The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Красные нитевидные струйки постепенно отступили от щёк Чжу Хэланя. Стоя на крыше, он открыл глаза и несколько раз сильно закашлялся. Тонкие алые струйки, похожие на шёлковые нити, потянулись из уголков его губ, прежде чем он вытер их носовым платком. Сделав глубокий вдох, он подавил бурлящую в груди энергию - последствие столкновения даосской энергии с жёлтой Хуэй - и обратил свой взгляд к центру массива, где была поймана и уничтожена Дверь. Цияо Чжэньжэнь лежал на земле, харкая кровью. Сун Минцзы поддерживал его, произнося очищающее заклинание, чтобы рассеять скверну. Жёлтая слизь лилась вниз, словно проливной дождь, покрывая всю землю. Деформированные человеческие и животные органы падали на землю с характерным звуком, некоторые всё ещё дёргались и извивались. За ними последовали более цельные человеческие и животные тела, падающие с неба. Торсы, головы, бесчисленные руки и ноги, а также органы неизвестных животных лежали беспорядочными кучами, обожжённые и насильственно сплавленные воедино. Они дёргались и корчились на земле, издавая бессмысленные вопли. Среди этих существ у некоторых всё ещё слабо проступали черты их первоначальных лиц. Возможно, те, кто исчез, и те, кого поглотила жёлтая гигантская башня, все находились в этих изуродованных телах, живущих жизнью хуже смерти. Но… что-то было не так… Взгляд Чжу Хэланя скользил по покрытой жёлтой слизью земле, но он не мог найти то, что искал. Не было и следа Хуэй, исходящего от трёх отшельников из Лучжоу. Башня была разрушена, но упавших обломков было недостаточно, чтобы соответствовать её первоначальному размеру… Массив Покорения Демонов Девяти Небес не захватил всю башню целиком. Часть Двери ускользнула. Но как она смогла сбежать? Дверь ещё не сформировалась полностью, она не могла избежать ограничений Массива Покорения Демонов! Если только… Если только с самого начала Дверь никогда полностью не попадала в ловушку. Она оставили себе путь к отступлению. После того как Чжуан Чэн попал под контроль секты Цинмин, один из отшельников Лучжоу пропал… Им нужно было заполнить эту вакансию, поэтому оставался ещё один отшельник Лучжоу - тот, о котором они ничего не знали! Сердце Чжу Хэланя пропустило удар, и он резко обернулся, устремив взгляд на таверну. В воздухе разлилось нарастающее чувство тревоги. … Чжунлю вошёл в таверну через чёрный ход, сначала заперев заднюю дверь, а затем поспешил в главный зал, чтобы захлопнуть и парадную дверь. В этот момент несколько гостей, схватившие свой багаж и вбежавшие в вестибюль, увидев это, тут же бросились вперёд, громко требуя: - Откройте дверь! Мы хотим выйти! - Сейчас снаружи небезопасно! - Чжунлю прислонился к двери, подняв руки в попытке успокоить разъярённого молодого человека. - Пожалуйста, вы и ваша семья пока должны подождать здесь. Как только даосские мастера разберутся с духами, вы сможете уйти. - Какое право вы имеете запирать нас здесь?! - взревел другой гость. - Если что-то случится, вы возьмёте на себя ответственность?! Толпа гостей окружила Чжунлю, доводя его до головной боли, но он всё равно крепко держал дверь, не позволяя никому выйти. - Все! Все! Успокойтесь! В таверне намного безопаснее, чем снаружи! Если вы выйдете, действительно случится что-то плохое! Однако его одинокий голос не мог заглушить шум группы гостей, встревоженных и сбитых с толку в этой ситуации, где на кону стояла жизнь. К хаосу добавлял свой вклад плач ребёнка в углу, делая сцену ещё более хаотичной. Внезапно громовой голос прорезал хаос, словно лезвие: - Довольно! Прекратите спорить!!! Толпа замерла от этого крика. Все повернули головы и увидели мастера Ляо, стоящего в вестибюле со скрещенными руками, его ястребиный, суровый взгляд скользил по раскрасневшимся лицам. Он просто стоял там, и убийственная аура распространялась, заставляя всех бояться пошевелиться. - О чём вы спорите? Мы не выпускаем вас ради вашего же блага! Вы хотите вывести своих жён и детей туда, чтобы они стали пищей для призраков?! В этот момент женщина тихонько потянула мужа за рукав: - Может, пока не будем выходить? Давай просто спрячемся здесь… Родственницы и близкие женщины тоже каждая по-своему принялись уговаривать мужчин, и в конце концов удалось подавить беспорядок и восстановить спокойствие на месте происшествия. Чжунлю с облегчением выдохнул и проскользнул за прилавок. Чжу И и Сяо Шунь тут же окружили его, расспрашивая, что происходит. Чжунлю передал указания босса: - Секта Цинмин и босс разбираются с этой штукой. Ничего серьёзного быть не должно. Нам остаётся только ждать здесь. Мастер Ляо спросил: - Босс сказал, сколько времени это займёт? - Нет… - Похоже, у нас нет другого выбора, кроме как охранять это место, - главный повар оглядел всех и вздохнул. - Нужно внимательно следить, чтобы эти люди не проскользнули на задний двор и не открыли дверь, пока мы не смотрим. Через некоторое время некоторые гости устали и вернулись в свои комнаты, оставив в вестибюле лишь две группы посетителей. Чжунлю велел Чжу И и Сяо Шуню следить за задним двором, чтобы никто не подошёл к задней двери. Сам он вместе с Фуцзы и Цзю Ланом охранял парадный вход. Постепенно Чжунлю начал чувствовать усталость. В конце концов, он не спал всю ночь. В последние месяцы ему всё чаще приходилось не спать по ночам, из-за чего тёмные круги под глазами становились всё заметнее. Незаметно для себя Чжунлю задремал, прислонившись к прилавку. Он несколько раз пытался разбудить себя, но сонливость накатывала, словно морская вода, постепенно поглощая его. Во сне он вернулся в то первозданное тёмное море, пропитанное бесчисленными первичными формами жизни. Его ощущение существования было очень слабым, словно он изначально был частью океана, а сознание то собиралось, то рассеивалось, подобно облакам, случайно встретившимся в небе. Постепенно тьма перестала сгущаться. Он начал что-то видеть. Он не был уверен, как именно он это видит, ведь света явно не было. Это было больше похоже не на зрение, а на восприятие. Он чувствовал формы и цвета, формы и цвета, которых не существовало в человеческом восприятии. Это был дворец, безмолвный дворец в глубинах моря. Древние ракушки и кораллы покрывали невероятно огромные стены и колонны, испещрённые неровностями и зазубринами, кружась в ослепительных, но хаотичных оттенках. Спиральные формы и плотные отверстия были похожи на любопытные и злобные глаза, вглядывающиеся в него во тьме. А в глубине дворца находились двери. Дверь, которая была навеки закрыта. Его тянуло к этой двери, и он протягивал бесчисленные тонкие руки, обвивая покрытые кораллами колонны, слой за слоем проталкиваясь внутрь. Чем дальше он продвигался, тем тревожнее ему становилось. - Дальше идти нельзя… прошептал голос. - Ещё не время. Внезапно земля яростно затряслась, вырывая Чжунлю из его смутного состояния между сном и явью. Как только он очнулся, то увидел, что все попрятались под столами или за прилавком, их лица выражали ужас и беспомощность. Воздух дрожал, и откуда-то издалека доносился неописуемый пугающий звук. Он походил на приглушённый раскат грома, но в нём таилась какая-то зловещая резкость. Началось? Чжунлю сидел за прилавком. Только когда Цзю Лан странно посмотрел на него, он осознал, что бормочет себе под нос: - Только бы ничего не случилось, только бы ничего не случилось, только бы ничего не случилось… В этот момент Чжунлю вдруг пожалел, что вернулся. Даже если бы он не мог помочь, он мог бы хотя бы оставаться поблизости и не так сильно волноваться… Постоянные толчки, странный рёв, далёкие крики и вопли… всё это было похоже на кошмар. Чжунлю слышал, как ребёнок спрашивал, почему это происходит, но никто не мог ответить. Непрекращающаяся тряска пугала. Чжунлю чувствовал, что страх вот-вот сведет его с ума, поэтому он огляделся по сторонам, пытаясь отвлечься. Внезапно он кое-что вспомнил и полез в карман, вытаскивая листок бумаги, который дала ему Сичжу - тот самый, который Лучжи приказала сжечь. Он получил его перед тем, как отправился на поиски Чжуан Чэна, но после всего произошедшего совершенно забыл о нём. К счастью, он не выбросил его, когда переодевался. Он помедлил мгновение, раздумывая, стоит ли читать содержимое записки. Но, учитывая, что прошло уже много дней, и ему действительно было любопытно, он осторожно развернул помятый листок. Почерк… был немного странным. Каждый штрих, взятый по отдельности, действительно напоминал уникальную каллиграфию Лучжи, но в целом они выглядели… неправильно. Словно штрихи двигались сами по себе, менялись местами между иероглифами и затем снова собирались воедино. Но это было не самое страшное. На бумаге был записан отрывок из пьесы. Хотя Чжунлю не видел вторую часть «Записи о жёлтом одеянии», разорванных слов в этом отрывке хватило, чтобы догадаться о его происхождении. Что происходит… Из-за серьёзных потрясений психическое состояние Лучжи было нестабильным, и она редко покидала таверну. Даже когда она ненадолго выходила, её всегда сопровождал работник заведения. Откуда она могла знать о «Записях о жёлтом одеянии»? Нет, это не так… «Записи о жёлтом одеянии» была завершена совсем недавно… но Лучжи написала это пять дней назад. За это время она вообще не покидала таверну, не говоря уже о том, чтобы услышать «Записи о жёлтом одеянии»! Может быть… может ли она тоже быть отшельницей Лучжоу? Это невозможно… дерево-софора показало ему, что отшельников Лучжоу четверо, и они уже знали личности всех четверых… Подождите… они схватили Чжуан Чэна и заключили его в пагоде Цинмин, запечатывающей демонов, которая была полна даосской энергии… создало ли это «вакансию»? Но Лучжи написала это до того, как Чжуан Чэн был ими заключён? Или… их решение охотиться на Чжуан Чэна уже изменило какую-то нить причинности, из-за чего Лучжи была выбрана в качестве потенциальной замены? Чжунлю внезапно встал и бросился в центральный двор. - Лю-гэ! Куда ты идёшь?! - крикнул ему вслед Фуцзы. Но у него не было времени объяснять. Ужасное предчувствие охватило его сердце. Он бросился к комнате Лучжи, стуча в дверь, но не получая ответа. В конце концов, он выбил дверь и увидел Сичжу, сидящую на земле, тупо глядящую в пространство и что-то бормочущую про себя, её тело раскачивалось взад и вперёд. - Сичжу! Сичжу! Где ваша госпожа?! - Чжунлю подбежал и сильно встряхнул её за плечи. Спустя долгое время Сичжу медленно сфокусировала взгляд на его лице. Она сказала: - Наша госпожа сказала… впустить его… В голове Чжунлю раздался жужжащий звук. Во время только что случившегося землетрясения стоял постоянный шум. Если бы кто-то попытался взломать заднюю дверь, он бы этого не услышал… Чжу И… Чжу И всё ещё был там, на заднем дворе! Чжунлю бросился к заднему двору. Мастер Ляо, Фуцзы и другие, последовавшие за ним, звали его, но у него совершенно не было времени объяснять. Когда он увидел задний двор, Чжунлю понял - было слишком поздно. Чжу И лежал без сознания на земле, с кровью на голове. Рядом валялась ножка стола. А Сяо Шунь… на его лице были следы царапин, волосы растрёпаны, как будто он с кем-то дрался. Сяо Шунь обнимал чью-то ногу, постоянно повторяя: - Нельзя открывать! Нельзя открывать! И нога, которую он обнимал, принадлежала Янь Лучжи. Та некогда нежная, утончённая и умная леди теперь была с растрёпанными волосами и землистым цветом лица. Она протянула руку с вздувшимися венами. Её изначально тонкая рука внезапно наполнилась неведомой силой, и она одной рукой сломала запертые железные цепи! - Не открывай!!! - закричал Чжунлю, бросаясь к ней. Но было уже слишком поздно. Янь Лучжи повернула голову. Один её глаз был нормальным, а в другом сгрудились три деформированных зрачка. Она показала чарующую улыбку и распахнула дверь. На мгновение ничего не произошло. Чжунлю застыл в десяти шагах от неё, а Чжу И, находившийся по диагонали перед ним, начал двигаться. Он схватился за раненую шею и застонал, только поднимаясь с земли. В этот момент ужасающее жёлтое Хуэй вырвалось из тела Янь Лучжи. Сяо Шунь, находившийся ближе всех к ней, мгновенно отлетел, как бумажная кукла, врезавшись в стену маленького дворика босса. В этом жёлтом Хуэй тело Янь Лучжи стремительно деформировалось. Жёлтая слизь хлынула из её семи отверстий и пор, быстро поглощая и затапливая её. Бесчисленные жёлтые тайсуй катились и вздымались, как родник или извергающийся лесной пожар, стремительно накапливаясь и образуя возвышающуюся массу. Эта гигантская башня, хотя и была в несколько раз меньше первоначальной, всё равно оставалась величественной и пугающей. Она начала изгибаться посередине, обрушиваясь, словно рушащиеся горные хребты, на Чжу И, который находился ближе всех и был совершенно оцепеневшим от страха. Чжунлю бросился вперёд. Он понимал, что уже слишком поздно спасать Чжу И, но всё равно ринулся к нему. Босс доверил ему гостиницу, людей в ней и Чжу И, но он подвёл их… Он не должен был впускать это… несмотря ни на что, он должен был защитить… Подавляющая жёлтая волна, источающая удушливую вонь, обрушилась на них обоих, словно лавина. Чжу И в ужасе закрыл глаза, но ожидаемой гибели от поглощения отвратительной слизью не произошло. Он робко открыл глаза и замер, потрясённый представшей перед ним картиной, не в силах произнести ни слова. Руки Чжунлю… нет, это уже были не руки. От предплечий вниз его кисти исчезли, сменившись бесчисленными тонкими, причудливыми и плотными щупальцами. Некоторые были мощными, как у глубоководных осьминогов, покрытыми присосками, другие - тонкими и изящными, как нити медузы, украшенные ядовитыми шипами. Они раскинулись в воздухе огромным зонтикообразным пологом, источающим рыбный, солёный запах океана, где были погребены бесчисленные жизни. Этот полог не только блокировал опускающуюся жёлтую башню тайсуй, но даже начал сжиматься. Лепестковые отверстия на концах щупальцев яростно впивались в тело башни, постоянно поглощая её, словно пережёвывая жёлтую субстанцию. А Чжунлю стоял спиной к нему, поэтому он не мог видеть выражения его лица. Прим. переводчика: наш Чжунлю маленький монстрик?