The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Сердце Чжунлю бешено колотилось, а ладони покрылись холодным потом. Понимание Сюй Ханькэ сущности Хуэй и его осведомлённость о хозяине гостиницы могли быть гораздо глубже, чем он предполагал. Почему именно Цияо Чжэньжэнь? Что они собираются сделать с хозяином гостиницы? Он поднял взгляд к небу, чувствуя тревогу, и его пальцы начали зудеть. Он посмотрел на свои руки, но не заметил ничего необычного. Хотя мешочка не было, бугорки под ногтями ещё не появились. Но всё равно… зуд был таким сильным… настолько, что вызывал беспокойство и панику. Он начал ковырять кожу вокруг ногтей, но это не облегчало нарастающий, всепроникающий зуд глубоко в мышцах. Хотя хозяин гостиницы стоял на коленях, он смотрел на Цияо Чжэньжэня спокойным и безразличным взглядом. По взмаху руки Сюй Ханькэ кому-то принесли стул для мастера. Глаза Цияо Чжэньжэня внезапно обратились к двору, встретившись со взглядом Сун Минцзы. Сун Минцзы нахмурился, глядя на старшего брата так, словно тот его предал. Никто из них не произнёс ни слова, но их обмен взглядами, казалось, передавал многое из того, чего Чжунлю не мог понять. Но одно было ясно: отношения Сун Минцзы со старшим братом казались довольно… сложными, совсем не такими, как подобает даосской братской гармонии. Сюй Ханькэ сказал: - Хозяин гостиницы Чжу обладает глубоким пониманием тайн эзотерических искусств и знает множество секретных техник, о которых обычные люди даже не подозревают, особенно связанных с Хуэй. В этом отношении Цияо Чжэньжэнь гораздо более искусен, чем я. Могу я спросить мастера, как можно заставить человека сказать правду в кратчайшие сроки, не проливая крови? Взгляд Цияо Чжэньжэня остановился на хозяине гостиницы, холодный и безжалостный. - Если ситуация, раскрытая инспектором Сюй, верна, это означает, что господин Чжу часто имеет дело с вещами, сильно пропитанными Хуэй. Однако в данный момент я не ощущаю на нём никакого Хуэй. Такая нелогичная ситуация может означать только две возможности. Сюй Ханькэ почтительно произнёс: - Прошу вас, расскажите подробнее, мастер. - Во-первых, возможно, он обладает предметом, который защищает от Хуэй. В мире существует множество артефактов, способных приносить удачу и отражать зло, но все они имеют свои пределы. Однако чтобы что-то было достаточно мощным, чтобы полностью блокировать такое интенсивное Хуэй… такое сокровище крайне редко встречается. Вторая возможность… всё это просто иллюзия. Возможно, он знает какую-то секретную технику, позволяющую скрывать Хуэй, делая его необнаружимым даже для человека моего уровня развития, - объяснил Цияо Чжэньжэнь. Сюй Ханькэ задумался: - Всех заключённых обыскивают перед помещением в тюрьму, так что вряд ли он носит с собой артефакт. Значит, вероятно, это вторая возможность? Его глаза сверкнули намёком на принуждение, когда он взглянул на хозяина гостиницы. Хозяин гостиницы по-прежнему не проявлял особой реакции, выглядел даже несколько скучающим и лишь слегка пошевелился, возможно, чувствуя боль от стояния на коленях. Сюй Ханькэ тихо щёлкнул языком. Цияо Чжэньжэнь кивнул: - Если это вторая возможность, я знаю некоторые методы, которые могут разрушить иллюзию и проникнуть в корень Хуэй, полностью его уничтожив. Уничтожить Хуэй в хозяине гостиницы? Чжунлю внезапно вспомнил некоторые детали, которые случайно заметил раньше. Например, когда хозяин гостиницы держал бронзовое зеркало, те красные нитевидные вещи впитывались в его кожу… и когда хозяин гостиницы учил его короткому пути, он мельком увидел красные плавающие нити на поверхности кожи хозяина гостиницы. У него было предчувствие, что если в хозяине гостиницы действительно есть Хуэй… его нельзя удалить… Почему те люди, которых он организовал, ещё не прибыли? Чжунлю потянул Сун Минцзы за рукав: - Эй… он же твой старший брат, разве ты не можешь придумать способ остановить его от создания проблем для босса? Сун Минцзы всё ещё не сводил глаз с Цияо Чжэньжэня и прошептал: - Разве мы сейчас выглядим в хороших отношениях? - …Но ты всё ещё его младший брат, он должен хотя бы уважать тебя, верно? Чжунлю мысленно вздохнул. Хотя он собрал много информации о городе Тяньлян, всё ещё оставалось много секретов горы Цзилу, которые оставались неисследованными. Если бы у него было какое-то преимущество против Цияо Чжэньжэня, они бы сейчас не оказались в такой критической ситуации. Сун Минцзы беспокойно оглядывался по сторонам. Так много обычных людей, не подозревающих об истине, вытягивали шеи, с жадным интересом наблюдая за допросом Чжу Хэланя. Если начнётся драка, неизбежно пострадают невинные зрители… И посреди зала суда он не мог просто ворваться и вытащить своего старшего брата… В этот момент Цияо Чжэньжэнь встал и подошёл к хозяину гостиницы. Медленно он достал из рукава пожелтевший древний пергамент. - Хозяин гостиницы Чжу, знаете ли вы, что это? - спросил Цияо Чжэньжэнь. Чжу Хэлань с лёгким любопытством осмотрел пергамент, проявив намек на удивление. - Подумать только, что глава секты даже достал Древний Скрипт Сюаньюй только допроса. Древний Скрипт Сюаньюй - Чжунлю слышал о нём. Это было главное из трёх великих сокровищ секты Цинмин, набор загадочных символов, которые появились на каменных стенах пещеры в первобытную эпоху, записывая эзотерические принципы Дао, недоступные человеческому пониманию. Древние люди верили, что это божественное знание, оставленное для человечества, позже было перенесено на пергамент. Позже, случайно, оно попало во владение секты Цинмин. Тайны, заключённые в символах Древнего Скрипта Сюаньюй, были непонятны большинству. Только даосы с исключительным талантом и глубоким пониманием могли уловить проблески его знаний после многих лет усердного изучения. Во время войны против народа Тяньгу Бессмертная Цзюлуань и Чанси Чжэньжэнь пытались использовать секретные техники, записанные в этом скрипте. Тот факт, что врата были закрыты, также имел к этому отношение. - Господин Чжу, у вас зоркий глаз, - похвалил Цияо Чжэньжэнь. - В таком случае, почему вы всё ещё сопротивляетесь? Вы должны знать, насколько могущественно заклинание просветления, записанное в этом древнем скрипте, когда речь идёт о Хуэй. Чжу Хэлань вздохнул: - Эта техника использует энергию даосизма для рассеивания собранного Хуэй. - Верно. Эта техника наиболее подходит для корректировки фэн-шуй и рассеивания Хуэй, собранного в определённом месте. Но если кто-то, уже испорченный Хуэй, попадёт под действие этого заклинания… - Цияо Чжэньжэнь сделал паузу, в его голосе прозвучало почти жалость. - Эту боль даже описать невозможно. Чжу Хэлань по-прежнему не проявлял особого страха или паники, только намёк на беспомощность. - Вы действительно собираетесь сделать это перед всеми? Не боитесь напугать простых людей? Инспектор Сюй… разве уместно использовать даосские заклинания в зале суда? - внезапно дрожащим голосом спросил судья Сюй. Однако Сюй Ханькэ казался полностью поглощённым происходящим. Он сделал судье знак «тсс», показывая, что не стоит прерывать противостояние этих двух выдающихся личностей. Ему нужно было, чтобы весь мир узнал о существовании Хуэй и о том, что у них может быть способ контролировать эту силу. В этот момент кто-то принёс чашу с жидкостью, похожей на кровь животного. Когда Цияо Чжэньжэнь, держа пергамент в одной руке и окуная палец в кровь другой, уже собирался начать ритуал, Чжунлю внезапно повернулся и что-то прошептал на ухо мяснику Чжан Сяовану, который стоял рядом и с жадным интересом наблюдал за зрелищем. Лицо Чжан Сяована побледнело, и он в шоке уставился на Чжунлю. Чжунлю понизил голос и сказал: - Ты помнишь, когда она шила матерчатые туфли? Тебе когда-нибудь доводилось носить последнюю пару, которую она сшила? Говоря это, он взглянул на знакомые новые матерчатые туфли на ногах грузчика Лу Цзина, стоявшего по другую сторону толпы. - Да чтоб твои предки перевернулись!!! - внезапно взревел Чжан Сяован, бросаясь на Лу Цзина, как разъярённый бык. - Как ты посмел украсть мою жену! Я убью тебя!!! Двор и так был переполнен зеваками, и эта внезапная вспышка была подобна ложке воды, вылитой в кипящее масло. Люди толкались и пихались, некоторые пытались разнять дерущихся, другие кружились от того, что их сдавили, а третьи, кому наступили на ноги, тоже начали драться. Сюй Ханькэ был совершенно не готов к такому повороту событий и опешил. Цияо Чжэньжэню тоже пришлось прервать свои действия. - Что там происходит? - раздражённо приказал Сюй Ханькэ своим констеблям. - Идите и посмотрите, что происходит, и вытащите отсюда этих нарушителей порядка! Лю Шэн также вышел из зала и крикнул: - Тишина! Но никто не обратил на него внимания. Наконец, группа констеблей ворвалась и подавила хаотичную толпу, вытаскивая дерущихся из двора. Чжунлю и Сун Минцзы, которые давно спрятались в стороне, остались невредимыми. Сун Минцзы, который был свидетелем всего процесса, недоверчиво уставился на Чжунлю: - Что ты только что сказал этому человеку? Чжунлю ответил как ни в чём не бывало: - Ничего, мы просто поговорили о погоде. - Поговорили о погоде, вот ещё! Ты определённо что-то сказал! Чжунлю щёлкнул языком, его глаза метнулись в сторону главного зала, и он поспешно произнёс: - Пока царит хаос, почему бы тебе не попытаться уговорить своего старшего брата? Сун Минцзы увидел, что Цияо Чжэньжэнь стоял относительно близко ко входу в главный зал, а констебли были заняты усмирением толпы, так что это действительно была хорошая возможность. После минутного колебания ему ничего не оставалось, кроме как набраться смелости и подойти, шёпотом произнеся: - Старший брат! Цияо Чжэньжэнь не повернул головы, лишь слегка скосил глаза. Сун Минцзы мысленно закатил глаза тысячу раз, но всё же изобразил смиренное выражение лица: - Старший брат! Что ты делаешь? Цияо Чжэньжэнь холодно ответил: - Это не твоё дело. У Сун Минцзы начала болеть голова. Из-за чего на этот раз рассердился его старший брат? - Старший брат, давай не будем вмешиваться в дела суда, мы же совершенствующиеся! Уступи мне, давай вместе вернёмся, хорошо? Цияо Чжэньжэнь холодно фыркнул: - Теперь ты хочешь вернуться? Ты целыми днями якшаешься с еретиками, пороча репутацию нашей секты. Я ещё не наказал тебя, а ты осмеливаешься нести здесь чушь? Убирайся отсюда! Сун Минцзы снова получил необъяснимый выговор и в душе тоже затаил гнев. Он уже собирался возразить, как увидел возвращающегося Лю Шэна с несколькими констеблями. Цияо Чжэньжэнь бросил на него взгляд, затем повернулся и вошёл вглубь главного зала, снова взяв пергамент. Чжунлю внутренне паниковал, когда в этот момент офицер поспешно вошёл во внутренний зал и передал Сюй Ханькэ что-то похожее на письмо. Увидев письмо, Чжунлю наконец вздохнул с облегчением… Оно наконец-то прибыло… Сюй Ханькэ озадаченно посмотрел на офицера и медленно открыл письмо. По мере чтения уверенное и расслабленное выражение его лица постепенно исчезло, лицо побледнело, а в глазах вспыхнул гнев. Он внезапно поднял голову, его глаза, словно ножи, устремились к Чжу Хэланю. Сюй Ханькэ всегда выглядел расслабленным и спокойным, будто всё было под его контролем. Редко можно было увидеть его в таком нескрываемом гневе. Чжу Хэлань сидел на земле, массируя колени, словно ничего не произошло. Он, казалось, не знал, что за письмо читал Сюй Ханькэ, и совсем не беспокоился о возможном наказании. Шум за пределами зала утих, но внутри по-прежнему царила тишина. Цияо Чжэньжэнь, заметив его неверное выражение лица, мягко спросил: - Инспектор Сюй, продолжим? Сюй Ханькэ положил письмо, сжимая бумагу так сильно, что она почти превратилась в комок. После долгой паузы он напряжённым голосом произнёс: - В деле возникли новые сомнения. Суд откладывается, слушание возобновится в другой день. Как только эти слова прозвучали, не только присутствующие констебли и солдаты, но даже стоявший позади Лю Шэн выразили недоверие. - Сэр, вы уверены? - недоверчиво спросил Лю Шэн. Это было судебное разбирательство, о котором нужно было доложить императору! Как можно отложить его, не получив никаких ответов? - Уведите подозреваемого! - Сюй Ханькэ резко встал и взмахнул рукавами. Казалось, он не желал объяснять дальше. Цияо Чжэньжэнь убрал древний пергамент обратно в рукав и отошёл в сторону. Когда солдаты подошли, чтобы помочь хозяину гостиницы подняться и увести его, тот внезапно повернул голову, его взгляд остановился именно на Чжунлю. Чжу Хэлань одарил Чжунлю очень довольной улыбкой. На расстоянии Чжунлю казалось, что он почти слышит, как хозяин гостиницы говорит ему своим характерным неторопливым тоном: «Лю-эр, ты хорошо справился». Хотя тяжесть спала с его сердца, Чжунлю внезапно начал сомневаться. На протяжении всего процесса хозяин гостиницы казался совершенно невозмутимым, словно никогда не верил, что его действительно накажут. Предвидел ли он, что Чжунлю что-то предпримет? Но вопрос был в том… как хозяин гостиницы мог знать, что Чжунлю удастся это провернуть? У Чжунлю внезапно возникло странное чувство… словно хозяин гостиницы просто играл с ним.