The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Слова хозяина гостиницы были подобны холодному ветру, который ниоткуда пробрался внутрь, проник под толстый воротник и заставил Чжунлю дрожать. Его пальцы слегка покалывало. Ощущение красной нитевидной субстанции, прилипшей к коже, казалось, возвращалось. - Расскажи мне всё, что произошло на горе, от начала до конца, - голос хозяина гостиницы был подобен крюку, вытаскивающему из памяти всё, что он видел вместе с Сюй Ханькэ на горной тропе в тот день. Не успел он опомниться, как уже начал пересказывать всё, что видел и о чём думал в то время, настолько подробно, что сам удивлялся деталям, которые помнил. Хозяин гостиницы слушал спокойно, словно ничто не могло его удивить. - Сюй Ханькэ думал, что видел ребёнка? Чжунлю кивнул: - Он сказал, что, по его мнению, направлялся к храму Юйсю. Хозяин гостиницы легко постучал пальцами по столу и задумчиво произнёс: - Судя по твоему описанию, вероятно, именно Хуэй на Сюй Ханькэ привлёк Слепых. Довольно неожиданно встретить их в горах Цзилу. - …Слепых? - Некоторые называют их Слепыми божествами. Легенда гласит, что в древние времена их предки когда-то были очень умными обезьянами, которые были запятнаны Хуэй и деформировались поколение за поколением, в конце концов превратившись в то, что ты видел. Ты, наверное, слышал поговорку: если ты слышишь плач ребёнка в глубоких горах или видишь ребёнка, а поблизости нет ни деревни, ни охотника, не стоит легко вступать с ними в разговор, верно? Чжунлю кивнул. - Да, я слышал об этом… но если ты действительно встретишь плачущего ребёнка в лесу, даже зная эту поговорку, ты всё равно будешь колебаться и задаваться вопросом, вдруг это и правда потерявшийся ребёнок?… - Вот почему они любят маскироваться под детей, - хозяин гостиницы слегка улыбнулся. - Они также могут менять тактику в зависимости от запаха своей добычи. Иногда они имитируют голоса спутников своей добычи и зовут их по имени, поэтому ты, вероятно, также слышал поговорку не оборачиваться, если слышишь, как кто-то зовёт тебя по имени в горах. Эти существа больше всего любят людей, или, точнее говоря, они любят есть людей. Но они не едят живых людей, только тех, кто только что умер. Однако больше всего они боятся быть увиденными в своём истинном обличье, поэтому в тот самый момент, когда ты увидел его, оно тут же убежало. - Значит… это какая-то обезьяна, которая любит есть трупы? - Ну, они не обязательно обезьяны… - хозяин гостиницы снова взял свою чашку и легко произнёс: - Некоторые считают, что не все те, кого якобы похитили Слепые, были съедены. Выжившие постепенно ассимилировались с ними и в итоге стали такими же существами. Существуют даже редкие древние тексты, в которых говорится, что Слепые изначально были людьми, заблудившимися в горах и заражёнными Хуэй. Они всё ещё смутно сохраняют фрагментарные человеческие воспоминания, именно поэтому они боятся, что их увидят в истинном облике. В голосе хозяина гостиницы звучала лёгкая грусть. Хотя тон его казался безразличным, когда он медленно говорил, его слова находили отклик в мыслях Чжунлю. Чжунлю на мгновение погрузился в размышления, и перед его глазами возник чёткий образ. Он видел молодых людей, которые навсегда исчезли, бесцельно и беспомощно блуждающих по тихому тёмному лесу. Они спотыкались, их волосы были растрёпаны, одежда порвана ветками, а лица, руки и колени покрыты грязью от падений во время продирания через лес. Грязь смешалась с их потом и слезами, делая практически невозможным различить их первоначальный облик. Некоторые были ещё юны, другие уже стары. Кто-то случайно заблудился во время путешествия, кто-то убежал в глубокие горы во время войн, но отделился от семьи, а кто-то был нежеланным ребёнком или пожилым человеком, ставшим обузой для семьи и брошенным в горах. Были даже те, кто просто шёл по привычной горной дороге, но наткнулся на призрачную стену и не смог найти выход. В мире было слишком много несчастий, и трудно было определить причины, по которым их поглотил лес. Они прошли через череду эмоциональных мук, испытывая замешательство, неверие, тревогу, страх, ужас и растерянность, но обнаружили, что всё ещё не могут покинуть лес. Они начали испытывать голод и пытались поймать случайных белок или кроликов, появляющихся в лесу. В удачный день им удавалось поймать добычу, в неудачный - приходилось довольствоваться земляными червями или сверчками, которых они выкапывали из-под камней. Когда мучила жажда, они собирали росу, оседающую на листьях, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло. Дети, неспособные позаботиться о себе, жалобно плакали, а сбитые с толку старики жались под деревьями, дрожа и обнимая свои иссушенные тела. Они умирали первыми. Некоторых съедали дикие звери, другие умирали от болезней после того, как промокли под ветром и дождём, а кто-то случайно падал в пропасти или глубокие ямы, и их останки постепенно разлагались, возвращаясь в лесную почву. У молодых людей была более сильная способность к выживанию, но самым несчастным из них не повезло - они были заражены Хуэй в неподходящее время и в неподходящем месте. Возможно, это произошло в самом начале, возможно, после того, как они заблудились, возможно, они съели неправильных насекомых, или просто оказались не в том месте и не в то время. Значительное число из них даже не подозревало, что заражено. Короче говоря, их тела начали незаметно, понемногу меняться. Сначала изменилось положение их глаз. Большинство из них редко имели возможность увидеть собственное отражение, поэтому сначала не замечали аномалий в своём теле. Они просто постепенно начали чувствовать, что их зрение становится немного странным. Им становилось труднее сохранять равновесие при ходьбе, они часто падали, и также сложнее было ловить добычу. В ходе этого процесса некоторые погибли, потому что не могли поймать добычу из-за ухудшившегося зрения, или падали со скал, или попадали в другие несчастные случаи. Другие постепенно адаптировались. Затем менялось положение их ртов, а положение рук становилось асимметричным. Они внезапно начинали видеть под такими углами, которые раньше были им недоступны. Они не совсем понимали, что происходит с их телами, и только увидев своё отражение в реке, издавали ужасающие, демонические крики. Но они ничего не могли с этим поделать. Их грудь, живот и спина начали покрываться твёрдыми буграми, и у них начали расти случайные новые конечности, новые глаза и новые рты… Как будто их тела начали забывать свою первоначальную форму и постепенно превращались во что-то другое. Их воспоминания о человеческой жизни также постепенно тускнели и размывались. Как бы они ни старались вспомнить, они не могли ухватить ни единого фрагмента. Наконец, они становились такими, какими были сейчас, и уже не помнили, что когда-то были людьми. Но у них всё ещё оставалось смутное стремление - стремление снова стать людьми и найти дорогу домой. Поэтому они любили подражать людям и есть людей. Они подсознательно верили, что, если съедят достаточно людей, смогут вернуться к своей первоначальной форме. Хотя даже сами не знали, почему у них было это стремление. Поколение за поколением это стремление становилось инстинктом. Это превратилось в странный и жестокий закон в мире зла, который обычные люди просто не в силах понять. Чжунлю внезапно вышел из слишком яркой галлюцинации и обнаружил, что его тело дрожит от страха. Его глаза даже начали опухать и болеть. Ему пришлось сильно моргать, чтобы подавить подступающие слёзы боли и отчаяния. Он почти чувствовал, как его собственные глаза смещаются, а тело начинает искривляться и деформироваться. Он даже ощущал невыносимую беспомощность и страх тех людей, которых унесли горы. Что происходит? Хозяин гостиницы внезапно кашлянул и посмотрел на него с извиняющейся улыбкой: - Ты добрый человек, который будет страдать из-за чужой боли. - Босс… вы даос-практик? - Чжунлю вытер глаза рукавом, чувствуя себя очень неловко из-за потери самообладания. Он не хотел думать об этих душераздирающих образах, которые только что видел. Хозяин Чжу покачал головой и улыбнулся: - Разве я похож на даоса? - Но у вас же есть магические способности? То, что я только что видел… - Я знаю кое-какие… приёмы. Но я не даос, и мне нет дела до изгнания демонов или спасения мира. Я всего лишь бизнесмен, - невозмутимо произнёс хозяин Чжу, вставая и заворачивая кокон обратно. Он прошёл к противоположной стене, где вся поверхность была заполнена плотно стоящими маленькими ящичками, словно шкаф с лекарствами в аптеке. Выдвинув один из ящиков, он положил туда кокон и добавил: - Судьба Слепых действительно печальна, но ты не сможешь их спасти, просветить или искупить их вину. Причина их превращения уже свершилась, и тот результат, который ты видишь сейчас, невозможно изменить. - Но я предотвратил гибель Сюй Ханькэ - разве это не вмешательство в причинно-следственную связь? Почему вы говорите, что Хуэй повлияет на меня? - Если бы ты не услышал, как Чжу И разговаривает во сне, ты бы не узнал о его смерти. Сам Чжу И уже был заражён Хуэй. После того как ты услышал это в его сне, если бы ты не обнаружил скрытый смысл, или если бы не воспринял это всерьёз, или если бы ничего не предпринял, ничего бы не произошло. Но ты пошёл предупредить Сюй Ханькэ и попытался изменить предначертанный во сне исход, что нарушило баланс между Дао и Хуэй. К счастью, влияние этого действия не было слишком большим, и проблем бы не возникло, если бы не последующие события. Но ты случайно помешал Слепому убить его добычу. Если бы ты не вмешался, то Сюй Ханькэ было суждено умереть сегодня. Совокупность этих двух происшествий достаточна, чтобы заразить тебя Хуэй. - Заражён Хуэй? - Чжунлю вспомнил тот ужасающий процесс формирования Слепых, который он видел в своём видении. Густой страх, словно чёрная вода, разлился по его груди, а кровь отхлынула от лица. - Тогда… я тоже стану Слепым? - Нет… реакция каждого на Хуэй разная. В этом постоялом дворе у каждого человека есть больше или меньше Хуэй - посмотри, разве они превратились в Слепых? Для превращения в Слепого требуются особые условия. Что касается твоей реакции, мы узнаем это позже. Сегодня я просто предупреждаю тебя. Хозяин повернулся, увидев бледное лицо Чжунлю, и утешил его: - Не бойся. Заражение Хуэй это не обязательно что-то плохое. Особенно учитывая, что я здесь - хотя это немного нескромно говорить так, но я считаю, что понимаю Хуэй лучше, чем восемьдесят-девяносто процентов даосов. С моей помощью в управлении Хуэй у тебя всё ещё есть шанс жить как обычный человек, как и другие люди в этой гостинице. Конечно, если ты действительно хочешь жить как нормальный человек. Другие люди в гостинице… Все здесь заражены Хуэй? Тогда… получается, они остались в этой гостинице потому, что уже имели в себе Хуэй, или же заразились им только после того, как пришли сюда? А как насчёт всех предыдущих слуг? Чжунлю почувствовал, как холод пробежал по его телу, словно его окатили ледяной водой. Хозяин гостиницы помолчал, вздохнул и сказал: - Это тоже моя вина. Я думал, что раз горы Цзилу - место с сильной аурой Дао, и если сегодня проходит Собрание Дхармы, то здесь не должно быть места таким существам, как Слепые. Даже если Сюй Ханькэ суждено было умереть, это не произошло бы там. К тому же сегодня в храме Юйчжэнь никого не было, так что вряд ли могли возникнуть проблемы. Вот почему я тоже послал тебя передать сообщение, надеясь, что ты сможешь избежать опасности. Я тоже несу ответственность за то, что ты оказался заражён Хуэй. Чжунлю чувствовал, что слова хозяина гостиницы совершенно его не утешают. Его голова была словно миска с желе, которую мастер Ляо яростно размешал рисовой ложкой - всё перемешалось в беспорядочную, липкую массу. Разве не говорят, что добрые дела вознаграждаются? Он ведь явно спас чью-то жизнь, так почему же навлек на себя столько неприятностей? Прим. переводчика: мой милый мальчик, мне очень жаль т.т