Лисья нора и Змеиный взор

У себя в комнате Нил хранил двести пятьдесят тысяч долларов наличными и зашифрованные инструкции на получение еще полумиллиона. Когда они с матерью пустились в бега, денег было куда больше, но за годы скитаний запас истощился. То, что осталось, многие сочли бы целым состоянием, однако для Нила эти жалкие гроши означали мрачное будущее. Без карточки социального страхования на работу не устроишься, а при каждом переезде нужно обеспечить себе новое имя, новое лицо и новое жилье. Траты росли как снежный ком. Маскировка давалась проще всего. Изменить прическу, цвет волос и глаз, освоить акцент — этого, как правило, было достаточно, чтобы обдурить окружающих. В Европе Нил пользовался британским акцентом матери, в Штатах —американским акцентом отца. Но для того чтобы полностью вылепить новую личность, не привлекая лишнего внимания, требовалось иметь реальный адрес, порой — освоить другой язык, а еще заполнить свободное время. В Милпорте Нилу повезло: он самовольно заселился в пустующий дом и не платил за жилье, но в будущем такая удача вряд ли выпадет вновь. Перемены в жизни поднимали расходы на новый уровень. Нил переживет этот год, только если дотла сожжет все мосты. После того как он схлестнулся с Рико Мориямой и засветился на экранах, простая смена имени и переезд не спасут; необходимо оборвать все связи, в том числе в Штатах. Выправить новое лицо непросто, но тут Нил хотя бы знал, к кому обращаться. Его мать родом происходила из британского преступного клана, и от нее Нилу достался целый список контактов разных темных личностей. Большинство были европейцами, а значит, его папаша дотянуться до них не мог. Нил не был уверен, согласятся ли они помочь ему в отсутствие матери, и все-таки надеялся, что ее имя сослужит добрую службу. Необходимые документы стоили весьма недешево, но зато и по качеству работы считались едва ли не лучшими. Учитывая стремительное развитие технологий, иначе и быть не могло. Примерно рассчитав, сколько денег ему понадобится в мае, Нил благоразумно решил отказаться от лишних покупок. Он и так сдуру потратился на той отвратительной первой вечеринке в Колумбии, так что оставшиеся средства лучше попридержать. У Лисов, однако, имелись другие соображения на этот счет, и именно поэтому во вторник Нил неожиданно оказался на шопинге. О том, что после тренировки они не сразу поедут в общагу, его никто не предупредил. Лисы просто затолкали Нила в машину и без объяснений повезли в торговый центр. В субботу намечался традиционный осенний банкет команд юго-восточного округа, а подходящей одежды у Нила, как все прекрасно знали, не было. Мероприятие не такое официальное, как грядущий в декабре зимний банкет, и тем не менее в рваных джинсах и линялой футболке на него не заявишься. Кристиан, к удивлению большинства не отказавшийся от спонтанного шоппинга, как всегда молча наблюдал за происходящим. За прошедшие месяцы он привык к такой манере общения Лисов — внезапные вылазки, отсутствие объяснений, полное пренебрежение личным пространством. Однако сегодня в его поведении чувствовалось едвауловимое изменение. Он не ходил по магазину с каменным лицом, а временами даже слегка поворачивал голову, слушая перепалку, и один раз — Нил готов был поклясться — уголки его губ дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. — Рано или поздно тебе придется что-то примерить, —заметил Ники. — Я мог бы просто не ходить на ваш чертов банкет, —пробурчал Нил. — Заткнись. Ты идешь, и точка, — отрезал Кевин, как будто сам не дрейфил перед этим событием. На банкет приглашались все четырнадцать команд первого дивизиона, включая «Воронов» из университета Эдгара Аллана. Встречи с бывшими товарищами Кевин жаждал не больше Нила. — Другие команды хотят посмотреть на тебя и Криса. — Плевать, — сказал Нил. — Меня они интересуют только на поле. — Сохраняй лицо, Нил. — Эндрю методично стягивал с вешалок предметы одежды и ронял их на пол. Очередную вешалку он метнул в двоюродного брата; крякнув, тот вовремя увернулся. В ответ на свой промах Эндрю пожал плечами и повернулся к Нилу. — Ты почти высмеял Рико на шоу у Кэти. Если не придешь на банкет, он скажет, что ты зассал. Ай-ай-ай, Нил, как не стыдно! Нила, однако, в самом деле терзал страх, и Эндрю это знал. — Вот. — Аарон протянул Нилу клочок бумаги. — Держи, пока я не забыл. На клочке синими чернилами были выведены округлые буквы и цифры — перечень имен и номеров. Ники заглянул Нилу через плечо и пренебрежительно фыркнул: — Серьезно, Аарон? — Дэн попросила меня взять список у Кейтлин. — Кто все эти люди? — не понял Нил. — Лисички без пары, — сообщил Аарон. — И все они девчонки, — поморщился Ники. — Это нам не поможет. — Ники, — начал было Нил. Но Хэммик выдернул у него из пальцев бумажку и смял ее. — Какая прелестная невинность! Нил, в свои девятнадцать ты ни разу не посмотрел на сиськи Элисон — и после этого будешь называть себя натуралом? Надо нам с тобой как-нибудь сесть и поговорить об этом. — Так, лично я сваливаю. — Аарон поднял ладони и развернулся. — Когда закончите, найдете меня на фудкорте. — Прекрати дурно на него влиять, — сказал Кевин, обращаясь к Ники. — Я собираюсь вывести его в национальную сборную, и будет проще, если он останется гетеросексуалом. Тебе лучше чем кому-либо другому известно, сколько у людей предрассудков. Только представь, как это ударит по его карьере! Кристиан, услышав эти слова, внутренне напрягся. Его пальцы, перебиравшие край пиджака на ближайшей вешалке, замерли. «Останется гетеросексуалом» — эта фраза прозвучала в его голове как пощечина. Он знал, что Кевин не имел в виду ничего личного, что для Дэя это была лишь тактика, стратегия, способ избежать лишних вопросов от прессы и спонсоров. И он сам прекрасно знал все негласные правила этой системы, но где-то глубоко внутри, в той самой клетке, где он прятал свои чувства, что-то болезненно сжалось. Ему захотелось сказать что-то резкое, но он сдержался. — Поверить не могу, что мы это обсуждаем, — вздохнул Нил. Ники с обеих сторон сжал его голову ладонями, словно стараясь оградить от спора, но пользы это не принесло, так как уши-то он и не закрыл. — Ты занимайся карьерой Нила, а я позабочусь о его личном счастье. Брось, Кевин. Даже ты не можешь не признать, что он ведет себя очень странно! Эндрю вскинул руки. — Новость часа, Ники: Нил — ненормальный! — Он даже хуже ненормального. — Вообще-то я здесь, — возмутился Нил, — и все слышу. Ники театрально вздохнул и отпустил его голову. — Ладно, ладно. Бери с собой чирлидершу, если хочешь. — Никого я с собой брать не буду. Я вообще не хочу идти. — Ты хоть представляешь, какое это позорище — прийти на такое мероприятие без пары? — А ты, что ли, нашел себе пару? — удивился Нил. — А как же Эрик? — Эрик в Германии, — ответил Ники. — Да, нашел, но встречаться-то с этим парнем я не собираюсь. Мне просто нужен кто-то, с кем можно хорошо провести время. Повеселиться, понимаешь? Нормальные люди иногда веселятся. А вы двое просто невыносимы. Нил перевел взгляд на Эндрю, но вместо него ответил Кевин: — Не лезь не в свое дело. — Четверо, — произнес Нил, оборачиваясь на Кристиана. — Не двое, а четверо. Еще Крис и Элисон. От этих слов Ники разом помрачнел. После всего, что Хэммик о нем наговорил, Нил не жалел о сказанном, но и не чувствовал, что реабилитировался. Ники что-то пробормотал себе под нос и отправился дальше рассматривать рубашки. Нил снова переключился на выбор слаксов, висевших перед ним, но никак не могсосредоточиться. Ники что-то пробормотал себе под нос и отправился дальше рассматривать рубашки. Кристиан, до этого молча наблюдавший за перепалкой, никак не реагируя на слова Нила, вдруг шагнул вперед и, взяв с вешалки темно-синий пиджак, неожиданно ровным, почти теплым голосом произнес: — А этот, пожалуй, стоит примерить. — Он повернулся к Нилу. — Тебе пойдет. Серый цвет смотрится чужеродно —не то сочетание. Темно-синий подойдет твоему отенку глазкуда лучше. Все замерли. Эндрю даже перестал ухмыляться и уставился на Криса с искренним изумлением. Ники открыл рот, но почти сразу закрыл обратно. — Дейл… ты только что дал совет по одежде? — медленно проговорил Ники. — Стальной аналитик внутри тебя дал слабину? Кристиан пожал плечами, и уголки его губ чуть приподнялись — не насмешливо, а почти дружелюбно. — Даже у стальных аналитикив, как ты выразился, бывают выходные. Эндрю присвистнул. — О-о-о, смотрите-ка! Павлин подал голос и даже улыбнулся. Что случилось, Дейл? Встреча с братом так на тебя повлияла? — Он подался вперед, сверля Криса взглядом. — Кстати, о встрече. Мы так и не узнали, чем закончился ваш милый семейный ужин. Альберт, кажется, умеет произвести впечатление. Даже на тебя, судя по всему. Кристиан не отвел взгляда. Он выдержал паузу, и в его серых глазах мелькнуло что-то — не зеленое, нет, а теплое, почти живое. — Альберт… помог мне кое-что понять. О семье. О себе. Иногда люди, которых мы считали чужими, оказываются ближе, чем мы думали. А те, кого мы боялись, — совсем не так страшны, как нам внушали. Ники округлил глаза. — Ты говоришь загадками. Это новый Дейл? У него сбой системы? — Просто устал притворяться, — тихо ответил Крис. —Устал быть идеальной бездушной статуей. Кевин, до этого молчавший и с подозрением разглядывавший Криса, нахмурился. — Ты изменился, — констатировал он. — Не знаю, хорошо это или плохо, но изменился. — Надеюсь, что к лучшему, — ответил Крис и, развернувшись, пошел к кассам, оставив Лисов в легком недоумении. Нил смотрел ему вслед, и в его голове не укладывалось: Дейл, который всегда держался на расстоянии, который анализировал, но не вмешивался, вдруг улыбнулся. По-настоящему. Без обычной ледяной снисходительности. Без повода. «Что же такого сказал ему Альберт?» — подумал Нил, но спрашивать не стал. — Может ты еще и найдешь себе пару на бал? — Хэммик не унимался в своем неистовом оптимизме. — Хотя, пожалуй, к такому уровню шока я сегодня не готов. — А тебе не все равно? — невесть зачем уточнил Крис. — Узнать имя человека, что смог растопить сердце самого Кристиана Дейла? Ты шутишь? Я об этом мечтаю со дня нашей первой встречи! — У вас у всех прям мания какая-то… — шупнул себе под нос Дейл. — Тайны моей личной жизни предпочту оставить при себе. — У тебя есть личная жизнь?! — не на шутку розошелся Ники. — Только в твоих слощавых фантазиях! — вполне по-человечески отшутился Крис, и послав Хэммику очередное подобие улыбки, отошел в другой отдел. Ники, оправившись от шока, хлопнул Нила по плечу. — Вот это наш истукан выдает сегодня! Может на дворе Аппокалипсис, а мы не в курсе? — Ники задумчиво почесал затылок. — Ладно, не отвлекаемся. Твоя очередь, Джостен. Давай, показывай, что ты выбрал. Нил послушно протянул вешалку, но мысли его все еще были заняты Дейлом. Нил попутно постарался отогнатьмысли об Эндрю, Элисон и Рико и переключиться на одежду. Со слаксами он определился довольно быстро, а вот несколько выбранных им рубашек Ники забраковал. В конце концов Нил плюнул и сдался на его милость. К кассе они подошли вместе, причем Ники никак не хотел расставаться с охапкой ненужных Нилу вещей. Шлепнув его по рукам, Ники упрямо увернулся. — Раз уж эти шмотки тебе не нравятся, платить за них ты не будешь. Заплатит универ — ну, почти: деньги спишутся с карты тренера. Э, э! — Ники попятился, не давая Нилу выхватить у него вещи. — Еще раз полезешь, укушу. И не думай, что это пустая угроза. Я знаешь как кусаюсь! Иди Эрика спросить. — Хватит нас позорить, — разнял их Кевин. — Ники, вали на другую кассу. — Я сам могу купить себе одежду, — снова запротестовал Нил, когда Хэммик ускакал прочь. Кевин медленно оглядел его с головы до ног. Джинсы Нила вылиняли до беловато-серого оттенка, горловина футболки замахрилась, подол обтрепался. На него не впервые смотрели как на бездомного, но высокомерная снисходительность Кевина била наотмашь. Сперва Нила обожгло стыдом, однако он подавил это чувство. Внешний вид у него, конечно, запущенный, но тому есть свои причины. Человеку вроде Кевина, выросшему под вспышками фотокамер и заработавшему кучу денег на собственном таланте, их не понять. — Терпеть тебя не могу, — признался Нил. — Да мне фиолетово. — Кевин показал поверх его головы на кассира. — Шевелись. Расплатившись, они забрали целую уйму пакетов. Съехали вниз по эскалатору, вышли к большому фонтану — сердцу торгового центра. Там их уже ждал Эндрю: по-турецки скрестив ноги, он сидел на окружавшем фонтан бортике, выложенном плиткой под мрамор. Эндрю увлеченно что-то строчил в телефоне и при появлении товарищей даже не поднял головы. Свалив пакеты с покупками ему под ноги, Ники с любопытством вытянул шею. — Где ты откопал этого динозавра? — ужаснулся он. — Кто сейчас берет телефон-раскладушку? Эндрю, ты мне такой выигрыш обломал! Нил в который раз задался вопросом, есть ли в этом мире что-нибудь, на что Лисы не спорят. — Печалька, — сухо прокомментировал Эндрю. — Не мог найти с нормальной раскладкой? — А зачем? — Эндрю закончил возиться с телефоном, захлопнул его и перебросил Нилу. Тот инстинктивно поймал мобильник, но от следующих слов Миньярда буквально замер. — Кому Нил будет писать? — Гм, да хотя бы мне, — сказал Ники так, будто озвучил очевидный факт. — Что… — Нил не смог даже задать вопрос. Разжав пальцы, он уставился на серый телефон в своей ладони. Он не думал, что такая маленькая вещица всколыхнет такую боль, но тяжкая скорбь, наполнившая сердце, казалось, разрывала его на части. Шум в ушах напоминал грохот океана. На мгновение Нил вернулся на пляж, к объятому пламенем автомобилю. Он до сих пор помнил запах гари, соленую воду и тошнотворную вонь горящей плоти. Он все еще чувствовал песок на пальцах —нагретый солнцем сверху и обжигающе холодный на глубине, где Нил закопал кости матери. Ему очень хотелось сохранить телефоны. Переезжая с места на место, они всякий раз покупали новые мобильники, одноразовые дешевки с предоплаченной связью, от которых не жалко избавиться при первом подозрении на опасность. Он хотел сохранить телефон матери — как напоминание о ней, как нечто материальное, к чему можно прикоснуться. Увы, он уже тогда понимал, что не может себе этого позволить. Покидая пляж, он зашвырнул оба мобильника в воду и новым с тех пор не обзавелся. Какой смысл? На всем белом свете нет никого, кому он мог бы позвонить. — Нил. Настойчивый голос Ники наконец пробился сквозь глухой шум в его ушах. Нил медленно поднял глаза и запоздало сообразил, что Ники что-то ему говорит. На лице Хэммика читалась тревога. Нил судорожно сглотнул и попытался вспомнить, как дышать. Сомкнув пальцы на телефоне, чтобы не видеть его, он протянул аппарат Ники. — Нет. Хэммик вскинул ладони. Со стороны он походил на человека, который не столько отказывается забирать мобильник, сколько старается успокоить загнанное в угол животное. — Нил, — осторожно и с расстановкой заговорил он, —нам, типа, надо, чтобы у тебя был телефон. Чтобы ты весь сезон оставался на связи. — А то уж как-то легко ты вызываешь в людях желание тебя пришить, — добавил Эндрю. Услышав это бестактное объяснение, Ники болезненно поморщился, но взгляда от Нила не отвел. — Что, если тренеру понадобится с тобой поговорить или до тебя докопаются сраные фанаты Рико? Под конец прошлого сезона все словно взбесились, а в этом с самого начала творится черт знает что. Мобильник нужен на всякий случай. Нам всем будет спокойнее, если мы будем знать, где ты. — Не могу. — Слишком грубо, слишком честно, но иначе нельзя. Если Нил прямо сейчас не избавится от этого телефона, его стошнит. — Ники, я… — Ладно, ладно. — Ники накрыл руку Нила ладонями. — Мы что-нибудь придумаем. Нил думал, что, отдав телефон, почувствует себя лучше, однако непреодолимое ощущение потери по-прежнему жгло легкие огнем. Он высвободил ладонь и взял в нее пакеты с покупками, висевшие на сгибе локтя. Просить ключи не потребовалось — Эндрю выудил их из кармана Ники и протянул Нилу. Тот потянулся за связкой, но Эндрю отдернул руку. Подавшись вперед на широком бортике, он усмехнулся. — Знаешь, Нил, честность тебе ужасно не к лицу. Нил выдернул ключи у Эндрю из пальцев и под его смех побрел прочь. В торговый центр Нил больше не вернулся, но довольно скоро Лисы присоединились к нему в машине. Про телефон никто не вспоминал, и, хотя Ники то и дело обеспокоенно поглядывал на Нила в зеркало заднего вида, на обратном пути в кампус к нему никто не лез. Молчание не могло длиться вечно, как бы Нилу того ни хотелось. Выйдя из душевой наполовину одетым для ночной тренировки с Кевином, он обнаружил, что Дэя в раздевалке уже нет. Судя по разбросанным на скамье вещам, выйти его заставило что-то непредвиденное. Эндрю дожидался Нила, сидя верхом на скамейке; перед ним лежал тот самый телефон. Невольно посмотрев на мобильник, Нил быстро перевел взгляд на лицо Миньярда. Эндрю больше не ухмылялся. Он пропускал девятичасовую таблетку, чтобы до отхода ко сну выйти из возбужденного состояния, хотя при этом обычно бодрствовал до полуночи, сопровождая Кевина и Нила на тренировку. — Надо же, сколько проблем у человека, — вздохнул Эндрю. — Телефон мне не нужен. — В этом сезоне тебе он нужен как никому. Эндрю вытащил из кармана собственный телефон и положил его рядом с мобильником Нила. Он был черного цвета, но той же модели. Открыв оба телефона, Эндрю нажал какие-то кнопки. Через пару секунд его мобильный зазвонил. Нил ожидал услышать стандартный рингтон, но вместо этого зазвучала песня. Выбор Эндрю показался ему странным, но потом он вслушался в текст: песня была о беглецах. Нил пересек раздевалку и уселся на скамью лицом к лицу с Эндрю, потом сгреб его телефон и с силой нажал клавишу отбоя. — Думаешь, ты смешной? Нифига. — Да и ты, в общем-то, тоже. Накинул себе на шею петлю, а конец веревки отдал Рико, — отозвался Эндрю. — Я хорошо помню, как обещал позаботиться о твоей безопасности. Назови хоть одну причину, по которой тебе обязательно надо ставить мне палки в колеса. — В последние восемь лет мне удавалось выжить только потому, что меня не могли найти. — Это не причина. — Мы опять играем в честность? — А что, надо? — Эндрю забрал у Нила телефон. — Тогда ты первый. Нил принялся пальцем вращать свой мобильный на скамейке. Брать его в руки он не хотел и не мог. — Понимаешь, большинство родителей покупают детям телефоны, просто чтобы быть с ними на связи, а я носил с собой мобилу из-за тех людей, которые работали на отца. Мои родители хотели быть уверены, что успеют связаться со мной, если случится худшее. «Просто на всякий случай», — эхом повторил он слова Ники. — Я не выбросил телефон, когда сбежал. Родители погибли на моих глазах, но я продолжал надеяться, что ошибся. Я верил: в один прекрасный день они позвонят мне и скажут, что их смерть была инсценировкой. Что мне можно вернуться домой и что все наладится. Но единственный звонок был от того человека — он требовал вернуть деньги. С тех пор у меня нет телефона. Да мне он и не нужен. Кому звонить-то? — Ники, тренеру, на горячую линию по предотвращению самоубийств, да кому хочешь. — Я вспомнил, почему меня от тебя воротит. — Странно, что ты об этом забыл. — Может, забыл, а может, и нет. — Нил подтолкнул телефон к Эндрю. — Должен быть другой выход. — Например, иногда проявлять характер, — предложил Эндрю. — Понимаю, человеку, у которого на уровне инстинктов заложено чуть что рвать когти, это нелегко, но ты хотя бы попробуй, вдруг понравится. — Затолкать этот дебильный телефон тебе в глотку — вот что мне бы понравилось. — Во-от, уже интереснее. — Я пришел сюда не для того, чтобы тебя развлекать. — Но, как я и ожидал, ты настолько талантлив, что справляешься с несколькими задачами одновременно. Вопрос, Нил: я похож на мертвеца? — Эндрю показал на свое лицо, сделал паузу, ожидая ответа, и, не услышав его, совсем не удивился. — Смотри сюда. Он поманил Нила ближе, как будто хотел что-то показать на маленьком дисплее телефона. Щелчком открыв раскладушку, Эндрю вдавил одну-единственную кнопку. Сначала было тихо, потом раздался приглушенный звук набора номера. Телефон Нила ожил; текст песни отличался, но голос исполнителя был тем же, что в рингтоне Эндрю. Играла все та же дурацкая песня, только другой куплет, и слова ранили так же сильно, как те, что звучали из мобильника Миньярда. Нил молча смотрел на экран, не нажимая отбой. — Тебе звонят, — подсказал Эндрю. — Сними трубку. Не чувствуя пальцев, Нил взял телефон и откинул крышку. Скользнув взглядом по высветившемуся на дисплее имени Эндрю, он нажал на клавишу ответа и поднес мобильный к уху. — Твои родители мертвы, у тебя куча проблем, и впереди не светит ничего хорошего, — сообщил Эндрю. — Для тебя это не новость. Но с сегодняшнего дня и до следующего мая ты останешься Нилом Джостеном, а я — человеком, который пообещал тебя защитить. Мне по барабану, когда ты воспользуешься телефоном — завтра, послезавтра или вообще никогда. Но ты оставишь его у себя, потому что однажды он может тебе понадобиться. — Эндрю поддел пальцем подбородок Нила и приподнял его голову, заставив посмотреть в глаза. — И в этот день ты не сбежишь. Ты вспомнишь о моем обещании и позвонишь. Скажи, что понял. Нил вдруг словно лишился голоса и сумел только кивнуть. Эндрю убрал палец с его подбородка и захлопнул свой телефон. Нил тихим щелчком сделал то же. Бесконечно долгую минуту он сверлил мобильник взглядом, потом взял его в руку и спрятал в сумку-почтальонку. Эндрю наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Нил избегал смотреть на Миньярда, пока не справится с эмоциями, но они отражались на его лице слишком явно. Эндрю изучал Нила взглядом еще какое-то время, потом вздохнул и отодвинулся. — Если ты закончил страдать, задавай свой вопрос, а то Кевин уже задрался тебя дожидаться. Нил собирался спросить про Кевина, но телефоны напомнили ему кое о чем еще. Выпытать правду об уговоре между Кевином и Эндрю можно и у Дэя, а на этот другой вопрос никто, кроме Эндрю, не ответит. — Зачем тебе звонили из полиции Окленда? — Ух ты, сразу в глотку вцепился. Может, ты все-таки и не тряпка, — с легким удивлением произнес Эндрю. —Служба опеки начала расследование в отношении одного из моих приемных отцов. Кабан Хиггинс знает, что я жил в той семье, и хочет, чтобы я дал показания. — Но ты его послал. Эндрю небрежно отмахнулся. — Ричард Спир — скучный, но относительно безвредный тип. Копам не удастся ничего на него навесить. — Точно? Если это простое недоразумение, как-то уж слишком бурно ты отреагировал. — Мне не нравится это слово. — Бурно? — осторожно спросил Нил. — Недоразумение. — Странно. Чем оно может не нравиться? — Не тебе судить о чужих странностях. Эндрю перекинул ногу через скамейку и встал. Видимо, это означало, что разговор окончен. После ухода Миньярда Нил потянулся за спортивными шортами, но дверь, едва успев закрыться, распахнулась снова. Эндрю был прав: Кевин, вынужденный болтаться в ожидании Нила, страшно разозлился. Нил ждал едких упреков, но дерганые движения Кевина говорили сами за себя. Он быстро переоделся, вышел на поле и разрядилнапряжение уже на тренировке. А закончив, вместе с засыпавшим на ходу Эндрю они с Дэем вернулись в общежитие. В ванной комнате Нил переоделся ко сну, ногой отпихнул грязную одежду и присел на край ванны. Верхний свет бросал блики на изогнутый корпус телефона у него на ладони. Прошла целая вечность, прежде чем он решился открыть его. Нил медленно пролистал меню и не удивился, обнаружив, что Эндрю заполнил за него список контактов, а некоторые номера даже поставил на быстрый набор: первым забил свой, вторым — номер Кевина, третьим —Ваймака. А еще непонятно с чего внес в список экстренных контактов телефон командного психолога. Встречаться с Бетси Добсон Нил больше не собирался, а потому удалил ее номер. Обновив контакты, он залез в историю звонков. Одно имя в списке повторялось дважды с указанием времени звонка. Не имя матери и, к счастью, не имя отца. Нилу еще только предстояло научиться с этим жить. В это время Кристиан, готовящийся ко сну, вдруг услышал тихий стук в дверь. Он открыл — на пороге стоял Кевин. Дэй выглядел уставшим, но его зеленые глаза были внимательны и насторожены. — Можно? — спросил Кевин, не дожидаясь ответа и входя. — Мой сосед спит, если не возражаешь, поговорим в коридоре. — полушепотом сказал Крис. Он тихо вышел к Кевину, закрывая за собой дверь. В этот раз уже Кевин прислонился к стене, скрестив руки на груди, и уставился на Кристиана. — Что с тобой сегодня? — без предисловий начал он. — Ты улыбался. Ты давал советы по одежде. Ты разговаривал с Ники почти как нормальный человек. Это не похоже на тебя. Крис стоял посреди коридора, опустив руки в карманы тренировочных штанов. Пальцы его были расслаблены —Кевин заметил это, и это его удивило еще больше. Обычно Дейл или скрещивал руки на груди, или сжимал что-то, создавая барьер. Сейчас он стоял открыто, почти беззащитно. — Может, я просто устал быть… статуей, — повторил Крис слова, которые уже говорил днем. — Как ты сказал, изменился. Решил, что пора. — Но почему? — Кевин шагнул ближе, его голос стал настойчивее, почти требовательным. — Что случилось после той встречи с твоим братом? Альберт что-то сделал? Или сказал? Ты не такой, Крис. Я… — он запнулся, подбирая слова, — я привык к твоей отстраненности. Она была… предсказуемой. А сейчас ты стал мягче. Человечнее.И это меня тревожит. Кристиан смотрел на него, и в его серых глазах отражался свет потолочных ламп. Он чувствовал, как от очередного простого разговора с Дэем внутри поднимается тепло — то самое, которое он так отчаянно прятал и подавлял. И сейчас, глядя на Кевина, на его нахмуренные брови, на то, как он кусал губу в ожидании ответа, Крис вдруг понял: он не хочет врать. Не ему. — Я встретил человека, — тихо сказал Крис. — Очень дорогого мне человека. Из прошлого. Из того времени, когда я еще не был… этим. Не был Дейлом, которого все боятся или ненавидят. Я был просто Кристианом. Немного странным и заумным мальчиком со светлыми волосами. И он напомнил мне, что я умею чувствовать. Что я имею на это право. Кевин замер. Его руки, скрещенные на груди, медленно разжались и опустились вдоль тела. В зеленых глазах мелькнуло что-то — вспышка, которую Крис не успел прочитать. Похоже на удивление. Или на… ревность? «Нет — в миг отмахнулся Дейл. — Чем-чем, а слощавыми иллюзиями он травиться точно не будет». — Дорогого человека? — переспросил Кевин, и его голос сел, стал ниже. — Ты говоришь о ком-то… конкретном? — О да, — ответил Крис, не вдаваясь в подробности. —Очень конкретном. И эта встреча… она что-то изменилавнутри меня. Мы проболтали всю ночь, гуляя по паркам Нэшвилла и тогда, рядом с этим человеком я понял, что не хочу больше прятаться. Не хочу притворяться, что мне все равно. Я хочу… жить. По-настоящему. В коридоре повисла тишина. Кевин смотрел на Криса долгим, тяжелым взглядом. Его лицо было непроницаемо, но пальцы, которые он снова скрестил на груди, слегка подрагивали. — Я рад за тебя, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала натянутая, почти фальшивая бодрость. — Рад, что ты нашел… что тебе стало легче. Ты нужен команде. Таким, какой ты есть. Даже если ты теперь улыбаешься. — Даже если я перестану притворяться? — снова спросил Крис, как и днем, но теперь в его голосе не было горечи —только спокойная уверенность. Кевин пожал плечами, но жест вышел резким, неестественным. — Притворство утомляет. Я бы сам рад снять маску, но… —он не договорил. Вместо этого он развернулся и направился к лестнице. — Увидимся завтра, Дейл. И… — он задержался на первой ступени, не оборачиваясь, — береги себя. И… Дай нам время. Тебя, такого… нового… мы еще не изучили. Он ушел. Дверь закрылась с мягким щелчком. Кристиан остался один. Он смотрел на закрытую дверь, и в его голове крутилась одна мысль: «Он приревновал? Или мне показалось?» Но зеленые глаза Кевина, его сбившийся голос, его напряженные плечи — все это говорило об обратном. «Нет, — сказал себе Крис, — не обольщайся. Он просто беспокоится о команде. О тактике. О том, чтобы его инструменты не вышли из строя». Но где-то в глубине души, в той самой клетке, где он прятал свои чувства, что-то шевельнулось. Теплое. Живое. Опасное. Он подошел к окну, уперся лбом в холодное стекло и закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новые тренировки. И, возможно, новые попытки понять себя, Кевина и то, что между ними происходит.   Неожиданный утренний звонок разом отнял у Нила пять лет жизни. Только что закончился испанский, и Нил уже складывал вещи, когда услышал отчетливую вибрацию. Отшвырнув учебник, он принялся лихорадочно рыться в недрах сумки в поисках телефона. Что могло случиться? В голове с бешеной скоростью проносились самые разные предположения. На экране мигал индикатор входящих сообщений. Увидев рядом с ним имя Ники, Нил слегка выдохнул — от Ники дурных вестей стоило ожидать меньше всего. Он открыл сообщение: это оказался всего-навсего веселый смайлик. Нил подождал, но больше ничего не пришло. В следующий раз телефон зажужжал, оповестив о сообщении от Дэн: «ники сказал у тебя есть тел. да или да?» Нил отправил короткое «да», надеясь, что этого достаточно. Полминуты спустя Дэн написала: «давно пора. я уж думала никогда не купишь». Нил хотел спросить, как у нее проходит урок английского, но потом решил воздержаться от этой затеи. К обеду, когда он пришел в столовую для спортсменов, в телефон нападало уже два десятка сообщений. Почти все были от Ники: пустой треп ни о чем. Нил читал их, но отвечал, только если Ники задавал вопрос. Два сообщения пришло от Мэтта — в первом он проверял слух о том, что Джостен обзавелся мобильным, во втором жаловался на Эндрю, который обломал крутой спор, купив такую убогую модель. «Эту древность уже сто лет не продают. Он ее в ломбарде надыбал?» Нил не знал, как к этому относиться. Мало того что Лисы каждый день проводили вместе по семь часов на тренировках, так все они еще и жили бок о бок в «Лисьей башне». Как при таком тесном общении у них оставалось что сказать друг другу, он не понимал. Он хотел поставить запрет на входящие сообщения или как-то объяснить, что брал мобильник не для этого. Телефоны нужны для экстренной связи, а не для бесконечных комментариев по поводу тягомотной лекции. Нил сдерживал себя, сознавая, что в данном случае неправ, но все равно испуганно подскакивал всякий раз, когда раздавалось знакомое жужжание. Остальных его молчание нисколько не смущало. Ники сыпал эсэмэсками весь день в среду и почти до вечера четверга. Наконец терпение Нила иссякло. Усевшись на ступеньки в учебном корпусе, он старательно набрал ответ: «Что, если ты израсходуешь все сообщения, а они тебе понадобятся?» Реакция Ники последовала незамедлительно: «???» Несколько секунд спустя он прислал более вразумительный ответ: «в нашем тарифе нет лимита смс. их нельзя израсходовать. хотя я попробую ». Нил вздохнул и отказался от этой борьбы, сочтя ее безнадежной. К раннему вечеру пятницы, когда команда погрузилась в автобус, в папке «Входящие» накопилось семьдесят сообщений. «Лисы» отправлялись в Колумбию на матч против команды университета Южной Каролины. Колумбийцы были единственной, помимо них, командой первого дивизиона в штате, поэтому университеты жестко соперничали между собой. Сегодня шансы у «Лисов» были неплохие, хотя играть они собирались с той же авантюрной расстановкой, что и на прошлой неделе. Ники хотел ехать в Колумбию отдельно, чтобы после игры завалиться в «Райские сумерки», но Ваймак категорически это запретил. Он знал, как парни развлекаются в клубе, и не хотел подвергать команду риску перед самым банкетом. Если на банкете кто-то из руководства вдруг решит, что Эндрю уклоняется от приема таблеток, его заставят сдать кровь на анализ, а Ваймаку очень не хотелось, чтобы в результатах фигурировала «крекерная пыль». Эндрю не стал спорить с решением тренера, зато Ники всерьез надулся. Он развернулся в своем кресле и стал болтать с Нилом. В разгар его щебетания о каком-то учебном проекте у Нила завибрировал телефон. Нил машинально открыл сообщение — это оказался смайлик от Ники. Нил посмотрел на товарища с недоумением. — Видишь? — довольно произнес Ники. — Уже гораздо лучше. Вот так должен выглядеть нормальный человек, когда проверяет свой телефон. Нил удивился еще больше. — Так ты поэтому строчил мне сообщения как из пулемета? — В основном да. Эндрю велел мне разобраться с этим. Я нашел самый простой способ. — Разобраться с чем? — С тобой, конечно. Внимание, вопрос. — Ники сделал паузу. — Если бы я тебя не донимал, ты бы хоть раз прикоснулся к телефону за эту неделю? — Он нужен мне на экстренный случай, так что — нет. — Вопрос номер два, — продолжал Ники. — Ты действительно думаешь, что в экстренном случае схватился бы за телефон? Да ни за что. Видел бы ты свое лицо, когда Эндрю тебе его отдал. Это было не безразличие, не шок, а реальный нервный срыв, причем такой, какого я давненько не видывал. В чем причина — не знаю, но уверен, что в случае опасности тебе и в голову не придет позвонить кому-то из нас. Нил чувствовал правоту Ники и все же возразил: — Вам-то откуда знать? — Пойми, мы не можем рисковать. Нам совсем не хотелось бы на горьком опыте убедиться, насколько повернутые у тебя мозги. — Когда мне понадобилась помощь в Колумбии, я позвонил Мэтту. — О да, — сухо кивнул Ники. — Эту песню мы уже слышали. Ты позвонил Мэтту, выдал ему свою обычную присказку «Я в порядке» и дернул назад автостопом черт знает с кем. Не забыл? — Ники выжидающе посмотрел на Нила, но у того аргументов в свою защиту не нашлось. —Ладно, не благодари. Я только что сэкономил тебе как минимум две сотни баксов на сеансе интенсивной психотерапии. Нил не считал, что обязан благодарить Ники за удачную попытку ослабить его бдительность, однако покорно сказал: — Спасибо… — Господи, ты можешь хоть раз произнести это без вопросительной интонации? — обиженно поморщился Ники. — Что ж, маленькие победы — тоже победы. Сперва выиграй бой, потом победи в войне, так? Не уверен, как правильно звучит цитата, но, в общем, ты меня понял. Так на чем я остановился? Ники быстро вспомнил, о чем вел речь, и снова принялся увлеченно рассказывать о своей учебной презентации. Нил слушал вполуха. Мысли о мобильнике занимали его больше, чем назойливое гудение Ники. Когда Хэммик наконец отвернулся и пристал с каким-то вопросом к Аарону, Нил открыл телефон. Убрав с экрана набитую папку с входящими сообщениями, он переключился на историю звонков. Ничего не поменялось: имя Эндрю по-прежнему было единственным в списке. По утверждению Кевина, в Ниле крылось нечто, необходимое Эндрю. Что именно, Нил понятия не имел, но, очевидно, что-то важное, если ради него Эндрю готов противостоять «Воронам» и взяться за решение всех его проблем. Нил сделал себе заметку на выходных переговорить об этом с Кевином, но сперва им предстояло пережить осенний банкет. Вспомнив о завтрашней встрече с Рико, Нил помрачнел. Сунув телефон на дно сумки, он постарался расслабиться и не думать вообще ни о чем. Кристиан, в свою очередь, смотрел на мелькающие за окном огни Колумбии и думал о своем. О банкете, где ему, возможно, придется столкнуться не только с Рико, но и с родителями. Они то точно не упустят возможности надовить на саднящие раны. Его пальцы, лежащие на коленях, слегка сжались, но лицо оставалось спокойным. Он был готов. Или, по крайней мере, убеждал себя в этом.