The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

- Могу я узнать ваше имя, молодой человек? - непринуждённо спросила госпожа Ло, пока они шли. - Моя фамилия Гуань, и я шестой ребёнок в семье, поэтому меня зовут Чжунлю. - Вы не из этих мест, верно? - Вы очень проницательны, госпожа. По одному лишь акценту вы определили, что я не местный. Я родом с горы Гаоту и нахожусь в Тяньляне всего три-четыре месяца. - Гора Гаоту довольно далеко отсюда. Зачем вы проделали такой путь в поисках работы? - В родном городе я не мог найти работу, поэтому и уехал. Не смотрите на мой юный возраст - я уже работал во многих местах. На этот раз благодаря рекомендации родственника я нашёл такую хорошую работу. - Родственник? Ваш родственник знаком с хозяином? - Да, мой дядя по материнской линии занимается культивацией на близлежащей горе Цзилу. Он устроил меня на эту работу. Госпожа Ло остановилась и с удивлением посмотрела на него: - Ваш родственник - даос-культиватор? - Думаю, он ещё не завершил обучение, он максимум просто ученик, - равнодушно ответил Чжунлю, но его глаза время от времени с любопытством поглядывали на красный свёрток в руках женщины. Госпожа Ло заметила его взгляд и улыбнулась: - Любопытно? - Немного… - Чжунлю показал слегка озорную улыбку. - В основном потому, что… зачем нашему боссу, взрослому мужчине, свадебное платье… Госпожа Ло тихо рассмеялась - её голос был более хриплым, чем у обычной женщины, что придавало ей особое очарование, которого не было у молодых девушек. - Кто сказал, что мужчины не могут носить свадебные платья? К тому же это не для вашего босса, хотя я втайне думаю, что ему бы оно очень пошло. Чжунлю сразу представил босса в ярко-красном платье, с цветочной короной на голове и румянами на губах. Сначала это казалось нелепым, но, подумав как следует, он решил, что выглядело бы это довольно эффектно… Чжунлю вообразил себя женихом, поднимающим бамбуковой палкой красную вуаль невесты и видящим смущённо улыбающегося босса… Он не смог сдержать смех. Госпожа Ло смотрела на него с игривой улыбкой: - В вашей гостинице столько лет работают одни и те же люди, а официанты на вашей должности долго не задерживаются. Вы симпатичный юноша, надеюсь, вы останетесь подольше. Чжунлю почувствовал, как его лицо покраснело от комплимента такой красивой женщины. - Вы слишком добры ко мне. Во время разговора они прошли через парадную часть и добрались до заднего двора. Помимо ряда соединённых домов, где жили они и другие работники, там был небольшой дворик, принадлежавший хозяину. Двор был небольшим, располагался в северо-восточном углу заднего двора. Стены были увиты виноградной лозой, цвели ипомеи¹, источая душистый аромат. ¹ Популярный род цветущих лиан, и ее сорта бывают разных форм, размеров и цветов. Чжунлю постучал в тёмно-зелёную дверь и крикнул: - Босс! Госпожа Ло здесь! Через некоторое время из двора донёсся отдалённый ответ: - Пожалуйста, входите, госпожа. От лёгкого толчка дверь во двор распахнулась, и Чжунлю, оставаясь снаружи, внимательно осмотрелся. В кабинете босса горел свет, и на просвечивающей шёлковой занавеске можно было разглядеть тень, напоминающую человека с книгой. Затем Чжунлю сказал госпоже Ло: - Пожалуйста, входите, госпожа. Босс не любит, когда кто-то заходит в его двор, поэтому я провожу вас сюда. Госпожа Ло слегка поклонилась, её движения были грациозны: - Спасибо, молодой человек. Чжунлю сделал всего несколько шагов, когда госпожа Ло внезапно сказала: - Если в эти два дня что-то случится, пожалуйста, обсудите это с вашим боссом. Эти слова прозвучали совершенно неожиданно, и в душе Чжунлю возникло странное чувство, однако на лице он сохранил выражение благодарности и ответил соответствующим образом. Он смотрел, как госпожа Ло входит в дверь, и чувствовал себя ещё более озадаченным. Хозяйка знаменитого «Ло Цзинь Чжай», пришедшая одна, даже без служанки. И теперь она наедине с боссом… Может быть, у госпожи Ло и босса роман? Они действительно были талантливым мужчиной и красивой женщиной… или, лучше сказать, талантливой женщиной и красивым мужчиной? Но это свадебное платье… Чжунлю всё больше чувствовал, что не может понять людей в этой гостинице. Он работал во многих местах, но никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. В тот вечер, когда все дела были улажены, Чжунлю вернулся в свою комнату и увидел Чжу И, который зевал и расправлял одеяло, причём его глаза едва ли могли открыться от усталости. В последнее время секта Цинмин на горе Цзилу недалеко от города Тяньлян собиралась провести церемонию инаугурации², которая проводилась только раз в несколько десятилетий, привлекая множество туристов, и вдвое больше гостей, чем обычно. Они оба были заняты весь день и даже не успели как следует поесть. ² Ритуал торжественной церемонии вступления в должность главы государства. Помощником в ночную смену сегодня был Ван Сяочунь, так что два официанта могли как следует выспаться и не беспокоиться о том, что их разбудят гости посреди ночи. Чжунлю умылся и прополоскал рот, а когда вернулся, увидел, что Чжу И уже начал храпеть. Затем он снял одежду и приготовился лечь спать, но в этот момент услышал, как Чжу И вдруг что-то пробормотал. Глаза Чжунлю шевельнулись, и он понял, что Чжу И снова будет говорить во сне. Он тихо наклонился и пошарил под кроватью, отыскав неприметную деревянную шкатулку, запертую на маленький латунный замок. Порывшись у себя на шее, он достал тонкую верёвку с привязанным к ней изящным ключом. Этим ключом он открыл шкатулку, внутри которой лежала толстая стопка бумаги - некоторые листы были густо исписаны, другие оставались чистыми. Кроме того, там находились небольшой изысканный чернильный камень, кисть из волчьего волоса и чернильный брусок. Чжунлю взял кисть, по привычке облизал кончик, чтобы растворить остатки чернил, а затем при свете масляной лампы на обеденном столе начал записывать бормотание Чжу И. С тех пор как он услышал имена тех трёх человек, он тайно записывал сны Чжу И. После серии неразборчивого бормотания Чжу И вдруг начал произносить имена. Первые несколько имён он не узнал, а последовавшие за ними числа тоже были довольно большими, но вдруг в ушах прозвучали три отчётливых слова. - Сюй Ханькэ… Сюй Ханькэ?! Тот самый инспектор, который путешествовал инкогнито! - …Один… …Один? Один день?! Неужели жизнь молодого инспектора должна закончиться завтра?! Чжунлю широко раскрыл глаза в тусклом свете. … На следующее утро Чжунлю подавал чай четырём гостям, остановившимся в гостинице накануне. Обернувшись, он увидел Сюй Ханькэ, сонного, входящего в зал вслед за Лю Шэном. Сердце Чжунлю екнуло, и он слишком долго смотрел на Сюй Ханькэ. Сюй Ханькэ, казалось, почувствовал его взгляд и тепло улыбнулся: - Доброе утро, младший брат. Что сегодня в меню на завтрак? Лю Шэн, как всегда, держался отстранённо и молчаливо, просто нашёл место и сел. Чжунлю быстро подошёл с чайником, натянув профессиональную улыбку: - Сегодня у нас блины из каштановой муки, сахарные лепёшки, хризантемные пирожные, клейкие рисовые лепёшки и желе из овечьего молока. Из закусок есть острая редька, пастушья сумка, маринованные огурцы и кристальный суп. Сюй Ханькэ взял чай, который только что налил Чжунлю, понюхал и поморщился от отвращения: - Что это за чай? Он явно переварен. Младший брат, пожалуйста, принеси нам новый чайник Тегуаньинь. Чжунлю поспешил обратно на кухню, чтобы заварить новый чайник чая. Он был настолько рассеян, что чуть не сбил с ног мастера Ляо. Мастер Ляо отругал его: - Ты такой торопливый и рассеянный, будто призрака увидел! Чжунлю быстро извинился и принёс чай двум гостям. Пока он разливал чай, Лю Шэн спросил: - Церемония инаугурации нового главы секты Цинмин начинается сегодня утром? Чжунлю пришлось ответить: - Представление начнётся в 8:30 утра, а в полдень мастер Ли произнесёт свою последнюю проповедь в качестве главы, после чего состоится церемония инаугурации. Сюй Ханькэ достал откуда-то веер и подпёр им подбородок: - Я слышал, что мастер пригласил семью Цинь поставить эту пьесу. В ней есть как литературные, так и боевые искусства, и это довольно увлекательно. Нам стоит пойти посмотреть. Чжунлю заколебался и сказал: - На самом деле… на церемонии инаугурации смотреть особо нечего. Сегодня на горе будет столько людей, и кто знает, какие неприятности могут случиться. Думаю, вам стоит просто отдохнуть в гостинице день, а завтра, когда людей будет меньше, подняться посмотреть на собрание. Его слова привлекли внимание двух гостей, сидевших за соседним столом, что ещё больше озадачило Сюй Ханькэ и Лю Шэна. - Ты довольно интересный молодой человек. Все говорят, что это редкое событие, которое происходит раз в несколько десятилетий. Судя по твоему возрасту, ты, вероятно, никогда его не видел. Почему ты говоришь, что это скучно? В душе Чжунлю понимал: признайся он Сюй Ханькэ в том, что тому грозит смерть завтра, он не только отверг бы его слова, но и, разгневавшись на столь зловещее пророчество, мог бы привлечь его к ответственности. Хотя, казалось бы, нет закона, запрещающего говорить несчастливые вещи… но кто знает, может быть, в той толстой книге законов можно найти повод его наказать. Лучше не провоцировать чиновников… - Я просто говорю правду. Церемонии инаугурации этих сект все похожи, и я видел их в других местах. На первом дне действительно смотреть нечего. Большую часть времени вы будете слушать, как даосы читают сутры и выражают почтение. Вы всё равно не поймёте эти сутры, а людей так много, что ничего не разглядишь. Лучше подождать до послезавтра, когда Цияо Чжэньжэнь поднимется по небесной лестнице и совершит обход даосских земель - вот это будет интереснее, - начал нести чушь Чжунлю. На самом деле он до сих пор не мог быть полностью уверен в том, что связь между именами и числами, которые Чжу И произносил во сне, именно такая, как он предполагал. В конце концов, Чжу И не так часто называл имена, и у него не было достаточно возможностей проверить это. Но что, если это правда? Всегда хорошо, если погибнет на одного человека меньше. - Ах ты негодник, что за чушь ты несёшь? Секта Цинмин - ведущая школа Дао по укрощению демонов, а новоназначенный Цияо Чжэньжэнь обладает невероятной силой. Его способности по усмирению демонов и изгнанию злых духов не имеют себе равных. Он даже входил во дворец, чтобы проводить обряд экзорцизма для императора! Все говорят, что он станет будущим национальным мастером. Церемония инаугурации такого человека, безусловно, не сравнится с церемониями других мелких сект. Путешественник, приехавший издалека специально ради церемонии, гневно посмотрел на Чжунлю, явно испытывая огромное почтение к новому главе секты Цинмин. - Я родом из уезда Линьфэн, с улицы Пинъяо. Я преодолел тысячи миль только для того, чтобы увидеть настоящего мастера и погрузиться в его благоприятную ауру. Вам выпала честь жить в таком благоприятном месте, и всё равно вы осмеливаетесь говорить подобные глупости? Чжунлю незаслуженно отругали, и он почувствовал себя немного расстроенным, поэтому притворился, что виновато улыбается. - О, прошу прощения, я не знал, что вы поклонник Цияо Чжэньжэня. Цияо Чжэньжэнь - самый могущественный бог в мире! Я всего лишь официант, как я смею проявлять неуважение к богу? Из-за большого уважения предыдущего императора и нынешнего императора к даосским практикующим простые люди также начали поклоняться известным культиваторам. Любой культиватор, который был красив и обладал хотя бы небольшой духовной силой, мог привлечь бесчисленное количество мужчин и женщин, молодых и старых, которые продавали своё имущество, чтобы поддержать его. Появилось немало профессиональных организаций - групп последователей, которые занимались поддержкой практикующих. Каждый раз, когда почитаемые ими даосы отправлялись на укрощение демонов и изгнание злых духов, эти последователи заранее прибывали на место, чтобы организовать проживание и продумать маршрут. Во время самого процесса изгнания демонов они, действуя слаженно и организованно, поддерживали своих кумиров аплодисментами и одобрительными возгласами, создавая нужное настроение и поднимая боевой дух. Среди этих последователей были радикальные члены, которые иногда совершали шокирующие поступки. Например, если кто-то осмеливался открыто говорить плохо о каком-либо культиваторе, они часто первыми приходили в ярость, объединялись, чтобы писать доносы, и забрасывали дом человека письмами. Если два культиватора не соглашались друг с другом, им не нужно было делать это самим - их последователи начинали войну. Сначала более образованные члены сражались в газетах, через брошюры, распространяемые среди соседей, и записки. Если их это не удовлетворяло, они даже перерастали в полномасштабные физические драки. Только в городе Тяньлян такие драки случались два-три раза в год. Конечно, Чжунлю, который только недавно прибыл в город Тяньлян, был свидетелем только одного такого инцидента. Сцена была настолько жестокой, что он был напуган до смерти и быстро затыкался всякий раз, когда слышал что-либо, связанное с этими людьми. Его тон, хотя и был дерзким, словно с оттенком насмешки, но в самих словах не было ничего, за что можно было бы зацепиться или предъявить обвинение. Мужчина лишь бросил на него гневный взгляд, но больше ничего не сказал. Сюй Ханькэ посмотрел на него с весёлой улыбкой и через мгновение сказал: - Я запомню ваши слова, младший брат. Спасибо. Это всё, что Чжунлю мог сделать. Если они настаивали на том, чтобы выйти сегодня, он не мог ведь запереть их в комнате? К тому же… может быть, дело вовсе не в несчастном случае на улице, а в какой-нибудь внезапной болезни или в том, что он случайно скатился с лестницы и ударился головой… Способов умереть у человека слишком много. Он обернулся, и его сердце пропустило удар. Хозяин в какой-то момент вошёл в передний зал и стоял за прилавком, глядя на него с нечитаемым выражением лица. Чжунлю быстро притворился спокойным и подошёл поприветствовать босса. Босс Чжу оглядел его с головы до ног, словно видел впервые. По спине Чжунлю пробежал холодок, и он сказал с натянутой улыбкой: - Почему вы так на меня смотрите? Мне становится неловко. Босс Чжу несколько раз постучал по счётам и медленно спросил: - О чём ты говорил с гостями? - Да так, ничего особенного… просто болтали о церемонии инаугурации. Босс снова взглянул на него и произнёс: - Некоторые вещи не твоего ума дело, не лезь туда. Может быть, босс слышал, как он спорил с тем поклонником Цияо Чжэньжэня за соседним столиком? - Да… я запомню, - послушно ответил Чжунлю. - Я просто болтал с гостями. Хозяин бросил на него взгляд, не зная, верить ли его словам, и сказал: - Ладно, время приёма пищи почти прошло, а во время послеобеденного чая все побегут на гору, так что работы будет немного. Чжу И один может присмотреть за делами. Иди и выполни для меня поручение. - Конечно, босс, какие указания? Босс Чжу достал из-за пазухи письмо и положил его на прилавок: - Возьми это письмо и отправляйся в храм Ю Чжэнь на горе Цзилу, передай его даосской монахине по имени Тай Си. Глаза Чжунлю расширились: - Храм Ю Чжэнь? Разве такой мужчина, как я, может войти в подобное место? Храм Ю Чжэнь был местом, где жили и практиковали все женщины-ученики секты Цинмин. Обычно даже паломникам-мужчинам разрешалось входить только в зал Ванму на два часа для поклонения, и всё это время за ними следили несколько строгих старых монахинь, чтобы предотвратить попытки недоброжелателей проникнуть в другие залы, где практиковали монахини. Сейчас время поклонения почти закончилось, и даже если бы он бежал туда, то не успел бы вовремя. - Сегодня на горе проходит грандиозная церемония, и монахини тоже будут присутствовать. Все соберутся в зале Небесного Короля, и храм Ю Чжэнь будет практически пуст. Дойди до южных ворот и оставайся там - в полдень она сама придёт забрать письмо. После того как она прочтёт письмо, она даст тебе кое-то взамен. Помни, не трогай это напрямую. Обязательно заверни в ткань или что-то ещё. Просто принеси мне эту вещь обратно. Чжунлю всё это показалось очень странным, словно у босса роман с какой-то даосской монахиней… Вчера вечером мадам Ло, а теперь ещё и даосская монахиня… Может быть, то равнодушие к женским чарам, которое босс обычно демонстрирует, - всего лишь притворство? Может быть, босс на самом деле был очень… непорядочным? Не знаю, отразились ли подозрения Чжунлю в его глазах, но босс закатил глаза и ткнул его пальцем в лоб: - О чём ты только думаешь, о всякой ерунде! Поторопись и иди!       - Да! Только он сделал шаг наружу, как услышал, что босс внезапно окликнул его, словно что-то вспомнив: - Эй, подожди минутку, возьми это. Затем он вложил в руку Чжунлю мешочек с медными монетами и сказал: - Возьми напрокат лошадь и купи по дороге еды. Поездка туда и обратно займёт много времени, не голодай. Чжунлю с благодарностью посмотрел на него: - Босс, вы слишком добры! На губах босса мелькнула едва заметная улыбка, он махнул рукой и сказал: - Ладно, хватит кривляться, иди скорее. Чем быстрее ты уйдёшь и вернёшься, тем лучше. Прим. переводчика: с каждой главой будем наблюдать новые интересные мысли Чжунлю о боссе… Что же он там навыдумывает дальше?