Пепел

Вторник начался так же, как понедельник. С мороза, инея на стеклах, с паром изо рта. Но Коити проснулся задолго до рассвета и лежал с открытыми глазами, глядя в темноту. Он не спал уже часа два. Ворочался и слушал, как тикают где-то часы. Как потрескивает остывающая печка и ветер шуршит за стеной. В голове крутилось одно и то же - слова Кэна, сказанные вчера у калитки. Переехать ко нему. Совсем. Коити смотрел в потолок и пытался понять, что он чувствует. Вроде бы все просто. Ему предложили тепло, еду, крышу над головой. То, чего у него давно не было. То, о чем он даже не мечтал, потому что мечтать о таком было глупо. Но внутри что-то мешало. Что-то царапало, не давало покоя. Он думал об отце, который ушел в лес и не вернулся. О матери, которая умерла в сарае, потому что в больницу было не попасть. О том, что он никогда никому не был нужен, по-настоящему, без причины. Ямамото нужен был работник. Поварам в гостинице доставщик рыбы. А просто так никому. А тут Кэн. Богатый, скучающий, с темными кругами под глазами. Зачем ему это? Что он хочет на самом деле? Коити перевернулся на другой бок, закрыл глаза. Сон не шел. Когда на кухне зазвенела посуда, он вздохнул с облегчением, можно было вставать, не притворяясь, что спишь. Кэн стоял у печки. В тренировочных штанах и майке, поверх которой была накинута куртка. Жарил рыбу, ловко переворачивая палочками. На столе уже стояли рис, суп, овощи. - Проснулся? - спросил Кэн, не оборачиваясь. - Садись, почти готово. Коити сел. Смотрел, как Кэн управляется у печки. Удивительно было видеть его таким. Обычным. Домашним. - Ты умеешь готовить? - спросил Коити. - Приходится. Живу один, сам себе и готовлю. Не умирать же с голоду. Да и Хисато иногда подкармливаю, он вообще есть забывает, когда в мотор лезет. Он переложил рыбу на тарелку, поставил перед Коити. - Ешь. Сегодня день важный. Надо заднюю подвеску доделать, потом рулевое проверить. Хисато сказал, что к вечеру закончим. Коити взял палочки. Ел молча, быстро, почти не чувствуя вкуса. В голове крутилось - сейчас или потом? Сказать сразу или подождать? Кэн сел напротив со своей чашкой. Тоже ел, но поглядывал на Коити. Ждал. Коити доел, отодвинул тарелку. Посидел, глядя в чашку с чаем. - Кэн, - сказал он. - Я слушаю. - Я подумал. Насчет того, что ты вчера говорил. Кэн отставил чашку. Посмотрел внимательно. - И? Коити молчал. Слова не шли. Он смотрел на свои руки, черные со сбитыми костяшки. Руки, которые ничего не имели и ничего не просили. - Не знаю, - сказал он наконец. - Я все думаю... зачем тебе это? Кэн усмехнулся. Но усмешка вышла не насмешливой, а усталой. - Я уже говорил. Места много. Денег много. Скучно одному. - Это не причина, - сказал Коити. - Ты мог бы кого угодно позвать. - Мог бы. - Кэн кивнул. - Но ты не кто угодно. - А кто? Кэн посмотрел на него долго. Потом откинулся назад, оперся спиной о стену. - Слушай, - сказал он. - Ты, когда в первый раз завел этот свой грузовик и поехал по перевалу. Ты думал, что будет? - Не думал. Просто работал. - Вот. А я думаю. Все время думаю. Что будет завтра, через месяц, через год. И ничего не могу придумать. Отец умер, денег куча, делать нечего. Друзья такие же, как те двое, с джипом. Им лишь бы повеселиться. А ты... ты другой. Ты не просишь ничего. Просто делаешь. И когда ты за рулем, ты не думаешь, просто чувствуешь. И я хочу научиться, - сказал Кэн. - Чувствовать, а не думать. Может, ты научишь. - Я сам не умею, — сказал Коити. - Умеешь. - Кэн покачал головой. - Я видел. Там, на перевале. Ты не думал, ты делал. И у тебя получилось. Коити посмотрел на свои руки. - Я боюсь, - сказал он вдруг. - Чего? - Кэн удивился. - Что привыкну. Что потом, если это кончится, будет еще больнее. - Понимаю, - сказал он. - Я тоже боюсь. Но если все время бояться, так и проживешь один. - Ты правда хочешь, чтобы я остался? - Правда. - И не пожалеешь? - Не знаю. Может, и пожалею. Но это потом. А сейчас не жалею. Коити кивнул. Посидел еще минуту. Потом встал. - Ладно. Я согласен. Кэн улыбнулся. По-настоящему, впервые. - Тогда договорились. Сегодня после работы перевезешь свои вещи. - У меня нет вещей. - Тогда просто придешь. Они пошли к гаражу. Утро было морозное, солнце только поднималось, снег искрился. Коити шел и чувствовал что-то странное. Вроде бы ничего не изменилось, та же дорога, тот же холод. Но внутри было по-другому. Тепло. И страшно. И еще впервые за долгое время хотелось, чтобы этот день не кончался. В гараже уже горел свет. Хисато сидел на своем ящике и пил чай. Когда они вошли, поднял голову и кивнул. - Ну что, доделываем? Задняя подвеска, потом рулевое. К вечеру управимся. Они работали весь день. К обеду сделали перерыв. Кэн сходил в лавку, принес рисовые колобки и чай. Ели молча, сидя на ящиках. Хисато курил, смотрел в потолок. - Кэн сказал, ты к нему переезжаешь, - сказал он вдруг. Коити замер. Посмотрел на Кэна. Тот пожал плечами. - Сказал. - Ну и правильно, - сказал Хисато. - Не в кабине же ночевать. Ямамото твой все равно не оценит. ---- Он затушил сигарету, встал. - Ладно, работаем. До вечера надо закончить. После обеда взялись за рулевое. Сняли наконечники, проверили тяги, отрегулировали схождение. Хисато гонял Коити. Коити делал. Руки уже не дрожали, работа отвлекала. К вечеру, когда солнце село и в гараже зажгли свет, Хисато сказал: - Готово. Завтра пробовать будем. - Он вытер руки о тряпку, посмотрел на Коити. - А ты иди. Устраивайся. Завтра с новыми силами. Коити кивнул. Постоял, глядя на Datsun. Потом подошел к Хисато. - Спасибо, — сказал он. Хисато усмехнулся. - Работай давай. Не за что. Юноша вышел на улицу. Кэн ждал у ворот и курил. Уже привычная для него картина. Но на его взгляд, курение было не такой уж и приятной привычкой, но он не стал бы говорить что-то Хисато или Кэну. - Пошли, - сказал Кэн. - Домой. Коити пошел за ним. В доме было тепло. Кэн разжег печку, поставил чайник. Сидели на татами, пили чай, молчали. - Кэн, - сказал Коити. - А? - А что твой отец... он какой был? - Хороший был, - сказал наконец. - Работящий. Все время в гараже пропадал. Хисато учил, меня баловал. Денег много заработал, дом построил, а сам все равно в комбинезоне ходил, в масле. Говорил: «Кэн, ты учись. Я для тебя стараюсь». А я не слушал. Думал, всегда будет так. - А потом? - Потом умер. Инфаркт. В гараже, у машины. Хисато нашел. - Тяжело, - сказал Коити. - Тяжело, - согласился Кэн. - Но что делать. Живем дальше. Он допил чай, поставил чашку. - Ладно, поздно уже. Завтра рано вставать. Иди отдыхай. Коити пошел в свою комнату. Разделся, лег на футон. Смотрел в потолок, слушал тишину. В доме было тепло. Пахло деревом, чаем, домом. Значит, теперь это и его дом тоже. Сейчас без разницы, что возможно это было временно. Это все равно было приятно. Иметь место, в котором он мог спокойно поспать в тепле и даже сытости.