The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Сюй Ханькэ обменялся с Чжунлю ещё несколькими непринуждёнными фразами, затем повернулся к Лю Шэну, который что-то прошептал ему на ухо. Поклонившись на прощание Чжунлю, они с Лю Шэном покинули главный зал. - Должен сказать, твои гости становятся всё привлекательнее. Они почти так же красивы, как твой хозяин, - с одобрением в голосе произнёс даос. Чжунлю с явной неохотой обратил внимание на даоса, отбросив притворную улыбку. Его тон стал серьёзнее: - Может, подождёте в главном зале? Я схожу узнаю, проснулся ли хозяин. Если вы знакомы с нашим хозяином, то должны знать, что по утрам у него не лучшее настроение. Точнее, оно довольно скверное, иногда даже немного пугающее. Сейчас ведь только раннее утро, он определённо ещё не проснулся. Если его разбудить… Не успел Чжунлю закончить фразу, как на лице даоса появилось выражение нерешительности и желание отступить. Похоже, он действительно был свидетелем утреннего нрава хозяина. Проблема в том, что этот человек даже не был сотрудником гостиницы - при каких же обстоятельствах он мог стать свидетелем утреннего характера босса? Может, у них что-то было? Так, значит, хозяин гостиницы всегда так холоден с женщинами, потому что ему нравятся мужчины? Почему он всё время думает о том, с кем у босса роман? Чжунлю мысленно обругал себя за такие мысли. После такого странного происшествия этим утром у него ещё хватает времени размышлять о подобных пустяках. Даос вздохнул, оперся на своё древковое оружие и на мгновение задумался: - Ладно, я всё равно устал с дороги, пожалуй, сначала позавтракаю. - Затем его взгляд снова остановился на Чжунлю, и он ухмыльнулся. - Меня зовут Сун Мин. Как твоё имя, юноша? - Гуань Чжунлю. - Тогда прошу тебя сходить и узнать, проснулся ли хозяин. Скажи ему, что я вернулся из столицы. Чжунлю мысленно вздохнул и направился к заднему двору, делая вид, что идёт проверить босса. Он был на девяносто процентов уверен, что хозяин всё ещё спит - обычно тот появлялся в зале только ближе к полудню. Он сказал это только чтобы успокоить этого внезапно появившегося фальшивого даоса. Однако на этот раз сработали именно те самые десять процентов. Как только Чжунлю вошёл на задний двор, он заметил, что две тёмно-зелёных лунных двери во двор хозяина были открыты. Он сглотнул, внезапно почему-то занервничав. Заглянув внутрь через дверной проём, он увидел хозяина, склонившегося над странными цветами и растениями во дворе с деревянным черпаком в руках. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что он черпал из деревянного ведра не воду, а какую-то красную, вязкую жидкость. «…Это ведь не может быть кровь, правда?» По спине Чжунлю пробежал холодок, и он почти испугался, что увидит в деревянном ведре человеческую кость. Но в этот момент у хозяина, казалось, выросли глаза на затылке. Он обернулся и, заметив подглядывающего в дверь Чжунлю, отложил деревянный черпак и поманил его к себе. Чжунлю сделал несколько шагов внутрь и осторожно посмотрел на хозяина гостиницы, словно на что-то легковоспламеняющееся и взрывоопасное. Хозяин наклонил голову и некоторое время разглядывал его, затем тихо рассмеялся, будто рассматривал какое-то милое создание. - Ты это увидел, учуял, услышал или почувствовал? Чжунлю ошеломленно спросил: - Что? - Ты знаешь, о чём я говорю, - хозяин остановился под цветочной аркой. Его воротник был слегка расстёгнут, вероятно, потому что он только что проснулся, открывая длинную лебединую шею, одновременно красивую и манящую. Чжунлю с трудом сглотнул, пытаясь сохранять спокойствие: - Наверное… всего понемногу. - Всё сразу? - хозяин приподнял бровь, казалось, немного удивлённый. - Когда? - Вскоре после того, как я проснулся и встал с постели, когда шёл в зал готовиться… - Чжунлю кратко пересказал увиденную сцену: пустынные улицы и огромную, пугающую чёрную тень, выходящую из тумана. - Когда я пришёл в себя, уже прошёл час… но казалось, что прошёл всего лишь миг… даже меньше, чем тлеет палочка благовоний, - Чжунлю нервно потёр мозоли на пальцах. - Босс… у меня галлюцинации? - Это не галлюцинации… просто ты заражён Хуэй, и теперь можешь видеть то, чего раньше не мог видеть или чувствовать. Обычно люди, способные одновременно обладать даже двумя способностями восприятия, уже большая редкость, а ты можешь одновременно видеть, слышать, обонять и чувствовать… это действительно превосходит все мои ожидания, - задумчиво произнес хозяин гостиницы. - …Так что же я увидел? Монстра? - Это не монстр, это Городской Бог, осматривающий свои владения, - хозяин помолчал, затем добавил: - На самом деле термин «Городской Бог» не совсем точное. Они существовали задолго до появления города. Однако люди, отличающиеся своим тщеславием, стремятся присвоить им имена своих поселений. Городской Бог… - Разве Городской Бог не должен быть белолицым стариком с бородой, в парчовых одеждах, восседающим в величественном зале? … То гигантское чудовище с множеством ног, рук и других непонятных частей тела слишком не похоже на то, каким его представляют люди! - Городские Боги обычно не питают враждебности к людям. В конце концов, люди для них как куры и утки в собственном дворе - их защищают, но не особо интересуются их жизнью. У них есть привязанность к своей территории, которую мы не можем понять. Каждый день они бродят по своим землям, поглощая Хуэй, вторгающийся на их территорию, и защищая всё, что процветает на этой земле. Когда люди начали строить храмы и поклоняться им, они тоже стали немного интересоваться людьми, но редко проявляют инициативу для контакта. Тебе не нужно бояться. - Так… значит, Городской Бог - не бог, а монстр, заражённый Хуэй? - Дело не в том, что боги и Хуэй не могут сосуществовать. Как я уже говорил, Хуэй существовал с самого начала - это огромная, но малопонятная изначальная сила во вселенной. Если бы в этом мире существовал только Дао, то ничто не могло бы превзойти его, и не было бы ни богов, ни призраков. Именно благодаря Хуэй боги могут существовать. - Получается, даже боги заражены Хуэй? Это сильно отличается от того, что говорят даосы. - Разве Хуэй - это не что-то плохое? Иначе почему его так называют? Хозяин гостиницы каким-то образом подошёл к Чжунлю, и тот даже не заметил этого. Теперь он внимательно изучал его лицо. С такого близкого расстояния Чжунлю мог разглядеть несколько едва заметных веснушек на переносице хозяина и слабый голубоватый ореол вокруг его тёмно-карих глаз. Чжунлю почувствовал себя неловко под пристальным взглядом и не знал, куда деть глаза. - Э-э… - Помимо того, что произошло сегодня утром, чувствуешь ли ты какой-либо дискомфорт в теле? Или есть что-то, что отличается от обычного состояния? Например, новая родинка где-нибудь или… что-то ещё? - спросил хозяин тоном врача. Чжунлю посмотрел на себя: та же грубая одежда из ткани, те же огрубевшие от тяжёлой работы руки, те же изношенные матерчатые туфли. - Э-э… не думаю. Он внезапно почувствовал неуверенность и провёл руками по телу, но не обнаружил ничего необычного. - Это хорошо, - хозяин гостиницы отступил на шаг и небрежно улыбнулся. - Если что-то появится, немедленно сообщи мне. И помни: ты можешь рассказывать только мне обо всех странных вещах, которые видишь или ощущаешь, никому другому не говори. Иначе это может навлечь ещё больше неприятностей. В конце концов… девяносто процентов людей в этом мире совершенно не понимают Хуэй. - О… я понял. Босс приподнял уголки рта, поправил одежду и привычно спрятал руки в рукава. - Что-то ещё? Чжунлю уже собирался ответить «нет», как вдруг вспомнил, зачем вообще пришёл: - Снаружи ждёт даос, который хочет вас видеть. Он говорит, что только что вернулся из столицы. Хозяин понимающе кивнул: - Это Сун Мин? Наконец-то вернулся после столь долгого отсутствия. - Вы его знаете? - Мы старые знакомые, и у нас есть кое-какие общие дела. Цияо Чжэньжэнь, недавно назначенный глава секты Цинмин, - его старший брат. Его уровень совершенствования на самом деле довольно высок, но обычно он несерьёзно относится к своей работе. Хотя он уже почти десять лет как окончил обучение, он мало что сделал в плане истребления демонов и изгнания призраков. Большую часть времени он путешествует по миру под видом странника, ест, пьёт и развлекается. Когда у него заканчиваются деньги, он притворяется гадалкой, чтобы заработать на жизнь. Он действительно не настоящий даос. - Он не только не настоящий даос, но и вообще не порядочный человек… - пробормотал Чжунлю. Хозяин тихо усмехнулся, словно соглашаясь со словами Чжунлю: - Тебе не нужно беспокоиться о нём. Занимайся своими делами, я позже с ним поговорю. Больше никаких неожиданных происшествий за день не произошло. Большинство гостей, которые накануне поднимались в горы поесть вегетарианской пищи, вернулись, и часы завтрака, обеда и ужина были чрезвычайно загружены. В перерывах они помогали гостям убирать комнаты и менять постельное бельё. У них даже не было времени передохнуть. Чжунлю был так занят, что почти забыл обо всём, что произошло вчера и позавчера, как будто всё вернулось на круги своя. До закрытия… Сегодня была очередь Чжунлю дежурить ночью. После уборки главного зала Чжу И ушёл отдыхать, оставив Чжунлю одного. Он придвинул скамью, чтобы сесть за стойкой, зажёг тусклый масляный светильник и стал читать недавно опубликованную пьесу, поедая арахис. Пьеса была написана писателем, который недавно внезапно стал популярным, по имени Лучжоу Жуши. Он был очень загадочной личностью. Говорили, что он редко появлялся в театре, и никто не знал, как он выглядит. Но пьесы, которые он писал, были довольно интересными и отличались от других. Они не только содержали прекрасно написанные стихи и тексты песен, но также включали некоторые… довольно странные и причудливые сюжеты. После непродолжительного чтения его разум словно окутался слоем серого тумана, и он почувствовал беспокойство. Но Чжунлю всё равно наслаждался этим. Каждый раз, когда он откладывал немного денег, он ходил в театр посмотреть одно-два представления, или покупал пьесу-другую и читал её при масляной лампе во время ночного дежурства. Как раз когда он дошёл до захватывающего момента, раздался внезапный настойчивый стук в дверь. Чжунлю нетерпеливо хмыкнул, отложил пьесу и пошёл открывать дверь. Пока гостевые комнаты не были заполнены, они всё ещё принимали гостей, желающих остановиться на ночь, поэтому было нередким, когда кто-то стучал в дверь посреди ночи. Однако, когда Чжунлю открыл дверь, он остолбенел. Разве это не та самая даосская монахиня по имени Тай Си, которая «контактировала» с ним вчера в храме Ю Чжэнь? На ней было тёмное одеяние, а лицо скрывала чёрная вуаль. Должно быть, она оделась так, чтобы её не узнали на улице. Позади неё стояла ещё одна монахиня в похожей одежде, но более худая, и её лицо тоже было скрыто под плотной чёрной вуалью. - Это ты, - слегка улыбнулась Тай Си. Чжунлю на мгновение опешил и спросил: - Вы здесь, чтобы остановиться в гостинице? Она усмехнулась: - Конечно, нет. Мы здесь по договорённости. Разве ваш хозяин не говорил вам? … Чжунлю хотел сказать, что босс ничего ему не говорил, но почувствовал, что это прозвучит как жалобы молодой жены на мужа, поэтому быстро впустил двух монахинь и поспешил найти хозяина гостиницы. Но не успел он войти во двор, как хозяин уже сам вышел навстречу. Он вышел, ступая по лунному свету, из колышущейся тени смоковницы, держа в руках свёрток, завёрнутый в красную ткань. Просторное, развевающееся одеяние колыхалось на ветру, делая его похожим на духа, родившегося из древесных недр. - Босс… они… Однако хозяин, казалось, уже знал, кто пришёл. Он бросил на Чжунлю успокаивающий взгляд, а затем, минуя Чжунлю, он посмотрел на двух монахинь позади него. Когда Тай Си увидела хозяина, она не выглядела счастливой. Она заметно занервничала, и в её осмотрительном поведении чувствовалось напряжение. Она боялась хозяина гостиницы? Босс улыбнулся и подошёл к ним со свёртком в руках: - Спасибо, что пришли лично, сяньгу. Он был почти уверен, что свёрток, который держал хозяин, был тем самым свадебным платьем, которое госпожа Ло прислала в тот день. Так это и есть побочный бизнес хозяина? Выступать в роли посредника, помогая привлекать клиентов для таких мастеров, как госпожа Ло? Значит, это свадебное платье было заказано этими двумя монахинями? Но зачем двум монахиням, посвятившим себя практике даосизма, свадебное платье? Тай Си слегка кивнула и повернулась к другой монахине с закрытым вуалью лицом: - Шифу… Монахиня, которая была её учителем, достала кошель из-за пазухи и протянула его хозяину: - Вот вторая половина оплаты. Чжунлю вздрогнул. Голос монахини был очень странным, словно её горло было обожжено огнём - хриплый и грубый, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Чжунлю решил, что лучше держаться подальше от этой ситуации, и уже сделал шаг во двор, но тут услышал, как хозяин произнёс: - Лю-эр, останься. Ему оставалось только послушно замереть на месте. Хозяин передал кошель Чжунлю, который поспешно поймал его и растерянно держал в руках. Кошель был тяжёлым, и казалось, что внутри лежат два слитка. Он осторожно приоткрыл уголок сумки и увидел проблеск яркого золота. Глаза Чжунлю расширились: «Боже мой, это же золото!» Два больших золотых слитка! Этого хватило бы, чтобы прожить больше десяти лет, не работая! Несомненно, побочный бизнес хозяина был его настоящим источником дохода! Хозяин передал красный свёрток, и монахиня с хриплым голосом, поколебавшись мгновение, протянула руку, чтобы взять его. - С сегодняшнего вечера ты должна надевать это свадебное платье один раз до полуночи каждый день, что бы ни случилось. Кроме того, когда ты его носишь, тебя не должен видеть никто, и ты не должна отражаться ни в одной зеркальной поверхности. Каждый раз нельзя носить его дольше времени горения благовонной палочки, так что не будь жадной. И учитывая твою особую ситуацию, если ты заметишь какие-либо отклонения после того, что наденешь его, ты должна немедленно сообщить мне, - тщательно проинструктировал хозяин серьёзным тоном. - Платье нельзя пачкать или повреждать, и особенно нельзя, чтобы на него попала кровь других людей. И если ты будешь соблюдать это условие в течение пяти лет, ровно через пять лет в этот же день ты должна будешь вернуться ко мне в этом платье. Ни в коем случае не избавляйся от него самостоятельно без моего разрешения! - Даже я не смогу её видеть? - спросила Тай Си. Хозяин ответил: - Нет. Если кто-то другой увидит её в свадебном платье, оно начнёт разъедать носительницу. Говоря это, хозяин достал из рукава два контракта и положил их на прилавок. На обеих копиях договора уже красовались красные отпечатки пальцев. - Правила, о которых я только что упомянул, а также возможные последствия их нарушения, чётко изложены в этом контракте. Прочитай внимательно. Если проблем нет, поставь здесь отпечаток пальца, смазанный кровью. Один экземпляр контракта достанется вам, а другой - человеку, который сшил это свадебное платье. Монахиня в вуали подошла к прилавку, быстро просмотрела контракт и подняла руку, чтобы укусить палец. Но хозяин внезапно взял контракт в руки и серьёзно сказал: - Не торопись, прочитай внимательно и убедись, что сможешь это сделать, прежде чем подписывать. Монахиня в вуали опустила голову и внимательно прочитала содержание контракта через чёрную вуаль. Тай Си тоже подошла ближе, и чем больше она читала, тем бледнее становилось её лицо. Когда монахиня в вуали протянула палец под чёрной вуалью и уже собиралась укусить кончик пальца, чтобы оставить отпечаток, Тай Си внезапно схватила учителя за руку и прошептала: - Шифу… ты уверена? Такое дело… - Раз уж мы зашли так далеко, как мы можем остановиться? - сказала таинственная монахиня в вуали, тихо вздохнув. Её голос звучал надтреснуто и глухо, словно звук куска дерева, сердцевина которого была разъедена плесенью. Чжунлю не мог не задаться вопросом: что же было написано на этой бумаге, что заставляло людей так тревожиться, словно они потеряли своих родителей? Почему свадебное платье нужно было носить каждый день с таким количеством правил? Он вспомнил слухи о свадебных платьях, сшитых госпожой Ло, которые приносили несчастье. Те невесты носили свои свадебные платья день и ночь и отказывались их снимать. Когда их наконец насильно снимали… не только несколько человек погибло, но и многие слуги, присутствовавшие при этом, были настолько напуганы, что сошли с ума и бормотали бессмыслицу. Почему же они платили такую высокую цену за что-то подобное?