Пепел

После нескольких дней работы с Хисато, Коити начал замечать изменения. До были лишь короткие указания, подать, держать, смотреть или что-то делать. Но после что-то изменилось. Он мог остановиться на перекур и начать что-то рассказывать. Иногда подшучивал над ним. Но часто говорил о войне, о том, что помнил. О своем отце и людях вокруг. Было очевидно, что слушателей у мужчины обычно не было, а когда появился Коити и даже как-то закрепился в этом месте - он явно увидел в Коити достойную публику. - Знаешь, откуда пошли японские моторы? – спросил он как-то вечером. – Из американского металлолома. Американцы привозили свои джипы, грузовики. Армия продавала, перекупщики добывали и разбирали до винтика. А наши смотрели, копировали. И получалось лучше оригинала, потому что когда копируешь с умом, то видишь ошибки. Коити не перебивал, когда Хисато начинал говорить. Он слушал больше, чем говорил, складывая черные от работы руки на коленях. - Мой отец тоже так начинал. В Токио работал в большой мастерской еще до войны. Потом, когда началась, его забрали на завод. А когда вернулся, мастерской то и не было. Он пить начал. Сидел вечерами и пил, рассказывая мне про моторы. А потом он умер, и я остался один, пока не встретил отца Кэна. Хороший был мужик. Учил молодых ребят, как я тебя сейчас. Коити посмотрел на него, на запачканное лица и тлеющую в руках сигарету. Хотел спросить что-то, но быстро потерял вопрос в глубине своих мыслей. - Когда отец умер, Кэн слонялся как призрак и молчал. Ни слова из него не вытянуть было. Молчал, смотрел, но не плакал. Я думал, сломается мальчишка. - Не сломался? - Нет, но другим стал. Ищет что-то все время, ездит, встречает людей, но внутри будто пустой. Коити вспомнил свое первое впечатление о парне. Его глаза тогда, в первый вечер в харчевне. Темные и спокойные, с тенями под глазами. Тогда он действительно казался каким-то потерянным, а может быть таким был сам Коити. - Думаю, ваша встреча была не случайной. – проговорил он задумчиво, затем будто встрепенулся, затушил сигарету в жестяной банке, - Ладно, завтра продолжим работу. Будем машину на колеса ставить. Коити почувствовал радостное волнение от его слов. На колеса. Скоро она поедет. Он подскочил, оделся и попрощавшись, вышел на улицу. Ночь была морозная, сегодня они сидели совсем допоздна. Небо стояло черное и высокое, холодно смотрело глазами-звездами и молчало. Дорога вела обратно к городу, где горели редкие огни – кто-то еще не спал. Юноша забрался в кабину. Посидел немного, глядя на дверь гаража и он подумал, что сочащийся свет это самое близкое, что у него сейчас есть. Он нажал на газ и грузовик медленно покатил по дороге, оставляя за собой клубы дыма. Утро же началось с того, что Коити проспал. Впервые за два года он не почувствовал, как начинает светать. Не услышал надрывную петушиную песнь и как Ямамото грохочет ящиками в сарае. Он просто спал, провалившись в тяжелую черноту сна. Проснулся только тогда, когда забарабанили в дверцу кабины. Удары были глухие и тяжелые, от которых вибрировало стекло. Коити вскочил и ударившись головой о крышу, выругался сквозь зубы. За стеклом стоял Ямамото. Красный, злой и с перекошенным ртом. - Ты чего дрыхнешь, паскуда?! – орал он, - У тебя работа стоит, а он спит, сволочь! Кулак врезался в стекло. Коити глянул в небо, солнце уже поднялось, серое и холодное. Оно висело высоко над головой. Коити понял, что проспал два или три часа больше, чем обычно. Он поспешил вылезти и начать работу. Ямамото еще что-то на него прикрикивал, высовываясь из сарая, пока Коити грузился. Затем он сел в грузовик. Нашарил ключ зажигания и повернул. Стартер крутанул три раза и мотор завелся. Коити выжал сцепление, воткнул первую. Теперь нужно было довести рыбу. На сегодня его маршрут лежал в гостиницы. Грузовик выехал со двора, покачиваясь на ухабах. Дорога на Хаконе встретила его привычным серпантином. Коити вел машину как всегда и голове крутилось: мотор, Datsun, Хисато. Сегодня они поставят двигатель, а после он встанет на свои колеса. На подъеме грузовик зарычал и напрягся. Коити переключился на вторую, затем на первую – мотор тянул тяжело, но тянул. Стрелка температуры медленно ползла вверх. Старый друг, он не подводил, как бы с ним не обращались. Гостиница показалась из-за поворота. Коити притормозил рядом и сдал рыбу за час. Повар – толстый мужик в фартуке посмотрел на него удивленно. Обычно юноша не спешил и не бегал, но сегодня явно торопился. Принял деньги и чуть ли не бегом вернулся к грузовику. Обратно он буквально летел, стараясь худо-бедно держать себя в руках и не гнать, но внутри у него все горело. Он кусал губы и барабанил пальцами по рулю, то и дело надеясь, что вот-вот в отдалении покажется гараж. Невольно, осматривая окрестности. Снег на обочинах лежал грязный, вперемешку с песком и угольной пылью. Вороны сидели на ветках нахохлившись, смотрели на проезжающий грузовик черными бусинами глаз. Где-то лаяли собаки и звук долетал приглушенно. В гараж Коити ворвался запыхавшийся. Хисато уже был там, стоял рядом с машиной, которой тут до этого не было и возился под капотом. А подальше на тележке лежал топор, собранный и блестящий, с новыми прокладками и притертыми клапанами. Хисато поднял голову, кивнул. - Бежал что ли? - Бежал. Хисато усмехнулся, уголки губ дернулись, в глазах мелькнуло что-то теплое. - Успел бы, никуда бы он не делся. Он отвлекся от работы, подошел к мотору и погладил по головке блока, будто это было живое существо. Хисато касался бережно, почти невесомо. - Пора, - сказал он. Datsun стоял на домкратах в том же месте. Все такой же побитый, с потрескавшейся краской и треснувшим лобовым стеклом. Но теперь, когда рядом лежал готовый мотор, он выглядел иначе. Будто ждал, что рано или поздно это случится. Они подкатили тележку. Мотор лежал на ней тяжелый, основательный. Хисато примерился, покрутил головой, оценивая. - Тяжелый. Вдвоем не поднимем, надо таль. Таль висела под потолком. Старая цепная с крюком на конце, еще крепкая. Хисато подтянул ее к машине, зацепил мотор за специальные проушины. - Тяни, - сказал он. Коити взялся за цепь, потянул. Цель заскрипела. Ролики застонали. Мотор медленно пополз вверх и закачался на крюке. Звуки наполнили гараж: скрип, звон, тяжелое дыхание. Мотор висел в воздухе, поблескивая и он смотрел на него, боясь дышать. - Давай, давай. – говорил Хисато, - Выше. Еще. Теперь в сторону. Коити подвел мотор к пустому отсеку, мужчина стоял и направлял, чтобы мотор встал ровно, чтобы подушки совпадали с креплениями на раме. Он приседал, заглядывал, щупал. - Левее. Чуть-чуть. Стоп. Теперь опускай. Медленно. Цепь заскрипела, мотор пошел вниз. Коити спускал его и почти не дышал, чувствуя каждое движение. Вот подушки коснулись креплений, мотор сел и чуть качнулся. Хисато нырнул под машину, закручивая вручную. Мотор сел на место основательно и только тогда Коити выдохнул. В груди колотилось сердце, маленькая птичка билась на этот раз не от страха, а от радости. - Хорошо, - сказал Хисато, вылезая из-под машины. Он был в масле и поту, но глаза светились. – Теперь крепить. Они долго закручивали гайки. Тщательно. Каждый болт проверяли по три раза. Хисато то и дело лез под машину с ключом. Щупал, качал и слушал. Иногда ругался, если что-то было не так и заставлял переделывать. К вечеру мотор стоял на месте. Коробка подключена, кардан прикручен, проводка на своих местах. Оставалось залить масло, бензин, поставить свечи и попробовать завести. Но когда Хисато посмотрел на часы, старые с потертым ремешком и мутным стеклом, тяжело вздохнул. - Поздно уже. Завтра будем заводить. На улице уже стемнело. Несколько лампочек под потолком давало не очень много света, в углах стояла тень. Коити кивнул. Он устал так, что руки дрожали. Пальцы не слушались, спина болела и глаза слипались. Но внутри было тепло. - Хорошо, завтра так завтра. Хисато проверил печь и убедившись, что оставить ее остывать можно, потушил свет и они вышли на улицу. Звезды уже высыпались на небесный ковер, но еще не до конца стемнело. - Проводишь меня? – спросил вдруг Хисато. - Провожу, - удивился Коити. Они пошли по дороге. Мужчина жил в маленьком домике за гаражом. В пяти минутах ходьбы. Шли молча, только снег скрипел под ногами. Они приближались к маленькому участку, окруженному довольно крепким низким забором. Росли какие-то кусты. У калитки Хисато остановился. - Завтра, - сказал он, - Рано. - Рано, - кивнул Коити. Хисато вошел во двор, закрыл за собой калитку. Коити постоял, глядя на темный двор и как мужчина идет к дому. Он вошел в него, не оборачиваясь. Затем в окне зажегся свет. На самом деле он не очень представлял, зачем понадобилось провожать. Но может Хисато было просто скучно идти одному. Так он подумал и развернувшись, зашагал к грузовику. Заводить решили с утра по холодному. Коити приехал затемно, небо только начинало сереть, звезды еще висели и воздух стоял морозный, такой, что дыхание замерзало на лету и осыпалось мелкой крошкой за воротник. Гараж еще спал, труба не дымила и свет не горел. Коити постоял какое-то время, переминаясь с ноги на ногу, затем отважился достать запасной ключ из тайника, который ему как-то показали на всякий случай. Достал, сунул в скважину и провернул. Замок с легким щелчком поддался. Внутри было непривычно холодно, печка остыла за ночь и железные стены успело выстудить. Коити подошел к Datsun и остановился перед ним. Машина все еще стояла на домкратах, но мотор на этот раз был на месте. Провода тянулись к свечам. В полутьме гаража машина казалась живой или почти живой, спящей и ждущей. Он положил руку на холодный металл. Он постоял так пару минут, чувствуя, как ладонь слегка жжет от холода. Потом пошел растапливать печь. Хисато пришел через полчаса, когда уже горел огонь и воздух начал отходить. Коити сидел на ящике и смотрел на машину. - Рано, - сказал Хисато, доставая чайник, чтобы поставить его на печку и заварить чай. - Не спалось. - Значит будем работать. Через несколько минут они приступили к работе. Залили масло, густое, зимнее, оно лилось медленно. Затем бензин из канистры, который еще вчера привез Кэн. Парень приезжал ненадолго и не часто, в основном чтобы привести какие-то запчасти и перекинуться парой слов. Затем они подключили старый аккумулятор, который был еще вполне жив. Хисато проверял его накануне. Коити сел за руль. Впервые за все время он сидел в этой машине, как водитель. Сидение было рваное, пружины впивались в спину, но это было не важно. Руки легли на руль, обод был тонким и металлическим. Без оплетки. Педали под ногами: сцепление, тормоз и газ. Все на своих местах. Хисато стоял у капота и смотрел внутрь. - Ключ на старт. Давай. Коити повернул ключ. Стартер завыл тонко и натужно, мотор дернулся один, второй, третий раз. Чихнул, кашлянул и затих. - Еще. Он повернул снова. Стартер выл, мотор крутился, но не схватывал. Бензин не доходил, свечи были сухие. - Подсос вытяни. Юноша потянул ручку подсоса на себя, еще раз повернул ключ. Мотор чихнул громче и вдруг завелся. Звук был неровный, с перебоями и провалами. Мотор трясся, кашлял и чихал. Выхлопная труба выбрасывала клубы сизого дыма. Он оно работало, дышало своими легкими. Коити наоборот, почти не дышал. Руки на руле, нога на педали газа. Он чуть надавил, чтобы он не заглох. Хисато смотрел на мотор, склонив голову на бок и слушал. Потом медленно, очень медленно, растянул губы в улыбке. - Живой, - сказал он. Мотор работал, трясся и кашлял, но работал. Коити выключил зажигание, и тишина стала такая, что заложило уши. И в этой тишине было слышно только как потрескивает печка и как стучит сердце в его груди – гулко и радостно. Он вышел из машины, ноги не слушались, руки дрожали. - Чего молчишь? – спросил Хисато. - Не знаю, рад просто. - Это только начало. Но мы сейчас попробуем заставить ее покатиться. К полудню они выкатили машину из гаража. Впервые за два года она стояла на улице, на снегу. Под настоящим небом. Солнце пробивалось сквозь тучи. На капоте, который они поставили обратно, блестели мелкие капельки, появившиеся от контраста температуры гаража и улицы. Хисато обошел машину кругом, посмотрел на старые лысые колеса. Решили пока не менять, эти были пока живые. - Сейчас только до дороги. Посмотрим, как она ведет себя. Он забрался в машину, на заднее, более целое, сидение. Коити сел за руль. Он волновался, а сердце трепетало в груди от радостного предвкушения. Завел. Мотор затарахтел. На этот раз более ровно и спокойно, будто всегда здесь и стоял. Он выжал сцепление, воткнул первую и отпустил. Машина дернулась и поехала. Медленно и неуклюже, чуть не заглохнув на первой кочке. Коити дал газу. Мотор взревел, машина выровнялась и покатилась по утрамбованному снегу. Они проехали метров пятьдесят до начала дороги в город, затем развернулись и поехали обратно. Все это время молчали, слушали мотор и прислушивались к ощущениям. Когда они остановились у ворот. Коити выдохнул. - Ну как? - Едет, - только и произнес Коити тихо. Они загнали машину обратно в гараж. Нужно было еще много сделать. Тормоза еще были плоховаты. Это почувствовалось, когда они тормозили у дороги. И подвеску стоило посмотреть. До этого они пока не добирались, слишком замаявшись с двигателем. Но все это будет дальше.