Плач Агнца

*Три дня спустя* - Ширай, ты, конечно, умница, но не стоит так себя загонять! Взгляд обеспокоенной Шоко скользнул по взмокшей, едва держащейся на ногах девушке. Амори стояла в центре зала, пытаясь вернуть контроль над сбившимся дыханием. Учитель Масамичи замер в нескольких метрах от неё, терпеливо ожидая, что скажет подопечная. Любое её решение он готов был принять с уважением и пониманием - даже если оно ей навредит. Последние три дня Амори проводила в зале с раннего утра до позднего вечера, делая лишь короткие перерывы на перекус, душ и лёгкий сон на коленях у заботливой Шоко. Старшие приходили для подстраховки, но большую часть времени просто сидели и удивлялись её упорству. Сатору и Сугуру после разминки Масамичи уже валились с ног, а Амори выполняла всё по два, а то и по три подхода. Тренировка заканчивалась, только когда девушка падала без сознания. И даже тогда она пыталась подняться. Откуда в ней столько стремления? И главное - зачем? - Нет, я ещё в силах стоять, - возразила брюнетка, сфокусировав мутный взгляд на учителе. - Ну и ну, - пробормотал Годжо. - Она чокнутая. - Гето молча кивнул, не сводя глаз с девушки. Кто в здравом уме будет изводить себя до такого состояния? Психопатка, иначе не скажешь. - А вы бы поучились у неё, - высказался Масамичи. - Особенно ты, Годжо. Никто не заметил - то ли не смотрели, то ли помешали тёмные очки парня, - но Сатору закатил глаза и процедил достаточно тихо, чтобы услышал только сидящий рядом Сугуру: - Вот и нашёлся любимчик. - На самом деле она поражает, - тихо отозвался Гето, не отрывая взгляда от Ширай. Девушка пару раз хлопнула себя по щекам, прогоняя дурноту. Глубокий вдох - и она снова ринулась на учителя. Между ними завязался бой. - Никогда не видел, чтобы в девушке было столько силы воли. Это... удивительно. Сатору скептически покосился на друга, поправил сползшие очки к носу, вернув внимание на «арену». Ширай в очередной раз отлетела от удара учителя, но устояла. Бой шёл без проклятой энергии, и девушка за три дня показала впечатляющие навыки. Поставь её против любого первокурсника - в рукопашной она бы сражалась на равных. Годжо почему-то скривился. То ли от заявления друга, то ли от этой пугающей девчонки. В очередной раз Ширай, отлетев в сторону, оступилась и упала на колени. - Ширай упала! - выкрикнул Годжо, скорее требуя перерыв для себя. Амори попыталась возразить, но голос учителя, громкий и чёткий, пронёсся по залу: - Ширай. - Девушка замерла, переведя уставший взгляд на Масамичи. - Ты молодец. Твои старания не могут не радовать. Но тебе нужен отдых. Даю время до трёх: отдохни, прими душ, поешь. В половине четвёртого продолжим. - Хорошо, - покорно опустив голову, выдохнула она. Как только учитель ушёл, старшие окружили обессиленную девушку. Шоко протянула ей бутылку воды, обеспокоенно осматривая её состояние. Гето делал то же самое, но в его взгляде читалось нечто иное - пристальный, изучающий интерес, словно перед ним была неразгаданная тайна. - Ты умница, Амори, - мягко проговорил он, чуть улыбнувшись. - Твоя выносливость восхищает. - Ты уже говорил, - лениво пробубнил Годжо, закинув руки за голову. - Я говорил это тебе, а не Амори, - спокойно парировал Сугуру, сохраняя тёплую, приветливую улыбку, которая предназначалась для девушки. «Интересно, - думала девушка, глядя в потолок мутными от усталости глазами, - на сколько меня ещё хватит? Учитывая, что ног я уже не чувствую...» - Амори! Ты слышишь? - М? - она потерянно, без тени энтузиазма, повернула голову на голос. - Нифига себе, - присвистнул Годжо. - Впервые вижу, чтобы человек от усталости связь с реальностью терял. - Амори, точно всё в порядке? - переспросила Шоко. В ответ девушка утвердительно кивнула, прикрыла глаза... и рухнула без сознания. Гето, сидевший рядом, успел подхватить её за долю секунды до того, как она встретилась с полом. - Амори?! - в его голосе впервые проскользнула неподдельная паника. - Вот дурёха! - Сатору, который всё время стоял в стороне, подскочил в один миг, в его голосе больше не было ехидства - только беспокойство. Гето придерживал девушку за голову и талию. - Живая хоть? - поинтересовался белобрысый. Шоко проверила пульс. - Да, - с облегчением выдохнули все. - Просто перенапряглась. Нужно отнести её в комнату. - Я отнесу, - вызвался Сугуру, поудобнее перехватывая девушку. Когда парень встал на ноги, голова Ширай безвольно упала ему на плечо, выбившиеся из причёски пряди упали на лицо. Он осторожно отвёл их в сторону, задержав взгляд на её бледных щеках. Сердце непривычно ёкнуло. - Я с тобой, - встав следом, сказала Шоко. - Ширай следует переодеть, вряд ли ты будешь этим заниматься. - А мне что делать? - поинтересовался Сатору. - Найди учителя и объясни ситуацию. Дальше будем делать, как он скажет. Внезапно тело Ширай дрогнуло в руках парня. Гето инстинктивно прижал её ближе, но через долю секунды осознал: девушки больше нет. Руки сомкнулись на пустоте. Он удивлённо уставился на ладони, а затем обвёл взглядом зал. Годжо и Шоко замерли в таком же недоумении. - Что за дела? - нахмурившись, произнёс Сатору, озираясь по сторонам. - Ребята, - Шоко обратила на себя внимание, указывая пальцем в самый конец зала. Ширай сидела на баскетбольной корзине, свесив ноги по обе стороны. Она скучающе осматривала горизонт, будто видела его впервые. Её глаза - глубокие, вечно задумчивые - теперь выглядели так, словно за ними скрывалась вечность. Лицо нахмурилось, когда взгляд брюнетки упёрся в присутствующих. Амори смотрела на них с презрением и непониманием, как будто они были чем-то неправильным, жалким. Тем, что вообще не должно было шевелиться, разговаривать или прикасаться к ней. - Что с ней? - прошептала Шоко. - Вот влипли... - сквозь зубы процедил Сатору. Гето тоже понял. Это был не просто переутомление - это был он. Тот, кого они опасались. - Сугуру, - начал было Годжо. - Понял. - Брюнет призвал два проклятия - чёрных изуродованных птиц со множеством пожелтевших глаз. Без предупреждения он выпустил их в сторону девушки, которая продолжала наблюдать за ними свысока - хмуро, угрожающе. Проклятия не достигли цели. Почти у самого подхода они застыли, не в силах пошевелиться, будто бы их кто-то поставил на паузу. Амори посмотрела на изуродованных чудищ в своей ловушке, рассматривая их как нечто, что когда-то уже было, но со временем стёрлось из памяти и жизни. - Это... - Шатенка сглотнула, посмотрев на парней. - Да, - сказал Сатору, опустив тёмные очки на нос. - Арахабаки. --- *За день до* - Амори, - в спортивном зале под вечер из старших осталась только Шоко. - Может, пожалеешь себя? Пока учитель Масамичи, Годжо и Гето разговаривали о чём-то важном на улице, старшая вызвалась проследить за новоиспечённой, которая, по всей видимости, проверяла себя на выносливость, обегая зал по сотому кругу. - Я не устала, - твердила из раза в раз девушка. - И зачем ты себя так изводишь? - склонив голову к ладоням, упёршимся в колени, пробубнила Шоко. Ширай остановилась прямо перед ней, глядя так, будто та спросила самую глупую и очевидную вещь в мире. - Как это зачем? - удивилась она. - Если стану сильнее, смогу контролировать себя. А если смогу контролировать, значит, и пользы будет больше. Шоко вопросительно склонила голову набок, и тогда Амори принялась объяснять, казавшиеся ей очевидными вещи: - Ну, если моя истинная суть - разрушение, то мне нужно научиться её контролировать. И тогда с вероятностью семьдесят на тридцать я смогу приносить пользу. - Да я поняла это, - сказала та, выпрямив спину. - Я не это понять могу... - А что? - Дыхание у Амори было слегка сбившимся и неровным, но она, дыша полной грудью и держа спину прямой, старалась восстановиться. - Откуда в тебе всё это? - Ты про мысли и стремления? - Девушка утвердительно кивнула. - А, тут всё просто, - на лице Ширай появилась лёгкая, счастливая улыбка. Сначала Шоко показалось, что это нервный смешок. - У меня есть дорогие мне люди. Ради их безопасности я готова хоть в узел завязаться, - отшутилась та. Шатенка смотрела на неё чуть заворожённо. Кажется, это был первый раз, когда Амори говорила о чём-то из своей жизни и не печалилась. Обычно каждый разговор или упоминание приводило её в раздумья, а лицо становилось серее тучи. - Вот оно как... - задумчиво пробормотала та. - Значит, это и движет тобой? Ширай активно кивнула: - Мысль о том, что я смогу защитить близких мне людей, делает меня сильнее и чуточку упорнее, - чуть смущённо произнесла она. «А ещё, - продолжая улыбаться, сохраняя невинное выражение и расслабленную позу, - если я стану сильнее и смогу контролировать Арахабаки, в случае чего я и от вас защититься смогу». - Это очень здорово, - тепло улыбнувшись, сказала старшая. Дверь в спортзал скрипнула, и обе девушки синхронно обернулись. Это был учитель Масамичи. - На сегодня тренировка окончена, - сказал он, впуская в помещение прохладный уличный воздух и мягкий свет уходящего солнца. - Шоко, можешь идти. Ширай, поговорить надо. Девушка кивнула, хотя внутренне сильно напряглась. Шоко, попрощавшись, ушла, закрыв за собой дверь и оставив этих двоих наедине с гробовой тишиной. - О чём вы хотели поговорить, учитель? - осмелившись, спросила девушка. - О проблемах, которые, наступая на пятки, дышат нам в затылок. - Вы о тех, кто желает моей смерти. - даже не спрашивая, а утверждая, говорила она. Хоть учитель и не догадывался, но Амори сама прекрасно ощущала это немое давление со стороны магического сообщества. Само её существование будто оскорбляло не только магов, но и суть магии, проклятой энергии и всего прочего из их арсенала. Они, по ощущениям, чисто физически не могли жить в мире с неправильно реинкарнировавшимся божеством хаоса. Даже сейчас, когда оно в теле человека. Яга кивнул, и его лицо на миг обрело траурное выражение. - Верхушки магов очень недовольны тем, что ты теперь часть техникума. Они считают это непозволительным. - Не удивлена, - сухо ответила девушка, уставившись куда-то сквозь учителя. - Учитель, а почему вы не позволили им меня убить? Вопрос, который она хотела задать с самого начала их знакомства. С того дня, когда учитель забрал её из дома и привёл к дверям техникума. - А толк? - спросил тот. Несмотря на всю прискорбность вида, его голос оставался металлическим и отстранённым, хотя иногда Ширай замечала в нём тёплые нотки. Будто его голос - само воплощение железной крепости, в некоторых местах которой были трещины, из которых струился тёплый и мягкий свет. - Убьют тебя, а суть, возможно, вырвется наружу и уничтожит нас раньше времени. В таком положении есть шанс контролировать и изучить, прежде чем оно хлопнет нас. Девушка печально усмехнулась: - Вы правы. Вся суть Арахабаки - это тёмный сгусток негативной энергии. Говорят, люди не могли излучать её - она появилась раньше, задолго до возникновения живых существ. Ходили легенды, что Арахабаки - суть из космоса, и из-за появления людей на Земле, с ростом проклятий, он притянулся, как кошка на мясо. Но что-то не пускало его в этот мир, и тогда он принял облик меньше своего раз в сто и просочился в мир людей. Хаос и разрушения ступили на землю вместе с божеством, не имеющим ни пола, ни какого-либо сознания. Оно знало только одно - и этого же желало: уничтожать. Горы сталкивались друг с другом, вода в океанах выходила из берегов, потопляя и уничтожая всё живое. Мир стал полотном, а он - художником, из раза в раз рисующим хаос. Рисующим себя и своё воплощение... - Ширай, - голос учителя вывел девушку из глубоких мыслей, куда время от времени её закидывало. Место, где воображение рисовало яркие, неведомые ей картинки. Она, не знавшая мира до, и не знающая его после. Её время - здесь и сейчас, и нигде больше. - Твои успехи радуют. Ты молодец, что не боишься, не бежишь. Девушка застыла. В груди разлилось странное тёплое чувство, на миг показавшееся ей чужим и несвойственным для понимания. - Но я так полагаю, этого мало... - тихо добавила она, и в её голосе прозвучала горечь. --- Сжавшиеся от гравитации проклятия исчезли, когда девушка вдоволь ими налюбовалась. По залу пробежала волна проклятой энергии, вызывающая липкий, животный страх, от которого подкашивались колени. Гето и Шоко мгновенно прижало к полу - гравитация навалилась на них многотонной тяжестью. Только Годжо, благодаря своей Бесконечности, остался стоять, даже не шелохнувшись, но по его лицу было видно, чего ему это стоило. - Зараза, - прошипел Гето, вжимаясь в пол всем телом. Казалось, ещё чуть-чуть - и кости хрустнут. - Чёрт, - добавила Шоко, уткнувшись лицом в холодный пол. - Не встать. Сатору обвёл взглядом распластанных друзей, затем перевёл его на Ширай. Она по-прежнему сидела на баскетбольной корзине, но всё её внимание было приковано к нему - единственному, кто осмелился сопротивляться. Лицо девушки исказила хмурая гримаса, и в ту же секунду скамьи одна за другой взмыли в воздух и ринулись в сторону белобрысого. Они остановились в нескольких сантиметрах от его лица, застыв в невидимых тисках - точно так же, как минуту назад застыли проклятия Гето. Страх сковывал, окутывал липкими цепями, лишая не только движения, но и голоса. Воздух стал вязким, как топь. - Сатору... нас сейчас расплющит, - с трудом вымолвил Гето, борясь с давлением. Он пытался сопротивляться, но гравитация неумолимо вдавливала его в пол, создавая вокруг тела мелкие трещинки. Шоко, не сдаваясь, активировала обратную технику, чтобы хоть как-то облегчить давление и избежать переломов. - Понял, - отозвался Годжо и резко развернулся, чтобы снова встретиться взглядом с Амори. Она стояла прямо перед ним, почти вплотную, касаясь носом его груди. Руки сложены за спиной, голова чуть склонена набок. Она рассматривала его с ног до головы, как диковинную букашку, с холодным, почти научным интересом. Её поле было таким же, как его Бесконечность. Техники работали почти идентично - и это её заворожило. Она медленно обошла вокруг обладателя Шести Глаз, внимательно вглядываясь, запоминая, изучая. Годжо кожей чувствовал исходящую от неё энергию - нечеловеческую, ледяную, пробирающую до костей. Казалось, сама Амори забралась ему под кожу и холодными пальцами ощупывает внутренности, вызывая мерзкое, вязкое ощущение ужаса. А затем он почувствовал тяжесть. Гравитация навалилась и на него. Тело дрогнуло, и Сатору опустился на одно колено, с трудом удерживая равновесие. Он поднял взгляд на девушку - и увидел, как её губы тронула довольная, почти детская улыбка. Она поняла, как обойти его технику. Гето, теряя сознание, из последних сил призвал проклятие - белого дракона. Тот ринулся на Амори, но она даже не взглянула в его сторону. Дракон замер в сантиметре от её лица, сжатый той же невидимой силой, и через мгновение исчез, развеявшись чёрным дымом. - Синий, - выдохнул Сатору, выбрасывая руку вперёд. Амори сдвинулась на миллиметр. Всего на миллиметр. А затем усилила гравитацию и продолжила стоять непоколебимо, глядя на него сверху вниз, как на нашкодившего щенка. Она могла убить их всех. Шоко и Гето уже почти не дышали под её прессом, а Сатору она изучала, играла с ним, как кошка с мышью, выискивая слабые места в его технике. Время работало на неё - на ту, что была здесь миллиарды лет назад и вернулась, чтобы закончить начатое. Но человеческое тело, в которое она была заключена, напомнило о себе. Внезапно девушка согнулась пополам, схватившись за грудь. Из горла вырвался хриплый, рваный кашель. Сначала тихий, но с каждым разом всё интенсивнее, громче, мучительнее. Руки вцепились в рот, пытаясь сдержать то, что рвалось наружу, но сквозь сжатые пальцы начала сочиться кровь - алая, густая, пугающе обильная. Давление гравитации спало так же резко, как и возникло. Шоко и Гето жадно хватали ртом воздух, приходя в себя. Годжо выпрямился, сбрасывая остатки тяжести с плеч. Ширай стояла на четвереньках и кашляла, выплёвывая на пол всё новые сгустки крови. Казалось, вместе с этой вязкой алой жидкостью из неё вытекала сама мерзкая суть Бога - того, кто успел возненавидеть слабое человеческое тело, осмелившееся дать сбой в самый неподходящий момент. - Амори... - Гето, превозмогая боль, пополз к ней, протягивая руку. - Амори! Он коснулся её плеча - и почувствовал, как она мелко-мелко дрожит. Человеческая дрожь. Не божественная мощь, а страх и боль обычной девушки, которая слишком много на себя взяла.