The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

- Как вы с хозяином гостиницы… познакомились? Чжунлю следовал за Сун Минцзы под гигантскими фонарями, которые плыли и двигались вместе с ними. Они шли по короткой дороге, избегая бездонных чёрных дыр, появляющихся на земле, и нащупывая путь вперёд. Чжунлю понял, что это отличная возможность расспросить о хозяине гостиницы. Сун Минцзы держал мешочек с разноцветными конфетами, бросая их в рот на ходу. Услышав вопрос Чжунлю, он задумался: - Должно быть… пять или шесть лет назад? В то время я путешествовал около хребта Сихуан, зарабатывая на жизнь гаданием. Тогда я заметил клиента, носившего нефритовую подвеску с сильной аурой Хуэй. Я нашёл это странным, потому что обычно Хуэй несёт человек, который затем загрязняет свои вещи. Но у этого человека было мало Хуэй, в то время как нефритовая подвеска, несмотря на сильную ауру, казалось, чем-то сдерживалась. - Это был клиент хозяина гостиницы? - спросил Чжунлю. - Именно. В то время мне было любопытно, и я задал несколько дополнительных вопросов о нефритовой подвеске. Клиент занервничал и ушёл, даже не заплатив за гадание, - Сун Минцзы всё ещё казался раздражённым, рассказывая об этом. - Я потратил добрых полдня, серьёзно рассчитывая его судьбу, по крайней мере, он мог бы оставить мне денег на обед, верно? - Вы, ученик лидера секты горы Цзилу, вместо того чтобы зарабатывать репутацию изгнанием демонов, бегаете с гаданием, не имея денег даже на еду, вы довольно своеобразны, - пренебрежительно заметил Чжунлю. - Что плохого в том, чтобы быть гадалкой? У гадалок тоже есть достоинство, ясно? - ответил Сун Минцзы легкомысленным тоном, хрустя конфетами. - Кроме того, разве я из тех людей, кто заботится о деньгах? -…Если вас не волнуют деньги, почему вы стали партнёром хозяина гостиницы? Сун Минцзы прочистил горло, словно его поймали с поличным: - В любом случае, после этого случая я продолжал следить, расспрашивая всякий раз, когда видел что-то похожее, и постепенно услышал об этой гостинице, где пребывание могло исполнить ваши желания… Как раз когда я получил кое-какие зацепки, угадай какие? -…Хозяин гостиницы сам пришёл к вам? - предположил Чжунлю. Сун Минцзы в шоке посмотрел на Чжунлю: - Ты даже это можешь угадать? - Учитывая уровень обслуживания клиентов нашего хозяина гостиницы, если бы кто-то ходил и расспрашивал о нём, беспокоя его клиентов, он бы определённо вмешался… - Чжунлю подумал обо всех сделках, заключённых хозяином гостиницы, с контрактами на пять-десять лет, и о том, как в любой момент кто-то мог прийти, плача и умоляя о помощи из-за нарушения соглашения… Эти деньги было действительно нелегко заработать… Сун Минцзы усмехнулся и подтолкнул Чжунлю локтем: - Ты действительно хорошо знаешь своего хозяина, да? Чжунлю презрительно взглянул на него: - Я просто выполняю свой долг помощника. - О, ты стесняешься? Эй, это нормально. Твой хозяин гостиницы хорош собой, заботится о своих подчинённых и очень образован. Даже я вначале был немного соблазнён~ Чжунлю гневно посмотрел на него: - Ты фальшивый даос! - Я был лишь немного соблазнён и ничего не сделал. К тому же твой хозяин в этом отношении твёрд как дерево. Правда говорю, за все мои годы путешествий по миру твой хозяин, хоть и выглядит ярким и любит наряжаться, на самом деле чище сердцем, чем монах. Чжунлю поджал губы, почему-то чувствуя себя немного нервно: - Так… наш хозяин гостиницы никогда не был женат? Или у него были возлюбленные? - По крайней мере, с тех пор, как я его знаю - нет. По какой-то причине Чжунлю почувствовал себя немного… счастливым. Сун Минцзы, стоявший рядом, тихо заметил, как уголки рта Чжунлю слегка приподнимаются, и нашёл его немного глупым и милым, поэтому не стал поддразнивать официанта. Он просто улыбнулся и протянул бумажный свёрток с конфетами: - Хочешь конфетку? Чжунлю был в хорошем настроении и положил одну в рот: - Вкусно! - Правда? Говорю тебе, фрукты, которые продают на том прилавке в переулке Байхуа, особенно вкусные! - Просто очередь там слишком длинная… Они болтали о пустяках, и путешествие проходило гладко, без встреч с собаками. Иногда издалека доносился вой или поблизости шелестел шёпот, но через слой бумаги фонаря ничего не было видно, и инстинктивный страх перед неизвестным значительно уменьшился. Когда они почти достигли места назначения, Чжунлю вспомнил проблему, о которой говорил Сун Минцзы - что «мастер» на этот раз не был человеком. В городке Дацин, недалеко от города Ицюань, находилась очень известная лавка вееров. В магазине продавали и покупали всевозможные веера: от шёлковых и перьевых до вееров из сандалового дерева. Но самыми знаменитыми были складные веера, расписанные художником по фамилии Су. Этот художник, Су Жун, особенно хорошо рисовал фигуры. Среди его самых известных работ были «Дева с цветочным веером», «Пьяный Цинь Ян» и «Картина торговца» и так далее… Созданные им веера когда-то были нарасхват среди учёных и литераторов. Если у талантливого и романтичного человека не было веера Су Жуна, это было всё равно что у даосского священника без кисточки из конского волоса - всегда казалось, что чего-то не хватает. Три года назад Су Жун внезапно умер во время рисования веера прямо в мастерской за магазином вееров, которая была специально отведена для него. Как только эта новость стала известна, она вызвала настоящий переполох в поэтических и литературных кругах. Многие люди отдали ему дань уважения, а несколько учёных даже написали хвалебные тексты. Рождение, старость, болезни и смерть - всё это обычные явления, в которых нет ничего необычного. Но проблема заключалась в том, что на третий день после смерти Су Жуна помощник магазина вошёл в его мастерскую, чтобы забрать его вещи и вернуть их жене Су Жуна. Он был потрясён, обнаружив, что незаконченный веер на столе в мастерской был завершён. Сцена, где монах и даос играют в шахматы, с её изящными, летящими линиями и туманными, размытыми чернилами, в тонкости которых просачивался намёк на безудержную дзэнскую мудрость - всё это было в точности похоже на неизменный стиль Су Жуна. Проблема заключалась в том, что после его смерти студия была заперта, и туда никто не входил. Люди, работавшие в магазине вееров, говорили, что Су Жун не осознавал, что уже мёртв, и закончил веер. Но продавать веер, расписанный мёртвым человеком, казалось неуместным, а держать его в магазине было жутковато. В конце концов, владелец магазина решил вернуть веер семье Су Жуна. Они думали, что на этом всё закончится, но примерно через месяц в теперь уже пустой студии на том месте, где раньше стоял стол для рисования, тихо лежал ещё один веер. На этот раз на веере была изображена красивая женщина, расчёсывающая волосы перед зеркалом. Стиль был безошибочно узнаваем - стиль Су Жуна. Су Жун явно был мёртв уже два месяца, студия была очищена, не осталось даже стула, так откуда же взялся этот веер? Более того, говорили, что женщина на веере выглядела несколько странно. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что её рот был перевёрнут вверх ногами. В это же время в доме Су Жуна произошло нечто странное. По слухам, младший брат Су Жуна и его отец подрались из-за веера, и брат так сильно ранил старика, что его арестовали власти. В той комнате продолжали появляться новые веера, каждый с ранее невиданным рисунком, причём каждая фигура была немного более искажённой и искривлённой, чем предыдущая, но всё ещё узнаваемо в стиле Су Жуна. Каждый раз, когда появлялся новый веер, любой, кто видел и касался предыдущего веера в течение некоторого времени, внезапно испытывал необъяснимое желание полностью завладеть предыдущим веером, что приводило к всевозможным невообразимо безумным поступкам. Некоторые люди говорили, что после того, как они завладевали веером, у них возникало странное чувство. Казалось, что их разум внезапно наполнялся безграничным вдохновением, прекрасными идеями и желанием творить. Но как только появлялся новый веер, это чувство исчезало, и оставалось лишь иррациональное, даже навязчивое побуждение. Некоторые люди даже пытались съесть веер и в результате давились насмерть. Хозяйство наняло множество даосов, чтобы поймать Су Жуна, превратившегося в мстительного призрака. Проблема заключалась в том, что даосы обыскали мастерскую и магазин бесчисленное количество раз, но не смогли найти так называемого «призрака». Веера появлялись время от времени, иногда через месяц, иногда через полгода. Владелец магазина вееров, Ван Син, не осмеливался больше позволять кому-либо входить в эту комнату и не знал, что делать с этими веерами. У него не было другого выбора, кроме как запереть комнату и оставить её заброшенной. Так продолжалось до тех пор, пока не появился хозяин гостиницы. Если душу Су Жуна не могли найти, то кто же всё это время создавал веера? Чжунлю не мог этого понять. - Возможно, Су Жун с рождения был заражён Хуэй, и его Хуэй повлияло на эту комнату - или даже на само пространство - так что даже после его смерти она продолжала создавать веера. Обычно люди, такие как художники, поэты, музыканты… те, кто занимается подобными делами, обычно несут больше Хуэй, чем обычные люди. По словам вашего хозяина гостиницы, именно из-за неопределённости и хаоса Хуэй может возникать вдохновение. Человек уже умер, но Хуэй осталось и продолжало неустанно имитировать работы живого мастера. Однако, поскольку Хуэй лишено мышления, фигуры, которые оно копирует, всегда имеют едва заметные отличия от тех, что нарисованы настоящими людьми. Со временем эти искажения становятся всё более и более явными. В этот момент они стояли у дверей магазина вееров. Внутри оставался лишь один приказчик, который дежурил с зажжённым фонарём. Казалось, он ждал именно их. Сун Минцзы посмотрел на дверь и сказал: - Заходи ты. Я не пойду. Хуэй обычно плохо реагирует на даосских священников, и я не хочу провоцировать его, создавая ненужные осложнения. Чжунлю кивнул, думая, что нужно всего лишь забрать веер, так что это должно быть быстро. Но как раз когда он собирался уходить, Сун Минцзы внезапно что-то вспомнил, потянул его за руку и вложил в ладонь чехол для веера. - Когда попадёшь в мастерскую на заднем дворе, не открывай веер. Положи его прямо в чехол. Чем меньше контактов, тем лучше. - Понял, - Чжунлю просто хотел быстро выполнить задание, поэтому сделал несколько шагов и вошёл в ворота магазина вееров. Приказчик проснулся от его шагов и сонно повёл его на задний двор. Чжунлю последовал за ним во двор и увидел маленький тёмный домик, запертый на тяжёлый замок. Запах запустения и пыли создавал ощущение, будто время здесь остановилось. В нескольких местах оконная бумага была порвана, и в воздухе витал дух разложения. Приказчик не хотел приближаться к дому, поэтому отдал ключ Чжунлю. Чжунлю немного нервничал, когда открывал дверь ключом. Обычно мастера, которых он видел, были людьми, так что он хотя бы имел представление о том, чего ожидать. Но на этот раз… что именно он увидит? Дверь открылась со скрипом, издавая резкий, скрежещущий звук, и луч лунного света проник в дом, отодвигая на дюйм темноту. Комната была именно такой, как описывал Сун Минцзы - пустой. Только складной веер лежал у западной стены. Проблема заключалась в том, что в этот момент рядом с веером сидел на корточках ещё один человек, глядя на Чжунлю удивлёнными глазами. Это был молодой человек примерно того же возраста, что и Чжунлю, с острыми бровями и яркими глазами, поразительно красивый, одетый в пурпурные одежды секты Да Ло. Он протягивал руку, словно собираясь коснуться веера. - Не трогай его! - крикнул Чжунлю. Культиватор из секты Да Ло нахмурился и сказал: - Этот предмет заражён. Я заберу его и уничтожу. - Эта вещь принадлежит нам! - Эта вещь очень опасна, вам не следует вмешиваться, - холодно приказал даос в пурпурной одежде. Чжунлю пришёл в ярость, услышав это: - Кто ты такой? Ты носишь одежды секты Да Ло, как ты смеешь ночью врываться в частный дом, чтобы красть вещи?! Веер принадлежит нам, конечно, мы имеем право вмешаться! Даос усмехнулся, его выражение лица было высокомерным и даже немного презрительным: - А, понятно. Ты из той самой так называемой гостиницы Хуайань, не так ли? Наживаетесь на продаже заражённых предметов и вредите жизням людей, разве ты не чувствуешь себя виноватым, беря за это деньги? Чжунлю моргнул, его гнев мгновенно вскипел. Этот человек что, сумасшедший?