The Strange Tales of Huai’an Inn | Странные истории гостиницы Хуайань

Он смотрел на протянутую руку Чжунлю, колеблясь и не смея пошевелиться, словно раненое и испуганное животное. Чжунлю терпеливо ждал, не торопя и не отступая, и наконец увидел, как он неуверенно протянул руку и схватило его за руку. Рука была идентична его собственной, только бледная от отсутствия солнечного света, с едва заметными голубыми венами, проступающими сквозь кожу. Был ли первоначальный цвет их крови красным? Или красный был лишь маскировкой, как и их человеческие тела? Чжунлю потянул его за собой, выводя из ветхого маленького храма. Ветер к тому времени стих. Всё было окрашено в бледные тона, но всё ещё окутано остаточной серостью ночи. Между верхушками деревьев на востоке далёкие горы казались лёгкой дымкой, а горный хребет уже начал краснеть, словно раскалённый в огне. За горами, казалось, скрывалось нечто невероятно могущественное и жгучее, вырывающееся из своего центра к голубовато-зелёному небу великолепными оттенками золота, красного и угасающего пурпура. Его глаза расширились, и всё тело застыло, когда он смотрел на открывшуюся перед ним сцену. В памяти Чжунлю он уже видел немало картин человеческого мира, но видеть в памяти и наблюдать воочию - это небо и земля, такая же огромная разница, как слушать чужой рассказ и переживать историю самому. Его тело дрожало, как осенний лист, не от холода, а от страха среди такого количества зрелищ и красок. Солнце вот-вот должно было вырваться из-за хребта, но он так испугался, что сжался за спиной Чжунлю. Если бы его рука всё ещё не была в руке Чжунлю, он, вероятно, развернулся бы и бросился обратно в храм. Чжунлю обернулся, чтобы посмотреть на него, его голос был нежным и мягким: - Не бойся. Солнце не причинит нам вреда. Он нервно вглядывался в глаза Чжунлю, его ладонь уже была влажной от пота. Он прошептал: - Я не ожидал, что солнце будет таким. Чжунлю улыбнулся, повернул голову, подставляя лицо всё более интенсивному солнечному свету, и медленно закрыл глаза. - Красиво, правда? С того момента, как он пробудился, он чувствовал исходящий от Чжунлю определённый запах - запах сырого железа, который подземные существа выделяют, когда ранены или испытывают боль. Однако он не видел никаких ран на теле Чжунлю. В этот момент запах немного уменьшился. Тогда он тоже поднял голову, поворачиваясь к нарастающему сиянию солнечного света. Чувство тепла… Он не совсем знал, как описать это чувство. Он чем-то напоминал ему тот момент, когда тот человек впервые поднял его из Первоисточника, тепло, исходившее от его кожи. Ему нравилось это чувство. Чжунлю открыл глаза и увидел, как он стоит рядом с ним, подражая ему, закрыв глаза и позволяя солнечному свету пропитывать его холодную кожу. Бессознательно он улыбнулся - улыбкой безо всякой злобы, безо всякого притворства. В сердце Чжунлю кольнула печаль. Он не был уверен, правильно ли поступил, выведя его из темноты. Он ещё не знал, что этот мир не принадлежит им. Если они не смогут найти своё место, если их истинная форма будет обнаружена, их могут уничтожить в любой момент. - Чжунву… - сказал он, всё ещё с закрытыми глазами. - Почему ты дал мне имя? - Разве ты не хочешь, чтобы у тебя было имя? Он помолчал, затем опустил голову и сказал: - Тот человек… Гоу Чэнь, никогда не давал мне имени. Мало того, что он никогда не давал ему имени, он даже узнал имя того человека только из воспоминаний Чжунлю. Чжунлю повернулся, глядя на неразрешённую боль, скрытую под его равнодушным выражением лица. - Если бы я родился до тебя, а не после, меня постигла бы та же участь, - искренне посмотрел на него Чжунлю. - Мне просто повезло больше, чем тебе. - Ты меня жалеешь? - Нет… - вздохнул Чжунлю. - Учитель ушёл. Ты - мой последний родственник. Он был ошеломлен. - Ушёл? - Его миссия завершена… Теперь остались только мы. Он стоял в оцепенении. Возможно, потому что они были слишком похожи, Чжунлю даже мог чувствовать, как что-то глубоко в его сознании рушится - определённая навязчивая идея. Он, вероятно, всегда лелеял фантазию, в которой даже себе не хотел признаваться: что однажды тот человек, который когда-то нежно заботился о нём и растил его, однажды вернётся, чтобы найти его, извинится перед ним и скажет, что сожалеет, что бросил его. Но теперь опора, поддерживавшая все его навязчивые идеи и всю его обиду, была выбита. Чжунлю молча наблюдал, как он тихо разрушается, а затем внезапно протянул руку и обнял его за плечо. Он вздрогнул. Его тело было напряжено, как деревянный кол. Кроме учителя Гоу Чэня и тех объятий, которые он выманил у Чжу Хэланя, притворившись Чжунлю, никто никогда не обнимал его добровольно. Он инстинктивно хотел вырваться или, возможно, воспользоваться моментом, чтобы напасть на Чжунлю, но в одно мгновение все его эмоции прорвались, и слёзы потекли из его глаз. Он не издавал ни звука и не двигался. В свете утреннего солнца две фигуры с одинаковыми лицами, но совершенно разными судьбами, долго стояли, поддерживая друг друга. … Чжу Хэлань смотрел на письмо, которое оставил ему Чжунлю, его выражение лица казалось спокойным. Однако все странные, пышно цветущие цветы во дворе, которые оставались яркими даже в холодную зиму, одновременно увяли и сгнили в одно мгновение. Чжу И, Сяо Шунь и другие бросились к двору хозяина гостиницы, чтобы сообщить новость о внезапном уходе Чжунлю, но были остановлены гнилостным, тяжёлым запахом разложения, пропитавшим всю территорию. Мастер Ляо быстро схватил Сяо Шуня, слепо рвущегося вперёд, и сказал: - Тебе жить надоело? Чжу И сказал: - Что нам делать? Подождать снаружи? Мастер Ляо отхлебнул чаю, на мгновение задумавшись. - Вы все ждите снаружи. Я зайду и посмотрю. В тот момент, когда он вошёл, мастера Ляо чуть не вытолкнули обратно красные, лентообразные щупальца, заполнившие всю комнату. Услышав, как открылась дверь, Чжу Хэлань мгновенно вернулся в своё обычное состояние. Его лицо, сдерживающее ярость, выглядело зловеще и холодно. Мастер Ляо закрыл дверь и спросил: - Что в письме? Чжу Хэлань молчал, просто протянув письмо мастеру Ляо. Тот взял его, внимательно прочитал, и его брови взлетели вверх. - Гостиница закрывается. Я ухожу немедленно, - сказал Чжу Хэлань, вставая и направляясь во внутреннюю комнату. Мастер Ляо быстро спросил: - Что мне сказать этим мальчишкам? - Скажи им правду. - …Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? - Нет необходимости, - сказал Чжу Хэлань, не оборачиваясь. - В тот момент, когда я покину город, Сун Минцзы и его группа сразу последуют за мной. С ним и Чжэньжэнем Цияо людей должно хватить, а если не хватит, добавлять людей - только на смерть посылать. К тому же кто-то должен остаться здесь, в гостинице. - он помедлил, затем добавил: - Гостиница защищена софорой, плюс сектой Цинмин. Опасности быть не должно. Но на случай какой-либо критической ситуации, не мог бы ты воздержаться от чая несколько дней? Мастер Ляо кивнул. - Не волнуйся, оставь гостиницу мне. Чжу Хэлань быстро прошёл в тайную комнату, собрал несколько вещей, а затем подошёл к софоре. Софора была уже не та, что прежде. Её корни, подобные бескрайней сети, покрывали каждую видимую горизонтальную плоскость, каждый корень был подобен небольшой вздыбленной горе, покрытой странным мхом, грибами и цветами, все с причудливой текстурой, находящейся где-то между деревом и плотью. Её ствол был в пять-шесть раз толще прежнего, делая её похожей на деревянную стену, обёрнутую плотью и венами. Она величественно возвышалась в бескрайнем небе, гордо и своевольно выступая над всей поверхностью планеты. Массивная, извивающаяся крона окутывала большую область мира, выпуская густые, похожие на руки листья и свешивая бесчисленные щупальца. А среди листьев начинали распускаться гигантские, размером с таз, ярко-красные, странные цветы. Цветы, на первый взгляд, напоминали красные лотосы. Их перепончатые лепестки накладывались друг на друга слой за слоем, излучая липкую, гротескную и величественную красоту. Сердцевина цветка была усеяна бесчисленными глазными яблоками, которые иногда моргали, каждое поворачивалось в разные стороны. Если бы человек мог увидеть её полную форму, он либо обезумел бы от страха, либо пал бы ниц в поклонении. Мифическое Древо Цзяньму¹, которое, по древним записям, достигало небес, или Мировое Древо из западных мифов, должно быть, выглядело именно так. ¹ Древо Цзяньму – согласно легендам, древо Цзяньму росло в центре мира, соединяя небо и землю. В этом предании Цзяньму служило лестницей для богов и смертных, позволяя путешествовать между мирами. Чжу Хэлань смотрел на неё снизу вверх, и неописуемая гордость поднималась внутри него. Сяо Хуай наконец-то зацвел… Вместе с удовлетворением тихо зрела нить беспокойства. После цветения она принесёт плоды. Когда плоды созреют, софора полностью вырастет. В то время… Сейчас было не время думать об этом. Как только она увидела Чжу Хэланя, бесчисленные красные цветы засияли, зажигаясь и погаснув, подобно миллиону мерцающих красных звёзд. Она знала, что Чжунлю ушёл, и немедленно передала ему направление, в котором ушёл Чжунлю. Однако Чжунлю, очевидно, воспользовался коротким путём, и как только он покинул область, покрытую корнями софоры, отследить его будет трудно. - Не волнуйся, я знаю, куда он идёт…, - Чжу Хэлань помедлил, а затем спросил: - Сяо Хуай, если я возьму тебя в открытое море, ты испугаешься? Сознание софоры отчётливо передалось в его разум: не боюсь. - Морская вода… не подходит для твоего роста. И то место - не наша территория. Софора всё ещё твёрдо говорила ему: не боюсь. Чжу Хэлань вздохнул с облегчением и кивнул. - Я возьму не всю тебя. Я планирую взять только одну твою ветвь. Теперь, когда софора была близка к зрелости, её ветви обладали определённой репродуктивной способностью. Если посадить ветвь, корни софоры сразу вырастут в этом месте. Эта быстро растущая софора будет воплощением Сяо Хуая, разделяя часть способностей Сяо Хуая, но её существование будет недолгим, прежде чем она начнёт разлагаться и вернётся к основному телу дерева. Несмотря на это, она всё ещё могла оказать Чжу Хэланю значительную помощь. Софора согласилась без колебаний. Она явно очень беспокоилась о Чжунлю и смутно догадывалась, что Чжунлю намеревался сделать. Маленький кусочек свежей красной древесины с верхушки спустился вниз, приземлившись прямо в руку Чжу Хэланя. Это был кусочек ветви, похожий на кровавый нефрит, с тонко переплетёнными венами, слабо светящийся свежим красным светом. На первый взгляд похоже на камень гематит, но прикоснувшись, чувствуешь бурлящую жизненную силу, а внутри прощупывается частый непрерывный пульс. Этот пульс был синхронизирован с пульсациями в основном теле софоры. Хотя казалось, что он отделён от основного дерева, на самом деле он всё ещё был единым целым. Чжу Хэлань поднял волосы у висков и заколол их этой ветвью. Никто бы не догадался о могущественной природе шпильки в его волосах. Он улыбнулся софоре.       - Не волнуйся, я верну его. Через время сгорания одной палочки благовоний после ухода Чжу Хэланя из гостиницы Чжу И повесил табличку «Закрыто» на дверь. Он бегло перекинулся парой слов с торговцем мелочью у входа, затем вернулся внутрь. С уходом и хозяина гостиницы, и Чжунлю вся гостиница была жутко тихой. Все молча убрали главный зал и кухню, запечатали кувшины с вином и чаны с соленьями, работали до вечера, поели и разошлись по своим комнатам. Чжу И, потягивая ноющие руки, открыл комнату, которую делил с Чжунлю, и замер. Чжу Хэлань, который должен был уже давно уйти, стоял в темноте, тихо наблюдая за ним. - Бос… босс? - заикаясь, пролепетал ошеломлённый Чжу И. - Почему ты вернулся? Чжу Хэлань медленно положил листок бумаги на стол и пододвинул его к Чжу И. На листке была подробная информация: время, когда Чжу Хэлань покинул гостиницу, направление, по которому он пошёл, его пункт назначения и возможные предметы, которые он нёс с собой. Это была записка, которую Чжу И ранее сегодня передал под видом разговора с торговцем. Лицо Чжу И побледнело. - Босс, я могу объяснить. Я… - Санг Я, отпусти Чжу И, - холодно сказал Чжу Хэлань. Чжу И был ошеломлён. - Ч-что? - Твой разум был захвачен Великим Шаманом Тяньгу. Я подозреваю, это случилось, когда ты ездил домой на Новый год, верно? - тускло спросил Чжу Хэлань. - Кто-то в твоей семье подложил тебе гу² в еду. А затем, под контролем Санг Я, ты подложил гу Лю-эру. ² Гу - это яд на основе токсинов, связанный с культурами южного Китая в китайском фольклоре. Самый известный метод заключался в запечатывании нескольких ядовитых существ (например, сороконожки, змеи, скорпиона) в закрытом сосуде, где они пожирали друг друга и, как считалось, концентрировали свои токсины в единственном выжившем, тело которого затем поедалось личинками до полного уничтожения. Последняя выжившая личинка содержала сложный яд. Прим. переводчика: я ненавижу этого шамана… У меня аж скрипят зубы.