The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Глядя на величественный строй с развевающимися знамёнами вдалеке, Чжунлю понял: на этот раз Сюй Ханькэ явился с угрожающей силой. Но как он нашёл его и хозяина гостиницы? Он быстро прокрутил в уме череду недавних событий. Единственная возможная связь с Сюй Ханькэ - это, вероятно, те люди из секты Минъюань. Тогда кто-то тайно украл кровь хозяина гостиницы из-под софоры. И он, и Чжу Хэлань думали, что это водяной призрак, но вчера, когда за ними гнались собаки, они начали подозревать, что это мог сделать кто-то другой. И очень вероятно, что это подстроил Сюй Ханькэ. Неужели он скормил кровь собакам, а затем использовал их для слежки? Проблема в том... отслеживать собак, оставаясь незамеченным ими, - это не под силу обычному человеку... Затем Чжунлю заметил ещё одного незнакомого ему человека, стоявшего перед рухнувшим каменным лесом. Этому человеку на вид было около тридцати, но, поскольку он был даосским практиком, на самом деле ему могло быть и пятьдесят, и шестьдесят. Лицо его было красивым, и одет он был в очень элегантную фиолетовую мантию, которая несколько отличалась от обычного облачения учеников секты Да Луо. Этот человек, должно быть, важная шишка в секте Да Луо. С одной стороны - большая группа людей, а с другой стороны руин - только Чжунлю и хозяин гостиницы. Чжунлю растерянно уставился на хозяина: - Что нам делать? Хозяин гостиницы прищурился, в его выражении лица мелькнула редкая вспышка гнева. - Значит, они украли мою кровь ради этого. Похоже, Сюй Ханькэ за эти полгода молчания усердно кое-что разнюхал. - Чжу Хэлань усмехнулся, затем сказал Чжунлю: - Ты охраняй вход в пещеру. Я попробую... уговорить их уйти. Чжунлю забеспокоился: - У них так много практиков, как вы справитесь один?       - Трудно это или нет, придётся справляться, - вздохнул хозяин с некоторым раздражением. - Эти люди... и правда надоели. Противник уже начал стремительно продвигаться через обрушенные камни. Даосы напрямую направляли свою внутреннюю энергию, каждый из них, словно пурпурная ласточка, парящая в воздухе, быстро приближался, ступая по руинам. В мгновение ока они оказались уже рядом. Чжунлю поспешно шмыгнул назад на несколько шагов, спрятавшись внутри входа в пещеру так, что наружу торчала только голова. Он увидел, как группа даосов внушительно рассредоточилась перед хозяином гостиницы, а возглавлявший их мужчина в фиолетовой мантии сделал несколько шагов вперёд, уставившись на хозяина надменным и леденящим взглядом: - Чжу Хэлань. Давно не виделись. Он тоже знает хозяина?! Неужели хозяин гостиницы настолько известен среди даосов?! В этот момент Сюй Ханькэ и Лю Шэн также приблизились, с показной вежливостью сложив руки в приветствии в сторону Чжу Хэланя: - Хозяин Чжу, снова свиделись. Чжу Хэлань продолжал держать руки в рукавах, не отвечая на приветствие. - Если вам нужно было найти меня, могли бы просто вызвать повесткой. Я, простой человек, не посмел бы ослушаться приказа Судебного Бюро. Такая пышная демонстрация, да ещё с приглашением всех уважаемых членов секты Да Луо, совершенно ни к чему. - Хозяин Чжу, вы не так поняли, - Сюй Ханькэ всё ещё сохранял неторопливую улыбку, лениво обмахиваясь веером. - Я сегодня пришёл сюда не за вами. С этими словами его взгляд скользнул мимо Чжу Хэланя и остановился прямо на Чжунлю, который всё ещё прятался у входа в пещеру. Чжунлю вздрогнул, хлопая глазами. Сюй Ханькэ хочет найти его? Что такого может быть у простого слуги, что ему могло понадобиться? Выражение лица Чжу Хэланя потемнело, в голосе зазвучало предупреждение: - Оставь его в покое. - Ха-ха-ха, господин Чжу, вы опять неправильно поняли. Я имел в виду не вашего слугу, - Сюй Ханькэ невинно указал на скалы за их спинами. - Я говорю о том, что скрыто в этих горах. Мы просто пришли попросить вас двоих проводить нас к уединённому жилищу господина Гоу Чэня - поскольку говорят, что только он знает, где находится та вещь. Теперь, когда мы нашли вас, если вы будете сотрудничать, мы, естественно, не станем создавать проблем. Чжу Хэлань сказал: - Господин Гоу Чэнь нездоров. Он не сможет вам помочь. - Но если господин Чжу знает, тогда нам не придётся беспокоить господина Гоу Чэня. - улыбнулся Сюй Ханькэ. Тон хозяина гостиницы был ровным: - Это не моя территория. Я здесь не ориентируюсь. Он говорил правду. Но, разумеется, ему никто не поверил. - Похоже, ты всё ещё отказываешься признавать своё положение. - Мужчина в фиолетовой мантии, молчавший до сих пор, наконец заговорил. Его ледяной голос был полон насмешки и яда. Чжу Хэлань наконец обратил свой взгляд на него, издав лёгкий смешок: - Мастер Ушэн, знает ли ваш учитель, Имперский Наставник Мэнку, о ваших сегодняшних действиях? Неужели вы действительно думаете, что можете мне угрожать? Мастер Ушэн... учитель Юань Чу?! Как учитель Юань Чу оказался вместе с Сюй Ханькэ сразу после того, как Юань Чу ушёл? Может быть... Юань Чу тоже был послан им? Но... судя по всем реакциям Юань Чу, это было не так. Чжунлю запутался ещё больше. - Возможно, изначально у меня не было такой способности, - Ушэн Чжэньжэнь надменно вздёрнул подбородок, его непостижимый взгляд упал на Чжунлю. - Но теперь, когда у тебя есть тот, о ком ты заботишься, она у меня есть. Прежде чем Чжунлю успел полностью осознать смысл этих слов, земля под ним начала сильно дрожать. Затем, в мгновение ока - Земля у него под ногами провалилась. Тьма поглотила его взор, когда он полетел вниз. Когда-то твёрдая земля теперь зияла идеально круглым отверстием, края которого были неестественно гладкими. Всё произошло слишком быстро. Только что Лю-эр был здесь, а в следующий миг его уже не стало. Выражение лица Чжу Хэланя резко изменилось, и он бросился к тому месту, где только что стоял Чжунлю. Он увидел отверстие, уходящее вглубь, дна которого не было видно во тьме, и никаких следов Чжунлю. Какая-то желтовато-зелёная вязкая жидкость осталась у края отверстия, источая зловоние разлагающейся плоти. Форма этого отверстия и эта жидкость... неужели это земляная химера? Хотя секта Да Луо часто разводила некоторых заражённых тварей, чтобы те помогали им находить источники Хуэй, например, костяных пауков в коробочке Юань Чу, но осмелиться разводить такую тварь, как земляная химера... не слишком ли это смело? Ушэн Чжэньжэнь явно питал отвращение к заражённым тварям, но при этом вырастил такую свирепую... Противоречия человеческой натуры всегда так сбивают с толку. - Лю-эр!!! - Чжу Хэлань запаниковал. Спустя мгновение ответа всё ещё не последовало. Когда он повернулся обратно к Ушэн Чжэньжэню, его уже окутывало поднимающееся облако красного дыма. Обычно спокойные и ленивые глаза начали светиться зловещим золотистым светом, а одежды колыхались от невидимого энергетического вихря. - Куда вы его дели? Сюй Ханькэ притворно удивился: - Ах, эта земляная химера передвигается под землёй невероятно быстро. Если мы будем медлить слишком долго, найдут ли его хоть когда-нибудь? Видя, что другая сторона не намерена отвечать, Чжу Хэлань развернулся, намереваясь прыгнуть в дыру, чтобы преследовать земляную химеру. Но как только он двинулся, услышал, как Сюй Ханькэ говорит: - Если вы прыгнете сейчас, нам ничего не останется, кроме как лично войти и пригласить господина Гоу Чэня проводить нас. Движения Чжу Хэланя остановились. Если они обнаружат господина Гоу Чэня в его нынешнем состоянии... последствия будут ужасны. Если с ним что-то случится, Лю-эр никогда себя не простит. Если они намерены использовать Лю-эра как рычаг, они, скорее всего, не убьют его. Но это всё ещё была земляная химера. А под этой горой находился подземный дворец, полный неведомых опасностей... - Вы хотите, чтобы я провёл вас вниз? - Чжу Хэлань холодно уставился на них. - Именно, - сказал Сюй Ханькэ, взглянув на Лю Шэна. Лю Шэн тут же шагнул вперёд и протянул ему талисман. - Съешь это, - приказал Лю Шэн. Чжу Хэлань опустил взгляд и сразу понял, что это тот же талисман, который Юань Чу показывал им с Лю-эром, созданный Ушэн Чжэньжэнем. Простое ношение могло бы подавить всё Хуэй в его теле, но если съесть... Концентрация Хуэй в его теле была огромна. Если он воспротивится действию талисмана, даже слегка, отдача может спровоцировать взрыв Хуэй. Даже если он выживет, каждое живое существо в радиусе ста ли - Лю-эр, господин Гоу Чэнь, невинные горожане - окажется в зоне поражения. Смерть была бы лучшим исходом. Настоящий ужас заключался бы в необратимых, непредсказуемых мутациях. Это означало, что, проглотив его, он не сможет использовать никакие свои способности. Со временем его собственное тело может даже начать разрушаться изнутри. - Как только вы проведёте нас к тому, что мы ищем, мастер Ушэн, естественно, даст вам противоядие, - гладко проговорил Сюй Ханькэ. - И ваш маленький слуга будет возвращён невредимым. Но Чжу Хэлань оставался неподвижен, глядя на талисман. - Не хотите? - вздохнул Сюй Ханькэ. - Похоже, этот слуга значит для вас не так много, как я думал. Мастер Ушэн, похоже, твоя земляная химера сегодня славно подкрепится... Не дав ему закончить, Чжу Хэлань решительно взял талисман и положил его в рот. Ушэн Чжэньжэнь наблюдал за его действиями, казалось, слегка удивлённый. Чжу Хэлань с усилием проглотил бумажный талисман и сразу же почувствовал сильное давящее ощущение, разливающееся по его конечностям и костям. Боль в животе постепенно усиливалась. Терпя боль, он заставил себя расслабиться и отказаться от привычного контроля над Хуэй в своём теле, позволяя змееподобному холоду проникнуть в каждую вену. Краски сошли с его лица, конечности налились свинцом, а под кожей, казалось, бесчисленные ядовитые паучки грызли его плоть. Холодный пот начал выступать на висках, одежда на спине постепенно промокла. Сюй Ханькэ восхищённо хлопнул в ладоши: - Хозяин Чжу, поистине, человек великой верности и праведности, совсем не такой, как ходят слухи, что я слышал. Игнорируя муки в животе, Чжу Хэлань выпрямился, едва сохраняя самообладание, и даже выдавил леденящую улыбку. - К чему теперь любезности, раз уж до этого дошло? Если хотите войти в пещеру, следуйте за мной. … Чжунлю с трудом пришёл в себя, чувствуя, что лежит на шершавом, твёрдом камне, а какая-то тянет его за ноги. Одежда на спине была порвана, а всё тело, казалось, переехала телега - невыносимо ныло. Он простонал и открыл глаза, но обнаружил, что вокруг непроглядная тьма, словно веки всё ещё были сомкнуты, - ни единого лучика света. Воздух был наполнен запахом гниющей, кишащей червями плоти, и он слышал липкие, скользкие звуки трения и ещё какой-то хруст, чавканье. Что происходит? Где я? Он чувствовал, что существо, тащившее его, было огромным и, казалось, не человеческим. Его движения не имели ритма шагов, оно непрерывно ползло и извивалось по земле. Его тело иногда ударялось об окружающие каменные стены, издавая шуршащие звуки трения. Чжунлю попытался вырваться и повернуться, но от малейшего движения по ноге стрельнула острая боль. - Босс? Босс! - громко закричал он, взывая о помощи. Его голос эхом разнёсся в узком проходе, не получая ответа. Пещера, казалось, внезапно расширилась, и внутрь хлынул более обширный, но всё такой же спёртый ветер. Прежде чем Чжунлю успел морально подготовиться, он почувствовал, что его стаскивают с обрыва. Его тело пролетело половину пути, прежде чем было обхвачено чем-то мягким и липким, крик застрял у него в горле, не в силах вырваться наружу. Послышался звук падающих песка и камней, эхо делало пространство ещё более обширным и пустым. Наконец его бросили на то, что, казалось, было относительно ровной поверхностью. Вокруг по-прежнему было непроглядно темно, полное отсутствие света заставляло его сердце колотиться, готовое выпрыгнуть из горла. Он был под землёй... глубоко-глубоко под землёй... И то, что стащило его вниз, всё ещё было где-то рядом. Он слышал влажные, чавкающие звуки его движений. - Ты... кто ты? - спросил Чжунлю неуверенным, слегка дрожащим голосом. Ответа не последовало, вокруг снова воцарилась тишина. Не имея ни зрения, ни слуха, Чжунлю мог только протянуть руку и ощупывать пространство вокруг. Камни... повсюду были камни... пока он не коснулся чего-то влажного и склизкого, похожего на плёнку, облепившую его пальцы, источавшую затхлый запах гнилого мяса. Всё его тело ныло, вероятно, от многочисленных травм, полученных во время волочения. Правая нога сильно болела при любой нагрузке, и он не знал, сломаны ли кости. Терпя боль, он, стиснув зубы, встал и, хромая, пошёл, вытянув руки и ощупывая пространство. Идя, он коснулся стены. Стены из плоти. Ощущение плоти было очень похоже на ту склизкую жидкость, к которой он только что прикасался. Под её холодной поверхностью чувствовались тепло и слабая пульсация, а также многочисленные опухолевидные выступы. Чжунлю в ужасе отшатнулся, сделал несколько шагов назад и повернул, чтобы ощупать пространство в другом направлении. Но через несколько шагов он снова коснулся той же стены из плоти. И на этот раз его руку прямо опутало что-то, потянувшееся из стены. Он долго боролся, прежде чем наконец высвободил руку, потерял равновесие и упал на землю. Он попытался ещё несколько раз, каждый раз с тем же результатом. Наконец он сел, тяжело дыша, и вытер пот со лба. Боль в ноге усилилась. Он потрогал её рукой и нащупал длинную кровоточащую рану. Было так больно, что он, обхватив ногу руками, долго морщился, прежде чем пришёл в себя. Неужели он в ловушке, окружённый живой плотью? Откуда под землёй столько плоти? То, что стащило его вниз, - это и есть этот огромный круг плоти? Или что-то другое? Он должен найти способ выбраться... Как раз в этот момент издалека донёсся голос, сначала очень невнятный, так что Чжунлю чуть не решил, что у него галлюцинации. Но по мере того, как голос постепенно становился яснее, у него волосы зашевелились на голове. То, что сначала показалось невинным детским голосом, при ближайшем рассмотрении больше походило на странные, неестественные звуки, искажённые деформированной глоткой. В этом лишённом солнца подземелье они становились ещё более леденящими душу: - Сядем в рядок, есть фрукты будем, Папа вернётся - уши отрежет... Взвесим на весах - два с половиной цзиня, Поджарим хорошенько - полную миску... Та тварь, с которой он столкнулся в туннеле раньше... она была рядом... Однако это было не самое страшное. Что действительно заставило волосы Чжунлю встать дыбом, так это другие пронзительные голоса, которые присоединились к пению из обширной тьмы позади него.