The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Монахиня в вуали прикусила палец и прижала отпечаток к обоим контрактам. В этот момент Чжунлю заметил нечто странное. Её чёрную вуаль как будто что-то шевельнуло. Обе её руки лежали на прилавке, и ни Тай Си, ни что-либо ещё в зале не двигалось. Что же могло потревожить её вуаль? Не успел он подумать, что, возможно, ему показалось, как увидел, что вуаль выпячивается возле её правой щеки, словно изнутри высунулся палец, а затем быстро втянулся обратно. Было ли… что-то на её лице? Разве там не должен быть нос? Чжунлю внезапно начал задаваться вопросом, какое лицо скрывается под этой чёрной вуалью… Может быть, она тоже была заражена Хуэй? Взяв контракты, хозяин постоялого двора пристально посмотрел на монахиню и сказал: - Помните: пять лет, ни днём меньше. Если что-то пойдёт не так, вы должны немедленно сообщить мне, даже если не чувствуете ничего необычного. Обе монахини кивнули в знак согласия и ушли вместе. Чжунлю последовал за ними, чтобы помочь закрыть дверь, но когда монахиня в вуали проходила мимо него, он внезапно почувствовал чрезвычайно странный холод и уловил густой, резкий, сладковато-рыбный запах. Он невольно повернул голову и увидел что-то, торчащее из-под чёрной вуали. Это было похоже на… какого-то земляного червя… В мгновение ока обе монахини исчезли. Чжунлю быстро запер дверь и повернулся, увидев, как хозяин постоялого двора убирает оставшийся на столе контракт. Чжунлю протянул мешочек с деньгами хозяину: - Босс… это ваш посреднический бизнес? Хозяин посмотрел на него с намёком на улыбку: - Ну что, твоё любопытство удовлетворено? - … - Я знаю, ты всегда хотел узнать, что происходит в нашей гостинице, и теперь, когда ты заразился Хуэй, я могу позволить тебе увидеть больше. - Это свадебное платье… это то, которое сшила госпожа Ло? - Да. - С этим платьем что-то не так? Хозяин достал из-под прилавка кувшин с вином и две чашки с полки, медленно наполнил их и протянул одну Чжунлю. Хозяин гостиницы сегодня выглядел немного иначе, став более… располагающим к себе. Обычно, хотя хозяин и улыбался гостям, и кивал им, но лень и отчуждённость, исходившие от каждого его движения, всегда создавали невидимую пропасть, которую никто не мог преодолеть. - Ты, наверное, слышал о неприятностях, которые причинил Луо Цзиньчжай? Правило о запрете продажи свадебных и похоронных одежд было установлено после тех событий, - хозяин провёл пальцем по краю винной чаши, которая издала при этом протяжный гудящий звук. Чжунлю кивнул: - Да, я слышал об этом. - Госпожа Ло была заражена Хуэй с рождения. Именно эта Хуэй дала ей исключительный талант, наделив её навыками изысканной вышивки и уникального портновского искусства. - Она всегда знала, что отличается от других. Словно узоры вышивки и платьев насильно впечатывались в её сознание. У неё не было выбора, кроме как создавать их. Если она пыталась сопротивляться, эти мысли заполняли её голову, лишая возможности есть и спать. Только создавая их, она могла обрести покой. Изначально она не думала, что в этом есть что-то неправильное, и просто считала это своим вдохновением, даром богини Нюйва¹. Пока она не начала шить свадебные платья… ¹ Это богиня-мать, культурный герой и/или член Триединых Владык в китайской мифологии. Она почитается как богиня в китайской народной религии, китайском буддизме, конфуцианстве, даосизме. Нюйва известна двумя важнейшими деяниями: созданием человечества и починкой Небесной колонны (которая поддерживала небо). Чжунлю внимательно слушал, его мысли постепенно погружались в историю, рассказанную боссом. Хозяин отпил вина и убрал прядь волос, упавшую на лоб: - Обычная одежда носится, чтобы прикрыть тело и показать статус. Но свадебные платья, сшитые госпожой Ло, «носили» человека. - Носили человека? - В тех сплетнях, что ты слышал, разве не упоминалась невеста по имени Жуйчжу? Изначально она была девушкой средней внешности, но после того, как надела это свадебное платье, её красота становилась всё более поразительной. Позже она начала носить свадебное платье днём и ночью, отказываясь снимать его, даже когда была беременна. Она окончательно сошла с ума. Когда подошёл срок родов, платье так плотно облегало её тело, что семья Чэнь испугалась за ребёнка и приказала служанкам и нянькам удерживать её, чтобы насильно снять свадебное платье. Но после того, как его сняли, и она, и ребёнок в её животе умерли. Несколько служанок и нянек, присутствовавших в тот день, были уволены, а некоторые сошли с ума и были отправлены домой под замок. Чжунлю поспешно кивнул: - Да-да, я слышал об этом. Это было, вероятно, вскоре после того, как госпожа Ло взяла на себя управление Луо Цзиньчжаем? - Да. Из-за этого инцидента семья Чэнь чуть не отправила её в тюрьму. Но… угадай, что увидели те обезумевшие служанки и няньки в тот день? Чжунлю задумался и честно ответил: - Даже не знаю, что могло так напугать человека, что он сошёл с ума. Хозяин тихо вздохнул. В тусклом свете его белоснежное лицо, словно цветок ночной красавицы², выглядело одновременно завораживающе и зловеще: ² Такое сравнение часто используется в азиатской литературе для описания персонажей с необычной, почти сверхъестественной внешностью. - То платье уже стало её кожей, окутав всё внутри её тела - плоть, внутренности, кости и даже ребёнка в утробе… Лицо Чжунлю перекосило от страха. Если кожу сорвать, то её внутренние органы, плоть и кровь… и нерождённый ребёнок - всё это… выльется наружу. Только представьте: те служанки и няньки думали, что просто снимают предмет одежды, но не ожидали увидеть, как кровь, плоть и внутренности начнут растекаться по полу, как полностью сформировавшийся плод выпадет наружу, как бедная Жуйчжу будет дёргаться и умирать с широко раскрытыми глазами. Неудивительно, что они сошли с ума. Чжунлю почувствовал, как съеденный на ужин блин переворачивается у него в желудке. Его замутило. Он быстро отхлебнул вина, чтобы подавить тошноту, и, успокоившись, спросил: - Тогда… почему эти две монахини потратили столько денег на такую зловещую вещь? И откуда у них столько денег? Неужели услуги даосского священника сейчас так дороги? Хозяин налил Чжунлю ещё вина и медленно продолжил: - Я говорил тебе, что хотя Хуэй может нарушать Дао, у них тоже есть свои правила. Пока ты можешь разобраться в этих правилах, ты можешь в определённой степени… использовать их. Например, свадебные платья, сшитые госпожой Ло, хотя они и будут постепенно разъедать тело владельца и влиять на его разум, также могут даровать владельцу несравненную красоту. Так что, если ты можешь использовать эту особенность, найти её пределы, контролировать наносимый ущерб и использовать преимущества, ты можешь заставить её работать на людей. Как и те сильнодействующие травы, которые могут стать и лекарством, и ядом. - Госпожа Ло не могла перестать шить эти свадебные платья, и были некоторые несчастные люди, чьи лица были изуродованы по разным причинам. Может быть, они были обожжены огнём, может быть, их изуродовали бандиты, может быть, они родились с увечьями. И эти свадебные платья - лекарство, которое может их исцелить. Лучше найти способ использовать эти свадебные платья, чем позволять ей прятать их и страдать от воздействия Хуэй, который высвобождается, когда платья надевают другие люди, не правда ли? Чжунлю моргнул и подумал о… червеподобном существе, которое высунулось из-под чёрной вуали монахини. Хозяин посмотрел на его выражение лица и мягко сказал: - Но я не занимаюсь благотворительностью, я просто бизнесмен. Любой, кто хочет получить эти заражённые вещи, должен заплатить соответствующую цену. Мы не назначаем цену, которую люди не могут себе позволить. Вместо этого мы позволим им заплатить наиболее подходящую цену, исходя из их ситуации. Чжунлю облизал пересохшие губы и спросил: - Этот кокон тутового шелкопряда… Хозяин усмехнулся: - Ты очень сообразителен. Да, этот кокон тоже является частью оплаты. Две трети полученной платы отдаются госпоже Ло, а я оставляю кокон и оставшуюся треть. Из двух монахинь, которых ты только что видел, тебе, возможно, знакомо имя монахини в вуали — Фея³ Цзюлуань. ³ В китайской культуре «Фея» — это уважительное обращение к человеку с особыми способностями. Конечно, Чжунлю слышал о ней. Даже простые люди, не имевшие отношения к даосизму, должны были знать это имя. Она была старшей сестрой Гуаньли Чжэньжэня, бывшего главы секты Цинмин, и первой ученицей знаменитого старейшины Цзилу. Говорили, что она обладала не только исключительным талантом и глубоким уровнем совершенствования, но и редкой несравненной красотой. Несомненно, она была лучшей кандидаткой на пост следующего главы секты Цинмин. Пятьдесят лет назад народ Тяньгу вторгся и использовал какое-то зловещее колдовство, чтобы открыть дверь, выпустив всевозможных монстров и призраков из другого мира. В то же время все законы нормально функционирующего мира исказились. Казалось бы, ровная земля превратилась в утёс, твёрдая почва обратилась в болотистые трясины, пожирающие людей, вода, которую пили, стала смертельным ядом, а некогда плодородные земли наполнились миазмами. В то время половина Центральных равнин была опустошена, люди гибли и жили в страданиях. Народ Тяньгу шёл прямо на столицу. Бесчисленное количество даосов пожертвовало собой, чтобы отразить атаку этих монстров и закрыть дверь, обагрив землю своей кровью. В конце концов именно фея Цзюлуань из секты Цинмин, Гуаньли Чжэньжэнь, мастер Сюаньчжэнь из храма Фоху, Гоу Чэнь из секты Бай Сяо и Мэнку Чжэньжэнь из секты Да Луо - который позже стал государственным наставником и, как говорили, был реинкарнацией божества Сюаньу⁴ - все они ворвались в хорошо охраняемую гору Бухуань народа Тяньгу. После ожесточённой битвы фея Цзюлуань и Мэнку Чжэньжэнь вместе закрыли дверь. ⁴ Буквально переводится как «Истинный Воинственный Великий Император» или «Поистине Доблестный Великий Император» - почитаемое божество в китайской религии, одно из высших божеств в даосизме. В тот момент, когда дверь закрылась, большинство демонов, казалось, потеряли какую-то поддержку и начали постепенно разлагаться и превращаться в пепел, в то время как другие погрузились в глубокий сон и исчезли из мира. Странная магия, разъедавшая и искажавшая весь мир, постепенно рассеялась. Это была битва, которая переломила ход событий, но после этого фея Цзюлуань таинственно исчезла, даже отказавшись от должности главы секты Цинмин в пользу своего младшего брата, Гуаньли Чжэньжэня. Только Мэнку Чжэньжэнь получил бесчисленные почести и даже был назначен императором государственным наставником. До сих пор прекрасное имя феи Цзюлуань лишь изредка упоминалось рассказчиками и оперными певцами. Большинство людей думало, что она уже давно умерла. Хотя большинство даосов живут чрезвычайно долго - даже восьмидесятилетний Гуаньли Чжэньжэнь выглядит лет на сорок - Чжунлю никогда не предполагал, что легендарная фея стояла перед ним только что. Но что случилось с её лицом? Разве не говорили, что она была прекрасна, как небесная дева? Взгляд хозяина гостиницы упал на лунный свет, который проникал через оконную решётку на землю. Однако казалось, будто этот свет простирается куда-то далеко-далеко, в неизведанную даль: - Что на самом деле произошло тогда на горе Бухуань, наверное, даже пятеро участников тех событий не знают наверняка. По ту сторону двери простирался мир, созданный из Хуэй, похожий на разрыв в барьере, защищающем безграничное море - однажды открыв его, уже нельзя было вернуть всё обратно. - Чтобы добиться успеха и получить достаточно силы, кто-то должен был принести жертву. Поэтому Фея Цзюлуань, чтобы обрести базу совершенствования в три раза сильнее изначальной, проглотила зловещую вещь, полученную от народа Тяньгу - яйцо бабочки Яо Су. С тех пор гусеница паразитировала в её теле и слилась с ней. Она постепенно исказила её тело и лицо, не только лишив красоты, но и не позволяя показываться людям. Вот почему она исчезла. Тот кокон шелкопряда, который ты принёс в тот день, упал с её лица. Кокон шелкопряда… упал с её лица? И такой огромный? Чжунлю не мог представить, во что превратилось то некогда великолепное лицо… Постепенно Чжунлю понял. Неудивительно, что у неё было золото - должно быть, это была награда за её исключительный вклад в спасение мира. - Значит, она хочет использовать это свадебное платье, чтобы вернуть себе прежний облик? - Верно… но меня беспокоит то, что она хочет этого слишком быстро и слишком страстно… Она может пренебречь моими предупреждениями и правилами в контракте и неправильно использовать то свадебное платье, - хозяин гостиницы вздохнул. - К тому же она сама сильно заражена Хуэй. Никто не знает, какая реакция будет у бабочки Яо Су при контакте со свадебным платьем. Я говорил ей об этом, но она была полна решимости купить его. Вероятно, потому что через несколько дней Мэнку Чжэньжэнь придёт поздравить Цияо Чжэньжэня с вступлением в должность. Она хочет увидеть его в последний раз в своём первоначальном облике. - Из-за Мэнку Чжэньжэня? Значит, у неё было что-то в прошлом с государственным наставником? - Это просто воспоминания о юношеской любви. Хотя им не следовало поддаваться мирским желаниям, но, будучи людьми в расцвете молодости, кто может это контролировать? Изначально они договорились вернуться к мирской жизни и пожениться после окончания войны, но даже их клятвы не выдержали встречи между Феей Цзюлуань и Мэнку Чжэньжэнем после того, как она была заражена бабочкой Яо Су. Это было пятьдесят лет назад. С тех пор они разошлись и больше никогда не виделись. Чжунлю воскликнул: - Неужели государственный наставник испугался и убежал, как только увидел её, и больше никогда не встречался с ней? Хозяин гостиницы отпил вина и кивнул. - Этот государственный наставник действительно бесчестен! Она изуродовала себя ради спасения мира, и даже если он не хочет жениться на ней, он не может просто избегать встреч с ней! По крайней мере, он должен был навещать её и помогать пережить это трудное время, разве не так? - возмущённо сказал Чжунлю. Хозяин гостиницы взглянул на него и покачал головой: - Все мы люди. Сколько в этом мире найдётся тех, кто действительно способен не обращать внимания на внешность? Зная, что подвёл её, он чувствует вину, но не хочет смотреть правде в глаза. Поэтому, словно страус, прячет голову в песок, делая вид, что она умерла. Видя, что Чжунлю всё ещё сокрушается о судьбе Феи Цзюлуань, хозяин не смог сдержать улыбки - юноша показался ему довольно милым. - Лю-эр, пока ты жив, не стоит ожидать слишком многого от людей.