The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Городок Цюйцзян, до которого обычно добирались на карете за три-четыре часа, они достигли всего за время, равное сгоранию половины палочки благовоний. Когда карета остановилась, Чжунлю приподнял занавеску и обнаружил, что экипаж припаркован у извилистой реки. Впереди через воду перекидывался древний каменный мост, а за ним виднелись разбросанные соломенные домики, чьи огни мерцали, словно звёзды в ночном тумане. Было около полуночи, и весь городок был окутан тонкой пеленой лунного света и тумана. Периодический лай собак эхом разносился среди звуков бегущей воды и ночных криков сов, создавая жуткую и таинственную атмосферу. - Босс, как мы найдём нужный дом в этой кромешной тьме? - Чжунлю обернулся и спросил, пока они осторожно переезжали через мост. - Нужный нам дом - единственный, в котором горит свет, - ответил хозяин гостиницы. Прищурив глаза, всматриваясь в постепенно сгущающийся туман, Чжунлю наконец заметил слабый красный свет в конце переулка. Подведя карету к переулку, они наткнулись на мастерскую мастера-медника. Вход в лавку, похоже, давно не открывался, а вывеска у входа выглядела изрядно потрёпанной. - Приехали, - сказал хозяин. - Теперь он работает только по ночам. Днём спит, чтобы избежать неприятностей. Чжунлю посмотрел на полуразрушенный вход и не мог избавиться от ощущения, что это сомнительное заведение… Он припарковал карету рядом с небольшим деревом, где можно было привязать лошадь. Когда он обернулся, хозяин гостиницы протянул ему деревянный ящик с бухгалтерскими книгами и письменными принадлежностями, которые ранее дал Чжунлю. - Пока я разговариваю с медником, постарайся записать наш разговор как можно подробнее. Чжунлю поспешно взял ящик, а хозяин уже подошёл, чтобы постучать в неплотно закрытую деревянную дверь. Из-за двери доносился ритмичный звон, словно ударяли по меди. После нескольких дополнительных стуков звон прекратился, и через мгновение кто-то открыл дверь. Появившийся человек был примерно тридцати лет, с крепким телосложением и развитой мускулатурой. Пот на его коже в отблесках огня из кузнечного горна переливался карамельными, янтарными бликами. Его глаза были спокойными, но немного усталыми. Увидев хозяина гостиницы, он не поклонился в приветствии, а просто сказал: - Это ты. Но когда он заметил приближающегося Чжунлю, на его лице внезапно появилось выражение настороженности. - Кто это? - спросил медник Ли Сяоу, нахмурившись. Хозяин гостиницы ответил: - Он со мной, его зовут Гуань Чжунлю. Лю-эр, это мастер Ли. Чжунлю послушно поклонился и сложил руки в приветственном жесте. Ли Сяоу не любил незнакомцев - вероятно, из-за прошлых неприятностей, которые заставили его настороженно относиться к людям. Он впустил хозяина гостиницы и Чжунлю внутрь, тщательно заперев за ними дверь на засов. Задняя дверь и окна внутри были открыты, но в помещении по-прежнему стояла удушающая жара. Пространство было заставлено инструментами для работы с медью - горнами, формами и наковальнями, - не было места чтобы присесть. У Чжунлю не было выбора, кроме как найти небольшой табурет и сесть на него. Он достал из ящика бумагу и кисть, взял стоявшую рядом чашку, налил воды в тушечницу и быстро растер тушь, готовясь делать записи. Хозяин гостиницы, стараясь ничего не касаться, стоял посреди комнаты, спрятав руки в рукава. Без предисловий он сказал: - Я принёс тебе ещё два заказа. Один принесёт тебе большой доход, другой, вероятно, поменьше. Ли Сяоу вернулся к полировке бронзового зеркала в форме подсолнечника, которое он почти закончил: - Что за работа? Хозяин гостиницы кратко объяснил ситуации с Государственным Наставником и Дин Буцюн. Пока хозяин гостиницы объяснял, руки медника не останавливались - его внимание было полностью сосредоточено на зеркале, словно больше ничего в мире не существовало. Пока тот полировал, Чжунлю тайком наблюдал за ним. Возможно, это была всего лишь иллюзия, созданная светом, но с каждым движением, когда он протирал поверхность войлочной тканью, из его кожи словно вырывались густые, тонкие красные нити. Некоторые из них напоминали остаточные изображения, другие же выглядели так, будто случайно обнажились, словно вырвались наружу… Эти красные нити становились всё длиннее и длиннее, липко приставая к зеркалу, паря в воздухе и извиваясь, словно живые существа. Они переплетались и скручивались между собой, создавая впечатление, будто обладают собственной жизнью, неустанно двигаясь и сплетаясь в причудливые узоры. Хотя все медные изделия здесь были недавно выкованы, Чжунлю отчётливо улавливал резкий, тяжёлый медный запах. Он напоминал тот самый затхлый аромат, который исходит от медных предметов, пролежавших в зловонной канаве долгие годы, прежде чем их снова извлекли на свет. Выслушав объяснение хозяина гостиницы, медник сказал: - Справиться с этими заказами несложно. Только нарисуй заранее талисманы, и я буду следовать их указаниям. Деньги можешь, как и всегда, получать за меня - условия те же. - Итак, условия прежние: тебе две доли, мне одна, плюс дополнительное вознаграждение от заказчиков. Когда эти предметы больше не понадобятся, их всё равно передадут мне для утилизации. Сколько времени это займёт? - Десять дней. - Отлично, - охотно согласился хозяин гостиницы, но его взгляд был прикован к зеркалу. - Это зеркало кажется довольно зловещим. - У меня нет выбора… - медный мастер наконец остановился и глубоко вздохнул. - Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу это зеркало. Я должен сделать его, чтобы иметь возможность спать. Ты можешь найти покупателя? Казалось, что он должен был закончить это, чтобы обрести покой… Это чем-то напоминало ситуацию госпожи Ло. Может ли это быть ценой за то, что они были заражены Хуэй? Существуют ли определённые силы, заставляющие их постоянно создавать предметы, заражённые Хуэй? Чжунлю молча размышлял… Эта закономерность словно указывает на то, что Хуэй существует в теле человека как паразит, распространяясь через его действия и порождая новые формы. Может ли быть так, что Хуэй обладает каким-то сознанием выживания? Но разве он не должен быть просто явлением, подобным Дао? - Пока я могу оставить его себе и проверить его способности. Однако, поскольку это заражённый Хуэй предмет, созданный без руководства талисманами, лучше запечатать его, если не возникнет особых обстоятельств, - сказал хозяин гостиницы, протягивая руку, чтобы взять зеркало и внимательно его осмотреть. Сложные и красивые цветочные узоры, плавные линии лепестков подсолнечника и поверхность зеркала излучали мягкое, нежное сияние. Любая женщина, увидев это зеркало, вероятно, не смогла бы устоять перед ним. Чжунлю стоял перед хозяином гостиницы. В тот самый момент, когда хозяин взял в руки зеркало, он увидел, как те самые красные нитевидные образования стремительно, словно брызги, полезли вверх по запястью хозяина. Однако стоило им лишь коснуться кожи, как они тут же были поглощены ею. Они не исчезли и не испарились, казалось, что поры на коже хозяина превратились в бесчисленные крошечные рты, всасывающие все красные нити. Чжунлю протёр глаза, но больше не мог видеть красные нити, исходящие от зеркала. Он всё ещё чувствовал, что зеркало излучает странную, зловещую ауру, но в руках хозяина что-то внутри зеркала, казалось, успокоилось. Чжунлю не был уверен, было ли всё это в его голове или он действительно начал видеть и чувствовать что-то… то, что он раньше не мог воспринимать. Должен ли он записать то, что только что увидел? Поколебавшись мгновение, он решил пока отметить эти странные красные нити в своих личных записях. Что касается записей хозяина гостиницы, он просто кратко описал внешний вид зеркала. - Хуэй на этом зеркале сильнее, чем всё, что ты создавал до встречи со мной. Ты видел или встречал что-нибудь необычное в последнее время? - спросил хозяин гостиницы, слегка нахмурившись. Ли Сяоу некоторое время молчал, его губы были плотно сжаты, явно указывая на то, что его что-то тревожит. Хозяин гостиницы осторожно положил зеркало и повернулся к меднику. - В последнее время Хуэй распространяется в самых разных местах, даже там, где его быть не должно. Такое стремительное расширение - это ненормально. Я занимаюсь расследованием этого дела. Услышав это, медник поколебался, прежде чем начать рассказ: - Образ этого зеркала начал появляться в моём сознании примерно месяц назад. Это было во время праздника Цинмин. После того как мы с женой и дочерью навестили могилы, мы отправились прогуляться к озеру Байлу. В тот день там было много людей. Все расстелили коврики у озера, пили и ели закуски. Мы пришли немного позже, уже вечером. Нигде не могли найти место. Обойдя почти всё озеро, мы нашли свободное пространство под ивой. Казалось, что кто-то только что ушёл - на земле валялись брошенные вещи и мусор. Но поскольку другого места не было, мне пришлось убрать территорию и расстелить там наш коврик. Пока я собирал мусор, внезапно услышал, будто кто-то поёт оперу за группой деревьев. Погода в тот день была хорошая, возможно, это была оперная труппа, вышедшая поразвлечься, и один из артистов захотел спеть несколько строк. Я не мог разобрать, что они пели, но мелодия… звучала странно. Мы не задержались там надолго, потому что моя дочь сказала, что ей страшно, вероятно, из-за пения. Моя жена тоже сказала, что чувствует себя неуютно и хочет домой. Я велел им собираться, а сам пошёл посмотреть, кто так плохо поёт. Но когда я добрался туда, за деревьями никого не оказалось. С того дня эта мелодия постоянно звучала в моей голове, повторяясь снова и снова. Я не мог остановить её, даже если хотел. Что бы я ни делал, эта мелодия застряла у меня в голове. Иногда, если вокруг было слишком тихо, это даже вызывало звон в ушах. Примерно в то же время в моём сознании начало появляться это зеркало. Сначала это был просто примерный контур, но позже стали ясны даже мельчайшие детали узоров. Я мог даже представить необходимые шаги и формы для его создания… Я знал, что если сделаю эту вещь, это, вероятно, вызовет проблемы. Но… вы знаете это чувство, когда разум настолько поглощён одной мыслью, что она вытесняет все остальные… Я не мог сосредоточиться, я не мог ничего делать… Позже я действительно не смог больше этого выносить. - Опера? - пробормотал хозяин гостиницы. - Вы примерно помните, какая это была мелодия? Медник кивнул, на мгновение задумался и напел пару строк. Чжунлю внезапно воскликнул: - Я слышал эту песню раньше! Хозяин гостиницы и медник в изумлении повернулись к нему. Чжунлю объяснил: - Босс, разве вы никогда не читали те театральные сценарии, которые я держу за стойкой? Эта мелодия из оперы, написанной тем автором, она называется „Записки о жёлтой мантии“. Её ставили пару раз в нескольких небольших театрах, но по какой-то причине больше никогда не исполняли. Выражение лица хозяина гостиницы едва заметно изменилось, в нём промелькнул намёк на ужас: - Жёлтая мантия? - Да, если честно… опера была довольно скучной, - припомнил Чжунлю. - Я прослушал только первую половину, и меня начало клонить в сон. Вторую половину я проспал. Когда проснулся, весь театр был пуст и погружён в кромешную тьму. Я так испугался! Думал, почему же никто из персонала не разбудил меня. - Значит, вторую часть ты не слышал? Чжунлю покачал головой: - Нет. К тому времени, когда я захотел наверстать упущенное на следующем представлении, ни в одном театре её уже не ставили. Хозяин гостиницы заметно расслабился. Чжунлю же был весьма озадачен: он никогда прежде не видел, чтобы хозяин гостиницы показывал такое… почти испуганное выражение лица. - Хорошо, что ты не слышал её… но… ты сказал, что её ставили в нескольких театрах? Помнишь, в каких именно? Конечно, Чжунлю знал. Он был в курсе большинства событий, происходящих в городе Тяньлян. Но если сейчас перечислить их все наизусть, это привлечёт лишнее внимание. - Сейчас не могу вспомнить все. Позвольте, я уточню, когда вернусь? - с улыбкой произнёс Чжунлю.