Пепел

Утро было серое и мокрое, с изморозью которая висела в воздухе и будто решала, упасть ей дождем или снегом. Коити проснулся от холода. Зубы выбивали дробь, и он посидел немного, растирая лицо и ладони. Только после этого вылез наружу. За ночь снег подтаял и вокруг была слякоть, чавкающая под ногами и просачивающаяся в ботинки. От этого ноги сразу замерзли, а пальцы немного онемели. Воздух, тяжелый и сырой с трудом всасывался в легкие. Юноша несколько раз судорожно вздохнул и потянулся, разминая затекшие после сна конечности. Затем прошелся вокруг грузовика и замер, слегка напуганный криком вороны где-то совсем близко. Вероятно, она вертелась где-то неподалеку, выискивая то, чем можно было бы подкрепиться. Ему тоже стоило об этом задуматься. Из сарая, о чем-то ругаясь себе под нос, вышел Ямамото. Все еще как после сна, нечесаный и с опухшим лицом. Вероятно, после попойки вчера вечером он еще не до конца отошел. Он посмотрел на грузовик, на котором ярко выделялись полосы содранной краски. Словно тигриные царапины. Затем перевел мутный взор на парнишку и нахмурился. - Рыбу продал? - Да, в гостинице забрали. Коити достал их кармана конверт, который еще раньше утром привез ему Кэн. Он приехал еще до рассвета, нашел его в грузовике и толкнул в плечо. Юноша даже глаза разлепить толком не успел, как в руки ему вложили конверт и сообщили, что его ждут в гараже в полдень. Потом Краун уехал, напоследок ослепив его фарами. А юноша уснул дальше, пока его окончательно не разбудил холод. Ямамото взял конверт, посчитал его содержимое и сунул тот в карман, пригладив сверху, будто убеждаясь, что точно положил деньги и они будут при нем. Потом наказал работать и пошлепал обратно. Коити же постоял, смотря на закрывшуюся за мужиком дверь и приступил к работе. Рыба была подготовлена еще с вечера. Ее нужно было только загрузить в грузовик. Сегодня надо было завести ее в небольшую питейную в другой части города. Ямамото поставлял в основном в гостиницы, коих было несколько, в городе и на Хаконе. Но иногда они завозили рыбу и в другие места. Куда-то похуже, как вчера. Куда-то получше. Но все было одно, думал юноша – рыба она везде рыба. Мелкая или побольше. Пахнет все равно одинаково и одинаково пропитывает этим запахом все вокруг себя. Загрузка была быстрой. Всего пара ящиков. На том и закончил, забрался в кабину и завел мотор. Он завелся неохотно. Коити его понимал. Они оба сегодня работать не хотели. Город тоже был ленив этим утром и просыпался нехотя. Ставни открывались со скрипом, из труб тянулся к нему белый и серый дым, который таял в серой небесной массе. Женщина в платке тащила корзину с овощами и остановилась, чтобы перевести дух. Посмотрела на грузовик. Коити на мгновение будто пересекся с ней взглядом, и они почти одновременно отвернулись друг от друга. По другую сторону улицы мальчишки гоняли мяч по луже. Единственные, которым этим утром было весело. Он даже немного им позавидовал. Маленькие, беспечные, слишком юные чтобы помнить о почти черном времени для страны. Коити мотнул головой, сбрасывая мрачные мысли с фокуса внимания и чуть прибавил газу. Грузовик слабо дернулся, чихнув. Проехав несколько районов города, Коити доехал до питейной. Там его встретил хозяин с плоском добродушным лицом и цепким взглядом. Принял товар. Ящики выгрузил тонкий и низенький юноша, совсем мальчик. Затем хозяин расплатился и парень сел обратно в грузовик. Пошарил под сиденьем, достал сверток с липким холодным рисом, который остался со вчера. На вкус было терпимо, хотя теплым это было бы может и лучше. Но пока оставалось есть только так. После нехитрого завтрака, он поехал дальше. Нужно было выдвигаться сейчас, если он хотел быть в гараже Кэна к полудню. На выезде из города кончались дома и начинались пустыри с торчащей из снега жухлой травой. А чуть дальше стоял гараж. Как и сказал Кэн – справа от выезда из города. Коити увидел его издалека. Большой, с высокой трубой, он чернел на фоне. А из трубы валил густой дым. При приближении можно было заметить, что стены из железа начали ржаветь, покрываясь рыжими потеками. Но пока выглядело крепко. Ворота были приоткрыты. Из них сочился теплый и уютный свет, от которого у юноши защемило где-то внутри. Он притормозил неподалеку и огляделся. У гаража валялось всякое: стопки старых лысых покрышек, истертые и смятые кузова от машин, какие-то железки, баллоны и бочки из-под масла. Все больше походило на какое-то кладбище машин и мусора. Закончив разглядывать, заглушил мотор и вышел. Постоял минуту. Нужно было собраться с духом. И собравшись, подошел и толкнул дверь, оказываясь внутри. Внутри было тепло, даже жарко. После холода ему казалось, что он будто попал в печку и кожа на лице начала гореть. Щеки пощипывало. Воздух стоял густой, пропитанный запахом масла, бензина, железа и чем-то еще. Может резиной, а может деревом. Чем-то старым и на удивление приятным. Коити огляделся. Было очевидно, что работа здесь делалась серьезная. На стенах висели ключи всем размеров, от крошечных до огромных, размером с предплечье. Они аккуратно висели на крючках, как солдаты, выровнявшись по росту от маленьких до больших. До этого он не видел так много инструментов. У Ямамото был один разводной ключ, молоток и зубило. Все это он хранил в старом ящике среди груды гвоздей, половина из которых была погнута. На стеллажах, которые уходили под самую крышу, лежали запчасти. Новенькие поршни, завернутые в промасленную бумагу. Поршневые кольца стопками и по размерам. Пачки прокладок и свечи в картонных коробках с яркими этикетками. Все лежало с виду в каком-то беспорядке, но все же было очевидно, что для работающего здесь человека в этом хаосе был какой-то свой особым порядок. Хотя со стороны – просто свалка. В углу стояли домкраты. Три штуки разного размера. Так же баллоны с газом и какие-то агрегаты, которым он еще не знал назначения. Может насосы, компрессоры или части от машин, которые он никогда еще не видел. В центре гаража на домкратах стояла машина. Старая и побитая, с треснутым лобовым. Трещина паутиной расходилась от одного края до другого. Краска на ней местами облупилась, крылья проржавели. Но от нее будто чувствовалась жажда к жизни, к тому чтобы ожить, встать на свои лысые шины и рвануть навстречу солнцу. А сейчас она будто лежала на операционном столе. Мотор лежал рядом на полу, разобранный и чистый, все детали вытерты и разложены по порядку. А рядом на том же полу сидел человек. Небритый, на вид лет тридцать – тридцать пять, с въевшейся в кожу чернотой на скулах и вокруг глаз. Туда обычно забивается масло, когда лезешь в мотор и не отмывается потом неделями. Волосы у него торчали в разные стороны, где-то сбившиеся в колтуны. Вероятно, дела до них ему не было. Комбинезон было уже не определить по цвету, весь в пятнах и разводах с протертыми коленями и локтями. Руки такие же черные, в ссадинах. В пальцах он держал какую-то деталь так бережно, будто живое существо, которое он боялся повредить. Человек поднял голову и посмотрел на Коити. Светло-карие глаза быстро окинули его с головы до ног за какую-то секунду. Будто он вносил что-то в свой мысленный список или просто анализировал его по внешнему виду. - Кэн говорил, что юнец прийти должен, - голос хриплый и прокуренный. Коити кивнул и человек отложил деталь, вытер руки о тряпку, которая валялась рядом и встал, подходя ближе. - Хисато, - он протянул руку, но увидел, что та грязная и убрал. - Коити, - представился он в ответ и показал свои руки, такие же грязные, в мозолях и трещинах с чернотой под короткими ногтями. - Давно с железом возишься? - Два года с грузовиком. - Каким? - Toyota SB. - Зверь машина, тяжелая, - Хисато одобрительно хмыкнул. Он подошел к верстаку, взял карбюратор и поставил на ящик между ними. - Знаешь, что это? - Карбюратор. - Да, верно. Садись. – он сел на пол перед ящиком, скрестив ноги. Коити немного помялся и все же сел напротив, по другую сторону ящика. Пол был бетонный и холодный, но он будто не чувствовал холода. Слишком волнительно было происходящее сейчас. Хисато повертел карбюратор с задумчивым видом. - Это главная камера, здесь воздух встречается с бензином. Видишь жиклер? – он показал пальцем на маленькое отверстие величиной с булавочную головку, почти незаметное среди других деталей, - Это главный жиклер. Он дозирует бензин. Если отверстие слишком больное, то бензина много и заливаются свечи. Мотор чихает и не тянет. Если же наоборот маленькое, то смесь бедная. Мотор греется, поршни стучат и могут прогореть. Коити молча слушал, смотря на движения пальцев и на то, как Хисато щурит глаза, разглядывая мелкие отверстия. - А это диффузор, - продолжал мужчина, - Самое узкое место. Здесь воздух ускоряется, создает разрежение и бензин высасывается из жиклера. Чем он уже, тем быстрее воздух, но проходит его меньше. Нужен баланс. Теперь смотри сюда. – он перевернул карбюратор, - Это дроссельная заслонка. Когда давишь на газ, она открывается и воздух идет. Отпускаешь – закрывается. Все просто. Коити смотрел, как двигается заслонка, которую подвигал Хисато. В голове укладывалось медленно и нехотя. - Наверное пока слишком много информации, но постепенно в голове уложится. Они замолчали. Коити хотел спросить что-то, но тут из-под стоявшей в углу машины высунулись ноги, потом туловище и голова. Кэн вылез, отряхнул колени и подошел к ним. На нем вместо кожаной куртки была рабочая, вся в пятнах с парой дыр. - Ну как, загрузил мальчишку своими речами про карбюратор? - А как же, - Хисато криво улыбнулся. – Всему его научим. Кэн кивнул и посмотрел на Коити. Как-то придирчиво окинул его взглядом, но говорить ничего не стал. Вместо этого даже дружелюбно протянул ему руку, пожал ее и помог встать. - Пойдем, покажу кое-что. Они прошли вглубь гаража, где под брезентом угадывались очертания еще одного автомобиля. Парень взялся за угол и потянул в сторону, открывая обзор на маленькую приземистую машину с круглыми фарами и покатым капотом. Синяя и пыльная, в пятнах поедающей металл ржавчины. Левое крыло смято, будто она врезалась во что-то или кто-то въехал в бочину на полном ходу. Лобовое такое же треснутое, как у машины по центру, которую он увидел первой. Через него было видно рваное сидение с торчащей набивкой и пружинами. Капот был погнут, не закрывался до конца и торчал углом. Одна фара была разбита, вторая вовсе отсутствовала, вместо нее зияла черная дыра, в которую можно было просунуть кулак. Коити не мог отвести взгляд от этого инвалида. - Datsun 110, - сказал Кэн, - Первая легковушка ниссана после войны. Восемьсот шестьдесят кубов, двадцать пять лошадей по бумагам. Трехступка. Простая как три копейки и теперь твоя. - Что? – он ошарашенно посмотрел на парня, до конца не веря тому, что сейчас услышал. - Твоя, - повторил он, - Если починишь. - Но я не могу. - Почему? - У меня ведь нет денег. - А кто тебе говорит про деньги? - Кэн умехнулся, - Если не починишь, она просто пойдет на запчасти. Все равно стоит два года и занимает место. А деньги на инструменты тебе и не нужны. Будешь работать здесь, помогать Хисато. Все нужное есть здесь. А чего нет – я докуплю. Коити нерешительно посмотрел на машину. На вмятины, ржавчину, разбитое стекло и отсутствующую фару. Потом подошел, положил руку на погнутый капот. Холодное железо отдало в руку. Как в грузовике, но легче и изящнее, с совсем другой судьбой, начертанной где-то над ними. Она не должна пойти на запчасти, она должна жить. - С чего мне начать? – спросил он. Хисато, до этого делающий вид, что он ничего не видит и слышит, мгновенно оказался рядом. - С мотора, потом все остальное. К весне должны будем закончить. - К весне… - повторил Коити и кивнул. Затем снял куртку, огляделся и повесил на гвоздь. Большой и ржавый он торчал из стены, как будто того и ждал, чтобы стать вешалкой. Кэн прошел к стеллажу, на котором висела его куртка и переоделся в нее из рабочей. - Я пойду, - сказал он, - Дела. Хисато с ним попрощался, а Коити просто кивнул. И парень вышел. Дверь за ним закрылась не сразу, пропуская полосу холодного воздуха, которая пробежала по полу и рассеялась. - Возьмемся за работу. – Хисато взял ключ и дал ему Коити. Коити взял его и подошел к мотору, который лежал на верстаке рядом с машиной. Наклонился над ним. Мотор был разобран наполовину. Сняты головка и поддон, поршни торчали из цилиндров голые, без колец. Все это было в масле и грязи. - Видишь отверстия? – Хисато склонился рядом, - Это масляные каналы. Чистить надо. Если забиты, масло не идет и мотор клинит. Клапана будем притирать. Головку продуем. Каналы расширим. Поднимем степень сжатия и тогда лошадей прибавиться. - Сколько? - Лошадей? – Хисато пожал плечами, - Может тридцать будет или около того. И то, если повезет. - Мы начнем сегодня? - Уже начали. Давай сюда ключ. Коити протянул ключ, Хисато взял, показывая куда лезть. Покрутил нужную гайку и докрутить ее дал юноше. Он взялся. Гайка скрипела и едва поддавалась. Он нажал сильнее, потом еще. - Давай, не бойся. Он надавал. Гайка щелкнула и наконец поддалась, будто снисходительно сходя со своего места. Коити утер пот со лба и выдохнул. В гараже было тепло, пахло маслом и железом. За стеной шумел ветер, но здесь было хорошо. Он почти почувствовал себя дома.