The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

После того как они забрали веер, оба обернулись и обнаружили, что Юань Чу уже исчез. - Сбежал? - удивился Сун Минцзы. Чжунлю был так зол, что у него зубы зачесались. Откуда взялся этот мальчишка, который создал столько проблем? Если бы представился шанс, он обязательно попросил бы хозяина гостиницы сообщить об этом Государственному наставнику. Сун Минцзы завернул веер в несколько слоёв ткани и заткнул за пояс, не осмеливаясь позволить Чжунлю снова прикоснуться к нему. Однако было ясно, что Сун Минцзы тоже чувствовал себя не лучшим образом. Его брови были плотно нахмурены, и он постоянно ковырялся пальцами в ушах. - Каждый раз, когда я вступаю в прямой контакт с чем-то, настолько сильно пропитанным Хуэй, у меня ужасно звенит в ушах, и потом несколько дней болит голова, - пожаловался Сун Минцзы. - Этот веер даже более мощный, чем обычно. Кто знает, как долго на этот раз будет длиться боль. Чжунлю обеспокоенно посмотрел на него: - Я не почувствовал ничего необычного… Может, мне стоит нести его? - Ни в коем случае! На тебя так сильно подействовал всего лишь взгляд на веер. Хотя странно… Что происходит с твоим мешочком? - пробормотал Сун Минцзы, глубоко озадаченный. Мог ли защитный талисман Чжу Хэланя действительно не сработать? Он взглянул на Чжунлю, который шёл рядом с ним, выглядя как обычно - возможно, немного более бледным и утончённым, чем обычный официант. Он не мог не задуматься. Может быть, у этого парня есть какой-то врождённый талант? Какая-то глубокая связь с Хуэй? Они вернулись в гостиницу кратчайшим путём, и по дороге ничего не произошло. Но… - Куда нам положить веер? Двор хозяина гостиницы был обыскан… Сун Минцзы бросил на него взгляд: - Разве хозяин гостиницы не дал тебе ключ? - Дал! Но я не знаю, для чего он! Сун Минцзы вздохнул и пробормотал: - Твой хозяин гостиницы действительно любит говорить загадками. Когда они вернулись в гостиницу, петухи ещё даже не пропели. Сун Минцзы повёл Чжунлю к северному корпусу гостиницы. Все комнаты были тёмными, а тихий коридор освещался только красными фонарями, свисавшими с балок. Они мягко покачивались на ночном ветру, словно их подталкивали невидимые руки. В последние дни гостей было очень мало, и большинство комнат пустовало. Тем не менее Чжунлю говорил тихо: - Что мы делаем здесь посреди ночи? Сун Минцзы ответил: - Скоро узнаешь. Они дошли до конца коридора, где находилась чистая белая стена. Лунный свет лился снаружи через перила, отбрасывая тени колонн на стену. - Помни: в эту комнату можно войти только тогда, когда за тобой никто не наблюдает, желательно ночью, - объяснил Сун Минцзы. Чжунлю в замешательстве огляделся: - Комната? Какая? Сун Минцзы поднёс руку к глазам Чжунлю. Тот оттолкнул его руку и спросил: - Что ты делаешь? Сун Минцзы цокнул языком: - Посмотри через промежутки между моими пальцами. Чжунлю с сомнением позволил ему снова закрыть глаза. Между тонкими пальцами осталось только три узких просвета. Однако через эти просветы Чжунлю увидел дверь - такую же, как двери всех остальных комнат в гостинице, - встроенную в стену, которая всего мгновение назад была явно пустой. Чжунлю схватил Сун Минцзы за запястье и отодвинул его руку - и обнаружил, что это всё ещё белая стена. Затем вернул руку на место - и когда посмотрел через промежутки между пальцами, дверь действительно появилась снова. Что за чертовщина?! Это явно была внешняя стена - здесь не могло быть никакой комнаты! - Эй, разве ты не можешь просто использовать свою руку? - пожаловался Сун Минцзы, словно имея дело с деревенщиной, который никогда не видел мира. Чжунлю отпустил его и передразнил Сун Минцзы, поднеся собственную руку к глазам… Так… эту дверь можно было увидеть только через промежутки между пальцами? Что это за странная штука? - Не поднимай такой шум. В твоей гостинице полно странных вещей, - пробормотал Сун Минцзы. Затем добавил: - Поторопись и открой дверь своим ключом. Глядя на дверь через промежутки между пальцами, Чжунлю наконец заметил латунный замок. Он достал ключ с красного шнурка на шее и вставил его в замок. Замок щёлкнул, и дверь со скрипом приоткрылась. В этот момент Чжунлю почувствовал странное ощущение, словно каждый волосок на его теле встал дыбом. - Нам стоит войти? - спросил Чжунлю. Сун Минцзы на мгновение заколебался: - На этот раз тебе лучше не входить. Без мешочка тебе лучше держаться подальше от Хуэй. Я сам зайду и уберу веер, потом сразу выйду. Что бы ни случилось, не закрывай дверь. Поэтому, глядя через промежутки между пальцами, Чжунлю наблюдал, как Сун Минцзы входит в комнату. Он опустил руку, и всё, что он увидел, была белая стена. Если… не смотреть через промежутки, что он увидит, когда Сун Минцзы выйдет? Увидит ли он человека, выходящего из стены? Или увидит, как стена открывается? В конце концов, Чжунлю обнаружил, что ни то, ни другое не произошло. Сун Минцзы просто появился из ниоткуда. Только что перед ним никого не было, а в следующий момент Сун Минцзы уже стоял рядом. Чжунлю был так поражён, что наткнулся на перила, издав громкий лязг. - Ш-ш! - прошипел Сун Минцзы. - Потише! Быстрее запри дверь! Чжунлю пришлось снова закрыть глаза пальцами и навесить замок на дверь. Закрывая дверь, он не мог не заглянуть в щель. Пространство за дверью было огромным, освещение тусклым. Он не видел границ. Пол и полки были заполнены знакомыми предметами, насколько хватало глаз - вещами, которые он видел в комнате хозяина гостиницы, и… Что-то двигалось. Это было похоже на какие-то щупальца, быстро втягивающиеся в темноту за пределами его зрения. Чжунлю поспешно закрыл дверь и запер её. Наконец ночь подошла к концу. … На следующий день Чжунлю взял выходной и весь день отсутствовал, вернувшись только ближе к полуночи. Третий день был назначен для публичного суда над хозяином гостиницы в окружном суде. Поскольку суд был публичным, простолюдинам разрешили присутствовать. Чжунлю знал, что как только новость распространится, вход в окружное управление будет переполнен больше, чем утренний овощной рынок. Поэтому он подготовился заранее и договорился с Сун Минцзы занять очередь у входа в управление на рассвете. Их усилия увенчались успехом, и они заняли хорошее место во дворе, откуда было хорошо видно всё, что происходит в зале суда. Чжунлю тихо рассматривал высокопоставленных чиновников вокруг, чья манера поведения и одежда сильно отличались от местных чиновников и солдат. Он не мог не чувствовать беспокойства. Солдаты и констебли из Управления судебного комиссара отвечали за арест подозреваемых по крупным, запутанным делам, и все они прошли тщательную, формальную подготовку. Даже первоклассный мастер боевых искусств не имел бы шансов против такого количества хорошо обученных солдат, верно? - Не переживай, я же говорил, у твоего хозяина гостиницы, вероятно, есть свой выход из ситуации, - сказал Сун Минцзы, протягивая ему кунжутное печенье. - Съешь что-нибудь, чтобы наполнить желудок. Это займёт некоторое время. - Хозяин гостиницы много знает о Хуэй. Но… это другое. Это приказ императора… - прошептал Чжунлю. - Посмотри на этих солдат. Они не из тех, кого можно легко одолеть. - Беспокойство не поможет. Мы можем действовать только шаг за шагом, - сказал Сун Минцзы, хотя в его выражении лица проглядывали скрытая неуверенность и серьёзность. Чжу Хэлань все эти годы держался в тени. Так почему же он вообще взялся за дело принца Чжуна? Теперь, когда беспорядок достиг императора… можно ли это исправить? На него нацелился самый могущественный и знатный человек в мире. Даже если Чжу Хэлань очень способный, как долго он сможет продержаться? Сун Минцзы тихо вздохнул. После долгого ожидания суд наконец начался. Сюй Ханькэ, одетый в торжественную красную официальную мантию и украшенный достойной судейской шапкой, величественно восседал в кресле судьи. Судья Сюй нервно сидел в стороне. Лю Шэн, одетый в военную форму с длинным мечом на поясе, стоял позади Сюй Ханькэ. Офицеры и солдаты во дворе стояли молча, создавая торжественную и холодную атмосферу. Молоток опустился, заглушая шепоты во дворе. Сюй Ханькэ объявил: - Сегодня мы проводим публичный суд над подозреваемым, причастным к нескольким крупным делам. Среди них - смерть принца Чжуна из-за колдовства, загадочная гибель трёх членов семьи Цао в столице и дело в уезде Чжаонин… Сюй Ханькэ монотонно перечислял ряд дел, о многих из которых Чжунлю слышал. Однако, поскольку они произошли в других городах и уездах, он не утруждал себя сбором дополнительной информации. - Привести подозреваемого, Чжу Хэланя! - наконец громко приказал Сюй Ханькэ. В тот момент, когда хозяин гостиницы вышел, Чжунлю почувствовал, будто не может видеть ничего другого. Хозяин гостиницы не выглядел особенно измождённым. Напротив, он казался довольно спокойным и собранным. Чжунлю тихо вздохнул с облегчением. Намеренно или нет, но взгляд хозяина гостиницы скользнул в сторону Чжунлю и Сун Минцзы. Чжунлю хотел улыбнуться в ответ, но почувствовал, что в данных обстоятельствах это неуместно… Хозяин гостиницы повернулся и почтительно преклонил колени перед Сюй Ханькэ. Увидев эту сцену, Чжунлю почувствовал себя крайне… неуютно… Стоит ли Сюй Ханькэ такого почтения? - Назовите своё имя! - Этот простолюдин - Чжу Хэлань. - Откуда вы родом? - Родным местом этого простолюдина является город Байцао, уезд Инчжоу. Сюй Ханькэ слегка усмехнулся, словно забавляясь. - Это ложь. Я отправил людей проверить официальные домовые книги в городе Байцао, уезд Инчжоу. Хотя ваше имя там значится, есть признаки подделки. После восстановления и проверки было установлено, что согласно первоначальным записям вам должно быть более восьмидесяти пяти лет. По всему двору прокатился вздох изумления. Восемьдесят… восемьдесят пять?! У Чжунлю чуть челюсть не отвисла. Однако хозяин гостиницы спокойно ответил: - Этот простолюдин лишь знает несколько маленьких приёмов для сохранения молодости и здоровья. Сюй Ханькэ от души рассмеялся: - Если бы такие приёмы действительно существовали, вам не следовало бы управлять гостиницей. Вы должны были бы открыть магазин чудодейственных порошков или клинику здоровья. Ваш бизнес наверняка процветал бы. Хозяин гостиницы мягко ответил: - Этот простолюдин запомнит ваши наставления, господин. Сюй Ханькэ продолжил: - Признаёте ли вы вину в использовании колдовства для причинения вреда принцу Чжуну? Хозяин гостиницы ответил: - Ваша честь, я не признаю. По двору прокатилась новая волна шёпотов, которую прервал стук молотка. Сюй Ханькэ, казалось, ожидал такого ответа, и сказал: - Подойдите, представьте первое доказательство. По мере того как доказательства представлялись одно за другим, Чжунлю начал осознавать ужасающую тонкость методов Сюй Ханькэ. Контракт между принцем Чжуном и хозяином гостиницы (копия принца Чжуна), показания слуг принца Чжуна, показания нескольких человек, которые вели дела с хозяином гостиницы, контракты между хозяином гостиницы и умершими (копии, хранившиеся у умерших), и даже показания нескольких даосов с горы Цзилу… Так вот чем Сюй Ханькэ занимался в те дни церемонии награждения! Чем больше Чжунлю слушал, тем сильнее у него падало сердце. Единственная надежда теперь заключалась в том, что всё это были косвенные доказательства. Не было прямых улик, доказывающих, что хозяин гостиницы намеренно вызвал смерть принца Чжуна. - Ваша честь, раз вы читали контракт, вы должны знать, что я чётко изложил условия и потенциальные опасности. То, как мои клиенты поступают дальше, находится вне моего контроля. Ваша честь, если кто-то покупает кухонный нож в магазине и использует его для убийства, вы бы также арестовали продавца ножа? - хозяин гостиницы стоял на коленях, его голос оставался спокойным и ясным. - Вы полностью осознавали опасность так называемого «Хуэй», но скрыли информацию ради личной выгоды, что привело к смертям. Как вы можете утверждать, что не несёте ответственности? Более того, миазмы щетинистого червя находятся в спящем состоянии в человеческом теле, пока их не пробудят, - Сюй Ханькэ прищурил глаза. - Вы пробудили миазмы принца Чжуна, что стало причиной его внезапной смерти? Хозяин гостиницы терпеливо ответил: - Ваша честь, вы сами носите миазмы. Вам лучше знать, что для поддержания их в спящем состоянии требуются определённые условия. Возможно, принц Чжун подверг миазмы воздействию крови, что и привело к их пробуждению. - Вы намекаете на то, что принц Чжун совершал убийства? - Этот простолюдин не смеет. Этот простолюдин лишь излагает возможную ситуацию. - Похоже, вы полны уклончивых слов и не намерены признаваться. - Выражение лица Сюй Ханькэ стало холодным, в его глазах вспыхнул ледяной свет. - Я дам вам ещё один шанс. Если вы не назовете имена своих сообщников, создавших эти вещи, мне придётся прибегнуть к крайним мерам. Руки Чжунлю стали холодными как лёд. Значит, дошло до этого… Сюй Ханькэ собирался применить пытки… Тело Сун Минцзы тоже напряглось, его руки сжались в кулаки. Однако хозяин гостиницы не выказывал страха. Напротив, он казался почти забавляющимся. - Ваша честь, применение ко мне пыток нанесёт ущерб вашему собственному здоровью. Я призываю вас пересмотреть своё решение. - Никакой крови, я знаю. Я также знаю, что обычные пытки мало повлияют на вас. - Изящные губы Сюй Ханькэ изогнулись в слабой улыбке, его невинное лицо выдавало намёк на расчёт. - Именно поэтому я привёл подмогу. По его приказу кто-то ввёл в зал суда ещё одного человека. Новичок был одет в голубую мантию, похожую на одеяния секты Цинмин, но ткань была более изысканной, а крой - более утончённым. Его волосы ниспадали водопадом, лицо было нежным, как персиковый цветок, но в руке он держал конский хлыст. Стоя в мрачном, холодном зале суда, он был подобен клочку дрейфующего облака. Прежде чем Чжунлю успел отреагировать, глаза Сун Минцзы расширились. - Старший брат?! Новым прибывшим оказался не кто иной, как нынешний глава секты Цинмин, Цияо Чжэньжэнь, с которым они однажды встречались в храме Цинмин.