Сказка на двоих

После бала жизнь Афины будто вернулась в привычное русло: занятия, сборы, разговоры о каникулах. Но ощущение тревоги не отпускало — липкое, навязчивое, словно тень за спиной. Будто что-то уже запущено и просто ждёт подходящего момента, чтобы обрушиться.

***

В последний день перед отъездом домой Афина сидела в гостиной Слизерина с друзьями. Чемоданы были почти собраны, вокруг царила суета, смех и предвкушение свободы. Почти. — Слушай, Финочка… — раздался голос Джоша. Он давно крутился рядом, слишком настойчиво, слишком уверенно игнорируя все её отказы. Афина даже не дала ему договорить. — Джош, — холодно перебила она, медленно подняв на него взгляд, — для тебя я Афина. Мы не настолько близки, чтобы ты позволял себе сокращения. В гостиной на секунду стало тише. Джош скривился, явно задетый, но всё же сдержался. — Ладно, льдышка, — усмехнулся он натянуто. — Может, сходим на свидание на выходных? Прогуляемся, развеемся. Косой переулок, Хогсмид — выбери сама. — Мы это уже обсуждали, Уильямс, — ровно ответила Афина. — Мой ответ не изменился. Нет. Он сделал шаг ближе, нарушая личное пространство, и в этот момент рядом появился Дин. Его рука перехватила запястье Джоша — не грубо, но так, что сомнений не оставалось. — Тебе отказали, дружище, — сказал он спокойно, но с опасной ноткой в голосе. — Лучше отвали сейчас, пока можешь уйти сам. — Ты чего, защитник нашёлся? — Джош дёрнул рукой, но Дин не отпустил сразу. Афина медленно поднялась с места. — Убери руку, Дин, — тихо сказала она. Потом посмотрела прямо на Джоша: — И запомни: я отказываю не потому, что играю в недоступную. А потому, что не хочу. Разницу уловил? В его глазах мелькнуло раздражение, но под взглядами остальных он отступил. — Ещё увидимся, Нотт, — бросил он напоследок и ушёл. Дин повернулся к ней: — Ты как? — Нормально, — ответила Афина, но пальцы предательски сжались.—Просто устала. Она снова села, но ощущение тревоги вернулось с новой силой. Афина сидела у камина, глядя на пляшущие языки пламени. Огонь отражался в её зелёных глазах, но взгляд был пустым — мысли были далеко. Слишком далеко от Хогвартса. — Тебе точно нужно ехать домой на каникулы? — осторожно спросил Лиам, будто боялся спугнуть её тишину. Афина медленно выдохнула и кивнула. — Хочу — не хочу, а надо, — тихо сказала она. — Отец ясно дал это понять. И мне, и Тео. Лейла напряглась, сразу уловив неладное. — А Теодор ему зачем? — нахмурилась она. — Раньше он требовал только тебя. Афина усмехнулась — криво, без тени веселья. — Сама не знаю, Лей. И это бесит сильнее всего. Она перевела взгляд на огонь. — Он говорит, что будет какое-то «мероприятие». Что важно, чтобы все были. Показать, какая мы… семья. Последнее слово прозвучало почти как насмешка.Афина скривилась так, словно только что сделала глоток чистого огневиски. — Да уж, — хмыкнула она. — Прекрасная семья. В комнате повисла тишина. Даже камин будто стал потрескивать тише. Дин переглянулся с Лейлой. — Мне это не нравится, — сказал он наконец. — Совсем. — Мне тоже, — ответила Афина. — Но выбора у меня нет. Она поднялась, расправляя плечи, снова надевая свою привычную броню — холодную, уверенную, слизеринскую направилась в свою комнату.

***

Почти перед отбоем сова тихо постучала в окно. Афина вздрогнула ещё до того, как увидела конверт. Сердце неприятно сжалось — она и так знала, от кого письмо. Печать. Подпись. Дориан Нотт. Она села на край кровати и развернула пергамент. "0хНадеюсь, ты не забыла, что завтра вы должны быть дома. Вечером важное мероприятие. Пропустите начало — и я отправлю тебя в закрытую школу-интернат, а Теодора — на север. А то совсем из рук вон плохо себя ведёте. Д. Нотт" Афина перечитала письмо один раз. Потом второй. Третий. К десятому разу слова уже расплывались перед глазами, но каждый раз рождали новую волну эмоций — холод, страх, отвращение. Злость не уходила. Она сидела глубоко внутри — старая, знакомая, накопленная годами. Та, что появлялась после криков, угроз, наказаний. Та, что учила молчать и выживать. Сейчас же к ней капля за каплей добавлялось что-то новое. Последнее. Перед взрывом. Пальцы сжали пергамент так, что он смялся. Магия дрогнула в воздухе — пламя свечи рядом резко дёрнулось, потянулось вверх. — Закрытая школа… — прошептала Афина, усмехнувшись без радости. — Север… Мысль о Тео обожгла сильнее всего. — Не смей, — сказала она уже твёрдо, словно он мог её услышать. Она медленно поднялась, подошла к камину. На секунду возникло желание бросить письмо в огонь. Сжечь. Уничтожить. Но она остановилась. Нет. Он хотел, чтобы она боялась. Чтобы подчинилась. Афина аккуратно разгладила пергамент и сложила его, убирая в ящик стола. Лицо снова стало спокойным — слишком спокойным. Это была тишина перед бурей. И где-то в глубине души она впервые допустила мысль: возможно, в этот раз она не будет молчать.Наверное..

***

Ночью Афина сидела в секретной комнате, поджав ноги, и смотрела в окно. Небо над Хогвартсом было тёмным, усыпанным редкими звёздами. Где-то далеко мерцали огни, а в голове снова и снова всплывали строки из письма. Каждое слово било точно в цель. Скрип двери она услышала сразу. Даже не обернулась — знала, кто это. — Афи? — тихо позвал Тео. — С тобой всё в порядке? Ребята переживают… — Всё хорошо, — ответила она почти автоматически. — Просто устала. Ты же знаешь, каким бывает разговор с отцом. Она попыталась улыбнуться, но вышло криво. Тео подошёл ближе, сел рядом. Брюнет смотрел на неё внимательно, слишком внимательно. — Можно… не вспоминать его? — выдохнул он. — Я ненавижу его. Афина кивнула. Она понимала. Два года назад в ней самой жила такая же ненависть — острая, жгучая, громкая. Сейчас от неё осталась лишь пустота и холодное отвращение к человеку, которого когда-то приходилось называть отцом. Она вдруг опустила взгляд. — Прости, — тихо сказала Афина. — Это моя вина. Я должна была защитить тебя. Тео резко повернулся к ней. — Фина, что с тобой? — в его голосе прозвучала тревога. — Ты не виновата. Вообще. Откуда у тебя такие мысли? Она долго молчала, глядя на свои руки. — Потому что я старше, — наконец сказала она. — Потому что он слушает меня больше, чем тебя. Потому что каждый раз, когда он злится… я думаю, что могла бы сделать что-то иначе. Тео сжал губы. — Ты не щит, — жёстко сказал он. — И не его собственность. Ты не обязана принимать всё это на себя. Он наклонился ближе, уткнулся лбом ей в плечо — редкий жест, почти детский. — Если кто и виноват, то только он, — добавил Тео тише. — А ты единственная причина, почему я вообще ещё держусь. Афина закрыла глаза. В груди что-то болезненно сжалось. — Мы справимся, — прошептала она, больше убеждая себя, чем его. — Я обещаю. За окном медленно плыли облака, скрывая звёзды. Ночь сгущалась, и казалось, что впереди их ждёт не эпросто дорога домой — а испытание, к которому ни один из них не был готов.