Пепел

Сначала он правда вел впереди, как проводник. Мотор пел заунывную песню, а он не знал, что и ждать от этой поездки. Руки сжимали руль, потрескавшаяся наружность которого впивалась в ладони. Джип выскочил слева, как черт из табакерки. Будто только и ждал этого момента, прячась в мертвой зоне. Прижимался к боку, копил скорость и злость. И вот решил, что пора. Коити увидел его краем глаза, как квадратная морда с круглыми фарами выныривает из-за левого плеча. Как длинный зеленый капот поравнялся с его кабиной. За рулем сидел коренастый, он вцепился в руль и лицо у него было злое, но одновременно веселое. Он кричал что-то, что слышал только тот длинный, что сидел рядом. Длинный смотрел на юношу, широко улыбаясь. Это было странно. Коити устремил свое внимание вперед. Там был правый поворот, тесный и слепой. И он знал его так, как слепой знает привычное пространство вокруг себя. Знал, что асфальт там лежит неровный, что с внутренней стороны яма – глубокая и коварная. Если попасть в нее правым колесом машину дернет и бросит в сторону скалы. А с внешней стороны гравий, но под ним лед. Джип был уже рядом, вровень. Левые колеса по встречке, правые в миллиметре от грузовика. Времени не было. Возможно секунду или куда меньше. Мотор джипа ревел высоко и натужно. А собственный низко и тяжело, как раненный бык. Сердце стучало уже где-то в горле, словно ласточка о прутья клетки. Так, будто грудная клетка разорвется, и она улетит. Куда-то совсем высоко, навстречу низким пухлым облакам, чтобы о них разбиться. Если он сейчас сбросит газ, то джип проскочит вперед и врежется в скалу на повороте. Или не врежется. Может у него тормоза лучше, и он успеет вывернуться и ему повезет. Если он нажмет на тормоз грузовик клюнет носом, задние колеса разгрузятся и его выкинет в обрыв раньше, чем джип успеет убраться. Если же он ничего не сделает, то они столкнуться. Коити нажал на газ. Педаль в пол до упора, до конца, до того места, где кончается страх и начинается что-то, чему названия он еще не знал. Грузовик взревел по-новому, зло, будто проснулся зверь, спящий в моторе все эти долгие годы изнуряющего труда. И в этот же миг руки без его воли рванули руль вправо. К обрыву. А потом сразу налево. Мир накренился. Коити не понял, что случилось, но будто дорога перестала быть собой. Стала единым полотном, по которому грузовик заскользил. Задние колеса потеряли сцепление, запели резиной по мокрому асфальту. Звук был страшный. Так визжат поросята, когда их режут. Так воет ветер в трубе зимней ночью. Так кричит птица, когда падает в пропасть. Ящики в кузове съехали в бок всей массой. Он слышал, как рыба бьется о дерево. Глухие и влажные удары, словно она еще жива и хочет вырваться, словно ей страшно. Грузовик скользил боком. Коити видел это как будто со стороны, из темноты где нет страха. Только спокойное и холодное наблюдение. Белая кабина с ржавыми бортами. Дым из-под колес и черные следы на асфальте. И все это движется не вперед, а вбок, поперек дороги. Это было больше, чем он знал о движении. Краем глаза он заметил, как джип исчез из зеркала. Водитель ошарашенно дернул руль вправо и чуть не вписался в скалу. Краун позади резко сбросил скорость и замигал фарами, словно не верил тому, что он видит. А грузовик все скользил. Еще три секунды. Передние колеса смотрели туда, куда нужно ехать, в поворот. А задние ехали туда, куда хотели. Наружу к пустоте обрыва. И где-то между ними рождалось что-то новое. Этого он никогда раньше не чувствовал. Он добавил газ. Чуть-чуть. Сам не зная зачем и сжал руль так, что побелели пальцы. И грузовик послушался. Угол скольжения сталь больше, корма ушла наружу, но машина держалась. И наконец, сцепление. Колеса нашли дорогу. Грузовик дернулся, выровнялся и рванул вперед, выплюнув из-под себя облако сизого дыма. Коити выдохнул. Воздух вышел из легких со свистом, будто прокололи шину. Он втянул новый. Холодный и колючий. Только тогда он понял, что дрожит. А в груди колотилось сердце. Маленькое и горячее. - Тихо, - сказал он себе вслух, - все хорошо. Он вел машину дальше, даже не осознавая происходящего. Повороты проходились сами, будто на автомате. А мыслей не было. Только белый шум в голове и дрожь в руках. Он проехал еще три поворота, потом дорога выровнялась и пошла под уклон. Впереди замаячили огни гостиницы – редкие, желтые и теплые. Коити сбросил газ, съехал на обочину и заглушил мотор. Закрыл глаза и опустил голову, уткнувшись лбом в рулевое колесо. Во внезапной тишине только в ушах шумела кровь, ветер шуршал по крыше, снося опавшие листья. В дали залаял пес, но быстро смолк. Юноша сидел, не поднимая головы и слушал, как успокаивается пульс. Медленно, словно нехотя ласточка складывала свои крылышки и затихала.