The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

За обеденным столом никто не разговаривал. Все ели в полном молчании, атмосфера была ледяной. Сяо Шунь лихорадодно запихивал рис в рот, его глаза метались между хозяином гостиницы и Чжун Лю. Фуцзы и Цзю Лан находились в похожем состоянии. Только мастер Ляо изящно ковырялся в зубах зубочисткой, выглядя совершенно расслабленным и довольным. Хозяин гостиницы казался таким же, как обычно - ел медленно и методично, время от времени поглядывая на Чжун Лю. Однако Чжунлю был необычно молчалив. Он жадно поглощал лепёшки и сосредоточенно потягивал кашу, излучая холод более сильный, чем падающий снаружи снег. Закончив, он сам отнёс свою миску на кухню, чтобы вымыть её, ни разу не взглянув на хозяина гостиницы за всё это время. После того как Чжунлю покинул своё место, все обменялись взглядами, а затем, по негласной договорённости, уставились на босса. Чжу Хэлань делал вид, что ему всё равно, грациозно вытирая рот носовым платком. - В течение следующих двух дней даосский священник будет устанавливать очистительные формации в нашей гостиницу. Если ему понадобится войти в такие помещения, как кухня или кладовая, пожалуйста, сотрудничайте. - Очищение? В нашей гостиницы? - Мастер Ляо приподнял бровь. Хозяин гостиницы кивнул. - Переполох трёхмесячной давности мог нарушить фэн-шуй нашего заведения. Будет хорошо, если кто-то это проверит. Мастер Ляо не стал ни подтверждать, ни отрицать, но больше ничего не сказал. Остальные помощники просто кивали. Хозяин гостиницы улыбнулся всем, затем встал и велел Сяо Шуню подготовить позже экипаж - ему нужно было выйти. - А? Тогда Лю-гэ тоже пойдёт? Хозяин гостиницы заколебался, бросив взгляд в сторону, куда ушёл Чжунлю. Он сказал: - Просто подготовь лошадь, экипаж не нужен. Я поеду один. Цзю Лан толкнул локтем Фуцзы и прошептал: - Видишь? Я же говорил, что они поссорились… Чжунлю яростно вытирал столы, стулья, двери и шкафы в недавно освободившейся гостевой комнате перьевой метёлкой, словно выплёскивая свой гнев, и энергично оттирал жирные пятна со стола тряпкой. Казалось, он пытается содрать слой древесины со столешницы. После долгой уборки он обильно вспотел, прибрав всего лишь одну комнату. Вчера он наговорил резкостей Чжу Хэланю, но это было всего лишь блефом. Что мог сделать простой слуга, который даже не мог контролировать своё Хуэй, чтобы заставить босса, которому было всё равно, пожалеть об этом? Чем более беспомощным он себя чувствовал, тем злее становился. Если бы хозяин гостиницы относился к нему совершенно бессердечно, это было бы ещё ничего. Но что это сейчас? Сначала заигрывает, а потом убегает? Чжунлю сел на голый каркас кровати, с которого только что сняли постельное бельё, снял шляпу и отряхнул её. Если хорошенько подумать, возможно, хозяин гостиницы просто находил его забавным и никогда не собирался относиться к нему серьёзно. Увидев, что тот воспринимает это всерьёз, конечно, он отступил. Ему тоже не стоило быть слишком настойчивым... Чем больше он думал, тем больше его гнев постепенно утихал, сменяясь глубоким чувством беспомощности и горечи, изредка смешанным с оттенком самодовольного смущения и унижения. Он думал, что хозяин гостиницы заботится о нём. Он думал, что кто-то наконец-то его заметил. - Идиот! - громко обругал себя Чжунлю, забыв, что оставил дверь открытой, когда выносил грязное постельное бельё для удобства. Юань Чу как раз выходил из соседней комнаты Цинсюэ, проходил мимо двери и услышал его ругань. Он остановился и увидел Чжунлю, сидящего в комнате в одиночестве, неистово колотящего рукой по деревянной кровати в приступе ярости... - Э-э... Брат Гуань, с тобой всё в порядке? - Юань Чу просунул голову в дверь, беспокоясь, что разум собеседника помутнён Хуэй. Чжунлю вскочил с кровати, делая вид, что ему всё равно, и продолжил вытирать стол, но его уши покраснели. - А? Нет, я в порядке. Юань Чу вошёл в комнату и огляделся. - В этой комнате появилось что-нибудь необычное? Чжунлю сложил всю использованную чайную посуду в деревянное ведро и ответил: - Нет... предыдущие гости тоже не жаловались. Юань Чу достал из рукава деревянный ящичек, от которого сильно пахло камфорой¹. Он открыл крышку и заглянул внутрь. Чжунлю вытянул шею, чтобы посмотреть, и увидел несколько пауков размером с медную монету, светящихся странным жёлто-зелёным светом. Они лежали неподвижно, не то живые, не то мёртвые. ¹ Лекарственное средство растительного происхождения, входит в состав многих эфирных масел. - Это костяные пауки? - с любопытством спросил Чжунлю. Юань Чу удивлённо посмотрел на него: - Ты даже знаешь о костяных пауках? - Да, это пауки, которых принудительно мутировали с помощью талисманов и зелий, выращивая их в Хуэй. Они становятся особенно активными рядом с Хуэй. Секта Да Ло использует их для обнаружения источников Хуэй... - не успел он закончить, как все пауки внезапно собрались в углу шкатулки, ближайшем к Чжунлю... Чжунлю сухо рассмеялся и быстро схватил свою флягу с вином, чтобы выпить чаю. Только тогда пауки постепенно разошлись. Юань Чу закрыл крышку и серьёзно спросил: - Как ты так сильно пропитался Хуэй? Чжунлю усмехнулся: - У тебя ещё хватает наглости спрашивать? Изначально всё было не так серьёзно. Если бы не твоё настойчивое желание заполучить тот веер... - Это была случайность... - неловко возразил Юань Чу. Через некоторое время, чувствуя себя неуютно, он признался: - Но я действительно втянул тебя в это. Если появится возможность, я обязательно найду способ компенсировать тебе ущерб. - Компенсировать? Я не смею об этом и мечтать. Я буду благодарен, если ты просто не создашь новых проблем. - Чжунлю вдруг что-то вспомнил, прислонился к столу и с интересом спросил: - А чем именно ты хочешь помочь нашему хозяину гостиницы на этот раз? Тебе даже пришлось действовать за спиной своего мастера. Юань Чу нахмурился, явно не желая говорить. Чжунлю цокнул языком и закатил глаза: - Что, думаешь, я просто слуга и не достоин знать? - Дело не в этом. Просто в этом вопросе... чем меньше людей знает, тем лучше. Чем меньше людей - тем лучше? Это только усилило его любопытство... Можно сказать, что это был условный рефлекс - собирать секреты... - Я помогаю боссу с такими вещами. Рассказать мне - всё равно что рассказать ему. Рано или поздно я всё равно узнаю. И я не буду это распространять. Юань Чу ответил: - Ну, если это так, то почему бы тебе просто не спросить своего босса? Чжунлю подумал про себя: «Но я не хочу сейчас с ним разговаривать...» Конечно, он не мог раскрыть Юань Чу истинную причину, поэтому он сделал вид, что глубоко разочарован, и намеренно покачал головой, словно сокрушаясь об упадке нравов в современном мире: - Эй, ты же сам говорил, что хочешь найти способ компенсировать мне ущерб. А теперь даже на простой вопрос ответить не желаешь. Где же твоя искренность? Резкие слова Чжунлю застали Юань Чу врасплох, и он действительно почувствовал себя немного виноватым. Он закрыл дверь комнаты и прошептал: - Это дело... у меня есть лишь некоторые подозрения. Как с этим разобраться, придётся дождаться, пока мастер Чжу лично проведёт расследование. Просто послушай и не распространяй. Подавленное настроение Чжунлю наконец немного улучшилось. Он быстро достал два табурета, сел на один сам и указал на второй, приглашая молодого даосского священника присесть. - Не переживай, мои губы на замке. Тогда Юань Чу кратко пересказал всю историю, которую уже излагал Чжу Хэланю. С конца прошлого года и до настоящего момента это было первое путешествие Юань Чу с горы. Перед отъездом его мастер, Ушэн Чжэньжэнь, обучил его множеству талисманов, которые тот постиг лично - они не были записаны в традиционных заклинаниях секты Да Ло. Ушэн Чжэньжэнь утверждал, что это откровения, дарованные ему богом Цинсюань во время глубокой медитации. Юань Чу усердно трудился, усмиряя демонов и искореняя зло во время своих странствий, постепенно обретая известность. Всё больше людей обращались к нему за помощью в изгнании мстительных духов и злых сил, и он начал сталкиваться с особенно сложными случаями. Когда обычных заклинаний секты Да Ло становилось недостаточно, он начал пробовать новые заклинания и формации, которым научил его мастер. Результат, неожиданный, но логичный, показал, что сила этих талисманов и формаций была чрезвычайно велика, намного превосходя традиционные заклинания и формации секты Да Ло. Поэтому он стал использовать эти талисманы и формации всё чаще, понимая, что два его соученика, спустившиеся с горы вместе с ним, вероятно, поступали так же. За этот год путешествий они втроём встречались два или три раза. Юань Чу был старшим среди учеников, спустившихся с горы, но сам он был очень молод. Его младший брат Юань Синь был старше его на пять лет и имел больше авторитета среди их соучеников. Во время своих странствий Юань Чу постепенно начал сталкиваться с некоторыми ремесленниками, которые имели связи с постоялым двором Хуайань. Каждый раз он убеждал этих людей разорвать отношения с постоялым двором Хуайань или подобными «злыми путями», и вместо этого использовать подавительные талисманы, которым научил его мастер, чтобы подавлять Хуэй в их телах. Некоторые мастера полностью игнорировали его, другие проклинали и прогоняли прочь. Но были и те, кто принимал его талисманы. Поначалу Юань Чу был очень счастлив, чувствуя, что спас ещё одну группу существ, введённых в заблуждение злыми путями и жаждой богатства. Пока однажды он случайно не вернулся в деревню, которую посещал ранее, чтобы навести справки о сапожнике, принявшем его талисман. Там он узнал, что сапожник исчез. Он забеспокоился и безуспешно обыскал окрестности, после чего был вынужден уехать. Но когда он навёл справки о другом монахе, который был глубоко заражён Хуэй и принял подаренный им талисман, то узнал, что монах внезапно и странно умер, и все монахи отказались говорить больше. В конце концов он нашёл надгробие монаха в братской могиле. Ему стало не по себе, и он начал подозревать, что это не совпадение. Когда он встретился с двумя другими младшими братьями, то поделился своими опасениями. Но неожиданно его второй младший брат, Юань Синь, резко возразил: - Ты подозреваешь, что талисманы, которые дал мастер, проблематичны? Тут Юань Чу внезапно потерял дар речи. Говорить больше означало бы предать своего мастера и предков... Но наедине третий младший брат признался ему, что тоже считает силу этих талисманов слишком большой, и не каждый может её вынести. Однажды он использовал Формацию Небесного Огня, которой научил мастер, чтобы справиться с несколькими демонами-кошмарами. Хотя демоны были уничтожены, умы людей, втянутых в их сны, понесли огромный урон и больше не могли проснуться, проведя остаток жизни неподвижно лёжа в постели. Тогда Юань Чу начал беспокоиться всерьёз. Он стал навещать все семьи, которым раздавал талисманы, и обнаружил, что некоторые были в полном порядке, даже более энергичны и искренне благодарили его. Но другие либо болели, либо сошли с ума, либо внезапно умерли, либо исчезли... Юань Чу начал вспоминать все защитные талисманы, которые он раздавал, пока не добрался до деревни Тайлун. Расположенная среди гор и лесов, Тайлун была древней деревней, известной своими простыми, честными жителями и изобилием вкусных диких грибов. Место было оживлённым, атмосфера гармоничной, почти как уединённый рай. Изначально Юань Чу отправился туда из-за молодой вдовы из деревни, которая была одержима, когда пошла в горы собирать грибы. Внезапно она перестала говорить на человеческом языке и вместо этого издавала странные булькающие звуки, очень похожие на крик насекомого. Её конечности также подверглись гротескным деформациям: они становились всё длиннее и длиннее, словно обрастая множеством неестественных суставов, изгибаясь в различные гибкие, но пугающие формы. С первого взгляда Юань Чу показалось, что перед ним не человек, а гигантский белый паук. Он провёл обряд экзорцизма, оставил талисман и ушёл. Позже, осознав, что подаренный им талисман был необычным, он специально вернулся в деревню Тайлун, чтобы проверить, как поживает вдова. Все жители деревни встретили его очень радушно. Они пригласили его отведать вегетарианскую пищу, а вдова лично приняла его у себя дома. Вдова выглядела бодрой, её лицо раскраснелось, а физические деформации исчезли. Сначала Юань Чу почувствовал облегчение и планировал остаться на ночь, прежде чем уйти. Но когда все насытились и разошлись, и в доме остались только он и вдова, лицо вдовы внезапно изменилось. Она прошептала ему: - Беги! Юань Чу был ошеломлён, не понимая, что она имеет в виду. Лицо вдовы стало пепельно-серым, черты исказились от сильного страха, всё тело дрожало: - Ты должен уйти прямо сейчас! Иначе ты не сможешь уйти!