The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Возвышающаяся колонна нависла над Чжунлю подобно древнему тотему, сохранившемуся с первобытных времён, надменно и вечно взирающему на мимолётный мир смертных. Несмотря на то, что это было настолько ужасающее и гротескное явление, почему оно вызывало чувство торжественности - даже священности? Только когда хозяин гостиницы взял его за подбородок и заставил отвернуться, Чжунлю осознал, что глубоко задумался. Хозяин внимательно изучил выражение его лица, прежде чем тихо спросить: - С тобой всё в порядке? Чжунлю рассеянно кивнул, только тогда заметив, что здесь были не только они двое. Множество учеников секты Цинмин бегали взад и вперёд, рисуя на земле сложные символы. Внезапно Чжунлю осознал, что видит вещи, которых раньше не замечал… Вонючий ветер нёс какие-то клочья жёлтого вещества, которые непрерывно кружились и поднимались вокруг, будучи более густыми, чем обычный туман, - словно сгустки застывших облаков. При ближайшем рассмотрении он заметил, что всякий раз, когда ученики проходили мимо, эти клочья тянулись к ним, словно притягиваемые какой-то невидимой силой, но отскакивали от учеников на расстоянии дюйма при соприкосновении. Однако некоторым младшим ученикам не удавалось полностью отразить эти клочья, и небольшие количества проникали в их кожу, словно вода, впитывающаяся в бумагу. Но только хозяин гостиницы… все жёлтые клочья не только не притягивались к нему, но фактически «избегали» его. До такой степени, что вокруг босса и прилегающей к нему области образовывался «вакуумный» пузырь. - Что происходит? Что нам делать? - Чжунлю уставился на небесную колонну, его разум опустел. - То, что будет дальше, касается только меня и секты Цинмин. Лю-эр, ты должен сначала вернуться в гостиницу и запереть двери. Независимо от того, какие звуки ты услышишь, даже если кто-то будет стучать в дверь, умоляя о помощи, или даже если ты услышишь мой голос, не открывай дверь. Пока передняя и задняя двери закрыты, Хуэй бога в жёлтой одежде не сможет проникнуть внутрь. Чжунлю на мгновение заколебался: - Тогда здесь… будет очень опасно? Хозяин опустил глаза и тихо усмехнулся: - Как может не быть никакого риска? Но с твоим боссом тоже не так-то просто справиться. Пока он говорил, взгляд хозяина гостиницы немного смягчился, в нём промелькнуло тепло: - Ты тоже должен быть очень осторожен. Если я не вернусь… пагодное дерево останется на твоём попечении. Глаза Чжунлю расширились, его рот беззвучно открывался и закрывался. Хозяин гостиницы расхохотался, смех гулким эхом отозвался в его груди: - Глупый мальчишка, я просто шучу. Он похлопал Чжунлю по плечу и повернулся, чтобы уйти. Но, движимый каким-то необъяснимым порывом, Чжунлю внезапно схватил его за руку. Хозяин гостиницы удивлённо обернулся. Чжунлю поднял голову, его взгляд был серьёзным: - Босс, не беспокойтесь. Что бы ни случилось, я позабочусь о нём. Глаза Чжу Хэланя слегка расширились. По какой-то причине слова Чжунлю были словно мягкое пёрышко, нежно касающееся его сердца. Даже если это были просто слова утешения, их было достаточно. Более того, взгляд Чжунлю был больше похож на обещание. Чжунлю не был тем, кто разбрасывается обещаниями. Он видел пагодное дерево и знал, как его кормить. Он понимал, какой это огромный груз ответственности. Но даже так он дал обещание. Это был первый раз, когда кто-то говорил ему такое. Чжу Хэлань согнул пальцы и мягко сжал руку Чжунлю, прежде чем отпустить. Грудь Чжунлю пылала от эмоций, пока он смотрел, как хозяин гостиницы шагает к той ужасающей, деформированной колонне. Жёлтое Хуэй вокруг него в спешке отступало, а вихри во время бега взметали его чёрные волосы. Чжунлю собрался с духом и быстро побежал к гостинице. Подготовка к формированию Массива покорения демонов девяти небес почти завершилась. Чтобы поймать «Дверь», они даже достали три горных сокровища секты Цинмин. Фокус массива был установлен на открытой площади, где обычно собирался рынок, прямо перед небесной колонной. Цияо Чжэньжэнь сидел в центре формирования Восьми триграмм, его великолепные небесные одежды расстилались на земле, словно цветок лотоса. Украшенный сияющей короной лотоса, он держал перед собой древние свитки Хэту и Луошу, его руки держали Зеркало Пронзительного Неба. Справа от него стоял Сун Минцзы с длинным топором Юэ, сменивший свои обычные зелёные одежды на торжественную церемониальную. Вокруг них находились десять самых выдающихся старших учеников секты. Этот огромный массив охватывал радиус в три мили с центром у колонны. Ученики секты Цинмин эвакуировали все дома в этом радиусе за одну ночь. Как только рассвело, городские ворота уже были переполнены. Люди, не понимавшие, что происходит, под руководством учеников секты покидали город, унося с собой лишь самое необходимое. Чжу Хэлань стоял на возвышенности гостиницы Ваньюэ, откуда мог наблюдать за всем массивом, а жуткая колонна находилась прямо перед ним. Если во время активации массива произойдёт несчастный случай и он потерпит неудачу, он станет вторым замком. Напряжение было ощутимым, но, как ни странно, всё было пугающе спокойным. Обычно мутное, пожелтевшее небо сегодня прояснилось. Солнце неуклонно поднималось к зениту, но всё ещё ничего не происходило. Чжу Хэлань смотрел на колонну, и в его сознании закрадывалось сомнение. Не слишком ли очевидна эта приманка? Сун Минцзы опирался на свой длинный топор Юэ, его горло пересохло, а на лбу выступил пот. Он вздохнул, посмотрел на колонну и цокнул языком: - Может быть, качество блюда не очень хорошее, и им не нравится его есть…? Несколько учеников, подслушавших его, подавили смех, но были быстро усмирены взглядом Цияо Чжэньжэня. Вскоре после того, как он закончил говорить, внезапно подул порыв ветра. Ветер дул и раньше, но этот был совершенно другим. Вонь, которую он нёс, вызывала в памяти всё грязное, скользкое и влажное - плесень на гниющем мясе, густую мокроту, отхаркиваемую больными туберкулёзом, трупную жидкость, сочащуюся из вздувшихся тел, слизь, выделяемую свёрнутыми вместе слизнями… всё мерзкое, гнилостное и связанное со смертью… Лица собравшихся культиваторов напряглись. Цияо Чжэньжэнь поднял Зеркало Пронзительного Неба и начал нараспев произносить заклинания громким голосом. В это же время десять старших учеников начали отвечать в унисон, каждый поднимал свой меч из персикового дерева и выполнял различные стойки с глубоким смыслом, создавая впечатление настоящего танца. А Сун Минцзы крепко сжал свой длинный топор Юэ, беззвучно произнося заклинания, мобилизуя всю свою духовную силу и временно открывая свой небесный глаз. С открытым небесным глазом он мог ясно ощущать всё Хуэй. Но в то же время Хуэй также отчётливо видело его. Он становился живой мишенью, отвлекая возможное внимание Хуэй от своего старшего брата. На верхнем этаже таверны Чжу Хэлань прислушивался к их звучному пению, легко постукивая пальцами по перилам. Внезапно его движения прекратились. Солнечный свет без предупреждения потускнел. Хотя облаков не было, хотя небо оставалось ясным, свет словно что-то поглотило. Всё становилось тусклым, мутный жёлтый свет поглощал все остальные цвета. Искажённые человеческие фигуры на гигантской колонне, которые раньше лишь изредка подергивались, внезапно начали неистово корчиться. Их зияющие слизистые рты, с которых свисали вязкие нити, издавали ужасающие вопли, словно проклятые души из ада. На фоне мутно-жёлтого фона свет претерпел какое-то странное преломление. Сначала можно было увидеть лишь фрагменты, словно разбитые остаточные изображения, отражённые осколками зеркала. Но постепенно фрагменты начали складываться воедино. Пока Цияо Чжэньжэнь нараспев произносил заклинания, что-то жёлтое - более плотное, более материальное - начало проявляться и выпадать из воздуха. Поначалу наблюдатели не могли понять, что именно они видят. Им казалось, будто это огромная масса клубящегося, плотного тумана. Этот туман окутывал бесчисленное количество зданий, постепенно поглощая все предметы вокруг. Однако, когда люди начали задирать головы всё выше и выше, поднимая их до тех пор, пока затылки почти не соприкоснулись с шеями, они наконец увидели, что это вовсе не туман. Это была башня. Гигантская башня, пронзающая облака, покрытая причудливыми выступами. Её нынешний размер был более чем в три раза больше того, что Чжунлю видел изначально. Тело башни непрерывно извивалось, бесчисленные глаза то появлялись, то исчезали. Казалось, будто бесчисленное множество существ, включая людей, были насильственно сплавлены воедино, и единственными различимыми частями остались только глаза. Перед жёлтой колонной она медленно раскрылась. Внутри извивался кошмар из бесчисленных, плотно прижатых друг к другу зубов и щупалец, а в самой глубине зияла бездонная пустота. Эти щупальца обвились вокруг сравнительно небольшой жёлтой колонны, после чего вся башня сомкнулась вокруг неё. Звук, похожий на хруст камня, костей и влажной плоти, эхом разнёсся по земле. В тот момент, когда чудовище раскрыло свою пасть, каждый присутствующий культиватор, включая Сун Минцзы, ощутил невероятно сильное чувство подавленности и страха, словно горы вот-вот обрушатся на них, и они могли лишь беспомощно наблюдать за своей неминуемой гибелью. В их разумах начали насильно возникать бесчисленные хаотичные мысли, а некоторые даже начали видеть галлюцинации. Некоторые даосы начали безудержно плакать, в то время как мышцы на лицах других дёргались, обнажая неконтролируемую ярость. Лишь Цияо Чжэньжэнь сохранял спокойствие, продолжая нараспев произносить заклинания. Чистая даосская энергия изверглась из Зеркала Пронзительного Неба в его руках, заставляя его чёрные волосы и одежды неистово развеваться на ветру. Перед подавляющей жёлтой гигантской башней Цияо Чжэньжэнь казался таким же незначительным, как песчинка, однако он излучал ослепительный свет. Подобно Полярной звезде, пронзающей облака во время песчаной бури. Рассеянные души культиваторов успокоились, словно ухватившись за обломок дерева и обретя направление. Каждый из них успокоил свой разум и силой подавил Хуэй, которое вторгалось в их души. Башня начала наклоняться вперёд, куски жёлтой слизи отрывались и падали на землю. Вязкие массы дёргались и разрастались при ударе, извергая сети липких нитей, которые стремительно охватывали Цияо Чжэньжэня. Когда кусок тайсуй, вдвое выше человека, бросился на него, вспышка голубого света рассекла воздух, разрубая его надвое. Бурлящая даосская энергия взорвалась из раны, разметав весь тайсуй на куски. Сун Минцзы взмахнул своим длинным топором Юэ, снова нанося удар обратной стороной и разрубая ещё один приближающийся тайсуй на части. Он ловко крутил оружие, казавшееся слишком большим для его фигуры, вокруг Цияо Чжэньжэня, без единого просвета защищая человека в центре. Постепенно все тайсуй, упавшие на землю, начали притягиваться к Сун Минцзы, больше не обращая внимания на Цияо Чжэньжэня. В этот момент Цияо Чжэньжэнь скорректировал угол наклона своего зеркала, проецируя древние символы Хэту и Луошу на Дверь, направляя священные заклинания через свою даосскую энергию. Резкий, оглушительный рёв, от которого у всех заболела голова, внезапно раздался из гигантской башни, словно звук ногтей, царапающих каменную плиту, усиленный в десятки миллионов раз. Более половины из десяти учеников не смогли выдержать этот звук, и мечи из персикового дерева в их руках упали на землю. В массиве образовалась брешь, и непрерывный поток жёлтого Хуэй начал просачиваться наружу. В то же время из глаз Цияо Чжэньжэня начала сочиться кровь. Но он всё ещё держался, продолжая активировать массив. Сторона Сун Минцзы также начала с трудом справляться с натиском. Тайсуй накатывались яростно, словно волны. Он блокировал одну сторону, но при этом обнажалась другая. Чжу Хэлань наблюдал за всем этим, оставаясь неподвижным. Но в этот момент он сделал шаг назад, на мгновение задумался, снял свой парчовый верхний халат и аккуратно положил его на стол внутри таверны. Затем, одетый лишь в тонкую нижнюю одежду, вернулся к перилам. Он закрыл глаза, ослабив ту струну, которую всегда крепко держал в своём сознании. Когда Массив Покорения Демонов Девяти Небес уже балансировал на грани краха, держась лишь на отчаянной поддержке Цияо Чжэньжэня и Сун Минцзы, внезапно перед ближайшей таверной вспыхнуло облако красного тумана. Туман вздымался, словно зловещий красный лотос, распускающийся в воздухе, в глубине которого скрывались скопления тонких извивающихся щупалец. Красный туман стремительно распространялся, расширяясь в горизонтальном направлении, и очень скоро окутал целиком и полностью как гигантскую жёлтую башню, так и Массив Покорения Демонов Девяти Небес. Первоначально просачивающееся Хуэй тут же было запечатано обратно. Жёлтая гигантская башня начала деформироваться, круги ряби на её поверхности становились всё более беспокойными. Две мощные, но разные силы Хуэй столкнулись, и образовавшаяся ударная волна быстро затронула всё живое и неживое в радиусе трёх миль. На некоторых стенах, карнизах и между кирпичами, в местах, которые изначально были безжизненными, начали появляться странные мясистые образования, примитивные организмы, извивающиеся в процессе появления, и даже различимые органы определённого строения. Жёлтое Хуэй зашевелилось, пытаясь вырваться из оков красного тумана. Но красный туман оказался древнее - его истоки коренились в куда более первобытной силе. А жёлтая башня, в конце концов, была рождена совсем недавно и не смогла вырваться из этих оков. Цияо Чжэньжэнь достиг финальной стадии массива. Когда он закончил произносить последнее заклинание, собрав все духовные нити, он наконец высоко поднял Зеркало Пронзительного Неба - и яростно разбил его о землю. В тот момент, когда зеркало разлетелось на части, соответствующие трещины появились на жёлтой гигантской башне. Ужасные вопли разнеслись по всей реке Бянь.