The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Чжу Хэлань думал, что за свою долгую, бесконечную жизнь он уже повидал всё самое прекрасное и самое уродливое в мире. Но в этот момент, глядя на парящую в воздухе фигуру с шестью руками, фигуру, излучавшую чистую, мощную ауру Хуэй, он почувствовал захватывающую дух красоту. Это была красота, которую обычные люди не могли постичь, красота, которую они сочли бы лишь уродливой и ужасающей - чарующий голубой лотос, распускающийся в уродстве, необузданный и надменный, ужасающий и могущественный. Тьма, казалось, превратилась в бескрайний океан, а Чжунлю был божеством этого моря. Он хотел позвать Лю-эра по имени, но понял, что его горло полностью распухло. Он не мог говорить, и даже дышать было трудно. Он открыл рот, но вырвался только резкий, неприятный хриплый звук. Одежды Чжу Хэланя были сожжены ядом в клочья, свисая с плеч и рук, как несколько лоскутов ткани. Его некогда безупречная кожа теперь была покрыта густыми волдырями, а бледно-жёлтая слизь сочилась из гноящихся, израненных и окровавленных ран. Боль, отсроченная его онемевшим разумом, теперь оттаяла, как труп, замёрзший на всю зиму. Она распространилась до каждого нервного окончания, сопровождаемая острым, покалывающим зудом. Ноги подкосились, и он опустился на колени, опираясь руками о землю, чтобы не упасть. Но почерневшая правая рука была поражена новой волной мучительной боли. В последний раз он был в таком жалком состоянии в юности, когда проходил испытание, чтобы стать жрецом Матери-Богини Всего Сущего. - Босс! Несколько щупалец стремительно обвили его тело. Присутствие Лю-эра внезапно окутало его. Эти когда-то живые глаза теперь держали слёзы тревоги, беспомощно глядя на каждую гноящуюся рану на его теле. Щупальца быстро втянулись и слились, их влажная, полупрозрачная голубая кожа стремительно превращалась в человеческую. Его грудь горела, словно в маленькую комнату без окон набили порох и подожгли. Его рёбра, казалось, разрывались. Гуань Чжунлю не мог видеть, как страдает хозяин гостиницы, но сейчас хозяин был весь покрыт ранами. Он хотел обнять Чжу Хэланя, но любое прикосновение лишь усиливало боль. - Лю-эр... ты жив... слава богу... - Чжу Хэлань выдавил эти слова из своего распухшего горла. - Босс, ничего не говори. Я помогу тебе вывести этот яд... - Не надо... яд очень сильный... он уже... распространился... слишком поздно... - Чжу Хэлань говорил с большим трудом, его глаза пристально вглядывались в глаза Гуань Чжунлю. Он поднял здоровую левую руку и осторожно коснулся щеки Чжунлю, на которой всё ещё оставалось несколько чешуек. - Сяо Хуай... Чжунлю внезапно поднял руку и нежно взял лицо хозяина гостиницы, которое начинало чернеть и багроветь. - Поверь мне, я смогу спасти тебя. С этими словами лицо Чжунлю внезапно заполнило всё поле зрения Чжу Хэланя. Он поцеловал губы Чжу Хэланя, с которых уже начала сочиться чёрная кровь. Дыхание Чжу Хэланя перехватило, его сердце, казалось, остановилось. Чжунлю целовал его с закрытыми глазами, сосредоточенно и непоколебимо. В поцелуе Чжунлю также чувствовался тот запах морских водорослей, словно он упал в древнее, изобильное глубокое море - такое, в которое хочется нырнуть, погружаясь глубже и глубже, даже если это означало утонуть навсегда. В тот момент, когда его губы бессознательно приоткрылись, Чжу Хэлань почувствовал, как из горла поднимается что-то горькое, вязкое и зловонное. Он попытался оттолкнуть Чжунлю, но Лю-эр сжал его ещё крепче. Он понял, что это было больше, чем просто поцелуй. Чжунлю высасывал яд, попавший в его тело. В то же время десять пальцев Чжунлю превратились в десять тонких, полупрозрачных трубочек. Они мягко и нежно обвились вокруг стремительно разлагающегося тела Чжу Хэланя. Они выделяли прозрачную жидкость, которая, просачиваясь в раны, распространяла под кожей охлаждающее ощущение, успокаивая разъедающую, жгучую боль. Вязкая жидкость, казалось, обладала собственной жизнью, стремительно перемещаясь из ран в кровоток, восстанавливая и отстраивая разлагающиеся ткани. Ужасающие раны и вздувшиеся волдыри исчезали и заживали с видимой, чудесной скоростью, возвращаясь к своему первоначальному гладкому, безупречному состоянию. Зловонный яд хлынул из его горла в рот Чжунлю. Чжу Хэлань был в ужасе, несколько раз пытаясь остановить Чжунлю от этого самоубийственного поступка. Но Чжунлю упрямо обнимал его, упрямо целовал его, поглощая смертельный яд, который причинил ему вред. Наконец Чжунлю отпустил его. Чжу Хэлань жадно глотал воздух и осмотрел своё тело, которое теперь было полностью восстановлено. Страх снова наполнил его глаза. Он не знал, как Чжунлю удалось так тщательно извлечь токсин, и у него не было времени размышлять об этом. Он крепко сжал плечи Чжунлю. - Ты с ума сошёл? Выплюнь это, сейчас же! Но Чжунлю лишь поджал губы и быстро облизнул их языком, застенчиво улыбаясь. - Босс, я в порядке. - Что значит „в порядке“! Яд этой твари - самый сильный, что я видел, ты... - Оно и я - одно и то же, поэтому я не боюсь его яда, - сказал Чжунлю, поворачиваясь, чтобы посмотреть на фигуру, всё ещё пытающуюся уползти от кристального моря. - Одно и то же? Чжу Хэлань чувствовал, что с Чжунлю что-то не так... Дело было не в том, что он считал человека перед собой самозванцем. Просто... Чжунлю, казалось, внезапно повзрослел, стал цельным. Раньше он был просто молодым человеком, испорченным Хуэй, его личность всегда была смутно ускользающей и нереальной. Но теперь он, казалось, преодолел эту нереальность и полностью превратился в другую форму жизни. Что случилось? - Ты знаешь, что это за штука? - взгляд Чжу Хэланя тоже упал на фальшивого Чжунлю. Чжунлю тихо вздохнул: - Мой брат. Чжу Хэлань чуть не решил, что ослышался. - Что? Чжунлю встал и направился к фальшивому Чжунлю, который с ужасом следил за его движениями. На ходу он сказал: - Мы сделаны из одного вещества. Просто он родился немного раньше меня. - Пожалуйста... отпусти меня... - Фальшивый Чжунлю полз по земле, глядя на приближение Чжунлю со страхом и жалостью. Он яростно пытался встать. Но Чжунлю так сильно ранил его, что тот не мог стоять. Ему оставалось только волочить тяжёлые щупальца назад, умоляя: - Пожалуйста... не убивай меня... я обещаю, что больше не буду! Не убивай меня! Я не хочу умирать! Когда он убивал его, его щупальца отрывали одно за другим, живот вспороли, а череп просверлили... Чжунлю сначала забыл об этом, но теперь, увидев это существо, все воспоминания хлынули обратно в его сознание. Возможно, он решил временно забыть, потому что это было слишком ужасно. Тогда Чжунлю тоже плакал и умолял. Потому что это было слишком больно - сильнее, чем страх смерти, был ужас от созерцания того, как его собственное тело расчленяют по кускам. Но оно не проявило к нему пощады. Теперь оно умоляло его о прощении. В тот момент Чжунлю услышал хаотичный крик издалека. Подняв взгляд, он увидел солдат, которые прятались в отдалении. Они заметили, как из стены внезапно появилась гигантская земляная химера, и, перепугавшись, бросились врассыпную в панике. Некоторые в панике даже побежали к кристаллам. Внезапно фиолетовая фигура спустилась с небес, схватив за шиворот солдата и бросив крупного мужчину на землю. - Тебе жить надоело?! - Юань Чу, подоспевший как раз вовремя, выругался и повернулся, чтобы крикнуть толпе: - Не паникуйте! Не разбегайтесь! Она не причиняет вреда людям! В тот момент, когда внимание Чжунлю отвлеклось, фальшивый Чжунлю, лежавший на земле слабый и умоляющий, внезапно напал. Щупальце с длинным, острым, похожим на кинжал шипом на конце превратилось в холодную вспышку и устремилось к сердцу Чжунлю. - Лю-эр!!! - Чжу Хэлань в ужасе рванул вперёд, но было ясно, что он опоздал. Но шип не пронзил сердце Чжунлю. Он остановился в воздухе, крепко зажатый рукой Чжунлю. Чжунлю даже не успел подумать, это была чистая, инстинктивная реакция. Существо, не желая сдаваться, подняло ещё несколько щупалец с большими ядовитыми иглами, пытаясь разорвать Чжунлю на части. Но как только они поднялись, они были прижаты другими конечностями, намного более сильными, чем его собственные. Чжунлю опустил глаза. Под его бурлящей яростью скрывались проблеск разочарования и печали. - Так ты просишь меня? - сказал Чжунлю, внезапно наступая ему на спину. Оно взревело в гневе, проклиная: - Почему! Почему последний - ты! Я такой же, как ты! Я ничем не хуже тебя! Чжунлю убрал ногу, присел на корточки и уставился на лицо, такое похожее на его собственное. Они оба были похожи на своего учителя, они оба были его детьми. Если бы... их позиции поменялись. Если бы он родился первым, а оно было последним... поменялись бы их позиции в этот самый момент? Стал бы он тоже извращённым и полным ненависти во тьме? Почему их учитель бросил его? И почему он выбрал его? Только потому, что он был последним? Его сердце словно опустело, всё стало нереальным. Послужит ли конец его жизни актом милосердия? - Ты ел людей... - Чжунлю вдохнул исходивший от него запах. - Если я позволю тебе жить и выйти на свободу, ты будешь есть больше людей. Ты не умеешь сдерживаться. - Запертое здесь, ему было трудно даже выжить, поэтому оно видело во всём пищу и не могло понять ничего больше. Оно не понимало, что такое милосердие, что правильно, а что нет. Потому что никто никогда не проявлял к нему милосердия. Тупая боль разлилась в сердце Чжунлю, но что ещё он мог сделать? - Я... не могу позволить тебе жить. - Чжунлю поднял массивное, похожее на осьминога щупальце, тянущееся из его спины. Его лепестковидный орган на конце открылся, обнажая густо усаженные острые зубы. Гнев и нежелание на его лице мгновенно исчезли. Инстинкт выживания и страх исчезновения пересилили всё. Слёзы потекли из его глаз, когда он в отчаянии посмотрел на Чжунлю, протягивая руку, чтобы схватить его за полу одежды. - Не убивай меня... Я не могу выбраться... Я больше не буду, я обещаю, что больше не буду есть людей... Не убивай меня... Пожалуйста... Пожалуйста! Чжунлю закрыл глаза и тихо сказал: - Ты и я — одно целое. Я знаю, когда ты лжёшь. Огромная пасть яростно впилась ему в спину. Все щупальца на его теле вспыхнули слишком ярким, ярким до отчаяния светом, почти таким же ослепительным, как сияние при появлении Чжунлю. Среди криков его тело начало сжиматься, как слизень, брошенный в солёную воду. Огромное количество слизи и кислоты выплеснулось из его тела, бесконтрольно растекаясь по земле. Оно становилось всё меньше и меньше, и его крики становились всё выше и пронзительнее. Его щупальца сжались, сбиваясь в кучу, чтобы защитить себя, хотя этот жест был бесполезен. Наконец оно стало таким маленьким, что почти исчезло. Чжунлю поднял щупальце и втянул его обратно в своё тело. Там, где лежало существо, остался странный, сферический объект с мерцающим голубовато-зелёным свечением. Его материал был неясен - несколько металлический, прохладный и гладкий на ощупь, чрезвычайно твёрдый, с поверхностью, покрытой крючкообразными выступами. Чжунлю нагнулся и поднял его. Мягкий голос Чжу Хэланя раздался позади него. - Всё-таки ты пощадил его жизнь. Гуань Чжунлю повернул голову, его мерцающий взгляд был окрашен проблеском робкой тревоги. - У нас с ним особая связь. Теперь я заставил его войти в состояние покоя. Если я не разбужу его, он больше никому не сможет навредить. - Но оно может не вспомнить твоей доброты, - сказал Чжу Хэлань, подходя к нему и пристально глядя на него. Сердце Чжунлю было полно тревоги. Он боялся, что хозяин гостиницы спросит его, как он обрёл эти способности, откуда он знает, как контролировать свою собственную трансформацию, и откуда он знает так много вещей, которых не знал раньше... Он боялся, что его босс узнает, что он не человек, что никогда им не был... Но Чжу Хэлань просто долго смотрел на него, его взгляд становился всё более отстранённым и глубоким. Затем он внезапно протянул руку и крепко прижал Чжунлю к себе в объятия.