The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжунлю чувствовал себя так, словно превратился в какое-то мягкотелое морское существо, невесомо парящее в древнем, тёплом море. Вокруг него кишели примитивные формы жизни, постоянно делящиеся и эволюционирующие - мельчайшие первичные ядра сливались воедино, превращаясь во всё более сложные и причудливые существа. Его длинные тонкие «руки» протянулись сквозь переполненный океан, кишащий бесчисленными созданиями, которые колыхались и толкались в такт его движениям, словно были частью его самого. Его сознание то собиралось воедино, то рассеивалось, подобно зеркалу, отражающему на своей поверхности воли всех существ. Но в этом мирном море появилось нечто чужеродное. Вязкая, грязная, инородная сущность распространяла токсичную кислоту в некогда ярком и спокойном океане, пожирая древних исполинов, некогда бродивших в этих водах. Однако она всё ещё жаждала, алчно поглощая мимолетные, похожие на подёнок¹ жизни вокруг себя. ¹ Древний отряд крылатых насекомых. Животная ярость, гнев от вторжения на его территорию, заставила его холодное тело нагреться, словно внутри разгорался яростный огонь. Он чувствовал, как его тело набухает, давление нарастает, будто он вот-вот взорвётся. Он поглотит незваного гостя, разорвёт его на части, раздробит в порошок… Его тело напряглось, и в следующий миг произошло внезапное извержение. Он плотно обвился вокруг жёлтого, похожего на слизь захватчика. Бесчисленные конечности с ядовитыми зубами жадно пожирали его, острые шипы впрыскивали жгучий яд, шипя и разъедая, разлагая противника. Жёлтый захватчик пытался сопротивляться, его слизь прилипала к его телу, и в местах соприкосновения возникала пронзительная, жгучая боль, но это только разжигало ещё большую ярость. Он беззвучно ревел, раскидывая всё своё тело, чтобы затем яростно сжаться, поглощая, разрывая, терзая, прожигая. Захватчик источал тошнотворный запах, в страхе извиваясь среди его щупалец, но пути к бегству не было. Но внезапно его пожирающие движения замедлились. Он увидел, что внутри тела захватчика находится пойманная душа. Хрупкая душа, изрешечённая дырами, но всё ещё мерцающая звёздным блеском. Она была опутанной захватчиком, беспомощно дрейфующей в морской воде, спящей глубоким сном. Он использовал щупальце, чтобы проникнуть в её сознание, и увидел хаотичные сны в её разуме. Из-за мгновенного колебания Чжунлю жёлтый захватчик начал контратаку. Его полупрозрачное тело было разорвано на части, а щупальца оторваны. Он издал мучительный вопль. Вдалеке послышался грохот грома, а поверхность моря потемнела, словно с горизонта надвигалось густое облако. Он не мог проиграть… Ещё не пришло время… Щупальца зашевелились в сознании души, наконец ухватив её глубочайшую одержимость и вытащив её на поверхность. Душа выкрикнула имя своей дочери, очнувшись от сна. В одно мгновение жёлтый захватчик потерял контроль над душой, и липкая субстанция, удерживающая её, начала отслаиваться. Так он вновь перехватил инициативу, все его щупальца разлагали и рвали противника, словно яростный вихрь. Слизь, несъедобная для его тела, жгла внутренности, но он не останавливался, пока не поглотил последний след. Вскоре после этого он почувствовал сонливость, словно зверь после жестокой битвы, несущий многочисленные раны и с полным желудком. Его сознание вновь рассеялось. … Сознание Чжунлю поднималось из безмолвной глубины всё выше и выше, пока, с всплеском,не вырвалось в другое, более осязаемое пространство воздуха. Он резко задохнулся, словно утопающий, откашливающий воду из лёгких, прежде чем жадно начать глотать воздух. Он кашлял и задыхался, что-то поднималось из желудка и извергалось на землю. Крайне отвратительный, липкий, горький запах распространился между его ртом и носом. К тому времени, когда он наконец отдышался, он понял, что кто-то держит его. Рука протянулась и осторожно вытерла его губы платком. - Лю-эр? Лю-эр? Чжунлю был ошеломлён. Он поднял глаза и встретился с усталым лицом хозяина гостиницы. - Босс! - воскликнул он, поражённый. Его голос был пугающе хриплым и грубым, и после разговора он снова начал кашлять и задыхаться. Жёлтая слизь продолжала извергаться, обжигая путь от живота до пищевода. - Мастер Ляо! Чай! - Вот. Хотя обычно этот крепкий чай имел отвратительный вкус, сейчас, попав в рот, он неожиданно показался удивительно приятным, и даже удалось уловить лёгкий аромат. Чжунлю жадно пил, с чавканьем проглатывал, и только тогда постепенно почувствовал, как жжение и распирающая боль в животе начали утихать. Хозяин гостиницы вытер угол его рта рукавом, придерживая рукой влажные от пота волосы, спадающие на лицо. - Лю-эр, как ты себя чувствуешь? Живот всё ещё болит? Чжунлю заикаясь ответил: - Намного лучше… А где Чжу И? Янь Лучжи? - Чжу И слишком испугался и сейчас отдыхает. Лучжи тоже отправили в её комнату. - Чжу Хэлань нахмурил брови, внимательно изучая лицо Чжунлю, словно что-то выискивая. - Лю-эр, ты не помнишь, что произошло? Голова Чжунлю кружилась, была тяжёлой, в ней мелькали смутные образы воспоминаний. Он неуверенно произнёс: - Помню, что встал перед Чжу И… потом мне приснился сон. Мне приснилось, что я был в море… - Сон? - в вопросе хозяина гостиницы промелькнуло сомнение. Чжунлю внезапно осознал, что всё ещё находится в его объятиях, и поспешно попытался сесть прямо. Только тогда он заметил, что мастер Ляо, Сяо Шунь, Цзю Лан и Фуцзы стоят в отдалении, наблюдая за ним со смешанным выражением беспокойства, настороженности и лёгкого страха. Он всё ещё был на заднем дворе, а стена двора… почти полностью обрушилась. Даже небольшой дворик босса пострадал. Две комнаты для работников полностью разрушились, обломки были разбросаны по земле, раздробленные на мелкие кусочки. Это было… землетрясение или сильный ветер? - Ты помнишь, что ты сделал? - Чжу Хэлань схватил его за подбородок, вглядываясь в глаза. - …Что я сделал? Чжу Хэлань протянул руку и осторожно взял его правую руку, подняв её перед лицом Чжунлю. Чжунлю посмотрел на свою ладонь, и его волосы встали дыбом от ужаса. На его пальцах были плотно расположенные присоски, а под ногтями выросли игольчатые выступы. - Когда я пришёл, твоя деформация была намного серьёзнее, чем сейчас… часть «Двери» проникла сюда, и ты… съел её, - Чжу Хэлань осторожно вкладывал информацию в его смущённый разум. - Съел этой рукой… не осталось ни кусочка. Чжунлю сильно вздрогнул. - Я не помню… мне просто приснился сон… - бессвязно произнёс он. - Во сне я был в море… я не знаю… - Лю-эр… о твоём прошлом, неужели ты действительно ничего не хочешь мне рассказать? - Чжу Хэлань всё ещё держал его руку, словно не обращая внимания на деформированные… вещи, которые не должны были появляться у человека. - Я вырос с моим учителем… Я был его шестым учеником, последним… Он не позволял мне смотреть его записи… Я правда ничего не знаю… - слова давались Чжунлю с трудом, его разум был в смятении. В голове у него царил полный хаос. Многие воспоминания, которые он считал незыблемыми, вдруг стали зыбкими, призрачными и нереальными. Действительно ли он никогда не встречал Хуэй до того, как попал в таверну Хуайань? Когда он был ребёнком и дрожал под одеялом - чего он тогда боялся? Почему учитель запрещал ему читать те записи? Разве не было обычным делом для мастеров секты Бай Сяо передавать свои записи ученикам из поколения в поколение? Почему учитель не хотел, чтобы он говорил о нём с другими? Внезапно всё стало неопределённым, и даже собственное тело казалось чужим. И тут, без предупреждения, хозяин гостиницы обнял его за плечи и мягко похлопал по спине. - Ш-ш… всё в порядке. Не думай об этом сейчас. Эти вещи… могут подождать. Только тогда Чжунлю осознал, что его тело неудержимо дрожит. Он вцепился в лацкан одежды босса, словно это была единственная ниточка к спасению. - Лю-эр, я до сих пор не поблагодарил тебя, - прошептал Чжу Хэлань ему на ухо, не прекращая успокаивающих движений. - Ты спас нашу гостиницу. Ты спас Чжу И, спас Лучжи, спас столько людей… и ты жив. Остальное не имеет значения. Чжу Хэлань не мог рассказать никому о ледяном ужасе, который охватил его, когда он почувствовал всплеск силы Хуэй, исходящий от гостиницы. За все эти годы дом, который он построил для себя и для софоры, люди в нём… И Чжунлю… Заботиться о ком-то - значит иметь смертельную слабость. Поэтому пока люди, о которых он заботился, были в безопасности, и софора была в безопасности, остальное не имело значения. Даже если Чжунлю что-то скрывал от него… даже если лгал ему. Он мог притвориться, что это неважно. … Катастрофа, которая могла уничтожить весь древний город Тяньлян, вновь была предотвращена Цияо Чжэньжэнем. Уже через месяц истории о том, как Цияо Чжэньжэнь и его младший брат объединили силы для битвы с ужасающим Демоном в Жёлтых Одеяниях, распространились повсюду благодаря рассказчикам и оперным труппам. С каждым пересказом эти истории становились всё более величественными и захватывающими. Все остальные имена, включая Чжу Хэланя и Чжунлю, были опущены. Выживший город Тяньлян всё ещё был пронизан слоем тревожного страха. Каждая семья держала свои двери плотно запертыми, и никто не выходил по вечерам, чтобы установить прилавки на ночном рынке. Секта Цинмин провела поминальную церемонию по пропавшим и погибшим. Скорбные крики тех, кто потерял близких, продолжались день и ночь под звуки барабанов и музыки. Счастливчики молча приводили в порядок остатки своих домов, расчищая и восстанавливая разрушенные жилища и дворы. Примерно через три месяца город Тяньлян постепенно вернулся к нормальной жизни. В это время выпал первый зимний снег. За прошедшие три месяца в таверне Хуайань не происходило никаких странных или необычных событий, только случайные сделки, связанные с посредническим бизнесом хозяина гостиницы. Все сосредоточились на управлении гостиницей, храня молчание о событиях того дня. После того как Янь Лучжи постепенно поправилась, хозяин гостиницы помог ей найти двор в пригороде. Она использовала приданое, которое хозяин помог ей вернуть от семьи Шэнь, чтобы купить двор и переехать туда с Сичжу и своей дочерью. Опираясь на несколько сделок по каллиграфии, которые хозяин гостиницы помог ей заключить, она зарабатывала немного денег. В сочетании с деньгами, которые Сичжу зарабатывала на ткачестве и продаже тканей, им удавалось растить Шэнь Цяньцянь в относительном комфорте. Чжунлю прислонился к дверному проёму главного зала, выдыхая в снежное небо. Снежинки кружились и опускались на его лицо, прохладные и приятные. Он вздохнул, отвязал маленькую фляжку с вином от пояса и сделал глоток «чая». Отвратительный вкус, который раньше было трудно проглотить, теперь действительно имел странный аромат. Он больше не находил его неприятным. Похоже, мастер Ляо был прав, когда говорил, что как только привыкнешь к вкусу, он покажется приятным. Однако… его всё ещё что-то беспокоило. С того дня хозяин, казалось, стал относиться к нему с некоторой сдержанностью. Это было трудно заметить. На поверхности всё оставалось прежним. Но он больше не просил Чжунлю выполнять поручения, связанные с его бизнесом. И… эти случайные прикосновения… тоже становились всё реже и реже. Хозяин гостиницы, казалось, вернулся к тому, каким был до всего произошедшего, держа дистанцию, словно между ними возникла преграда. Чжунлю ощущал необъяснимую потерю… Тогда он думал… Было ли это из-за деформации его тела? Или хозяин чувствовал, что он что-то от него скрывает? Но если даже сам Чжунлю не мог этого понять, как он мог рассказать ему? Возможно, ему стоит найти возможность вернуться и спросить своего учителя? Мысли о мастере напомнили ему о другом. После той катастрофы его должны были вызвать к мастеру Цинлуну. Но мастер Цинлун отложил эту встречу, похоже, из-за чего-то, что произошло в столице. Эта задержка затянулась до сих пор. Возможно, мастер Цинлун давно забыл о нём. Теперь он был единственным оставшимся учеником Бай Сяо в городе Тяньлян. Он задавался вопросом, когда появится новый ученик… Погружённый в мысли, он внезапно услышал звучный голос: - Слуга! Нам нужны комнаты! - Ах! Сколько человек в вашей компании, уважаемые гости? - Чжунлю машинально натянул улыбку и весело спросил, приветствуя их. Новых гостей было трое, все явно мастера боевых искусств из Цзянху, каждый с мечами или саблями. Чжунлю сразу насторожился. Трактирщики больше всего боялись, когда в их постоялых дворах останавливались люди из Цзянху. Никогда не знаешь, когда они могут создать проблемы, а потом не найдёшь никого, с кем можно было бы поговорить. Лидер был очень высоким, с широкими плечами, узкой талией, бровями, похожими на мечи, и глазами, похожими на звёзды, с властной осанкой. За ним следовали красивый молодой господин и прекрасная молодая женщина, которая была одета как мужчина. - Разве не видно? Конечно, нас трое, - сказал молодой господин, с некоторым пренебрежением оглядывая простое фойе постоялого двора. - Хорошо, у нас есть стандартные комнаты, комнаты повышенной комфортности и общая спальня… - Ваш хозяин здесь? - внезапно прервал его высокий предводитель, его голос был глубоким и твёрдым. - У меня есть деловое предложение, которое нужно обсудить с ним.