The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Сюй Ханькэ закончил говорить, но Чжунлю довольно долго не отвечал. Повернувшись, он увидел, что официант смотрит на него с обеспокоенным выражением лица. - Господин инспектор… - встревоженно произнёс Чжунлю, - Вы рассказали мне так много… Вы ведь не убьёте меня потом, правда? Сюй Ханькэ громко рассмеялся - его голос оказался неожиданно звонким и чистым, совершенно не соответствующим его хрупкой внешности. - Юноша, я же чиновник, а не разбойник. Как я могу просто так убить тебя? Просто я считаю тебя интересным человеком, к тому же ты спас мне жизнь, вот и рассказываю. Если ты поедешь в столицу или к особняку принца Чжуна и поспрашиваешь, то сможешь узнать то же самое. Столько людей видели странные явления, связанные с принцем Чжуном. Даже если начальство запретило людям об этом говорить, разве солдаты и чиновники могут заставить замолчать всех? Чжунлю не верил, что Сюй Ханькэ просто так, без задней мысли, рассказал ему столько. Но Сюй Ханькэ было всё равно, верит ему собеседник или нет. Он вздохнул: - Я только что пережил такую странную ситуацию, и если бы не ты, меня бы уже похоронили у подножия утёса. Похоже, придётся верить в призраков и богов, даже если не хочется. - Тогда зачем вы приехали в город Тяньлян расследовать дело принца Чжуна? У вас здесь есть какие-то подозреваемые? - Не совсем. За последние годы, помимо дела принца Чжуна, на дороге Цзинцзи, дороге Чжаонин и дороге Учан произошло множество сложных дел, все такие же странные, как дело принца Чжуна. Мне потребовалось много усилий, чтобы связать эти случаи воедино. На самом деле между погибшими, ранеными или пропавшими без вести не было никакой связи, и все подозреваемые вокруг них были проверены один за другим, но ничего не выяснилось. Если бы я случайно не спросил об истории путешествий следующей жертвы за три года до её смерти, я бы не нашёл даже такой крошечной зацепки. Сюй Ханькэ закрыл свой веер и понизил голос, рассказывая Чжунлю: - В этих делах либо жертвы, либо подозреваемые бывали в городе Тяньлян. Может, не незадолго до смерти, но они обязательно приезжали сюда до происшествия, хотя время варьировалось, и не обязательно это было недавно. Чжунлю нахмурился: - Но в Тяньлян приезжало много людей. Здесь ведь совсем рядом гора Цзилу, поэтому ничего удивительного, что многие люди приезжают либо ради развлечений, либо чтобы совершить паломничество и поклониться святыням. - Поэтому я и говорю, что это не очень большая зацепка. Просто у меня есть предчувствие, что здесь я могу что-то найти. Расследование дела - это 90% тяжёлой работы и 10% интуиции. Без интуиции, как бы усердно ты ни расследовал, всё будет напрасно. Поэтому я просто использую это как предлог, чтобы развеяться и немного снять напряжение. Спустившись с горы, Сюй Ханькэ взял на себя инициативу оплатить экипаж, чтобы отвезти их обратно в город. Когда они прибыли в гостиницу, уже наступил закат. Когда Чжунлю и Сюй Ханькэ подошли к двери гостиницы, они внезапно остановились. Хозяин гостиницы стоял у входа, заложив руки за спину. Его просторный бирюзовый халат с узором в виде журавля мягко колыхался на вечернем ветру. Казалось, хозяин специально ждал их. Чжунлю сглотнул. Взгляд хозяина гостиницы показался ему… каким-то другим? Обычно хозяин смотрел на него так же, как на любого прохожего на улице - как на дерево у дороги или цветок в горшке - взглядом, который словно бы и не замечал того, на что был направлен. Но сейчас босс Чжу действительно пристально смотрел на него. Главная особенность работы слуги - быть незаметным. Они бесшумно прислушивались к разговорам гостей, незаметно выпытывали обрывки жизней случайных незнакомцев, которых встречали лишь однажды, и хранили в своих сердцах все тайны округи. При этом сами они оставались невидимыми и забытыми - никто не замечал и не запоминал их. Это ощущение скрытности и незаметности давало Чжунлю чувство защищённости, но в то же время вызывало острое чувство одиночества. Но теперь босс Чжу увидел его. Человек, о котором он всегда мечтал узнать хоть что-нибудь, но так и не смог ничего разузнать, наконец заметил его. Чжунлю почувствовал, будто у него перехватило дыхание, а всё тело покрылось мурашками. Сюй Ханькэ кивнул хозяину гостиницы и первым вошёл внутрь. Хозяин ответил на приветствие, но его взгляд оставался прикованным к Чжунлю. Когда Сюй Ханькэ отошёл на приличное расстояние, хозяин гостиницы протянул руку к Чжунлю. Чжунлю поспешно достал из-за пазухи то, что держал, завёрнутое в платок, и положил в ладонь хозяина гостиницы. Босс Чжу даже не взглянул на предмет, а просто спрятал его за пазуху, а затем сказал Чжунлю: - Пойдём со мной. В смятении Чжунлю пошёл вслед за хозяином через зал, миновал задний двор и оказался у дверей уединённого дворика, куда посторонним вход был строго запрещён. - Босс? - Чжунлю остановился у двери маленького дворика, не решаясь войти. Хозяин гостиницы щёлкнул языком и поманил его, настаивая: - Заходи. У Чжунлю возникло ощущение, будто большой злой волк заманивает его в логово. Он осторожно переступил порог и огляделся. Небольшой дворик был ухожен с особым изяществом и вкусом, растения разной высоты создавали живописный ансамбль, а дикий имбирь и дягиль переплетались между собой. С стен свисали густые заросли лиан, усыпанные необычными красными цветами, каких Чжунлю прежде никогда не встречал. Лепестки были довольно плотными, и сквозь них проступали тонкие, похожие на паутину кровеносные сосуды - словно цветы были вырезаны из плоти и крови какого-то животного. По земле в разных направлениях простирались корни какого-то растения, наполненные таинственными, необъяснимыми цветами, которые едва заметно трепетали, напоминая биение живого сердца. При ближайшем рассмотрении все растения в этом дворике казались немного необычными. То цветы слишком походили на человеческие руки, то листья колыхались сами по себе, без малейшего ветерка… Хозяин гостиницы спокойно прошёл по усыпанной цветами дорожке и распахнул резную деревянную дверь своей комнаты. Помещение оказалось совершенно не таким элегантным, как представлял себе Чжунлю. Вся старая мебель была до краёв завалена всевозможными антикварными предметами, украшениями и безделушками разных стилей и эпох - казалось, что всё это вот-вот обрушится. Комната напоминала склад давно заброшенного ломбарда. Не успев сделать и нескольких шагов, Чжунлю случайно опрокинул бронзовую статую коленопреклонённой дворцовой служанки. Он поспешно попытался её поднять, но задел стоявшую рядом вазу из синего фарфора. - Хватит, не беспокойся о них, иди сюда, - произнёс хозяин. Чжунлю осторожно выбирал место, куда ступить, и приблизился к уже севшему хозяину. Тот указал на квадратный табурет из зизифусового дерева, украшенный изящной резьбой в виде бамбука: - Садись. Когда Чжунлю сел, хозяин вынул из-за пазухи свёрток в платке и положил его на стол: - Ты прикасался к этой вещи голыми руками? - Только через ткань… Госпожа велела не трогать её. - Теперь кажется, не имеет значения, прикасался ты или нет, - вздохнул хозяин и посмотрел на него. - Разве я не говорил тебе не совать нос в чужие дела? - неожиданно тихо произнёс босс Чжу. Чжунлю не понимал, о чём говорит хозяин гостиницы, и не знал, что тому известно: - Я не… - Всё, что происходило, происходит и произойдёт в этом мире, уже определено законами причины и следствия. Особенно жизнь и смерть. Любое действие, которое приводит к серьёзным изменениям, притягивает Хуэй. А те, кто оказался запятнанным этой энергией, редко заканчивают хорошо. ¹ Термин «Хуэй» (Hui) в данном контексте имеет особое значение и переводится как нечто грязное или нечистое. Я его не переводила, оставив как есть, хуэй = загрязнение. Чжунлю ошарашенно уставился на хозяина с растерянным выражением лица. О чём он говорит? Хозяин посмотрел на его лицо, вздохнул и сказал: - Разве ты не хотел выяснить, что происходит в нашей гостинице? Тебе не кажется, что все в этой гостинице немного странные? Чжунлю нервно сжал кулаки: - Я… мне немного любопытен. - Вы с Чжу И живёте в одной комнате. Слышал ли ты, как он разговаривает во сне? - …Вы знаете об этом? - Он один из моих людей, как я могу не знать? - хозяин гостиницы насыпал чайные листья в чашку и налил горячую воду из чайника, который подогревался над небольшим огнём. - Ты слышал имя Сюй Ханькэ? Чжунлю понял, что нет смысла это скрывать, и кивнул. - Ты хотел предотвратить его смерть. Почему? После короткого колебания Чжунлю ответил: - Смерть - это всегда плохо. Спасение чьей-то жизни должно быть хорошим делом, верно? - Смерть ждёт каждого, почему ты считаешь, что это плохо? Подумав немного, Чжунлю ответил: - То, что это случается со всеми, не делает это хорошим. Когда человек умирает, всё рассеивается как дым и облака - не остаётся никакой надежды. - Похоже, ты не веришь в призраков или богов, и не веришь в загробную жизнь? Чжунлю почесал голову: - Я думаю… даже если загробная жизнь существует, она может быть не такой, как мы думаем… Поскольку оттуда никто не возвращался, мы можем только слепо гадать, и лучше притвориться, что её нет. Босс Чжу слегка наклонил голову и посмотрел на него, словно увидел впервые. - Ты прав. Так называемая загробная жизнь и карма действительно не совсем такие, как представляют большинство людей. - Он закрыл крышку чашки и взял кокон шелкопряда. - Знаешь, что внутри? - Куколка шелкопряда? Но она слишком большая. - Внешне это похоже на куколку шелкопряда, и действительно взято из «кокона». Но они отличаются от обычных шелкопрядов. Одно из его предшествующих поколений шелкопрядов было запятнано Хуэй, и эта энергия передавалась из поколения в поколение, породив такой редкий вид. Коконы, которые они плетут, сделаны не из шёлка, а… из чего-то другого. И этот кокон повреждён, а его куколка сейчас находится в подвешенном состоянии - ни мёртвая, ни способная вырваться из кокона. Она будет отчаянно искать новый кокон, который сможет её защитить, позволит безопасно вырасти и в конце концов вылупиться. - Что именно это за Хуэй, о котором вы постоянно говорите? Это призрак? Хозяин гостиницы взглянул на него и сказал: - Мы всё ещё очень мало знаем о том, как формируется Хуэй и каковы его измеримые характеристики. Но точно известно, что это не какая-то конкретная вещь, а скорее явление, подобное появлению грома и дождя. Процветание и упадок всего в этом мире подчиняются своим законам, которые люди называют Дао. Точно так же, как цветок должен начинаться с семени, леопард должен жить охотой, чашка используется для чая, а нож - для разрезания предметов. Но иногда, по неизвестным причинам, Дао нарушается. Законы причины и следствия разрушаются, и становится невозможно предсказать, к каким результатам приведут ваши действия. Например, когда вы закалываете свинью, обнаруживаете, что, вскрыв её, оказываетесь выпотрошенным сами, или, идя по ровной земле, внезапно падаете в несуществующую пропасть и разбиваетесь о горный склон, или, глядя в зеркало, видите не себя, а другого удивлённого незнакомца. Мы называем это явление Хуэй. Чжунлю на мгновение засомневался, не обманывает ли его хозяин, но, вспомнив странности всех постояльцев гостиницы - чайник мастера Ляо, который никогда не пустел, невидимого спутника Сяо Шуня, странные разговоры Чжу И во сне и чудовище, которое он увидел, схватив Сюй Ханькэ сегодня… Он почувствовал, будто находится во сне и не может в это поверить. Увидев выражение лица Чжунлю, полное сомнений в реальности происходящего, босс Чжу несколько раз усмехнулся, словно находя его выражение очень забавным. Он отпил горячего чая из чашки: - Даосы в этом мире, особенно из секты экзорцистов, все посвящают себя уничтожению Хуэй. Но они не всегда понимают, что Хуэй невозможно удалить. Хуэй во вселенной так же постоянен, как и Дао - его нельзя ни добавить, ни убавить. Всё, что они делают, - это переносят Хуэй из одного места в другое. А затем этот Хуэй переносится из другого места в третье, и так далее, снова и снова, поколение за поколением, бесконечно, как собаки, гоняющиеся за своим хвостом, не осознавая этого. В голосе хозяина гостиницы звучала нотка сарказма. Чжунлю нервно потирал руки - это было его неосознанным действием в моменты волнения. Он прожил в гостинице «Хуайань» больше трёх месяцев, но почти ничего не знал о её хозяине. А теперь тот рассуждал о таких глубоких философских принципах, о которых обычный владелец гостиницы просто не мог бы знать. Он вспомнил слухи, которые рассказывали его соседи: с тех пор как пожилые люди семидесяти-восьмидесяти лет переехали на улицу Бяньхэ - да и вообще, сколько помнили живущие здесь поколения - хозяин этой гостиницы никогда не менялся… К этому добавлялась таинственная посредническая деятельность хозяина гостиницы… А ещё внезапно появившийся в их гостинице инспектор округа Чжаонин… Казалось, всё это было взаимосвязано. - Сюй Ханькэ был запятнан Хуэй, и я заметил это, как только он прибыл. Возможно, он был заражён, когда расследовал дело князя Чжуна, а может, по какой-то другой причине. Но я знал, что он, вероятно, не проживёт долго. Хотя Хуэй противоположен Дао, это тоже естественное явление. Смерть от заражения Хуэй - это тоже естественное следствие причины, - тихо произнёс босс Чжу, и его глаза, казавшиеся немного пустыми в темноте, снова сосредоточились на глазах Чжунлю. - Однако ты прервал эту причинно-следственную связь. Так что… Хуэй Сюй Ханькэ теперь привязано к тебе.