The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжунлю последовал за хозяином гостиницы и вышел из экипажа, снова оказавшись лицом к лицу с пустынным, тёмным морем. Морской бриз был обжигающе холодным, и влажная сырость проникала до самых костей, словно замораживая саму кровь. Чжунлю шёл вслед за хозяином гостиницы, пробираясь через сугробы разной глубины, к ярко освещённому двору. Издалека доносились странные вопли, невозможно было разобрать, человеческие они или звериные. - Это... голос мастера У? - голос Чжунлю дрожал от холода. Чжу Хэлань кивнул: - Его состояние ухудшается стремительно, быстрее, чем я ожидал. Если бы ситуация не была серьёзной, хозяин гостиницы, вероятно, не вышел бы, особенно учитывая, что в гостинице сейчас творится неведомое Хуэй. По пути Чжу Хэлань уже рассказал Чжунлю то, что сообщил ему У Фэн. Примерно через три дня после их последней встречи с кузнецом на море обрушилась необычная зимняя буря - редкое явление. На следующее утро на берег выбросило множество мёртвых рыб. Когда мастер У проснулся, его горло невыносимо зудело, гораздо сильнее, чем раньше. Он сильно кашлял в плевательницу, пока из горла не вышло что-то. Это был окровавленный комок железа. Однако это было только начало. Как только мастер У начал рвать, он не мог остановиться, кашляя так, будто его лёгкие вот-вот разорвутся. Куски железа выпадали один за другим, некоторые были испачканы остатками пищи, другие... были покрыты чем-то похожим на плоть или слизистые оболочки. Его семья была напугана до полусмерти, и У Фэн немедленно бросился в ближайший город искать врача. Однако доктор оказался бессилен перед кузнецом, который закатывал глаза и бормотал бессмыслицу. Во время осмотра кузнец внезапно широко раскрыл глаза, и его руки, годами привыкшие к кузнечному делу, взорвались поразительной силой. Он схватил доктора за воротник и прокричал цепочку неразборчивых бессвязных слов, а затем изверг из горла густую, с металлическим блеском вязкую жидкость прямо на лицо доктора. Доктор издал ужасающий крик, а те участки его лица, на которые попала жидкость, начали шипеть, словно обожжённые. Семья в панике пыталась стереть металлическую субстанцию с лица доктора, но при попытке стереть её выяснилось, что жидкость затвердела, превратившись в железные комки, прилипшие к коже доктора. Отрывать их было всё равно что сдирать кожу. Доктор потерял сознание от боли, и в итоге У Чэну, второму сыну, пришлось срочно отвезти врача обратно в город на тележке с ослом для лечения. С тех пор ни один врач в радиусе нескольких миль не осмеливался лечить кузнеца. К пятому дню кузнец начал нападать на любого, кто приближался к нему. Первым пострадал младший сын, он до сих пор лежал без сознания в доме, причём половина его тела была покрыта затвердевшим чёрным железом. Как только Чжу Хэлань и Чжунлю вошли в дом, они увидели жену кузнеца, сидящую в внешней комнате и тихо плачущую. Дверь, ведущая во внутреннюю комнату, была заколочена деревянными досками, словно опасаясь, что человек внутри вырвется наружу. При виде Чжу Хэланя жена семьи У чуть не набросилась на него, умоляя хозяина гостиницы спасти их. У Фэн и У Чэн удерживали её с обеих сторон, наконец сумев успокоить. Чжунлю подошёл к двери и прижал ухо к ней. Из-за двери доносился странный звук рвоты, смешанный с чем-то похожим на случайные отрыжки... это звучало немного странно и тревожно. Чжу Хэлань велел двум сыновьям снять деревянные доски с двери, но У Фэн предупредил: - Если вы их снимете... он может вырваться... его сила сейчас ужасающая! Чжу Хэлань уверенно заявил: - Всё в порядке, открывайте дверь. Чжунлю спрятался за спиной хозяина гостиницы, крепко сжимая деревянный ящик, который хозяин велел ему нести. Чжу Хэлань тихо сказал ему: - Если ты боишься, может, подождёшь снаружи? - Кто боится? Я просто опасаюсь, что если вы откроете дверь, мне в лицо попадёт расплавленное железо, и я останусь изуродованным... Хозяин гостиницы недовольно цокнул языком: - То есть если ты прячешься за мной, ты не беспокоишься о том, что я могу остаться изуродованным? - Босс, вы же опытный ветеран... то есть знаток. У вас определённо есть способ защитить себя, - сказал Чжунлю, смущённо улыбаясь и показывая хозяину гостиницы большой палец. Как только дверь открылась, сильный, тяжёлый запах ржавчины хлынул волнами. Чжунлю прищурился, увидев бесчисленное количество алых, тонких нитей, плавающих в воздухе, прилипающих, как волосы, к мебели и одежде людей. Комната была почти заполнена этими красными нитями, из-за чего всё казалось размытым и вибрировало в тревожной атмосфере. Чжу Хэлань бегло осмотрел обстановку, а затем без колебаний вошёл в комнату. Некоторые из красных нитей опустились на него, но внезапно были поглощены его кожей, бесшумно исчезая. Чжунлю внезапно почувствовал, будто хозяин гостиницы - гигантский магнит, притягивающий все эти красные нити... Сколько же Хуэй было в теле хозяина гостиницы? И при этом обычно не было заметно ни следа. Какие испытания пришлось пройти ему в детстве, чтобы обрести такую способность? С первого взгляда мастера У нигде не было видно. Только когда Чжу Хэлань поднял взгляд, устремив его на место соединения балки, Чжунлю последовал его примеру и тихо ахнул от удивления. На стыке балки и стены свисала вниз большой конусообразной массой металлическая на вид субстанция, похожая на гигантский кокон. Хотя она казалась сделанной из жёсткого металла, она всё ещё едва заметно колыхалась и извивалась, обладая вязкой текучестью. А на вершине этой похожей на улей структуры болталась человеческая голова. Волосы мастера У свисали длинными прядями, но на его лице виднелись следы железа, вытекающего из глаз, носа и уголков рта, образуя толстый железный панцирь, покрывающий большую часть лица. Его единственный оставшийся подвижный левый глаз и половина рта не бездействовали. Эта половина рта непрерывно издавала леденящие душу странные звуки, непонятно, говорил ли он или просто издавал бессмысленные звуки. А чёрный зрачок этого единственного глаза быстро вращался, словно готовясь выскочить из глазницы в любой момент. Чжунлю оцепенел и через некоторое время тихо выругался: - Тот даос, который дал ему талисман, - просто кусок мусора! Если я когда-нибудь увижу его снова... буду проклинать его каждый раз... Чжу Хэлань ответил: - Боюсь, он даже не подозревал, что талисман приведёт к таким последствиям. Хуэй, подавляемое слишком долго, подобно нескольким тараканам, запечатанным на складе с едой, когда вы снова откроете его, их численность уже умножится до тысяч. Вот почему я всегда считал, что когда дело касается Хуэй, лучше направлять его наружу, чем блокировать. Он вздохнул. По правде говоря, многие даосы могли бы понять этот принцип, если бы немного подумали, но они предпочитали притворяться невеждами, просто чтобы расширить своё влияние, укрепить позиции и таким образом привлечь последователей и паломников. В конце концов, ярлык «общающегося со злыми силами» легко навесить на кого угодно. - Лю-эр, открой ящик, - сказал Чжу Хэлань. Чжунлю сорвал талисман, наклеенный на деревянный ящик, который он держал, и открыл его. В центре, в шёлке лежала небольшая нефритовая фигурка таоте¹. Её чистый, полупрозрачный зелёный блеск выглядел чрезвычайно очаровательно. ¹ Изображение чудовища в китайской культуре. Чжу Хэлань достал её из той потайной комнаты, объяснив, что она любит «поедать» всё, кроме шёлка - живое или мёртвое. Всё, к чему она прикасалась, «поедалось». Эта нефритовая фигурка была привезена на Центральные равнины людьми из Западных регионов и когда-то вызвала значительные проблемы. Если объект, который «поедала» нефритовая таоте, был маленьким, он исчезал без следа. Для более крупных предметов сначала появлялись аккуратные круглые отверстия, которые множились, пока от предмета ничего не оставалось. Если целью становился человек, он мог проснуться и обнаружить, что у него пропали глаза или в животе зияет дыра, обнажающая извивающиеся органы - и при этом без единой капли крови. Её «поедание» было похоже на особый процесс превращения чего-то из существования в небытие, хотя это небытие не было истинным небытием. «Съеденные» предметы, вероятно, переносились в какое-то случайное место или даже в другой мир. Однако странным образом она никак не действовала на шёлк. Причины этого никто не мог объяснить ясно. Хозяин гостиницы взял нефритовую таоте, держа её через шёлк. В этот момент мастер У внезапно издал ужасающий рёв. Железо, окутывающее его, начало прорастать шиповидными выступами, словно бесчисленные железные иглы появлялись и исчезали. Сразу после этого что-то вырвалось из этой текущей «железной» массы, устремившись к Чжу Хэланю и Чжунлю. Чжу Хэлань резко оттолкнул Чжунлю в сторону и взмахом своего длинного рукава погрузил руку вместе с нефритовой таоте в массу ржавчины. Металлическая субстанция резко надавила вниз, и Чжунлю услышал звук, похожий на хруст костей. Его волосы встали дыбом от страха. - Босс! Ваша рука! Брови Чжу Хэланя слегка нахмурились, но он не показывал признаков боли. Он взглянул на Чжунлю и покачал головой, сигнализируя ему не действовать опрометчиво. Затем он произнёс длинную цепочку слов на том древнем языке, который Чжунлю не понимал. Теперь, когда он подумал об этом... могло ли это быть какой-то остаток языка из первобытной эры? В тот момент, когда он закончил говорить, странная жидкая металлическая масса «выплюнула» руку Чжу Хэланя, но нефритовая таоте в его ладони исчезла. Его рукав был изодран, словно опалён, но рука казалась невредимой. Он вытащил Чжунлю из комнаты и закрыл за ними дверь. У Фэн, У Чэн и госпожа У обступили их, расспрашивая о ситуации. Чжу Хэлань сказал: - Нам нужно охранять это место всю ночь, а завтра проверим ситуацию. Но всё должно быть в порядке. Услышав это, все трое выразили огромную благодарность. Они также умоляли его вылечить их младшего сына. Чжу Хэлань успокоил их, объяснив, что как только избыток Хуэй будет поглощено нефритовой таоте и кузнец придёт в сознание и возьмёт контроль над собой, Хуэй в младшем сыне не должно представлять проблемы. После дальнейших уговоров он наконец заставил двух сыновей помочь матери отдохнуть в боковой комнате. В главной внешней комнате остались только Чжу Хэлань и Чжунлю. Чжу Хэлань с досадой посмотрел на свой рукав, касаясь обожжённой части: - Эх... Я даже пяти раз не надел эту одежду. Такой хороший атлас... Чжунлю, однако, только внимательно рассматривал руку хозяина гостиницы. Он расслабился, только убедившись, что ран нет: - Слава небесам, ваша рука на месте. У вас ещё есть время беспокоиться об одежде? - Лю-эр, - хозяин гостиницы внезапно серьёзно посмотрел на него. - В глубине души ты думаешь, что твой босс настолько слаб, что не может справиться даже с таким небольшим количеством Хуэй? Чжунлю потерял дар речи, указывая на вновь заколоченную дверь: - Вы называете это «небольшим количеством» Хуэй? - Цк, по сравнению с тем, с чем мы столкнулись три месяца назад, это как цыплёнок и бык. Ты повидал мир, не стоит так легко пугаться. Чжунлю подумал про себя: «Почему моё небольшое беспокойство о боссе привело к нотации? Старики всегда любят так много поучать?» Конечно, вслух он этого не осмелился сказать. Ему оставалось только незаметно закатить глаза, делая глоток чая из тыквы-горлянки². ² Такой сосуд для напитков, похожий на бутылку. - Лю-эр, ты закатываешь глаза на меня? Как он вообще это увидел?! - Как я могу! Чжу Хэлань опёрся руками о стол, слегка наклонившись вперёд, глядя на встревоженного молодого слугу. В уголке его рта появилась лёгкая улыбка: - Не думаю, что есть что-то, чего ты бы не осмелился. Кто знает, сколько гадостей ты наговорил обо мне за моей спиной? - Как такое возможно?! Зарплата, которую вы платите, не имеет себе равных во всём городе Тяньлян! - с пылом восхвалял его Чжунлю. - Не говоря уже о вашей благородной осанке, привлекательной внешности, подобной Пань Аню³, и о том, что вы искусны как в литературных, так и в боевых искусствах! ³ Государственный чиновник и ведущий поэт династии Западная Цзинь в Китае. В историю китайской литературы вошёл не только как поэт, но и как воплощение мужской красоты, причём как внешней, так и внутренней. Хозяина гостиницы позабавило такое рвение оправдаться, и он медленно сел обратно, спрятав руки в рукава. Он мягко произнёс: - Если я ещё раз поймаю тебя на том, что ты закатываешь глаза на меня, ты будешь наказан. Наказание... Чжунлю знал, что ему следовало бы думать о таких вещах, как вычет из зарплаты или чистка отхожих мест... но то, как хозяин гостиницы протянул это слово, действительно заставляло мысли людей блуждать в другом направлении. Прим. переводчика: да… Я тоже подумала немножко не об обычном наказании… хехе