Когда мы загораемся

ИТАН – Эй, И, тут кое–что для тебя, – позвала Майя из дверного проема. Я застонал, скатился с кровати и побрел в гостиную. Она вошла, держа в руках гладкую черную коробку, ее брови были вздернуты от любопытства. – Спасибо, – пробормотал я, беря ее и ощущая ее неожиданную тяжесть. Пожал плечами, подошел к дивану и сел. На коробке не было никаких опознавательных знаков, ни бренда, ни логотипа, но сбоку аккуратно вложена карточка. Я вытащил ее, Майя села рядом, словно устроилась смотреть фильм. Это не взятка. Я просто подумал, что это будет хорошо смотреться на тебе. Будь добр, отвечай на чертов телефон. Уголок моих губ против воли дрогнул в улыбке. Сложив карточку, я сунул ее в карман и выдохнул, позволив коробке остаться у меня на коленях. – Что это? – спросила Майя, слегка подтолкнув меня локтем. – Не знаю. Не уверен, что хочу открывать, – признался я, проводя пальцами по гладким краям. – Почему? От кого? Я помедлил. Себастьян звонил без остановки с пятницы, его имя загоралось на экране, как назойливое напоминание о вещах, с которыми я не хотел разбираться. Я уклонялся от него, но знал, что не смогу избегать его вечно. Наконец, я взглянул на Майю. Она смотрела на меня с выражением, говорившим, что она никуда не уйдет, пока я не выложу все. – Себастьян Лэнгли. Ее глаза комично расширились. – Что? Почему? Я откинулся назад, позволив голове опереться на спинку дивана, закрыв глаза от неизбежного потока вопросов. – Я уже говорил тебе почему, – пробормотал я. Майя ахнула, прикрыв рот рукой. – И, он что, все это время к тебе приставал? Кивнул, вздохнул и повернулся к ней лицом. – Ты можешь никому об этом рассказывать, Майя. Никому. Обещай мне. Ее выражение стало серьезным. – Обещаю. Между вами что-то есть? Поэтому ты так на него злился? – Между нами ничего нет, – сказал я, проводя рукой по волосам. – Пока что. Челюсть Майи отвисла. – Боже мой, Итан, ты серьезно? – Нет. Я понятия не имею, что делать. – Но ты рассматриваешь это? Потер костяшками пальцев губы, прикусил кожу, прежде чем неохотно кивнуть. – Да, рассматриваю. Или, по крайней мере, не отказываю ему наотрез. Сначала отказывался, но потом мы поговорили в пятницу. Ее брови взлетели вверх. – Когда ты вообще с ним говорил? Поэтому ты тогда исчез? Я снова кивнул. Сделав глубокий вдох, посмотрел на коробку. Казалось, в ней было нечто большее, чем просто подарок, будто в ней лежит тяжесть решения, которое не готов принять. Медленно приподнял крышку. Внутри лежал тонкий золотой браслет, его округлые звенья отражали свет. Сдержанный, но выглядит дорого, несомненно, его стиль. Я протянул его Майе, и она ахнула, прикрыв рот рукой, глаза ее широко распахнулись. – Итан, что за дела? – прошептала она, беря его у меня, чтобы рассмотреть поближе. Я откинулся назад, резко выдохнув. – Это так на него похоже. Как будто он ставит на мне клеймо, – сказал я, забирая браслет обратно и держа его на ладони. Спустя мгновение положил его обратно в коробку и отодвинул на дальний край стола, словно расстояние могло уменьшить его вес. – И, сколько ему лет? – мягко, осторожно спросила Майя. У меня в животе все сжалось. – Тридцать четыре, – сказал я, встречая ее взгляд. – Не могу поверить, что ты это рассматриваешь, – прошептала она. – Поверь мне, я тоже не могу. Если бы ты его встретила, ты бы поняла. Это как... от него невозможно отказаться. – Я застонал, закинув руку на лицо, чтобы закрыть свет. – Пожалуйста, скажи мне, что делать? Я не могу принять это решение. Скажи мне, что я сошел с ума. – Ты сошел с ума, – ответила она, не моргнув глазом. – Я даже не знала, что тебя парни интересуют. – Поверь, я тоже не знал, – сказал я. Проще поставить точку на моей сексуальной неопределенности. Сосредоточиться исключительно на том, кто он такой и почему это такая плохая идея, а не на том, что это говорит обо мне. Я что, теперь должен выбрать ярлык? – Значит, дело только в нем? Взглянул на нее из–под руки и кивнул. – Он называет меня «дорогой», – признался я. Майя сжала губы, а затем расхохоталась. Я не мог не рассмеяться вместе с ней, потирая руками лицо и подталкивая ее ногой. – Я не могу этого сделать. – Я схватил телефон, уставился на него, потом снова взглянул на нее. – Что? – Я позвоню ему, а ты будешь слушать и скажешь, сошел я с ума или нет. Она снова рассмеялась, качая головой. – Итан, я не могу сказать тебе это. – Пожалуйста, – взмолился я. – Я не могу сделать это один. С покорным вздохом она кивнула. Я нашел номер Себастьяна, пальцы слегка дрожали, когда нажимал кнопку вызова. Держа телефон, мы ждали гудков, желудок завязывался в все более и более тугие узлы. – Итак, это подарок сработал? – раздался голос Себастьяна, ровный и насмешливый. Глаза Майи расширились, она прижала руку ко рту, чтобы подавить визг. – Мне нужно было немного времени. Это разумно, – сказал я ему, стараясь сохранить голос ровным. – Это то, что тебе было нужно? Просто спрашиваю на будущее, когда я тебя снова ошеломлю. – Его тон был пропитан игривым высокомерием. – Это то, что мне было нужно. – Но подарок тебе понравился? Я взглянул на Майю. Она буквально вибрировала от возбуждения, наклонившись ближе с улыбкой, растянувшейся по лицу. – Да, Себастьян, подарок мне понравился. В нем нет необходимости, но спасибо. Он цокнул языком. – Я не могу быть на твердой почве, если ты все еще называешь меня по имени. Скажи мне, дорогой, что именно я должен сделать, чтобы ты ко мне оттаял? Майя драматично погрузилась в диван, притворяясь, что падает в обморок. Я подавил смех, когда она прошептала: «Такой горячий». – Не знаю, – честно ответил я. – Но ты звонишь, – указал он, самодовольство явно звучало в его голосе. – Значит, как минимум, ты хотел услышать мой голос. – Я просто подумал, что будет невежливо, если я не позвоню, – сказал я, что вызвало у него тихий смешок. Майя прикусила костяшку пальца, трясясь от беззвучного смеха. – Ты позволишь мне увидеть тебя? У меня в животе неприятно перевернулось. – Обещаю, это будет на людях и открыто. Я не подойду ближе, если ты не захочешь. Сделав глубокий вдох, я взглянул на Майю, ища помощи. Она энергично кивнула. – Я думал, ты должен быть осторожным. Как ты совместишь «на людях» и осторожность? – Почему бы тебе не позволить мне позаботиться о логистике? Тебе нужно только сказать мне «да» или «нет». Я закрыл глаза. – Если скажу «нет», ты действительно отстанешь? Майя ткнула меня локтем в ребра, заставив подавить смех. – Итан, мы оба знаем, что ты не хочешь говорить «нет». – Его голос опустился до того опасно привлекательного тона, от которого сжималась грудь. – И ты уже знаешь, что я умираю от желания увидеть тебя, так не мог бы ты избавить нас обоих от мучений и сказать «да»? Майя начала обмахивать себя, кивая, словно от этого зависела ее жизнь. – Скажи «да», – настаивал он, теперь более властно. – Ладно, – сказал я, стараясь звучать раздраженно. Он тихонько усмехнулся. – Я надеялся на более восторженный ответ, но, думаю, сойдет и этот. – Ты свободен сегодня вечером? – спросил я, морща нос от смущения. Брови Майи взлетели вверх, ее рот сложился в идеальный круг «О». – Для тебя я всегда свободен, – ответил он. Я закатил глаза. – Это такая шаблонная фраза. Он рассмеялся. – И это неправда, – указал я. – Ты прав. Неправда. Но так уж вышло, что сегодня я свободен. Заеду за тобой в восемь. Я глубже погрузился в диван, а Майя попыталась скопировать мою позу, ухмыляясь, как идиотка. Я взглянул на часы – уже шесть. – Хорошо. – Увидимся скоро, дорогой. Не исчезай снова. – Увидимся, – пробормотал я и положил трубку. – Боже мой, Итан! – завизжала Майя, хватая меня за рубашку и тряся, как тряпичную куклу. Я уткнулся лицом в ладони, перевернувшись на диване лицом вниз. – Мне следует отменить, да? Я не могу с ним встречаться, – сказал я, начиная паниковать. – Не смей! – парировала Майя. – У этого мужчины самый сексуальный голос на планете. Пожалуйста, сходи с ним на свидание, пожалуйста, переспи с ним, и пожалуйста, ради всего святого, расскажи мне все в деталях. Мне нужно получить опыт из вторых рук. Я невольно рассмеялся, потом снова застонал, проводя руками по волосам. – Что мне надеть? Я даже не знаю, куда мы идем. – Это слишком хорошо. – Майя разразилась хихиканьем. – Не могу поверить, что ты действительно решился на это. – Ты же слышала его. Дело не только во мне, верно? Майя покачала головой, все еще смеясь. – Я поражена, что ты можешь с ним разговаривать. Я бы просто пускала слюни в трубку. Так странно слушать, как вы двое общаетесь. – Почему? – Ты не звучишь так, будто переживаешь экзистенциальный кризис. Ты звучишь так, будто знаешь его много лет, поддразниваешь и шутишь. – Это он. С ним это легко. Сначала я боялся с ним говорить, но он сделал это легким без усилий. Она улыбнулась. – Не могу поверить, что ты будешь встречаться с Себастьяном Лэнгли. Это прозвучало не совсем правильно. – Не думаю, что это «встречаться», Майя. Себастьян не «встречается». Я не уверен, что мы делаем, но уверен, что это нельзя назвать «свиданиями». Ее улыбка слегка померкла. – И тебя это устраивает? Кем он тогда будет? Твоим... другом с привилегиями? – Без понятия. – Эй, – сказала она, внезапно став серьезной. – Поэтому ты последние несколько недель был на другой планете? Снова пожал плечами. Честно говоря, хотя это был полный вынос мозга, Себастьян стал отличным отвлечением. Я получил отсрочку, чтобы отложить выбор специализации, но еще не сказал родителям. Твердил себе, что займусь исследованиями, изучу варианты, выберу что-нибудь, что угодно. Но позволить мыслям уплыть к Себастьяну намного проще, чем понять, что, черт возьми, я хочу делать с остальной жизнью. – Дела по колледжу, – уклончиво сказал я. Она бросила на меня тот взгляд, который ясно давал понять, что она разочарована моими слабыми навыками общения. Что ж, займи место в очереди. – Давай, помоги мне найти что-нибудь приличное надеть, – настоял я, хватая ее за руку и таща обратно в свою комнату. Пока я рылся в гардеробе, Майя продолжала задавать вопросы, и в конце концов я выложил все. Стало облегчением наконец излить одержимость Себастьяном на кого-то другого. К тому времени, когда Себастьян позвонил, чтобы сказать, что он внизу, я был одет и возился с волосами перед зеркалом. Майя показала большой палец вверх, уверяя, что я выгляжу отлично, но нервозность не отпускала. Сделав успокаивающий вдох, схватил телефон и вышел за дверь. Сердце застряло у меня в горле, когда я вышел на улицу, оглядываясь в поисках машины Себастьяна. Вздрогнул, когда рядом со мной плавно подъехал гладкий черный внедорожник с темными тонированными стеклами. Окно пассажира опустилось, открыв его. – Привет, дорогой, – поздоровался со мной Себастьян. Я открыл дверь и сел на сиденье рядом с ним. – Привет, – просто сказал я, пристегивая ремень безопасности. Его взгляд остановился на мне, пока я усаживался, и тяжесть этого взгляда заставила меня поежиться на сиденье. Когда я взглянул на него, он откинулся назад, на губах играла легкая улыбка, и он смотрел на меня так, будто у него все время в мире. – Что? – спросил я, не в силах выносить молчание. – Это для меня? – Он жестом указал на меня. Лицо мгновенно запылало. – Что? – притворился я непонимающим, хотя прекрасно знал, что он имеет в виду. Темно–карие глаза медленно скользнули по мне, от лица до колен, затем обратно к волосам. – Ты выглядишь фантастически. Я отвел взгляд. – Спасибо, – пробормотал я. – Ты всегда выглядел потрясающе, но я никогда не видел тебя нарядным. Это приятно. Ты хорошо выглядишь, – быстро сказал он, его хватка на руле усилилась. Было забавно впервые увидеть его таким взволнованным. – Ты в порядке? – спросил я, не в силах скрыть свое веселье. Он тихонько усмехнулся. – Да, в порядке. Просто упражняюсь в самоконтроле, – ответил он с громким выдохом. Я улыбнулся, напряжение слегка ослабло. – Что случилось с твоей машиной? – В этой стекла темнее. Это машина Генри, – сказал он, начиная движение. – Значит, он знает об этом? – Знает. – Ты рассказываешь Генри все, – пожаловался я. – Это немного проблематично. Он теперь постоянно смеется надо мной. Себастьян рассмеялся. – Он смеется над всеми, таков уж Генри. Он может казаться ненадежным, но он самый неосуждающий человек из всех, кого я знаю. И вообще, он знает меня слишком хорошо, чтобы что–то от него скрывать. Зачем пытаться? – Думаешь, ты мог бы воздержаться от того, чтобы рассказывать ему об этом? Он взглянул на меня, остановившись на красном свете. – Рассказать ему о чем? – поддразнил он, его тон был полон невинности. Я покачал головой и отвернулся. – Ты так чертовски раздражаешь, – пробормотал я, что только заставило его снова рассмеяться. Его рука легла мне на колено, и я чуть не подпрыгнул на месте. Он сжал его, прежде чем переложить руку на рычаг переключения передач. Это казалось нечаянным жестом, но он взвинтил мои нервы. Все, что делает Себастьян, с расчетом. – Я не буду рассказывать ему об этом, если ты не хочешь. Но, честно говоря, даже если бы я отрицал, он все равно думал бы, что что–то происходит, – сказал он, взглянув на меня со знанием дела. Он не ошибался. Поездка закончилась в подземном паркинге высотного здания. Он провел меня через частный лифт и кухню ресторана, и мы вышли в отдельный обеденный зал, где был накрыт один стол, и терраса с видом на город. Включалась тихая музыка, и стоял готовый к обслуживанию официант. Я сел, внезапно почувствовав себя неловко и не к месту. Себастьян заказал виски и смотрел на меня ожидающе. – Что-нибудь для тебя? Я покачал головой, и официант ушел. Себастьян наклонился вперед, опершись локтями на стол, и изучал меня. – Тебе не нравится, – сказал он. – Что? Нет. Нравится, – солгал я, и его понимающий кивок заставил мое лицо запылать. – Это из–за того, что ты здесь со мной, или из–за места? Я вздохнул, оглядевшись. Он, очевидно, приложил много усилий, но это чувствовалось... слишком. Слишком по–взрослому. Слишком отполировано. – Все нормально, – отмахнулся я. Он откинулся, приподняв бровь. – Немного и того, и другого? Я помедлил, прежде чем признать. – Просто... некомфортно. Прости. Вся эта ситуация уже сложна, а это место кажется... – я запнулся, не зная, как это сформулировать. – Я просто чувствую себя очень не на своем месте. Официант вернулся с его напитком, пока Себастьян задумчиво кивал. Себастьян повернулся к нему. – Не могли бы вы нам помочь? Мы бы хотели выйти на террасу. Мы могли бы просто поставить пару стульев и какой есть у вас стол? Он не должен быть большим. Мое лицо запылало еще сильнее. – Все нормально, правда, – запротестовал я. Он проигнорировал меня, улыбаясь официанту, пока они все переставляли снаружи. Когда все было готово, он поманил меня, и я последовал за ним в прохладный ночной воздух. С террасы открывался вид на город, звуки и бриз заменили тихий джаз изнутри. Себастьян сам налил мне бокал вина, затем закурил сигарету. Он улыбнулся, когда я устроился рядом с ним. – Так лучше? – Да, – признался я, расслабив плечи. – Так лучше. Мы посидели некоторое время в тишине, сияние городских огней окрашивало все в золото и серебро. Я достал свой вейп, и мы спокойно курили вместе. Себастьяну нравилось верховодить. Знаю, но всегда был обеспечивающей стороной, заботился о людях. Странно находиться в этой роли. Я привык быть тем, кто приглашает девушку на свидание, платит по счету, исполняет весь этот танец. Никогда не представлял себя на этой стороне. Себастьян делал это еще более выраженным, всем распоряжался, заезжал за мной, подарки. – Ты обычно такой? – спросил я спустя некоторое время, прерывая молчание. – Какой? – он казался искренне любопытным. – Эта... роль, которую ты играешь. Уголки его губ поползли вверх. – Я бы не назвал это ролью. Я просто такой. Я кивнул. Это соответствовало действительности. – Хотя ты вытягиваешь это из меня еще сильнее, – добавил он через мгновение, затягиваясь. – Почему? – Может, из–за разницы в возрасте. – Я думал, ты к этому привык, – съязвил я, усмехаясь. Он усмехнулся, выпуская струйку дыма. – Не так. Я привык к разнице в возрасте, но не к такой большой. Я не привык встречаться с девятнадцатилетними. Мое сердце пропустило удар. Встречаться? – Так что мы здесь делаем? – Проводим время вместе, – просто ответил он. – И это все? – На данный момент, да. Это все. Я поиграл с ножкой бокала. – Что, если я передумаю? Решу, что не хочу ничего большего, чем это? Он пожал плечами. – –Тогда ты передумаешь. Простота его ответа застала меня врасплох. Я сделал еще глоток вина, собираясь с духом, чтобы спросить о том, что грызло меня. Его глаза встретились с моими, удерживая взгляд, будто он чувствовал его важность. – Мне нужно спросить тебя кое о чем. – Я сглотнул. – Я не уверен, что это такое и изменятся ли вещи, между нами, но... – Да? – подтолкнул он. – Пока... что бы это ни было, мне нужно, чтобы ты не трахался с другими людьми, – тихо сказал я, моему голосу не хватало силы, которую хотел в него вложить. Улыбка Себастьяна медленно расплылась. – Ты ревнуешь. Я кивнул, глядя ему в глаза. – Я не делюсь. Для меня это неприемлемо, даже если пока ничего не происходит. Это неприемлемо и для тебя, я это понимаю. Он сделал долгую затяжку, затем потушил сигарету. Протянув руку через стол, он сказал: – Давай. После мгновения колебания я положил свою руку в его. Он переплел пальцы с моими. – Это разумно. Если для тебя это неприемлемо, тогда я не буду этого делать. Я уставился на наши руки, по мне разливалось тепло. – Ты так сильно хочешь переспать со мной? – пошутил я, и он громко рассмеялся. Улыбнулся, глядя на него. Вот он настоящий смех Себастьяна. Застал его врасплох, и у него не было времени составить более взвешенный ответ. Я тоже тихонько рассмеялся, и вскоре мы смеялись оба. Он отпустил мою руку и игриво взъерошил мне волосы. Оттолкнул его руку. – Я уже говорил тебе, что хочу, – сказал он, широко ухмыляясь. Принесли еду, мы болтали и пили. Себастьян оставался верен своему слову и не делал никаких движений. Когда мы закончили, он жестом предложил подвинуть стулья ближе друг к другу. Устроившись рядом с ним, я попытался расслабиться, но мое тело напряглось, как только его рука легла мне на плечи. – Что ты делаешь? – спросил я, косясь на него. – Приучаю тебя ко мне, – сказал он с усмешкой. Он рассмеялся, поймав мое выражение лица. – Ты подпрыгиваешь на фут в воздух каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь. Я отвернулся, глядя на огни города вдалеке, медленно затягиваясь вейпом, а он закурил еще одну сигарету. Мое сердце колотилось слишком быстро. – Может, потому что я не хочу, чтобы ты это делал, – тихо сказал спустя мгновение. Себастьян промычал. – Не думаю, что это правда. – Его рука скользнула ниже, большой палец провел по открытой коже моей руки. Мурашки вскочили мгновенно. – Думаю, все наоборот, – добавил он, его голос стал мягким, но уверенным. Я тяжело выдохнул, потирая лицо одной рукой. – Это так странно, – пробормотал я. – Неужели это так чуждо тебе? Испытывать влечение к мужчине? – Да, – признался я, едва слышно. – Что ж, ты в колледже. Это время для экспериментов. Я усмехнулся его деловому тону. – Я думал, это относится только к девушкам, – сказал, поднося вейп ко губам. – Почему это так? Девушке можно исследовать такие вещи, а мужчине нет? Это не должно определять тебя, понимаешь. Пожав плечами, хмуро глядел на город. – Чувствуется, что определяет, – пробормотал я. – Разве ты не всегда знал? – Да, знал, – признал он. – Но в твоем возрасте все было по–другому. Я пытался отрицать это, у меня даже была девушка. Повернулся к нему, ошеломленный. – Серьезно? Он кивнул, улыбаясь моей реакции. – Это, очевидно, не продлилось долго, – сказал он со смехом. Себастьян поднес сигарету к губам, держа ее не так, как я привык видеть, не как косяк или вейп. Его пальцы были изящно вытянуты, сигарета балансировала между указательным и средним пальцами. Опытным движением большого пальца он стряхнул пепел. Почему–то даже это простое действие выглядело элегантно, когда он его делал. Когда его рука слегка двинулась, я неожиданно для себя потянулся к ней, мои пальцы коснулись его запястья. Он посмотрел на меня, в глазах мелькнуло любопытство. – Можно мне попробовать? – спросил я. Его губы приоткрылись от удивления, но он кивнул. Однако не протянул ее, я не ожидал этого. Вместо этого он поднес ее близко ко мне. Наклонившись, я сомкнул губы вокруг фильтра, глубоко втягивая дым. Моя рука легла на его запястье, стабилизируя его, пока не закончил. Выдыхая, заметил, как близко он, его взгляд пристально зафиксирован на моих губах. – Как? – спросил он, встречая мой взгляд. Я пожал плечами. – Нормально. Странный вкус. – Конечно, странный вкус. Ты привык курить мятный арбуз, – поддразнил он, и я рассмеялся. Он сжал руку на моих плечах, посылая резкий толчок по всему телу. Наклонившись, он скользнул взглядом по моему лицу, задерживаясь. Его пальцы отбросили сигарету, потом поднялись к моему подбородку, приподнимая его. Я замер, не в силах дышать, пока его большой палец выводил мягкие узоры на моей руке. Он, казалось, тоже замер, его лицо так близко, я чувствовал тепло его дыхания. Уголки моих губ дрогнули в улыбке, когда я понял, что он делает. – Ты ждешь, когда я попрошу тебя это сделать? Губы Себастьяна изогнулись в улыбку, и он кивнул. – Именно так, – прошептал он, его голос бросал мне вызов. Взглянул на его губы, слегка приоткрытые, его намерение так ясно. Сердце колотилось. Притяжение между нами было магнетическим, но я покачал головой, снова встречая его взгляд. – Нет, – тихо сказал я. Его губы сжались, тихий смешок вырвался из него. Он отклонился назад, давая мне пространство, и я наконец вспомнил, как дышать. – Ладно, тогда, – сказал он, спокойно, сделав глубокий вдох. Я прикусил губу, подкрадывалось чувство вины. – Прости, Эш, – предложил я. – Все в порядке, – повторил он. – Я могу подождать, – добавил он, сжимая руку на моих плечах. Конечно, он мог подождать. Но как долго? Поездка обратно была тихой, прерываемой лишь мелкими, незначительными комментариями. Он упомянул, что уезжает из города через пару дней, этот факт засел у меня в голове. Когда мы подъехали к моему дому, он наклонился и поцеловал меня в щеку. Вернувшись в комнату, я сел на край кровати, уставившись на черную коробку на тумбочке. Спустя мгновение открыл ее и нацепил браслет на запястье. Металл был прохладным на коже. Это не то, что я выбрал бы для себя, но, поворачивая запястье и наблюдая, как он ловит свет, понял, что он прав. Мне понравилось, как он смотрится на мне.