The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Предупреждение: если у вас боязнь насекомых - не рекомендую читать вторую часть главы. После того странного происшествия Сюй Ханькэ больше не планировал подниматься на гору в поисках Лю Шэна. Вместо этого он решил вернуться в гостиницу вместе с Чжунлю. Пока они медленно шли по дороге, Чжунлю постепенно вспомнил, кем является человек рядом с ним, и начал сожалеть о том, что неосторожно показал своё истинное отношение раньше. К счастью, Сюй Ханькэ не стал с ним спорить или придираться, а наоборот, поддерживал непринуждённую беседу. - Ваш город Тяньлян находится так близко к горе Цзилу. Будучи местом с таким хорошим фэн-шуй, здесь, должно быть, очень спокойно, верно? - поскольку дневная жара усиливалась, Сюй Ханькэ медленно обмахивался веером. - Трудно сказать. Это место мало чем отличается от других. К тому же я здесь не так давно, - ответил Чжунлю, осторожно поглядывая на Сюй Ханькэ, а затем, поколебавшись, спросил: - Господин, разве вы не инспектор нашей префектуры Чжаонин? Сюй Ханькэ ничуть не удивился и не стал это отрицать. С присущей ему изысканной манерой он лишь слегка наклонил голову: - Действительно, это я. Как вы узнали об этом, сяогэ? - Наш хозяин гостиницы рассказал мне. Он очень хорошо информирован и знает всё. - Правда? - Сюй Ханькэ, казалось, заинтересовался, и его яркие глаза засияли ещё ярче. - А что ещё он вам рассказал? Чжунлю осторожно произнёс: - Ничего особенного, просто просил меня быть осторожным в словах. Но раз ваше положение столь высокое, почему вы остановились в нашей маленькой гостинице один? Разве правительство не могло предоставить вам более достойный приём? Сюй Ханькэ нахмурился: - Слишком утомительно жить в месте, организованном правительством, где столько людей следит за каждым моим словом и действием. Ваша гостиница довольно тихая, а чай и еда хорошие, намного лучше того, что предлагают там. - О… - Чжунлю сделал вид, что не знает о целях приезда Сюй Ханькэ в город Тяньлян. - Вы тоже здесь, чтобы посмотреть на Собрание Дхармы? Вы тоже восхищаетесь Цияо Чжэньжэнем? Сюй Ханькэ покачал головой: - Конечно, нет. Я здесь, чтобы расследовать дело. Вы, должно быть, слышали о внезапной смерти принца Чжуна, верно? Чжунлю никак не ожидал, что Сюй Ханькэ так легко ответит. Как можно было так просто рассказывать незнакомому официанту о подобном деле? Увидев, что Чжунлю смотрит на него широко раскрытыми глазами, Сюй Ханькэ развеселился ещё больше: - По правде говоря, смерть принца Чжуна действительно странная. Будучи всего лишь учёным, я каждый день читаю книги мудрецов и изначально не верил в эти сверхъестественные вещи. Но после осмотра тела принца Чжуна я не мог не… поверить в это. Чжунлю покрылся холодным потом. Неужели этот инспектор настолько беспечен? Почему он сам, по собственной инициативе, рассказывает ему столько важной информации? Он даже упомянул принца Чжуна! Как вообще этот человек умудрился дожить до сегодняшнего дня? Сюй Ханькэ взглянул на него и загадочно спросил: - Хочешь узнать, как прославленный принц Чжун, самый любимый ребёнок его величества и главный претендент на трон, мог внезапно умереть и быть так поспешно похороненным? Чжунлю не мог разгадать истинные намерения Сюй Ханькэ, но раз собеседник готов откровенничать, ему не было смысла церемониться. Поэтому он закивал, как цыплёнок, клюющий рис. Так, на долгом пути вниз с горы, Сюй Ханькэ медленно поведал ему бесчисленное множество потрясающих историй, от которых рот Чжунлю раскрывался всё шире и шире, пока не стал размером с яйцо. Принц Чжун был четвёртым сыном нынешнего императора по имени Цинь Ян. Его биологической матерью была наложница, которой император когда-то благоволил. Наложница Шу внезапно скончалась от острой болезни, когда императорская милость к ней достигла пика. Император три дня оплакивал её, отказываясь есть и пить. Это напугало всех во дворце, опасавшихся, что император навредит своему здоровью чрезмерным горем. После семи дней траура наложница Шу была похоронена с почестями императорской благородной супруги. Император однажды сказал своим приближённым министрам: «Супруга Шу была любовью всей моей жизни». Как единственный ребёнок супруги Шу, восьмилетний на тот момент Цинь Ян сразу стал самым любимым дитя императора. С годами эта милость немного угасла, но всё равно оставалась намного больше, чем у многих других принцев. Цинь Ян казался мягким перед другими и был очень искусен в понимании намерений императора, но на самом деле был очень хитрым. Он стремился к положению наследного принца и много лет соперничал со старшим и третьим принцами. Даже когда старший и третий принцы объединили силы, им не удалось лишить его императорской милости. Вместо этого принц Чжун нашёл доказательства их «серьёзного вреда собственным братьям», из-за чего третий принц был лишён титула и заключён в уединённой части дворца, откуда не мог выйти. Менее чем через месяц он внезапно заболел и умер. Ходили слухи, что в еду третьего принца, возможно, кто-то подмешал яд, а если проследить источник отравления до конца, то след, скорее всего, приведёт прямо к принцу Чжуну. Поэтому император не позволил никому расследовать это дело и быстро похоронил третьего принца. Старший принц потерял императорскую милость из-за связи с третьим принцем, и казалось, что положение наследного принца вот-вот перейдёт к принцу Чжуну. Однако за десять дней до внезапной смерти Цинь Яна в особняке принца Чжуна начали происходить странные вещи. Первыми появились тошнотворный запах и тараканы. Однажды утром Цинь Яна разбудил внезапный зловонный запах, исходящий от кровати его наложницы. Это было неописуемое зловоние, напоминающее сырые, холодные канавы под прогнившей древесиной, которая десятилетиями разлагалась в лесу, где ползали и извивались какие-то существа. Он сонно открыл глаза, прикрыл нос рукой и сел, пытаясь найти источник запаха. Наложница всё ещё крепко спала, и принц Чжун, приблизившись и принюхавшись, понял, что запах исходит не от неё. Ему пришлось сесть и надеть туфлю, но внезапно он почувствовал, как что-то шевелится у его ноги. Быстро подняв ногу, он увидел несколько огромных тараканов с крыльями, которые выползли из туфли и скрылись под кроватью. Появление тараканов в особняке не было редкостью, поэтому Цинь Ян не придал этому особого значения. Он вызвал управляющего и отругал его, приказав тщательно убрать весь особняк и избавиться от всех комаров, муравьёв и змей. После этого он отправился на завтрак. Цинь Ян с улыбкой наблюдал, как его жена кормила их сына молочной кашей. Когда служанка принесла миску каши с птичьим гнездом, его сын смеялся от щекотки. Принц Чжун, наблюдая за этой сценой, поднёс ложку каши с птичьим гнездом ко рту. Внезапно он замер. Во рту возникло противное ощущение чего-то волосатого… Он тут же выплюнул кашу, но обнаружил, что вместе с ней выпала… прядь волос. Все вокруг ахнули, даже принцесса была ошеломлена. Прядь волос свисала к миске с кашей, а другая половина всё ещё оставалась у него во рту. Он протянул руку, схватил прядь волос и потянул её наружу. Что-то вытянулось из промежутка между его зубами, оказавшись гораздо длиннее, чем он предполагал. Он даже начал чувствовать что-то в горле. Волосы непрерывно выходили изо рта, создавая давление на пищевод и провоцируя рвоту. Люди вокруг кричали, он не был уверен, была ли это принцесса. Все слуги были ошарашены. Наконец, все волосы были вытянуты. Волосы, липкие от жидкости пищевода, спутались в комок и упали на стол. Цинь Ян недоверчиво смотрел на происходящее перед ним, в то время как леденящий ужас распространялся от кончиков его пальцев прямо к сердцу. И в этот момент комок волос, казалось, ожил и начал извиваться. Это были вовсе не волосы, это были черви! Черви, похожие на волосы! Они дико извивали свои тонкие чёрные тела и начали расползаться во все стороны. Цинь Ян внезапно вскочил и опрокинул весь обеденный стол. Плач ребёнка и крики взрослых слились в какофонию. Цинь Ян приказал своим людям арестовать всех поваров и слуг, которые прикасались к каше с птичьим гнездом, и жестоко их пытать, но в итоге они не смогли получить никаких ответов. Цинь Ян больше не осмеливался легко принимать пищу. Прежде чем что-либо съесть, он заставлял людей многократно проверять еду. Он заперся в своём кабинете, чтобы рисовать и медитировать, не позволяя никому входить. Но примерно через два часа из кабинета донёсся крик. Слуги, охранявшие дверь, немедленно ворвались внутрь и в первую очередь почувствовали тошнотворный запах - словно от оставленных на жаре остатков еды, покрытых плесенью и кишащих личинками. Все материалы для рисования и бумага были разбросаны по полу, а принц Чжун скорчился в углу возле полки. На его бледном лице читался неистовый страх, глаза были прикованы к определённому месту на стене. Слуги проследили за его взглядом и увидели трещину, в которую быстро уползли несколько существ, похожих на многоножек. Хотя принц Чжун не отличался навыками верховой езды или стрельбы из лука, трусом он точно не был. Как могли несколько многоножек так сильно его напугать? С этого дня поведение принца Чжуна стало весьма странным. Он приказал страже и слугам перевернуть весь особняк вверх дном. Каждую трещину, даже самую маленькую и незаметную, нужно было заделать, а повсюду жгли благовония для отпугивания насекомых. От чрезмерно сильного запаха задыхались все. Но даже так принц Чжун вёл себя как испуганная птица, постоянно настороженно озирался по сторонам, словно пытаясь обнаружить какое-нибудь живое насекомое в каждом углу. На третью ночь из комнаты принцессы донёсся крик принца Чжуна, за которым последовал плач. В особняке зажгли все огни, а двор принцессы был оцеплен. Войти туда разрешили только срочно вызванным императорским лекарям, самым доверенным стражникам и слугам. Но невозможно было удержать в тайне то, что кто-то уже увидел - информация всегда находила путь наружу. Стражник, которого вызвали в комнату принцессы для уборки «беспорядка», увидел невероятно причудливую и пугающую сцену. Императорский врач что-то готовил, а принц Чжун сидел к нему спиной в внутреннем помещении, без рубашки. Хотя это длилось всего мгновение, стражник ясно увидел на спине принца несколько странных выпуклостей - некоторые были округлыми, другие вытянутыми. И эти выпуклости быстро двигались. Как будто что-то стремительно ползало под его кожей, но не могло найти выход. Императорский врач встал, держа маленький раскалённый нож. Принц Чжун больше не мог спать, потому что постоянно чувствовал, будто тараканы или пауки пытаются заползти ему в уши или нос, как только он засыпал. Его уши постоянно чесались, и горло тоже зудело, словно там извивалось что-то пушистое. Постепенно это зудящее и болезненное ощущение начало распространяться по всему телу, даже в глазных яблоках и глубоко внутри черепа. У него начались частые кошмары и даже галлюцинации: он видел мертвецов, стоящих в его комнате, которые смотрели на него с застывшими, странными улыбками на лицах, а из их глаз постоянно выползали чёрные, маслянистые тараканы. Принц Чжун пригласил даосского священника для изгнания злых духов, подозревая, что кто-то наложил на него проклятие. В особняке принца Чжуна было проведено несколько грандиозных церемоний экзорцизма, приглашены многие известные даосские священники, но они не смогли избавиться от насекомых, которые, казалось, бесконечно появлялись из ниоткуда. Говорят, что монахиня из храма Фуху, лишь взглянув на принца Чжуна, покачала головой и сказала, что вместо приглашения даосских священников, специализирующихся на изгнании демонов, лучше позвать последователей секты Юйхуа, которые сосредоточены на совершенствовании для загробной жизни. Она добавила, что принцу Чжуну непременно придётся за это заплатить. Естественно, принц Чжун не мог смириться с таким обескураживающим замечанием и приказал стражникам заключить монахиню из храма Фуху в тюрьму. Но прежде чем стражники успели что-либо предпринять, она превратилась в белую цаплю и улетела. Когда прибыл указ о вызове принца Чжуна в столицу, Цинь Ян ухватился за проблеск надежды. Возможно, покинув особняк, кошмары прекратятся. На следующее утро после прибытия в столицу дворцовая служанка, которая помогала ему подготовиться к встрече с вдовствующей императрицей и императором, привела нескольких других служанок и вошла в его спальню, сразу почувствовав отвратительный запах. Однако они не осмелились показать своё недовольство и вошли во внутреннюю комнату. Когда главная служанка несколько раз окликнула принца Чжуна, он не ответил. Когда она подошла к кровати, принц Чжун, который лежал на ней, внезапно открыл глаза. От этого внезапного движения она вскрикнула, чуть не уронив горячее полотенце в руках. Глазные яблоки принца Чжуна выпучились, словно готовы были выскочить из орбит, а всё его лицо было слегка деформировано. Его взгляд был устремлён прямо вверх. Он открыл потрескавшиеся губы и произнёс хриплым голосом, от которого по спине пробегал холодок: «Третий брат, как же всё чешется…». Как только эти слова слетели с его губ, тело принца Чжуна внезапно начало… раздуваться. Казалось, будто он внезапно вдохнул много воздуха, и всё его тело слегка раздулось. Его шея также стала очень толстой, а черты лица начали искажаться и деформироваться. Затем, словно разорвался напитанный водой пузырь, нечто жуткое хлынуло из всех отверстий его головы - глаз, носа, ушей и рта одновременно. Насекомые, тысячи насекомых. Тараканы, многоножки, пауки, черви… тёмная масса хлынула из всех отверстий, словно чернила. Тело покрылось неровными буграми, а из пор начали выползать черви тонкие, как волосы. Его живот раздулся, как у беременной женщины. Среди влажных звуков разрываемой плоти густые полчища насекомых хлынули из-под одеяла, расползаясь во все стороны. Они расползались по кровати, стекали на пол и распространялись по всему помещению. Дворцовые служанки закричали, и комната наполнилась звуками падающих на землю тазов и бьющегося фарфора. Когда ворвались стражники, они увидели сдувшегося принца Чжуна. Его плоть начала сморщиваться и опадать, словно всё, что заполняло его изнутри, уже успело выбраться наружу. На кровати осталась лишь кучка сморщенной, увядшей кожи.