The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Собака? - Какая собака? Большая жёлтая собака? - Чжунлю не понимал, что мастер имеет ввиду. Медник щёлкнул языком, словно услышал глупый вопрос: - Ты даже не знаешь, что такое собака, а твой хозяин осмелился отпустить тебя одного? - Я же только начинаю… - Чжунлю неловко почесал голову. - В любом случае, просто иди вперёд и не оглядывайся, - медник повторил инструкции, которые уже давал хозяин гостиницы. Чжунлю всё ещё не до конца понимал, что к чему, но, поскольку торопился, не стал расспрашивать дальше. Он решил, что по возвращении обязательно подробно расспросит хозяина гостиницы об этих загадочных собаках и их особенностях. Он попрощался с медником, неся завёрнутый в ткань медный таз с коробочкой палочек для еды внутри. Покинув тихую деревню, он перешёл мост и остановился на обочине главной дороги у въезда. Снова достав «карту», которую дал хозяин гостиницы, он повторил тот же ритуал. Чжунлю произнёс заклинание, которому научил его босс, терпеливо ожидая, пока запутанные линии на бумаге выстроятся в единую черту. На этот раз всё произошло быстрее, чем прежде, и вскоре перед ним возник причудливый, искривлённый путь с невозможными углами. В этом мире всё перевернулось с ног на голову. Земля то оказывалась над ним, то сбоку, а все пейзажи были разрезаны и сжаты. Ему приходилось держать голову опущенной и следовать единственной прямой тропе, чтобы не стошнило и не упасть от сильного головокружения. Он действительно не хотел падать в те чёрные дыры… кто знает, что там внутри. Время от времени мимо проносились ветра со странными запахами, и то и дело откуда-то издалека или поблизости доносились жуткие, неузнаваемые звуки, но он не видел никакого движения. Когда Чжунлю почувствовал, что должен быть уже недалеко от города Тяньлян, он внезапно уловил сильный, маслянистый запах ржавчины, сопровождаемый резким, пронзительным звуком, похожим на скрежет металла о фарфоровую чашу. Звук вонзился прямо в барабанные перепонки, вызывая лёгкую боль в голове. Что это был за звук? Помня предупреждения хозяина и медника, Чжунлю твёрдо смотрел в землю и ускорил шаг. Но запах масла и ржавчины не рассеивался, а становился всё сильнее. Внезапно с другого направления, на этот раз ближе, донёсся звук, чем-то похожий на предыдущий, но с едва уловимой разницей - словно два металлических предмета терлись друг о друга, при этом раздаваясь противный, липкий скрежет. В этом звуке чувствовалось что-то животное… как будто оно следовало за ним… По спине Чжунлю пробежал холодок, и он ускорил шаг, а затем и вовсе перешёл на бег. Но запах, казалось, окутывал его со всех сторон - как бы быстро он ни бежал, тот всё равно преследовал его. Металлический, животный звук то появлялся, то исчезал, возникая и пропадая, явно отличаясь от других отдалённых шумов, которые он слышал раньше. Краем глаза он словно уловил мелькание… мимолетных чёрных теней, мерцающих маслянистым блеском, но стоило ему обернуться, как ничего не было видно. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот выскочит из горла. Все волоски на шее и спине встали дыбом, а мурашки покрыли всё тело. Атмосфера вокруг него неуловимо изменилась, словно в воздух впрыснули кислоту, обжигающую лёгкие. Холодное, но в то же время обжигающе-горячее присутствие накатывало со всех сторон. Он не мог его видеть, но отчётливо понимал: они были рядом, их дыхание касалось его кожи. Что… это такое?! Неужели это и есть те самые «собаки», о которых говорил медник? В отличие от отстранённого безразличия Городского Бога, с которым он сталкивался ранее - того, что находился далеко за пределами человеческого понимания - существа, окружавшие его сейчас, источали древнюю, первобытную злобу, от которой по спине пробегал мороз. Они кружили вокруг него, появляясь и исчезая, ожидая, когда он остановится. Чжунлю изо всех сил старался двигать ногами и мчаться вперёд, но перед ним произошло нечто странное. Когда-то прямая тропа внезапно раскололась, словно разбитое стекло, образуя острый угол. Странная сцена была настолько необъяснимой, что у Чжунлю перехватило дыхание. В тот миг, когда он приблизился к этому странному углу, его охватило непреодолимое предчувствие беды. Словно он мчался прямо в разверстую пасть какого-то огромного, невидимого монстра. Он замедлил шаг, но не остановился. Нужно было продолжать движение, несмотря ни на что… нельзя останавливаться… Но… но из этого угла начал подниматься густой дым, воняющий смолой и ржавчиной. Затем, к ужасу Чжунлю, нечто полужидкое, полутвёрдое, мерцающее маслянистыми оттенками - невозможно было различить, синее оно, фиолетовое или чёрное - начало сочиться из угловатой расщелины. Кожа Чжунлю заныла, а шаги невольно замедлились. Но стоило ему замедлиться, как он почувствовал, как странная вязкая субстанция просачивается из каждого острого, расколотого угла вокруг него. Он не мог остановиться, но дорога впереди была отрезана. Что же делать? Нужно выбраться… нужно покинуть этот путь! Хозяин гостиницы не научил его, как выбраться из такого состояния. Мысли лихорадочно метались в голове, пока он смотрел под ноги, на тёмные, пустые провалы. Что произойдёт, если прыгнуть в один из них? Вероятно, ничего хорошего. Но… у него появилось странное предчувствие: если эти «собаки» поймают его, случится нечто ещё более ужасное… Пока он колебался, не в силах остановиться, чья-то рука внезапно опустилась на его плечо, заставив замереть. Чжунлю вскрикнул от испуга, но его рот тут же зажали. - Перестань кричать! Ты что, хочешь напугать меня до смерти? - голос у самого уха не принадлежал хозяину гостиницы, но был знаком. Чжунлю вырвался из хватки мозолистой руки и увидел перед собой лицо Сун Минцзы. Даос в зелёной одежде подбросил в воздух круглый бумажный фонарь, который держал в руке. Фонарь быстро увеличился и накрыл их двоих. Вокруг внезапно осталась только вращающаяся гладкая белая поверхность. - Эти собаки могут проникать только в места с углами. У этого фонаря нет углов, поэтому они не смогут попасть внутрь, - Сун Минцзы с облегчением выдохнул и посмотрел на всё ещё пребывающего в шоке Чжунлю. - С тобой всё в порядке? - Вы… что вы здесь делаете? - Твой босс волновался, отпуская тебя одного, но сегодня вечером он не мог сам забрать вещь. Мастер не доверяет незнакомым людям, поэтому ему пришлось отправить тебя, заодно проверив твою храбрость, - Сун Минцзы усмехнулся, сверкнув белыми зубами. - Он попросил меня тайно последовать за тобой. Похоже, он проявил немалую дальновидность. Чжунлю вытер холодный пот со лба и неловко произнёс:       - Слава богу, что вы здесь… спасибо вам… - Не стоит благодарности, - ответил Сун Минцзы, но его слова прервал оглушительный, резкий и яростный вой, словно тысячи призраков, и мужчин, и женщин, выли вместе из преисподней. Чжунлю в страхе отпрянул, крепко прижимая к груди медный таз. Сун Минцзы успокоил его: - Не бойся. Они могут только выражать свой гнев, но не могут проникнуть внутрь. О, кстати, они ведь не коснулись тебя, правда? Чжунлю покачал головой. - Это хорошо. Как только они коснутся тебя, начнутся серьёзные проблемы. Куда бы ты ни побежал, пока есть угол, они смогут утащить тебя. Через тонкую преграду бумажного фонаря Чжунлю видел, как тени снаружи вздымались и бурлили, словно дым или цунами. - Что это за существа? - спросил Чжунлю. - Медник сказал, что на этой дороге недавно появились «собаки»? - Да, это и есть те самые собаки, - небрежно произнёс Сун Минцзы, словно говорил о соседской большой жёлтой собаке. - Это плотоядные существа, рождённые из Хуэй, с ужасным нравом. Как только они касаются своей жертвы, на ней остаётся метка. Даже если тебе удастся сбежать, они всё равно заберут тебя в любом месте, где есть острый угол. К счастью, они могут двигаться только там, где есть углы. Поэтому, когда я знаю, что в районе есть такие собаки, я всегда ношу с собой подобный бумажный фонарь. - Но они совсем не похожи на собак! - Наверное, потому что они преследуют людей, как собаки. Но в основном они питаются птицами и зверями, рождёнными из Хуэй. Вообще, если их не провоцировать, они не станут так нападать на тех, кто правильно идёт по главной дороге и не останавливается. Они даже перекрыли сегодня главную дорогу. Поведение этих собак сегодня действительно немного странное. Я никогда не видел их такими раньше, - Сун Минцзы озадаченно огляделся по сторонам, затем взглянул на Чжунлю. - Ты ведь нигде не останавливался, правда? - Как я мог осмелиться на это?!» - Чжунлю мысленно посетовал на босса. Почему он не сказал, что кто-то будет следовать за ним? Он чуть не умер от страха… Звуки снаружи постепенно стихли, и тяжёлая вонь смолы и ржавчины тоже начала рассеиваться. - Похоже, они ушли, - пробормотал Сун Минцзы, приподняв руку, чтобы создать щель в фонаре. Тропа впереди всё ещё имела искривлённый острый угол, но странной вязкой полутвёрдой субстанции нигде не было видно. Сун Минцзы сопровождал Чжунлю оставшуюся часть пути, бумажный фонарь всё это время парил над ними, чтобы собаки внезапно не вернулись. Чжунлю подумал про себя, что если ему снова придётся идти коротким путём, он обязательно попросит у хозяина гостиницы подобный магический инструмент, как этот фонарь… - Маленький официант, ты довольно быстро учишься пользоваться короткими путями. С таким талантом, почему бы тебе не стать даосским монахом? - Сун Минцзы, вероятно, почувствовал, что они идут слишком тихо, поэтому начал искать темы для разговора. Чжунлю пробормотал: - Я не хочу быть даосом… - Почему? Зарплата у даосов очень высокая, особенно у таких, как ты - чистых и непорочных. Стоит только приложить немного усилий, выучить несколько мелких заклинаний, писать какие-нибудь загадочные фразы в таблоидах или газетах - и у тебя появится последователи по всей улице Бяньхэ. Чжунлю расхохотался: - Если бы это было так просто, то почему бы тебе не последовать примеру своего старшего брата Цияо Чжэньжэня и не повысить свою популярность? Сун Минцзы пожал плечами: - Я слишком привык к своей свободе. Если бы я стал даосским мастером уровня моего старшего брата, постоянно приходилось бы следить за каждым своим словом и поступком, даже есть спокойно не смог бы - такое мне точно не по душе Чжунлю слушал его оживлённую болтовню, но в голове у него не давала покоя одна мысль. После некоторого колебания он всё же спросил: - А босс… что же у него было за такое срочное дело сегодня вечером? Сун Минцзы с улыбкой посмотрел на него: - О, так беспокоишься о своём хозяине, да? Чжунлю сделал вид, что ему всё равно: - Просто спросил. - Ну что ж, расскажу тебе. Сегодня ночью нужно полить акацию во дворе, поэтому хозяин был вынужден остаться в гостинице и следить за ней. Полить акацию? И это настолько важное дело? И следить за этим всю ночь?! Чжунлю почувствовал лёгкое негодование. Выйдя из короткого пути и оказавшись в городе Тяньлян, Сун Минцзы сказал, что должен выполнить поручение хозяина гостиницы Чжу и передать сообщение, поэтому ушёл первым. Чжунлю сам понёс медный таз и палочки обратно в гостиницу. Кроме Фуцзы, который дремал на ночном дежурстве в зале, все остальные спали. Чжунлю на цыпочках прошёл мимо Фуцзы, пускающего слюни на стол, и вошёл в пустой двор, залитый лунным светом. Во дворе, кроме него, был ещё один человек. Хозяин гостиницы был одет в белую рубашку с красным поясом на талии. Он сидел под акацией с чуть прикрытыми глазами, его лицо было бледным и выглядело очень усталым. Чжунлю был поражён и сразу же подбежал, присев рядом с хозяином: - Босс! Что с вами случилось? Хозяин гостиницы приоткрыл глаза, увидев его, и немного выпрямился: - Ты вернулся? Путешествие прошло гладко? Изначально Чжунлю думал, что будет жаловаться хозяину на все трудности, с которыми столкнулся в пути, но, увидев бледные, бескровные губы хозяина и усталые глаза, внезапно не смог ничего сказать: - Всё прошло хорошо. Сун Минцзы присматривал за мной. - Это хорошо. Я доверяю Сун Минцзы, - хозяин улыбнулся ему, внимательно вглядываясь в лицо. - Это твой первый раз на коротком пути. Как ты себя чувствуешь? - Было… интересно, - неопределённо ответил Чжунлю. Хозяин кивнул и не стал настаивать на подробностях. Неужели полив акации настолько изнурительный? Хозяин гостиницы, который всегда был таким собранным, просто сидел вот так на земле. Внезапно Чжунлю заметил красную линию на запястье хозяина. Это была не повязанная красная нить, а что-то вживлённое в кожу… Как шрам от зажившей раны? - Босс, когда вы поранили запястье? - нахмурился Чжунлю, его лицо выражало искреннюю заботу. Хозяин гостиницы просто опустил рукав, скрывая красную отметину, и сказал: - Ничего страшного, почти зажило. Лю-эр, уже почти рассвет. Иди отдохни. Мне тоже пора возвращаться. - Босс, позвольте, я помогу вам дойти, - предложил Чжунлю. Чжу Хэлань усмехнулся, поднялся с земли и отряхнул пыль с одежды. Увидев, что он, похоже, немного восстановил силы, Чжунлю почувствовал себя спокойнее. - Твой босс просто устал, и не настолько слаб, чтобы нуждаться в помощи при ходьбе. А вот тебе нужно передать вещи и пойти спать. Завтра у нас важные дела. - Какие дела, босс? - Семья Шэнь на юге города, Янь Лучжи, - ответил хозяин. - Сичжу прислал известие, что завтра вся семья Шэнь отправится в храм Сянлу зажигать благовония, кроме Янь Лучжи, которая прикована к постели из-за болезни. Мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с ней. Автору есть что сказать: «Собаки» вдохновлены Гончими Тиндалоса из мифов Ктулху, которые появляются в произведениях Фрэнка Белнэпа Лонга «Гончие псы Тиндалоса» и Г. Ф. Лавкрафта «Шепчущий во тьме».