The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

То, что мастер Сюаньу задал такой вопрос, не было удивительным. Его учитель тоже рассказывал Чжунлю о своих старших братьях и сёстрах. Среди них мастер Сюаньу был самым близким, так же увлечённым сбором знаний о странных и мистических искусствах. После того как его учитель ушёл в уединение, именно мастер Сюаньу дольше всех искал его. Сейчас большинство других четырёх старейшин либо ушли в отставку, либо скончались из-за старости или болезней, а их позиции заняли ученики. Только мастер Сюаньу, вероятно, принявший какие-то эликсиры, полученные из-за моря, почти не показывал признаков старения. Чжунлю слегка поклонился и тихо ответил: - Прежде чем этот младший ушёл, мой учитель наказал мне не раскрывать его местонахождение. Я не смею ослушаться приказа учителя. Мастер Сюаньу сделал несколько шагов к нему, и чувство давления стало тяжелее. - Как здоровье вашего учителя? - Этот младший не видел своего учителя восемь лет. Но он уже много лет болен и прикован к постели. - Восемь лет? Тогда кто заботился о нём после твоего ухода? Все эти годы ты ни разу не возвращался, чтобы увидеть его? - У моего учителя есть свои договорённости, и этому младшему ещё не пришло время возвращаться. Однако этот младший знает, что жизнь моего учителя в данный момент не находится в опасности. Мастер Сюаньу усмехнулся: - Откуда ты знаешь? Чжунлю осторожно поднял глаза из-за маски и прошептал: - Простите, что не могу объяснить многое, но... между мной и моим учителем есть связь. Если бы моему учителю угрожала опасность, этот младший сразу бы узнал. Мастер Сюаньу медленно ходил, обходя Чжунлю сзади, его взгляд охватывал каждый дюйм его тела. - Я встречал пятерых учеников, которых он взял раньше, но ты последний, и я никогда не видел тебя прежде. Однако ты обладаешь Печатью Киноварь, которую он никому другому не давал. Похоже, он очень благоволит тебе. Чжунлю быстро склонил голову ещё ниже: - Этот младший бездарен, и счастлив получить внимание моего учителя. - Ты действительно способный. За год, что ты провёл в Тяньляне, ты уже устроил два крупных происшествия. Поистине, это то, что мог совершить только его внутренний ученик. Сарказм и холод в его словах заставил Чжунлю вздрогнуть. Чжунлю не осмелился сказать больше, лишь пытаясь успокоиться и выслушать нотацию. Но мастер Сюаньу не собирался его ругать. Он прошёл в другую часть каюты, достал несколько книг из шкафа и приблизился к Чжунлю. - Я знаю, что ты завоевал доверие хозяина гостиницы Хуайань. Я посылал туда несколько человек раньше, но всех их раскрыли и выгнали в течение нескольких месяцев. Похоже, у тебя действительно есть способности. Чжунлю вспомнил сплетни соседей о том, что несколько официантов до него быстро исчезли... Могли ли они быть людьми мастера Сюаньу? Чжунлю занервничал. Ему всё ещё нужно было поспешить обратно в гостиницу, чтобы проверить босса и пагодное дерево в секретной комнате, когда придёт время, он не мог позволить себе тратить здесь слишком много времени. Поэтому он осторожно спросил: - Могу я спросить, мастер, зачем вы вызвали меня сегодня? Есть ли что-то, чем этот младший может помочь вам? - Действительно, есть, - сказал мастер Сюаньу, передавая книги Чжунлю. На каждой из них были написаны четыре иероглифа «Записки Сюаньу». Чжунлю был удивлён. Неужели это были собственные записи мастера Сюаньу? Судя по номерам томов, они не были последовательными, но охватывали многие годы. Записи прошлых старейшин обычно были доступны только самим шести мастерам или их преемникам. - Мастер Сюаньу, как может этот младший быть достойным видеть ваши записи? - Это исключение, никому не рассказывай, - прошептал мастер Сюаньу. - Мой Зал Сюаньу в первую очередь отвечает за сбор странных историй и аномалий из-за моря. Эти тома - собрание знаний и информации, которую я собрал за последние пятьдесят лет. Это не исчерпывающий материал, но всё, что тебе нужно знать, находится в них. - Мастер, почему вы показываете их этому младшему? Мастер Сюаньу холодно произнёс: - Если ты не можешь догадаться, значит, Гоу Чэнь ошибся в тебе. - Это связано с тем, что Бог в Жёлтой Одежде почти открыл ту Дверь в городе Тяньлян раньше, и с недавним появлением водяных призраков в море? - Именно так, - мастер Сюаньу повернулся и вернулся к своему цинь. - То, что ты видел, - лишь более очевидные волны, но ты, вероятно, всё ещё не осознаёшь глубинных течений. Со времён катастрофы пятьдесят лет назад существование испорченных богов стало важным для нашей секты. Мой Зал Сюаньу отвечал за сбор и систематизацию всех знаний об испорченных богах, которые ранее собирал Гоу Чэнь, а также за информацию, которую мы сами собрали, пытаясь понять то потустороннее царство, которое полностью превосходит наше собственное. Мы обнаружили, что испорченные боги не просто вошли в наш мир пятьдесят лет назад. У них всегда были последователи и слуги среди людей. Есть даже один испорченный бог, который, вероятно, может свободно перемещаться между человеческим миром и другим царством. Испорченные боги желают проникнуть в эту вселенную по причинам, которые мы не можем понять, это не первая их попытка. Каждый раз, когда они пытаются это сделать, циркуляция и поток Хуэй и Дао в мире претерпевают аномальные изменения, и последователи и слуги этих испорченных богов также начинают проявлять необычную активность. Я предполагаю, что слуги испорченных богов, оставленные в нашем мире, могут ощущать какой-то призыв от них. Чжунлю сразу подумал о водяных призраках в темноте за окном, которые смотрели на него. Он также вспомнил безумную улыбку Чжуан Чэна, когда тот называл себя жрецом Бога в Жёлтой Одежде... Разве босс не является жрецом Матери-Богини Всего Сущего? Но он, похоже, пока не ощущал никакого зова? Чжунлю сказал: - Я слышал, что бывший Великий Шаман Тяньгу скончался, и его сменил новый Великий Шаман. Сколько информации у вашего зала об этом новом Великом Шамане? - Информация о Великом Шамане находится в томе пятьдесят девять, - Чжунлю кивнул, затем спросил: - Итак, после того как я прочитаю их, что мне нужно делать? - Пока ничего. Но ты должен внимательно следить за Чжу Хэланем. Он - жрец Матери-Богини Всего Сущего, и её сила... скажем так, по сравнению с ней Бог в Жёлтой Одежде, который почти вторгся раньше, - всего лишь младший. Если он проявит какую-либо аномалию, ты должен немедленно сообщить мне. - У Чжу Хэланя нет намерения открывать Дверь. Если бы не он, город Тяньлян уже пал бы под властью Бога в Жёлтой Одежде. Внезапно, ударив по струнам цинь, мастер Сюаньу строго произнёс: - Ты забыл самый важный принцип ученика секты Бай Сяо? Чжунлю помолчал мгновение и ответил: - Наблюдай без эмоций, записывай без привязанности. - Кажется, Гоу Чэнь научил тебя всему, чему нужно было научить. Ты не мой ученик, поэтому я не буду говорить больше. - Да... - Прежде чем ты уйдёшь, мне нужно спросить тебя ещё об одном, - мастер Сюаньу снова тронул струны цинь, и чистые, холодные ноты завибрировали в воздухе. - Твой учитель когда-нибудь давал тебе книгу? Чжунлю был поражён, разве не тот же вопрос раньше задавал ему босс? - Нет, учитель даже не передавал мне свои записи. Книги, которые он позволял мне читать, были обычными, чтобы научить меня читать и писать, когда я был маленьким. - Ты уверен? - мастер Сюаньу повернул голову и вгляделся ему в глаза. - Может быть, не книга, но что-то, что могло хранить знания - например, артефакт с надписями, свиток или даже устная формула или техника ментальной культивации? Чжунлю тщательно подумал, затем покачал головой: - Нет. Мастер Сюаньу изучил выражение его лица, затем, спустя долгое мгновение, отвернулся. - Ты можешь идти. … Чжунлю поспешил обратно в гостиницу, погружённый в свои мысли. Посмотрев на время, он понял, что почти все уже должны спать, и секретная комната теперь должна быть доступна. Сначала он спрятал книги в ящик, затем переоделся. С фонарём в руках он бросился на верхний этаж Северного здания, прикрывая глаза пальцами, когда открывал дверь. Внутри было всё так же тускло и тихо, как и раньше, полки были заполнены бесчисленными странными предметами. Чжунлю использовал алый фонарь, чтобы осветить проходы между полками, шепча: - Босс? Босс? Никого не было видно. Нужно ли пройти до самого конца? Чжунлю большими шагами двинулся вперёд. Постепенно полки исчезли, и густая, неподвижная тьма окружила его, лишь далёкий красный звёздный свет указывал путь вперёд. Пагодное дерево постепенно появилось в поле зрения. Оно выглядело... нездоровым. Все его ветви поникли, безжизненно раскинувшись по земле. Огромные лозы нагромождались, словно маленькие горы, мясистые части дрожали, источая алую вязкую жидкость. Чжу Хэлань лежал на боку, окружённый несколькими лозами, его тёмные волосы были растрёпаны, закрывая лицо, словно он потерял сознание. - Босс!! - в панике закричал Чжунлю, преодолев два-три шага. Он осторожно отодвинул длинные пряди волос, обнажив бескровное лицо хозяина гостиницы. На внутренней стороне его руки виднелась длинная жуткая рана, которая всё ещё кровоточила, в ней застряли несколько тонких лоз, словно жадно всасывающих кровь. - Босс! Босс! - Чжунлю был в растерянности, только и мог, что обхватить голову Чжу Хэланя и нежно похлопывать его по щеке. Ресницы Чжу Хэланя несколько раз дрогнули, прежде чем он медленно открыл глаза, его взгляд на мгновение был расфокусирован. Чжунлю вспотел от напряжения, но его руки были холодны от страха. - Босс... что с вами случилось... Говоря это, он попытался вытащить корни дерева из руки хозяина, но он остановил его. - Не надо... - хрипло произнёс Чжу Хэлань. - Что-то украло его кровь, много крови... Мне нужно восполнить её... - Сколько нужно восполнить?! Вы же так умрёте! - Чжунлю всё ещё тянулся, чтобы вытащить лозы, но хозяин гостиницы закрыл рану рукой, не давая Чжунлю прикоснуться к ней, и строго сказал с серьёзным лицом: - Прекрати создавать проблемы! - Какие проблемы! Я думаю, что вы губите свою жизнь! - Со мной всё в порядке... это просто кровь, я не умру. - Посмотрите на разницу в размерах, было бы чудом, если бы вы не умерли! - Чжунлю не мог переубедить хозяина гостиницы, но тут он внезапно заметил кинжал на земле рядом. Он вдруг что-то придумал, схватил кинжал и сделал порез на собственной руке. Больно! Сделав лишь небольшой порез на руке, Чжунлю не мог заставить себя резать дальше... Но по крайней мере кровь текла, должно сработать, верно? Глаза Чжу Хэланя расширились, лицо наполнилось шоком. - Что ты делаешь! Чжунлю поднял свою кровоточащую руку и помахал ею перед пагодным деревом. - Эй, Сяо Хуай, не смотри только на кровь своего отца, попробуй что-нибудь другое! Как только он заговорил, пагодное дерево начало дрожать. Несколько тонких лоз собрались со всех сторон, обвивая руку Чжунлю и грубо пробираясь в рану. Зубы Чжунлю стучали от боли, и ему приходилось отчаянно подавлять желание закричать. Лозы превратили небольшой порез в большую рану, но крови вытекло не так много. Чжунлю сразу почувствовал, как тепло стремительно покидает его тело. - Ты с ума сошёл! - Чжу Хэлань был одновременно встревожен и зол, протягивая руку, чтобы схватить руку Чжунлю. Но Чжунлю схватил руку хозяина гостиницы, которая пыталась его остановить, и серьёзно произнёс: - Босс, всё в порядке. В последнее время моё тело крепкое, и крови у меня должно быть достаточно. Я разделю с вами эту ношу, чтобы вы потом не превратились в высохший труп. В голове Чжу Хэланя зашумело. Многие люди добровольно предлагали себя для пагодного дерева раньше, но этот молодой слуга был первым, кто добровольно пожертвовал бы собой ради софоры и его жреца - Чжу Хэланя. Софора уже очень давно не пила кровь никого, кроме Чжу Хэланя. Казалось, она отведала какое-то земное лакомство, всё её тело какое-то время дрожало, а большие лозы, окружавшие их двоих, сжимались ещё сильнее, словно образуя огромное птичье гнездо, охватывающее их обоих. Несмотря на потерю крови, Чжунлю не беспокоился о том, что пагодное дерево высосет его досуха. Он знал, что оно не причинит вреда боссу, и также верил, что босс защитит его. - Босс, в будущем не нужно упрямо справляться со всем в одиночку. Вам нужно научиться просить о помощи, - сказал Чжунлю, сидя со скрещенными ногами и с выражением, граничащим с неповиновением. - Послушайте, если бы я пришёл чуть позже, то, возможно, нашёл бы только кусочек вяленого мяса с надписью «Чжу Хэлань». Чжу Хелань посмотрел на него, уголок его рта дрогнул. ​Затем, неожиданно, он коснулся кончиками пальцев пальцев Чжунлю и пробормотал: - Ты, сопляк… всегда вмешиваешься в то, что тебя не касается. - Тц, как ваши дела могут быть не моими делами? ​Если вы сыграете в ящик, кто заплатит мне зарплату за этот месяц? - Ты так усердно работаешь за такую маленькую зарплату? ​Чжу Хелань казался уставшим, прислонившись к дереву рядом с Чжунлю. ​Они сидели так близко, что их руки почти соприкасались - стоило лишь чуть-чуть шевельнуть пальцами, и они могли бы взяться за руки. Сердце Чжунлю стучало, и его кровь, казалось, текла еще быстрее. ​Он притворялся спокойным, все еще шутил: - Босс, разве я не самый преданный официант на всей улице Бяньхэ? ​Не стоит ли вам подумать о том, чтобы дать мне еще одну прибавку? Сказав это, он глупо улыбнулся Чжу Хэланю. В мерцающем свете Чжу Хэлань задумчиво смотрел на него, вглядываясь в белоснежные зубы и лёгкие морщинки от улыбки, и внезапно почувствовал, что эта улыбка необычайно мила. И в этот момент из глубины его ранее высохшего сердца расцвело желание. ​Он наклонился вперед, его дыхание коснулось лица Чжунлю. Сердце Чжунлю замерло на мгновение, а затем чуть не выпрыгнуло из груди. Неужели хозяин гостиницы собирается... поцеловать его? Взгляд Чжу Хэланя в тусклом красном свете был глубоким и завораживающим, словно он хотел утянуть его в самые глубины души. Поэтому Чжунлю тоже наклонился вперед, даже закрыв глаза, ожидая этого нереального, похожего на сон прикосновения. Но он подождал немного, и ничего не произошло. Чжунлю осторожно приоткрыл веки и увидел, что хозяин уже отвернулся, рассеянно уставившись в другую сторону. Тяжелое чувство утраты, словно холодная вода, окатило его с головы до ног. Чжунлю чуть ли не задрожал. Это ощущение было наполовину похоже на пощечину, наполовину - на ожог горячим железом. Ему даже было трудно понять, разочарован ли он, обижен или зол. И самое ужасное - он даже не мог спросить. Потому что он не знал, не ошибся ли он в своих предположениях с самого начала. Прим. переводчика: ну и облом…