Пепел

Декабрь перевалил за середину, и зима наконец взялась за дело основательно. Три дня подряд валил снег. Тяжелый и мокрый, он ложился на дороги плотным слоем, заметал тропинки и заваливал перевал так, что пробираться по нему становилось сложнее. Мир будто спал, прикрывшись большим пуховым одеялом. Даже местные псы не решались покидать свои будки. К утру третьего дня сугробы поднялись выше колена и Ямамото выглянул из сарая только чтобы крякнуть о том, чтобы Коити брался за лопату. Несмотря на снег, Коити исправно возил рыбу. Грузовик полз через перевал на первой передаче, буксуя на подъемах и юноше казалось, что мотор не выдержит. Застучит, заклинит и встанет посреди дороги. Но мотор держался. Старый зверь не сдавался. А каждую свободную минуту Коити был в гараже. Но все эти три дня они пока почему-то работу над его машиной откладывали. К ним добрался клиент и Хисато возился над этим, приобщая к делу своего нового помощника. Но в пятницу утром, через день, когда снег наконец перестал их заваливать, а клиент забрал машину, Хисато вытер руки и сказал: - Сегодня тормоза делаем. Они подняли Datsun на домкратах, сначала перед, затем зад. Машина висела неустойчиво и покачивалась на пружинах. Может, ей не нравилось снова на них стоять после нескольких дней на родных колесах. Хисато забил под пороги чурбаки, старые и обрызенные временем. - Под машину лезть будешь. Страшно? - Страшно. - Правильно. Если не страшно – значит дурак. Давай. Коити лег на спину прямо на холодный бетон. Он проскользнул под днище, отталкиваясь ногами. Над головой висели балки, мост, карданный вал и глушитель с дырами от ржавчины. Все в грязи, в многолетней пыли, которая смешалась с песком и затвердела коркой. Хисато присел рядом на корточки и заглянул под машину. - Видишь барабан? – он показал пальцем. Коити повернул голову, слева от него висело колесо, а за ним чугунный барабан, покрытый ржавой коркой, которая слезала хлопьями при малейшем касании. - Вижу. - Откручивай. он вылез, и взял длинный тяжелый баллонный ключ. И принялся снимать колесо. Оно сидело крепко. Гайки прикипели так, что казалось их намертво приварили. Коити налегал всем весом, давил, рычал сквозь зубы. Одна поддалась с легким хрустом. Затем вторая, третья и четвертая. Колесо сняли, откатили в сторону. теперь открытый барабан казался чугунным грибом, покрытым слоем грязи. - С внутренне стороны два винта. Коити заглянул. Два маленьких винта, утопленных в чугун, почти незаметных под слоем грязи и ржавчины. Шлицы на них были слизаны наполовину, края обломаны, будто кто-то пытался их открутить и бросил. Он попробовал отверткой, жало скользило, срывалось и царапало металл. Винты не шевелились. Он попробовал зубилом. Ударил молотком и сколол край винта. Бесполезно. Посмотрел на мужчину, он сказал ему подумать. И он подумал. Потом взял молоток и начал стучать по барабану, легко и часто, по кругу. Ржавчина посыпалась мелкой трухой. Он стучал несколько минут, пока не обошел весь барабан. Затем снова взял зубило, подставил под углом к краю винта и ударил молотком, коротко и резко. Винт дрогнул. Затем еще и он пошел. Медленно, но он двигался. Второй пошел уже даже легче. И когда оба они были вынуты, Хисато показал, как снимать барабан. - Тяни на себя. Если не идет - стучи. Но не сильно. Коити взялся за барабан двумя руками и потянул. Он сидел намертво, прикипев к ступице. Он постучал ладонью, сначала легко, затем чуть сильнее. Барабан качнулся, всего на миллиметр. Коити взял молоток и произвел несколько ударов. И он с хрустом и треском сошел, поднимая облако ржавой пыли, которая осела на всем вокруг. Внутри оказались колодки. Две половинки прижимались к барабану изнутри, стертые почти до закрепок. Фрикционные накладки истерлись в труху и кое-где торчал голый металл. Между колодками тормозной цилиндр. Маленький и чугунный он закис намертво. Резиновые пыльники на нем рассыпались от одного взгляда, обнажив поршни, покрытые коррозией. - Колодки менять, стерлись совсем. Это цилиндр, внутри поршень, который раздвигает колодки, когда на педаль жмешь. Закис. Поршень не ходит. Он показал, как все утроено, как жидкость давит на поршни, как они раздвигают колодки и как колодки прижимаются к барабану. Коити смотрел, кивал и запоминал. Пальцы сами тянулись потрогать, пощупать и понять. - Снимай цилиндр. Трубку открути сначала. Трубка – тонкая медная, покрытая зеленым налетом. Она подводила жидкость к цилиндру. Коити взял ключ и попробовал открутить гайку. Трубка повернулась вся, от гайки до самого конца. - Стой! – Хисато перехватил руку, голос у него стал резким, - Трубку не крути, придерживай вторым ключом. Он дал еще один маленький рожковый ключ с тонкими губками. Коити зажал им шестигранник на цилиндре, вторым взялся за гайку трубки. Надавил. Гайка поддалась неохотно, с хрустом, потом пошла легко. - Запомни. Трубки это святое. Сломаешь и придется гнуть новую. А гнуть их - то еще удовольствие. Коити кивнул. Открутил трубку до конца, заткнул ее пальцем, чтобы жидкость не тепла. Она была старая, черная и пахла чем-то горелым. Хисато дал ему тряпку и он обмотал ею трубку и завязал. - Цилиндр крепится двумя болтами. – он показал на два болта с головками на двенадцать. – Открути их. Несмотря на свой жуткий вид, поддались они достаточно легко. Цилиндр упал в ладонь, тяжелый и забитый грязью. Коити повертел его в руках, заглянул внутрь. Там было черно, маслянисто и мертво. - Сейчас поставим новый, соберешь в обратном порядке. Новый лежал в коробке, завернутый в промасленную бумагу. Коити развернул и замер. Он блестел. В масле и смазке, с мягкими и эластичными резиновыми пыльниками, с легко ходящими поршнями. Коити взял его и повертел. - Такой же? - Лучше. Отечественного производства. Собирай давай. Сборка пошла быстрее. Цилиндр встал на место, болты затянулись ровно, с усилием. Трубка прикрутилась. Затем проверили – не течет. Затем Хисато показал, как заводить пружины. Хитрые, натяжные, с крючками на концах. Они держали колодки вместе. Коити взял первую, попробовал надеть, но она выскочила и ударила по пальцу. Тот тут же распух. - Терпи, будет тебе уроком. И Коити терпел. Попробовал снова. Пружина цеплялась, но срывалась. Он матерился сквозь зубы, Хисато молчал и смотрел. Но с пятом попытки пружина встала, и он выдохнул. Ко второму колесу пружины вставали легче, к третьему почти без мата. К четвертому Коити ставил их почти не глядя, руки запомнили и сами знали, как повернуть и надавить, как зацепить. Барабаны на всех четырех они снимали, чистили и меняли цилиндры и колодки. К вечеру Коити знал тормозную систему Datsun лучше, чем свою ладонь. Как пахнет старая жидкость, как выглядит прикипевший цилиндр, как должны ходить поршни и как блестели новые детали. - Теперь жидкость. Прокачивать будем. Он показал, как: один качает педаль, второй открывает штуцер в цилиндре, выпускает воздух и закрывает. И так, пока не пойдет чистая жидкость без пузырей. Коити сел за руль, Хисато скрылся под машиной. - Давай! – крикнул он. Юноша нажал на педаль, она мягко и свободно ушла в пол, без какого-либо сопротивления. А затем начал качать. Педаль ходила вверх-вниз, нога начала затекать, спина тоже, но он качал. - Еще! – орал Хисато из под машины, - Давай! Еще! Коити качал. - Теперь жми и держи! Он нажал и держал. Хисато бегал от колеса к колесу с ключом, спускал воздух. Из штуцеров вылетала жидкость, черная и с пузырями, затем светлая, а затем чистая. К полуночи все четыре колеса были готовы. Хисато в последний раз нажал на педаль, она стояла туго. Не проваливалась и не падала, не дрожала. - Готово. – сказал он, - Завтра пробовать. Они вылезли из-под машины. Коити сидел на полу, прислонившись к Datsun, которого они спустили с домкратов. Хисато закурил, дым поднимался к потолку, закручивался в слабом сквозьняке. - Хисато, - сказал юноша. - А? - Спасибо. Мужчина посмотрел на него долгим взглядом, затем тонкие сухие губы растянулись в улыбке. - Сам же работал. Так что себя благодарить надо. Завтра узнаем, стоило ли оно того. Коити вышел на улицу. Ночь была морозная и звездная. Такая, что казалось, можно дотронуться до неба и пальцы к нему примерзнут. Снег лежал плотный, утрамбованный ветром и скрипел под ногами как новый брезент. От гаража тянуло теплом, щели святились желтым. Грузовик стоял у ворот белый от инея. Он забрался в кабину, завел, посидел глядя на гараж. Затем нажал на газ и поехал, вспоминая свои ощущения, когда они выкатили машину в первый раз. Скоро это повториться.