Пепел

Суббота началась с того, что Коити проснулся сам, за час до рассвета. Никто не бил кулаком в дверцу, никто не орал за стеной и не грохотал ящиками. Просто глаза открылись сами среди ночной темноты, и он понял, что больше не заснет. Лежал в кабине, смотрел в потолок и слушал, как стучит сердце. В предвкушении чего-то важного. Он вылез из кабины. Утро было серое и морозное, небо висело низко и тяжело, налитое снегом, который вот-вот должен был вырваться на свободу. Ямамото вероятно еще спал, так что он тихо загрузил рыбу. Ящики были тяжелые, зад за ночь подмерз. Коити работал быстро, но тщательно, каждый ящик вставал на свое место. Грузовик завелся с полтычка – будто знал, что сегодня важный день. Мотор заурчал ровно, и юноша погладил приборную панель с щемящей нежностью. - Сегодня все будет по-другому, - сказал он грузовику. Грузовик молчал, но в молчании чувствовалась согласие. Коити выехал со двора, когда солнце только начало золотить края туч. Город спал. Только привычно светились окна дома пекаря. Дорога за городом встретила его тишиной. Ни одного человека и ни одной машины. Ни одного человека и даже мелких животных было не видно. Только снег, деревья и серпантин. Ветер колыхал сухую торчащую растительность и ветки деревьев. Но тишина в это утро была даже комфортной, заглушала какие-либо мысли, так что он ехал с пустой головой и просто впитывал спокойствие этого утра. Гостиница показалась из-за поворота. В целом, обычное рабочее утро. Коити сдал рыбу за час. Толстый повар принял ящики, пересчитал, дал деньги. Юноша сунул их в карман и поспешил к грузовику. Обратная дорога пролетела незаметно. Он смотрел вперед, но перед взором было другое – Datsun, гараж и Хисато. Сегодня. Гараж показался впереди, когда он скатил с дороги на серпантин, и сердце забилось чаще. Труба дымила, Хисато уже топил. Коити припарковал грузовик на обычном месте и заглушил мотор. Посидел, собираясь с духом и вылез наружу. Затем прошел до гаража и вошел. Внутри горел свет, было жарко. Хисато сидел на своем перевернутом ящике у верстака и как обычно курил. Юноша посмотрел на машину. Она стояла на этот раз уже в центре гаража, освещенная лампами и казалась живой. Мотор, собранных их руками ждал. Когда Коити вошел, Хисато посмотрел на него. Глаза у него были красные, под ними темнели круши – не спал. - Готов? – спросил он. - Готов, - ответил юноша. - Тогда выкатываем. Он докурил, утопил сигарету в банке и встал. Они открыли ворота и в гараж ворвался холодный воздух, резких и колючий, он смешался с теплом. Они вытолкали автомобиль на улицу, и он снова оказался под открытым небом. Снег вокруг нее был утоптан, исчерчен следами этих двоих, но сама машина была чистая. Вероятно, Хисато протер ее до прихода юноши. Смахнул пыль, содрал старую грязь с фар и стекол. Хотя сильно лучше она выглядеть не стала. Ржавчину тряпкой не уберешь и облупившуюся краску не замажешь. Мужчина обошел ее кругом, постучал по колесам, присел и послушал, нет ли люфта. Снова проверил тормоза – нажал на педаль, подержал, подождал. Педаль держала. - Нормально, - сказал он, прогреем и поедем. Коити сел за руль. Хисато обошел машину, открыл пассажирскую дверцу и уселся рядом. Пружины впивались в спину сквозь куртку, но мужчина не стал жаловаться. Просто сидел и смотрел вперед. Наконец он повернул ключ зажигания. Стартер завыл, мотор дернулся и завелся. Ровно, чисто и без перебоев. Стрелка давление масла дернулась, поползла вверх и замерла на середине шкалы. - Хорошо поет. Коити прислушался. Мотор урвал ровно, будто говорил: я готов, я жив. - Куда? - На Хаконе, - ответил так, будто другого ответа и не было, - Куда же еще. Коити выжал сцепление, воткнул первую и отпустил медаль. Машина дернулась, клюнула носом и поехала. Сначала медленно и неуклюже, как щенок, который только учится ходить. Колеса скрипели по снегу. Коити повел машину к дороге, затем по ней. Мимо пустырей, занесенных снегом, мимо сугробов. Но он видео только дорогу. Дорога вела к перевалу. Коити вел Datsun медленно, осторожно. Он вживался в машину. Все было почти как в грузовике, но совсем другое. Грузовик был тяжелый и неповоротливый, он жил своей жизнью и Коити только помогал ему не умереть. А Datsun был легкий и отзывчивый, он слушался каждого движения, каждого нажатия и это пугало. - Не дрейфь, - сказал Хисато, заметив его волнение, - Он тебя слушается. Чувствуешь? Он кивнул. Конечно он чувствовал. Слишком хорошо чувствовал. Дорога к Хаконе петляла между криптомериями, деревья стояли мокрые и черные. Ветви были похожи на скрюченные пальцы. Коити вел машину наверх и слушал как тянет мотор. Мотор тянул ровно, без надрыва, без того натужного воя, с которому он привык в грузовике. - Легко идет, - сказал он. - Легкая машина. Восемьсот шестьдесят кило всего, для такого мотора – игрушка. Первый поворот – левый с уклоном наружу. Коити знал его как свои пять пальцев. Он сбросил газ и вошел в него, машина послушно повернула, четко и точно. Затем второй, третий и четвертый. Коити ехал и не верил – послушная, легкая и быстрая. Он прибавил газу – мотор отозвался сразу, без задержки. Еще прибавил. Машина рванула вперед. - Тормоза проверь. Коити нажал на тормоз. Машину клюнула носом и встала, как вкопанная, четко и без рысканий. - Хорошие. Можно дальше. Они поднялись почти до самой вершины. Дорога здесь была пустая, ни одной машины, только снег и деревья. Коити остановился у храма и заглушил мотор. Хисато достал сигарету и прикурил. Сидел, смотря на серпантин, уходящий вниз извивающейся лентой. Постояв какое-то время, они решили поездить еще. Ехали, слушали и наблюдали за поведением автомобиля. Пару раз даже подрифтовали, но вышло неуклюже. Хисато в этом ничего подсказать не мог. Да и это было пока не нужно. Главное, что они удачно проехались и нигде не заглохли. Мотор жил, тормоза работали исправно. Когда начало темнеть, они загнали Datsun обратно в гараж. Коити не хотелось вылезать из нее. - Что скажешь? - Она живая, - задумчиво ответил Коити. - Знаю. Видел. Вылезти все же было нужно. Он погладил обод напоследок и вылез, мягко закрывая за собой дверцу и мысленно обещая машине, что он еще к ней вернется. Теперь она точно его и он ее не оставит. - Спасибо тебе, Хисато. Мужчина только махнул рукой. Они попрощались до завтра и Коити сел в грузовик и завел, поехав обратно к сараю Ямамото. В кабине было холодно, но внутри горело.