тоже развернулся и пошёл назад. Наруто сразу поднял голову. — Ну? — спросил он. — О чём вы там разговаривали? Акира сел на своё место и бросил ветку в угли. — О том, что ты слишком громко дышишь, — сказал он. — Семпай думает, что так ты распугаешь всех врагов раньше времени. Наруто возмущённо выпрямился. — Да я вообще тихо сижу, даттебаё! Сакура закатила глаза. Саске молча посмотрел сначала на Акиру, потом на Какаши. Ничего не сказал, но взгляд стал ещё внимательнее. Какаши сел у дерева точно так же, как сидел раньше, — будто никуда и не уходил. — Всё, — сказал он. — До рассвета сидим тихо. Потом идём. Тазуна ни о чём не спросил. Только ещё ниже опустил голову. Над лесом уже начинало светлеть.

***

Рассвет в лесу всегда подкрадывался незаметно. Сначала просто начинало сереть между деревьями, а потом вдруг разом показывало всё: остатки костра, мокрую землю, хвою, прилипшую к подошвам, примятую траву там, где ночью кто-то падал и поднимался. Воздух был сырой и холодный. Дым от почти погасшего костра стелился по земле, цепляясь за сандали. Какаши встал первым. — Собирайтесь. Скоро выходим. Наруто тут же выпрямился и потянулся к сумке с таким видом, будто только этого и ждал. — Я вообще-то и не спал, даттебаё. Караулил. Саске, затягивавший ремень на подсумке, даже не обернулся. — Ты сопел. — Ничего я не сопел! — Сопел, — устало подтвердила Сакура, убирая волосы с лица. — И ещё дёргался. Наруто надулся. — Вы с самого утра издеваетесь. — А ты с вечера не прекращаешь, — отрезала она. Он уже набрал воздуху, чтобы ответить, но тут его взгляд упал на Тазуну, и он замолчал. Старик сидел, уперев локти в колени, и несколько секунд просто смотрел в землю. Потом тяжело поднялся, забросил рюкзак на плечо и коротко бросил: — Идём. Голос у него за ночь сел и стал глухим, шершавым. Лицо будто осунулось, упрямо поджатый рот больше не кривился, а взгляд потускнел. Тазуна просто стоял и молча ждал, пока остальные соберутся. Акира подобрал ножны, проверил ремни, поправил перевязь на плече. Тело работало ровно. После таких ночей у него всегда наступало это неприятное состояние полной собранности — когда каждая мелочь бросается в глаза, а голова ясная до раздражения. Какаши оглядел всех. — Тазуна-сан в центре. Сакура справа. Наруто слева. Саске сзади. Акира по внешнему краю. Я замыкаю. — Понял, — сразу кивнул Наруто. Сакура поправила сумку на плече. Саске молча занял своё место. Тазуна только ниже опустил голову и зашагал первым. Костёр забросали землёй и двинулись дальше. Поначалу дорога шла между деревьями. Под ногами была сырая земля — то мягкая, то твёрдая, с корнями поперёк тропы. С кустов ещё капало. Где-то вдалеке стучал дятел. Лес пах мокрой корой, хвоей и чем-то солоноватым — пока ещё едва заметно. Наруто продержался молча дольше обычного. Минут пять, а может, и больше. Потом всё-таки не выдержал. — Тазуна-сан, нам ещё далеко, даттебаё? Старик слегка повернул голову. — Если не будем плестись, скоро выйдем к воде. Дальше будет проще. Наруто сразу оживился. — К воде? — Угу, — ответил Тазуна. — Пешком дальше всё равно не пройти. Поплывём на лодке. Сакура посмотрела на него. — Значит, у берега нас ждёт лодочник? — Должен ждать, — сказал Тазуна, чуть помедлив. — Обычно приходит вовремя. Если не выпьет. Саске рядом тихо хмыкнул. — Надёжно. Тазуна промолчал. Только крепче перехватил лямку рюкзака и пошёл дальше. Воздух тут уже стал другим — влажным, прохладным, с привкусом соли. Лес ещё стоял вокруг стеной, но впереди уже тянуло водой. Под ногами то и дело чавкала мокрая земля, с веток капало на рукава, где-то наверху перекликались птицы. Акира шёл с краю и смотрел не только на тропу — на стволы, на просветы между деревьями, на ветки над головой. После бессонной ночи голова работала слишком чётко. Мысли лезли одна за другой, путались, не отпускали. Чем всё это кончится? Какого чёрта культ забыл в Стране Волн? И злится ли на него Какаши? Последнее почему-то задевало сильнее, чем хотелось бы. Акира поймал себя на этом и поморщился. Очень вовремя. Замечательно. Ещё немного — и он начнёт разбираться, кто для него стал важен, а кто нет. Кто из этих людей уже перестал быть просто знакомыми лицами из Конохи, просто персонажами из старого аниме и превратился в тех, за кого он теперь волнуется по-настоящему. А за этой мыслью сразу лезла другая, ещё паршивее: привяжешься сильнее — и потом сам будешь давиться этим, когда выяснится, что ты им не так уж и нужен. Акира раздражённо выдохнул и тряхнул головой, будто мог вытряхнуть лишнее. Помогло плохо. Какаши листал свою книгу с таким спокойствием, будто они не после ночных нападений шли, а возвращались с воскресной прогулки. Это тоже раздражало. И, если честно, немного успокаивало. Акира покосился на него и всё-таки усмехнулся краем рта. — Семпай. Какаши чуть приподнял голову, не сбавляя шага. — Мм? — Когда вернёмся в Коноху — давайте выпьем. Пару стопок сакэ. Я угощаю. Какаши посмотрел на него уже внимательнее. — С чего такая щедрость? Акира легко пожал плечом, будто речь шла о пустяке. — Ну как. Мы уже столько вместе пережили, а я о вас знаю до смешного мало. Хочу посмотреть на вас в нормальной обстановке. Вдруг вы не такой уж противный, как кажется. Уголок глаза у Какаши едва заметно дрогнул. — Боюсь, тебя ждёт разочарование. — А я рискну. Какаши помолчал пару секунд, потом ответил всё тем же ленивым тоном: — Если к концу миссии ты покажешься мне хоть чуть-чуть взрослее — подумаю. А пока нет. Акира тихо фыркнул. — Просто ещё один способ держать людей на расстоянии, да? Какаши перевёл на него взгляд. — Тебе ли жаловаться. Акира на секунду запнулся. Какаши уже смотрел вперёд. — Ты делаешь то же самое, — спокойно добавил он. — Иногда даже старательнее. И снова уткнулся в книгу, давая понять, что разговор окончен. Акира несколько секунд молча смотрел на него. Потом дёрнул уголком рта и зашагал следом. — Вот ведь зараза, — пробормотал он себе под нос. Наруто, который, разумеется, расслышал только последнее, тут же обернулся: — Эй, вы опять что-то без нас обсуждаете, даттебаё?! — Твоё светлое будущее, — сказал Акира. — И что там? — Мрачно. — Очень смешно! Сакура устало закатила глаза. Саске только мельком глянул на Акиру с Какаши и ничего не сказал. Дальше они шли молча, но недолго. Лес редел на глазах. Между стволами стало больше света, под ногами всё чаще попадались песок и мелкие камни, а в воздухе к запаху коры и хвои примешалась соль. Впереди глухо плеснула вода. Наруто сразу вскинул голову. — Слышали? — Да, — отозвалась Сакура. — Это трудно было не услышать. Тазуна ничего не сказал, только чуть прибавил шагу. По нему и без слов было понятно — место рядом. Через пару минут деревья расступились, и перед ними открылся берег. Узкая полоса серого песка, мокрые камни, старые сети у покосившегося столба, низкий причал на почерневших сваях. Над водой висел туман — густой, тяжёлый, и дальше нескольких десятков метров всё растворялось в сером. Наруто замер и уставился вперёд. — Ничего себе… Сакура тоже замедлила шаг. — Тут же вообще ничего не видно. — Идём, — коротко сказал Тазуна. Он спустился к самой воде, остановился у кромки и коротко свистнул. Наруто тут же повернулся к Какаши: — Он правда нас так услышит? — Сейчас увидим, — ответил Какаши. Несколько секунд ничего не происходило. Только вода тихо плескала о сваи да где-то поскрипывала верёвка. Потом туман впереди дрогнул, и из него медленно выплыл длинный низкий силуэт лодки. Она шла почти беззвучно. На вёслах сидел худой старик в широкой соломенной шляпе, надвинутой так низко, что лица почти не было видно. Наруто невольно шагнул ближе. — Ого… Лодочник даже не поднял головы. — Тише. Голоса над водой далеко разносятся. Сакура сразу кивнула: — Поняли. Лодка ткнулась бортом в мокрый песок. Лодочник быстро, цепко оглядел их — хитай-ате, жилеты, оружие, Тазуну — и сказал: — Садитесь быстрее. Тазуна шагнул первым. Доска под ним скрипнула, но он даже не посмотрел вниз. Сакура пошла следом — осторожно, но без лишней возни. Наруто полез за ней и тут же чуть не уехал ногой по мокрому борту. — Да чтоб… Дёрнулся, удержался и мгновенно выпрямился — с таким видом, будто так и задумано. Саске молча прошёл мимо него и сел ближе к краю. Акира забрался предпоследним, быстро окинул взглядом берег, туман, воду и только потом устроился так, чтобы видеть и своих, и то, что оставалось за спиной. Какаши сел последним. Лодочник оттолкнулся длинным шестом. Берег медленно поплыл назад. Сначала ещё виден был причал. Потом пропали сети. Потом туман поглотил и берег. Остались только вода, скрип старого дерева и редкие всплески под днищем. Наруто продержался дольше, чем можно было ожидать. Потом всё-таки наклонился к Тазуне и спросил вполголоса: — Мы так до самой Страны Волн и будем плыть? — А ты как думал? — так же тихо ответил Тазуна. — До неё по воздуху мост ещё не построили. Наруто насупился, но на этот раз промолчал. Сакура сидела прямо, положив ладони на колени, и смотрела вперёд, в серую пелену. Саске тоже молчал, только взгляд у него не останавливался — вода, борт лодки, лодочник, Какаши, снова вода. Акира посмотрел на Какаши. Тот сидел спокойно, будто это была самая обычная переправа. Книга лежала в руке, но он её не открывал. Акира усмехнулся краем рта. — Семпай. Какаши чуть повернул голову. — Что? — У вас даже в тумане получается действовать на нервы. — Значит, всё в порядке. — Удивительно утешительный вывод. Наруто тут же обернулся: — О чём вы вообще, даттебаё? — Не о тебе, — сказал Саске. — Почему опять не обо мне?! Сакура шумно выдохнула. — Потому что мир хотя бы иногда вертится не вокруг тебя. — Неправда. — К счастью, правда. Наруто уже набрал воздуха, но лодочник, не оборачиваясь, резко бросил: — Тихо. Все разом замолчали. Впереди из тумана медленно проступал берег. Сначала тёмной неровной полосой, потом показались камни, мокрый песок, кривые сваи, торчащие из воды. Лодка мягко ткнулась днищем в отмель и качнулась. — Приехали, — буркнул лодочник. Тазуна вылез первым. За ним Сакура. Наруто на этот раз перешагнул через борт осторожнее, хотя всё равно ступил громче, чем следовало. Саске легко спрыгнул. Акира сошёл предпоследним, окинул взглядом берег, воду, туман за спиной. Какаши оказался рядом через секунду.

***

На берегу воздух казался ещё более сырым. От воды несло солью и холодом, доски причала потемнели от влаги, сети у столба пахли рыбой и старым деревом. Вокруг стояла тишина — слишком глубокая даже для раннего утра. Тазуна коротко кивнул лодочнику. — Спасибо. Тот в ответ только дёрнул подбородком. Лодка уже разворачивалась, снова уползая в серую мглу. — Идём, — сказал Какаши. Дальше шли гуськом по узкой дороге между водой и редкими деревьями. Земля здесь была плотнее, каменистее, местами под ногами похрустывали ракушки. Слева тянулась вода, справа темнел низкий сырой лесок. Туман всё ещё полз с берега, цеплялся за кусты и стлался над самой дорогой. Наруто, понятное дело, первым нарушил тишину: — Тут как-то жутковато, даттебаё. — Ты сам хотел серьёзную миссию, — сказала Сакура. — Я хотел серьёзную, а не такую, где вообще ничего не видно. Саске скользнул взглядом по туману впереди. — Помолчи и смотри под ноги. — Ты можешь хоть раз сказать что-нибудь нормальным тоном? — Могу. Но не хочу. Наруто зло засопел. Акира шёл с краю и чувствовал, как внутри всё натягивается. Не страх. Скорее то самое паршивое предчувствие, когда тело всё понимает раньше головы. Скоро. Уже вот-вот. Он знал эту сцену слишком хорошо, чтобы не узнать место — воздух, туман, эту дорогу вдоль воды. Хотелось выругаться вслух. Вместо этого он только провёл большим пальцем по рукояти клинка и чуть замедлился, поравнявшись с Тазуной и ребятами. Сакура заметила первой. — Что такое? Акира ответил не сразу. Сначала посмотрел вперёд, потом коротко — на Какаши. Тот книгу уже убрал. Ну да. Значит, тоже почуял. Акира повернулся к генинам. — Держитесь ближе ко мне, — сказал он спокойно. — И не разбредайтесь. Наруто тут же нахмурился. — Почему? Акира посмотрел в туман. — Потому что мне так спокойнее. Саске ничего не сказал. Просто молча подошёл ближе. Сакура тоже. Наруто поворчал себе под нос, но спорить не стал и встал рядом с Тазуной. Пронзительный свист распорол воздух прежде, чем Наруто успел хоть что-то сообразить. — Ложись! — скомандовал Какаши тоном, не терпящим никаких возражений. Акира действовал на одних рефлексах: с силой дёрнул опешившего Тазуну за плечо, заставляя пригнуться, а второй рукой буквально вмял в дорожную пыль пискнувшую Сакуру. Саске рухнул на землю сам — выверенно и беззвучно, не потратив ни единого лишнего движения. В то же мгновение над их макушками с жутким, вспарывающим пространство гулом пронеслась широкая стальная тень. Воздушная волна хлестнула Наруто по лицу, а секундой позже старое дерево у обочины жалобно хрустнуло и содрогнулось, приняв в свою плоть исполинский клинок. На его рукояти уже стоял человек. Высокий, с лицом, наполовину скрытым плотными бинтами. Его холодные, безразличные глаза выдавали профессионала, который пришёл делать свою грязную работу. Он опирался на рукоять меча с такой небрежностью, будто не метнул его только что с убийственной силой, а просто облокотился на садовую ограду. Тазуна издал сдавленный, полный первобытного ужаса хрип: — Какого чёрта?! Акира плавно поднялся на ноги. Катана выскользнула из ножен с тихим шелестом, рукоять сама легла в ладонь. Воздух вокруг них мгновенно потяжелел, словно перед разрушительной грозой. Это была даже не чакра, а нечто куда более плотное и удушливое — жажда крови, от которой перехватывало дыхание. Сакура застыла, побелевшими пальцами цепляясь за землю, а Тазуна съёжился, пытаясь стать невидимым. Забуза лениво скользнул взглядом по их группе и остановился на командире. — Какаши Хатаке. Кого-кого, а тебя я встретить не ожидал. Лёгкая прогулка начинает меня раздражать. — Он медленно повернул голову. — А этот ублюдок Гато клялся, что у старика в охране одни сопляки. Разумеется, Наруто не выдержал первым: — Да ты вообще кто такой, даттебаё?! Не оборачиваясь, Акира предостерегающе выставил руку. — Стой. Слова застряли у Наруто в горле. Он перевёл взгляд с напряжённой спины Акиры на жуткого мечника и благоразумно остался на месте. Под бинтами Забузы угадывалась кривая усмешка. — Приятно видеть, что хоть кто-то здесь понимает, с кем имеет дело. Какаши неуловимым скользящим шагом сместился вперёд, отрезая противника от своей команды. Его голос звучал так обыденно, будто они встретились в чайной лавке: — Забуза Момочи. Демон Скрытого Тумана. Один из Семи мечников. — Надо же, меня помнят, — протянул нукенин. — Конечно, в «Книге Бинго» за твою голову стоит приличная награда. Забуза проигнорировал его, уставившись на сжавшегося мостостроителя. — Ну что, старик? По-хорошему выйдешь, или мне придётся размяться? Тазуна лишь судорожно сглотнул. Какаши, не отрывая взгляда от врага, негромко бросил: — Акира. Заказчик и генины на тебе. — Принято. — Саске, ближе ко мне, — приказал Акира, выстраивая оборону. — Наруто — левый фланг. Сакура — правый. Тазуна-сан, в центр и не высовываться. Сакура подскочила первой, сжимая кунай подрагивающими, но правильно поставленными пальцами. Саске молча занял позицию, превратившись в натянутую струну. Наруто встал слева, явно борясь с желанием выкрикнуть очередную дерзость, но промолчал. Акира замкнул построение, надёжно укрыв старика внутри живого щита. Какаши медленно сдвинул протектор. Под ним сверкнул багровым светом Шаринган с тремя вращающимися томоэ. Саске вздрогнул, словно его ударили под дых, лицо его мгновенно окаменело. — Держи строй, — тихо, но жёстко одёрнул его Акира. — Не время. Забуза легко спрыгнул на землю, одной рукой вырвал свой чудовищный клинок из изувеченного дерева и закинул его на плечо. Из раны на коре густо потёк сок. — Довольно пустой болтовни, — произнёс он, и его пальцы привычно сложились в печати. — Техника Сокрытия в Тумане. Белесая мгла хлынула на них не сразу, а будто поднялась из самой земли. Она не ползла — она пожирала пространство. Сначала растворились камни под ногами, затем туман окутал их по пояс, а через пару мгновений берег и деревья исчезли окончательно. Мир сжался до крошечного серого кокона, в котором звуки казались оглушительными. Зрение стало бесполезным. Акира опустил клинок, полностью полагаясь на слух и осязание. Справа прерывисто дышала Сакура. Слева сопел Наруто. Позади заполошно колотилось сердце Тазуны. В серой пелене раздался резкий лязг металла, затем ещё один, и глухой удар обрушился на воду. И тут же, затылком, кожей, обострившимся чутьём, Акира уловил смертельную угрозу, направленную прямо в центр их строя. — Назад! Из тумана безмолвной тенью вынырнула фигура, обрушивая тяжёлый рубящий удар туда, где секунду назад стоял Тазуна. Акира встретил лезвие на полпути. Руки отозвались тупой болью от столкновения с чудовищной массой, но тело противника под клинком оказалось ненастоящим. Мощный ответный взмах — и фигура Забузы с влажным хлюпаньем взорвалась потоком грязной, солоноватой воды, окатив их с ног до головы. Водяной клон. И это было только начало. Из тумана уже шагнул настоящий Демон. Настоящий Момочи вынырнул из мглы следом — сбоку, почти вплотную, грамотно минуя слепые зоны. Чудовищный тесак пошёл в широкую, стелющуюся дугу, намереваясь снести разом всё: и защитника, и строй, и мостостроителя за их спинами. Акира успел лишь довернуть корпус и принять вес железа на жёсткий блок, вцепившись в рукоять обеими руками. Удар прошил кости и отдался в самом позвоночнике. Подошвы проскрежетали по мокрому песку, сдавая полшага. Широкое лезвие замерло прямо перед лицом — в тусклой стали отразились его собственные напряжённые глаза. Забуза давил. Ровно, неотступно, с ледяным спокойствием палача, знающего, что чужие мускулы рано или поздно сдадут. — А ты неплох, — глухо донеслось из-за бинтов. — Но мне нужен не ты. Какаши врезался в их стычку, словно клин. Кунай блеснул у самой сонной артерии нукенина, заставив того разорвать дистанцию и спешно закрыться огромным лезвием. — Я твой противник, Забуза, — ровно произнёс Какаши. — Жаль. Этот сопляк мне уже начал нравиться. — Не судьба. Какаши начал методично, шаг за шагом, оттеснять Демона от группы. Никаких красивых уворотов — только грязная работа по отсечению углов. Как пастушья собака, которая жёстко и целенаправленно уводит волка от отары. Акира остался на месте. Руки гудели так, словно по ним били кувалдой. Пришлось с усилием разжать и снова свести онемевшие пальцы на шершавой рукояти. — Стоим. Следующий водяной двойник выскользнул из прибрежной волны бесшумно, как хищная рыба. Стоило Тазуне шагнуть на полметра правее, и он лишился бы головы. Акира снёс клона одним коротким росчерком, окатив свои голени холодной мутной водой. — Да сколько же их?! — сорвавшимся голосом каркнул старик. — Один, — не отрывая взгляда от слепой серой каши, процедил Саске. — Настоящий — только один. Впереди снова лязгнула сталь. Потом ещё раз — жёстче, ближе. По звуку Акира понял: Какаши наконец начал прижимать его всерьёз. Забуза отвечал тяжёлыми, размашистыми ударами, но уже не так свободно, как в начале. Ему приходилось отбиваться и уступать шаг за шагом. Потом звук резко сместился. Забуза рвано сорвал дистанцию и ушёл в туман. Акира даже не успел выдохнуть. Чакра дёрнулась вбок — и почти сразу выросла у самого строя. — Слева! — рявкнул он. Забуза вынырнул из серой каши не в лоб, а в тот самый узкий просвет между ним и детьми, где одним точным проходом можно было развалить всё разом. Меч уже шёл по дуге. Саске вжал Наруто вниз. Сакура дёрнула Тазуну себе за спину. Акира шагнул навстречу, вбивая катану в образовавшуюся брешь. Удар пришёлся в сталь с такой силой, что руки сразу онемели до локтей. И в ту же секунду Какаши догнал его. Он влетел сбоку, будто сам вырвался из тумана вместе с этим ударом. Кунай мелькнул у кисти Забузы, локоть коротко врезался под рёбра, и тому пришлось рвать дистанцию снова, пока Акира ещё держал меч на блоке. — Я же сказал, — бросил Какаши, не давая ему уйти обратно к центру. — Твой противник я. Они снова растворились в вязкой серости. Наруто рухнул на одно колено, тяжело втягивая воздух, будто без остановок бежал от самых ворот Конохи. — Как вы вообще за ним успеваете следить?.. — С трудом, — коротко ответил Акира. — Так что смотри в оба. Лицо Сакуры напоминало застывший воск, но она упорно не отпускала плечо Тазуны. Растерянность Саске испарилась — теперь он походил на натянутую до предела струну, готовую лопнуть в любой момент. А Забуза стервенел. Туман клубился, дышал, извивался, но эпицентр схватки всё равно неумолимо стягивало к их строю, словно в воронку. Справа — ещё один двойник. Сразу за ним — другой. Третий попёр внаглую, прямо по центру. — Держать строй! Акира буквально прошил центрального насквозь — клон лопнул ледяным веером. Слева Наруто наконец-то подловил своего: с ругательствами всадил кунай в уже оседающую воду. Саске сработал чисто, без лишних эмоций — один выверенный взмах, и очередная подделка растеклась лужей у его ног. Сакура даже не дёрнулась в атаку, лишь крутила головой, хищно и цепко сканируя туман, словно сторожевая птица. — Справа! Акира едва успел довернуть корпус. Настоящий Забуза вырос всего в двух шагах. И шёл он уже не на старика — на него. Логика проста: сломай стержень обороны, и остальные осыплются сами собой, как карточный домик. От мощи обрушившегося удара Акиру протащило назад. Подошвы прорыли в мокром песке две глубокие борозды. Мышцы взвыли от напряжения, на долю секунды показалось, что сталь катаны сейчас просто брызнет осколками. Забуза больше не скалился. — Как же ты надоел, — бросил он сквозь зубы. Но дожать блок ему не дали. Какаши врезался в них прежде, чем меч успел перерубить защиту. Они сцепились намертво, перейдя в грязную, тесную мясорубку. Без красивых техник и прыжков — сплошные удары локтями, коленями, скрежет металла на расстоянии вытянутой руки. Забуза давил грубой силой и весом, Какаши вгрызался в неудобные углы, ломая темп. В какой-то момент сталь лязгнула так тошнотворно, с фонтаном искр, что нукенин со свистом втянул воздух. Последний рывок Забузы был отчаянно-прямым. Он вырвался в центр, бросив своё чудовищное лезвие на Тазуну, без всяких обманок. Но Какаши оказался быстрее. Шаринган прочитал траекторию ещё до того, как мышцы противника завершили движение. В шаге от мостостроителя кунай Хатаке лёг прямо на открывшееся горло мечника. Забуза дёрнулся, попытался разорвать дистанцию — слишком поздно. Короткий, безжалостный удар под рёбра. Нукенин пошатнулся. И именно в эту секунду из белесой мглы ударили сенбоны. Тонкие стальные иглы со стуком, похожим на барабанную дробь дождя по дереву, одна за другой вонзились в открытую шею. Тело Забузы свело судорогой. Хватка ослабла, тяжёлый меч бесполезно качнулся. Мечник рухнул лицом в набегающую волну, едва не обрызгав сандали Какаши. Наруто едва не подпрыгнул на месте: — Да какого чёрта?! Из тумана неслышно выскользнула фигура. Фарфоровая расписная маска АНБУ. Щуплое, почти подростковое тело. Незнакомец двигался с такой пугающей мягкостью, словно сам воздух почтительно расступался перед ним. Он присел возле распластавшегося Забузы. Выверенным жестом, словно проверяя температуру чая, прижал два пальца к шее. — Спасибо, — раздался ровный, лишённый эмоций голос. — Я давно его искал, вы мне помогли. Какаши так и не опустил кунай. — АНБУ из Тумана? — Да. Шиноби в маске легко, будто куль с сухими листьями, взвалил мёртвого мечника на плечо. Гигантский тесак безвольно повис сбоку. Наруто ошарашенно захлопал глазами: — Он его как пушинку поднял… Саске молчал, но в его потемневшем взгляде читалось нечто такое, отчего Акире захотелось хлопнуть парня по плечу и сказать: «Остынь. Не сейчас». Но он промолчал, внимательно следя за АНБУ. Хаку. Конечно. Очень вовремя. Хирургически точно. Сенбоны в шею. Идеальный способ так виртуозно сымитировать смерть. Какаши помедлил ещё мгновение, затем медленно, будто через силу, опустил оружие. — Уходи. Короткий кивок — и маска растворилась в серой пелене вместе с телом и мечом, бесшумно, словно их здесь никогда и не было. Над берегом повисла гулкая тишина. Лишь мерно плескалась вода да где-то в вышине надрывалась птица. Наруто шумно втянул воздух, вспомнив, что у него есть лёгкие. — Всё закончилось?.. — сипло выдавил Тазуна. Какаши ничего не ответил. Он молча смотрел туда, где убийца растаял в тумане — тумане, который снова стал просто сырым, безразличным природным явлением. Затем тяжело выдохнул и стянул протектор обратно на левый глаз. Сделал шаг. Другой. И вдруг его колени мягко, по-кукольному подломились. — Семпай! Акира успел подхватить его у самой земли. Какаши обмяк, навалившись всем весом, глухо выдохнул сквозь маску, а его рука безвольно плетью скользнула по песку. Сакура подлетела к ним первой, бледная как полотно: — Что с ним?! — Израсходовал чакру, — тихо выдохнул Акира. Наруто всё ещё потерянно пялился в пустую серую даль. Саске подошёл первым, не говоря ни слова, и подставил плечо под обмякшее тело командира. Тазуна раздражённо и хрипло выругался в кулак. А над стылой водой всё так же висел равнодушный туман.

***

Тот момент, когда тело Какаши обмякло в его руках, должен был стать финалом. Точкой выдоха. По канону, по логике, по всем законам жанра — главный босс побеждён, АНБУ унёс тело, а измотанные герои получают право упасть на землю и перевести дух. Сакура, всё ещё бледная и дрожащая, опустилась на колени рядом с Акирой, помогая удержать бессознательного командира. Наруто шумно выдохнул, опуская руки вдоль туловища, словно из него разом выкачали все силы. Саске отвёл взгляд от серой воды и позволил своим плечам чуть опуститься. Тазуна упёрся ладонями в колени, хрипло и надсадно кашляя. Они расслабились. Все до единого. И именно в эту секунду инстинкты Акиры, натянутые за последние сутки до предела, буквально взорвались внутри черепа ледяной сиреной. Это было не зрение и не слух. Это было то самое мерзкое, сосущее чувство под ложечкой, которое в этом мире заменяло радары. Воздух вокруг них, только-только начавший очищаться от чакры Забузы, вдруг стал тяжёлым, липким и гнилым. Так пахнет старая кровь в закрытом помещении. Акира даже не успел до конца осознать эту перемену, как его тело среагировало само. Он резко, почти грубо сгрузил обмякшего Какаши на землю рядом с опешившей Сакурой и вскинул катану. — В строй! — рявкнул он так, что его голос хлестнул по берегу, как удар хлыста. — Живо! Круговая оборона вокруг Тазуны и Какаши! Сакура вздрогнула, но инстинктивно вцепилась в кунай. Саске мгновенно подобрался, его рука метнулась к подсумку. А вот Наруто замер, недоумённо хлопая глазами. Он посмотрел на пустой берег, на туман, потом на напряжённую спину Акиры. — Акира-сан, вы чего? — непонимающе протянул мальчишка, делая неуверенный шаг вперёд. — Что случилось-то? Всё же закончилось, даттебаё! Тот парень в маске забрал Забузу, мы… — В строй, я сказал!! — прорычал Акира, не оборачиваясь. Его глаза судорожно сканировали серую пелену. Пальцы до хруста сжали рукоять клинка. Он опоздал. Вязкую, влажную тишину над берегом разорвал смех. Это не был торжествующий смех победителя или надменная усмешка наёмника. Это был булькающий, надтреснутый звук, от которого по спине пробежал ледяной сквозняк. Так мог бы смеяться человек, которому перерезали горло, а он всё никак не может умереть. — А ты молодец… — раздался сиплый, искажённый голос из тумана прямо перед ними. — Хорошая чуйка. Очень хорошая. Наруто поперхнулся воздухом и попятился. Сакура судорожно сглотнула, загораживая собой Какаши. Тень в тумане сгустилась, распадаясь на три силуэта. Они шагнули на мокрый песок абсолютно бесшумно. Никаких протекторов скрытых деревень. Никакой униформы. Рваные, грязные плащи, под которыми виднелись куски разномастной брони. Но Акира смотрел не на их оружие. Он смотрел на их грудь. У того, что стоял по центру, плащ был распахнут, и на бледной, серой коже тускло поблёскивал на шнурке металлический амулет — круг, перечёркнутый внутри ровным треугольником. Джашиниты. Внутри у Акиры всё оборвалось. «Какого чёрта?! Почему сейчас?!» — взвыли мысли. Канон окончательно пошёл прахом. Эти фанатики ждали удобного момента. Они пришли прямо по их следам, дождались, пока Забуза вымотает элитного джонина, и вышли добивать остатки. — Жалко, что с такой хорошей чуйкой ты сейчас сдохнешь, — продолжил центральный. Он склонил голову набок под неестественным углом. В его вытаращенных глазах не было ни капли человеческого разума — только слепая, голодная эйфория. Двое по бокам от него одновременно вытащили из-под плащей оружие. Это были не изящные катаны шиноби. Ржавые, зазубренные тесаки, усеянные шипами цепи, какие-то крюки. Оружие, созданное не для быстрой смерти, а для долгой агонии. — Возрадуйтесь, — прошептал третий, тот, что стоял слева. Его губы растянулись в жуткой, кровавой улыбке, обнажая гнилые зубы. — Ибо вы умрёте во имя Джашина! И ваша кровь напоит эту землю! Акира понял их тактику в ту же долю секунды, как они сорвались с места. Они не были безмозглым стадом. Они чётко видели расклад. Один джонин в отключке. Трое перепуганных детей. И только один взрослый шиноби на ногах. Двое сектантов — центральный и тот, что справа, — метнулись прямо к Акире. Их задачей было связать его боем, задавить массой и непредсказуемостью. А третий… третий даже не посмотрел на него. Он скользнул по дуге, огибая Акиру по широкому радиусу. Его безумный взгляд был намертво прикован к Сакуре, сидящей на песке с телом Какаши, к трясущемуся Тазуне и к Саске с Наруто. — Дети… — любовно проворковал сектант, волоча за собой по камням зазубренный серп на цепи. Искры брызнули из-под металла. — Какая нежная, свежая жертва… Акира рванулся наперерез, чтобы перехватить третьего, но путь ему мгновенно преградили. Тяжёлый тесак с воем рассёк воздух в миллиметре от его лица. Акире пришлось резко отклониться назад, уходя от обезглавливающего удара, и тут же отбивать катаной выпад второго фанатика, метившего ему крюком под рёбра. — Сюда смотри, идиот! — захохотал центральный, бросаясь в бездумную, лобовую атаку. Металл лязгнул о металл с оглушительным звоном. Удар был такой силы, что руки Акиры загудели вплоть до плеч. — Саске! Наруто! — прорычал Акира, блокируя очередной удар и пытаясь удержать равновесие на вязком песке. — Он на вас! Не подпускайте его к Какаши! Он не мог им помочь. Двое сектантов обрушились на него непрерывным градом ударов. Они дрались грязно, игнорируя защиту, не заботясь о собственных открытых местах. Когда Акира, улучив момент, полоснул одного из них по бедру, рассекая мышцу до кости, тот даже не сбился с шага. Он просто перешагнул через брызнувшую кровь и с маниакальным смехом ударил в ответ. Акира стиснул зубы. Чакра привычно заструилась по венам, собираясь в руках. Воздух вокруг лезвия катаны начал мелко подрагивать, искриться синеватым светом. Райтон. Если они не чувствуют боли, значит, придётся жечь их нервную систему напрямую. Скрежет металла о металл заглушал всё остальное. Воздух над берегом стал густым, пропитанным запахом сырости и надвигающейся крови. Третий сектант, волоча за собой тяжёлую цепь с серпом, неумолимо надвигался на генинов. Его шаги по мокрому песку были медленными, почти прогулочными. Он не спешил, откровенно смакуя их страх. Сакура стояла на коленях, заслоняя собой бессознательного Какаши и вжавшегося в землю Тазуну. Её руки, сжимающие кунай, ходили ходуном. — Не подходи! — голос Наруто сорвался на хрип. Он сложил пальцы в крест. — Теневое клонирование! Пятеро клонов с боевым криком рванулись навстречу фанатику. Наруто рассчитывал задавить его числом, сбить с ног, заставить защищаться. Но сектант даже не поднял оружия для блока. Он просто шагнул навстречу. Клон Наруто с размаху всадил кунай ему в плечо. Лезвие вошло глубоко, брызнула кровь, но фанатик лишь безумно расхохотался. Не обращая внимания на торчащий из плоти металл, он широким взмахом серпа располовинил клона. С маниакальной улыбкой сектант крутнулся на месте, превращая цепь в смертоносный вихрь. Клоны лопались один за другим с глухими хлопками, не продержавшись и десяти секунд. Саске скрипнул зубами. — Отойди! — крикнул он Наруто, выхватывая три сюрикена. Звёздочки со свистом разрезали воздух. Две отскочили от нагрудника, а третья глубоко вонзилась сектанту в бедро. Тот споткнулся, но тут же выпрямился, с восхищением глядя на свою рану, из которой толчками хлестала кровь. Саске не стал ждать. Его пальцы мелькали в серии печатей: Змея — Овца — Обезьяна — Кабан — Лошадь — Тигр. — Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара! Огромная сфера ревущего пламени вырвалась изо рта Учихи, осветив туман оранжевым светом, и с гулом врезалась прямо в надвигающегося врага. Горячий воздух ударил генинам в лица, заставив их зажмуриться. Наруто тяжело задышал, вытирая пот со лба. — Попал… Мы достали его, даттебаё! Но дым ещё не успел рассеяться, как из него раздался хриплый, булькающий смех. Сектант шагнул вперёд. Его грязный плащ дымился, кожа на левой стороне лица и руке покрылась страшными волдырями, пахло палёным мясом. Но он всё так же улыбался, слепо пялясь в серое небо. — Какое тепло… — простонал он в экстазе. — Джашин-сама, прими мою боль!! Генины оцепенели. Их лучшие атаки, их слаженные действия — всё это разбилось о чудовищную, неестественную природу врага. Это выматывало не столько физически, сколько морально. Ломало волю к сопротивлению. Как убить того, кто наслаждается собственной смертью? Сектант перевёл помутневший взгляд на них. Он потерял интерес к сопротивляющимся детям. Его глаза остановились на бессознательном Какаши. — Недостойная жертва, — прохрипел фанатик. — Слишком слаб, чтобы чувствовать сладость боли. И он с размаху, с наслаждением всадил тяжёлый сапог прямо в рёбра лежащего джонина. Тело Какаши с глухим, тошнотворным звуком отлетело по песку. Акира дёрнулся к ним, забыв про собственную защиту, но двое фанатиков тут же сомкнули строй, преграждая ему путь и заставляя отступить под градом тяжёлых ударов. — Я убью вас, ублюдки! — яростно прорычал Акира, чувствуя, как внутри закипает слепая ненависть от собственного бессилия. Тем временем третий сектант медленно перевёл взгляд на сжавшуюся Сакуру и занёс свой окровавленный серп. Её трясло. Хотелось зажмуриться, сжаться в комок, позволить всему этому просто закончиться. Но позади хрипло дышал Тазуна, а рядом без сознания лежал Какаши-сенсей. «Я шиноби Конохи!» — Я не слабая!! — сорванным, истеричным голосом закричала Сакура. — Шаннаро!! Вместо того чтобы отшатнуться, она с безумным отчаянием рванулась вперёд, прямо под опускающееся лезвие. Серп сектанта рванул её по плечу, глубоко вспарывая ткань и кожу. Брызнула горячая алая кровь. Тазуна за её спиной издал сдавленный, полный животного ужаса хрип, вжимаясь в мокрый песок. Но Сакура не обратила на боль внимания. Она вцепилась мёртвой хваткой в предплечье врага и со всей силы всадила свой кунай прямо в сустав его руки, пригвоздив мышцы к кости. Краем глаза Акира увидел брызнувшую кровь девчонки. — Сакура!! — его рёв, полный первобытной ярости и отчаяния, разорвал туман. Вложив в удар всю свою ненависть к собственному бессилию, Акира обрушил искрящуюся от Райтона катану на второго сектанта. Смертоносный разряд прошил тело фанатика, а лезвие с жутким хрустом глубоко разрубило ему грудную клетку. Любой другой сложился бы пополам от такого удара и болевого шока. Но сектант лишь безумно, булькающе расхохотался, брызгая кровью, и всем своим весом навалился на клинок Акиры, намертво блокируя джонина и не давая ему сорваться на помощь детям. Наруто оцепенел. Его глаза расширились от первобытного ужаса при виде крови, заливающей рукав Сакуры. Мир вокруг сузился до этой страшной картины, звуки пропали, а ноги приросли к земле. — Сакура… — одними губами, парализованный страхом, прошептал он. Саске сбросил оцепенение первым. Инстинкт выживания Учих взял верх над паникой. — Не стой, идиот!! — рявкнул он на Наруто, срываясь с места. Этот крик подействовал как пощёчина. Страх Наруто мгновенно сменился жгучим адреналином, и он рванул следом. Тем временем сектант глухо зарычал. Поняв, что девчонка повисла на нём мёртвым грузом и намертво сковала его правую руку с серпом, он попытался грубо отшвырнуть её. Не вышло — Сакура держалась с упрямством смертника. Тогда фанатик замахнулся свободной левой рукой, целясь ей в голову, чтобы одним ударом свернуть тонкую шею. — Теневое клонирование! — взревел Наруто на бегу. Из облака дыма вылетел клон и с разбегу всем телом повис на свободной руке сектанта, намертво блокируя смертельный удар. Враг оказался распят: одна рука пробита и зажата Сакурой, вторая скована клоном. Этой секунды хватило. Саске метнулся слева. Его лицо было бледным, искажённым от напряжения, зубы сжаты до скрежета. Он вложил весь вес тела в один-единственный, жестокий удар, вогнав кунай фанатику прямо под рёбра, пробивая сердце. Одновременно с ним справа вылетел настоящий Наруто. Его вопль был криком отчаяния, который он пытался изгнать из себя. С разбегу, не глядя, он вонзил своё лезвие глубоко в живот противника. Время остановилось. Два клинка. Два смертельных ранения. Третий фанатик не был бессмертным жрецом. Сектант замер. Кровь густым, тёмным потоком хлынула из его рта. Но вместо предсмертных хрипов фанатик вдруг дёрнул уголками губ. Он улыбался. Глядя прямо в расширенные от ужаса глаза детей, он издал тихий, счастливый смешок, показав окровавленные зубы. И только после этого его колени подогнулись. Тело с глухим стуком рухнуло на пропитанный кровью песок, увлекая за собой обессилевшую Сакуру. Над берегом повисла звенящая, мёртвая тишина. Наруто пошатнулся и выпустил рукоять куная, словно та внезапно стала раскалённой. Он отступил на шаг. Ещё на один. Его руки по локоть были покрыты горячей, липкой, чужой кровью. Он смотрел на них, и его грудь судорожно вздымалась. Враг не исчез в облаке дыма. Он просто лежал здесь — кусок мёртвой плоти, который только что смеялся им в лицо. К горлу Наруто подкатила тошнота. Колени предательски затряслись. Никакой эйфории. Никакого чувства победы. Только холодный, парализующий шок. Саске стоял над трупом, не в силах оторвать взгляд. Он тоже выпустил оружие. Учиха изо всех сил пытался держать лицо, но его пальцы мелко и часто дрожали, выдавая его с головой. Он впервые отнял человеческую жизнь. Впервые почувствовал, как плоть рвётся под его ударом. Сакура сидела на песке, зажимая кровоточащую рану на плече, и прерывисто всхлипывала. В двадцати метрах от них Акира рывком выдернул катану из груди мёртвого центрального сектанта и обернулся. Последний, оставшийся в живых фанатик, весь покрытый ожогами от Райтона и с разрубленной грудью, быстро оценил обстановку. Один его товарищ убит молнией, второй валяется с пробитым сердцем. Фанатик харкнул кровью на песок и начал отступать спиной к туману. — Это ещё не всё… — прохрипел он. — Убирайтесь из Страны Волн, если хотите жить… Он полез под плащ за дымовой шашкой, но закончить движение не успел. Игнорируя жгучую боль в пробитом плече, Акира сложил печать. Шуншин. Воздух громко хлопнул. Акира материализовался прямо перед отступающим сектантом, сбивая его с ног мощным ударом, и в ту же секунду пригвоздил к мокрому песку, жёстко придавив коленом его горло. — Не так быстро! — прошипел Акира, глядя сверху вниз в безумные глаза врага. — Что вы делаете в Стране Волн, ублюдки?! Сектант дёрнулся. Его челюсти конвульсивно сжались, пытаясь раскусить спрятанную за щекой капсулу. — Ну уж нет! — Акира грубо вцепился пальцами ему в скулы, насильно разжимая челюсть, и выбил ампулу с ядом прямо на песок. Фанатик захрипел, но вместо испуга вдруг булькающе рассмеялся, брызгая слюной. Акира раздражённо выхватил кунай и с силой вонзил его сектанту прямо в плечо, прибивая к земле. Но фанатик лишь расхохотался ещё громче, его глаза закатились от экстаза. — Идиот! — прохрипел он, содрогаясь от жуткого, ломаного смеха. — Боль для меня — великий дар! Джашин-сама благословил меня! Отныне этот мир погрязнет в боли, и вы ничего не сможете изменить! Акира с отвращением сжал челюсти. Разговаривать с фанатиком было бесполезно. — Значит, передавай ему привет, — холодно бросил он и одним резким движением перерезал сектанту горло. Смех оборвался влажным хрипом. Тело дёрнулось и обмякло. Акира медленно выдохнул. Адреналин начал отступать, и левое плечо загорелось огнём — кровь пропитывала жилет, густо стекая по рукаву. Он медленно опустил катану. Сбросил остатки чакры и, тяжело прихрамывая, подошёл к застывшим генинам. Акира видел их пустые взгляды. Видел, как их трясёт. Сейчас им меньше всего нужны были нотации или жалость. Он подошёл вплотную. Его окровавленная, тяжёлая ладонь опустилась на плечо Саске, затем на плечо Наруто. Он сжал их пальцы ровно с такой силой, чтобы вырвать из оцепенения и вернуть в реальность. — Мы поговорим об этом позже, — голос Акиры был хриплым, но абсолютно спокойным и ровным. Голос старшего, который берёт всё на себя. — Вы молодцы. Вы защитили сенсея и клиента. А теперь соберитесь. Нам нужно идти. Он отпустил их, шагнул к Какаши и, стиснув зубы от прострелившей плечо боли, закинул бессознательного командира себе на здоровое плечо. — Тазуна-сан, ведите, — бросил он мостостроителю. — И желательно туда, где нас не попытаются убить в ближайшие пару часов. Тазуна, бледный как полотно, часто закивал и заспешил вперёд по тропе. Саске и Наруто, поддерживая раненую Сакуру, неуверенно двинулись за ними. Оставляя за спиной пропитанный кровью песок, они молча шагнули вглубь Страны Волн. И каждый из них понимал, что после этого утра они уже никогда не будут прежними.