Когда мы загораемся

ИТАН Прошло три недели с тех пор, как я видел его в последний раз. Две недели, шесть дней и восемнадцать часов, если быть точным. Себастьян пытался звонить и писать, но я игнорировал каждую попытку. На этот раз никаких подарков, никаких скрытых манёвров через Генри тоже. После того как я попросил дать мне время осмыслить, вся связь прекратилась. Я ненавидел то, как хорошо он на этот раз меня послушал. Мои дни были смазанной чередой вынужденных теннисных матчей и летних вечеринок. Даже несмотря на то, что технически я свободен, не мог заставить себя даже взглянуть на кого–то другого. У Оливера и Шарлотты было какое–то мероприятие, связанное со свадьбой, вечеринка типа «браш» или что–то столь же непонятное для меня. Тем не менее, они ждали моего присутствия, а это означает снова столкнуться лицом к лицу с Себастьяном. Бежать от этого некуда. Мероприятие проходило в «Кор Клаб» в Мидтауне Манхэттена. Это одно из привычных мест Оливера, и Шарлотта недавно тоже стала членом клуба. Когда вошел и направился к террасе на крыше, попытался успокоить нервы. Лифт прозвенел, и когда двери раздвинулись, меня встретила тихая музыка. Солнце уже садилось, окрашивая небо в приглушённые оттенки оранжевого и розового. Первым меня заметил Генри. Взглянув поверх оправы своих солнцезащитных очков, он усмехнулся и взял бокал шампанского с подноса проходящего официанта. Направляясь ко мне неспешной походкой, он протянул его мне. – Это ты, юный Итан? Я с трудом узнаю тебя, – поддразнил он, его тон был легким и насмешливым. Я принял бокал и сделал долгий глоток. – Не так уж всё и изменилось, – возразил я, неловко проводя рукой по волосам. – Они короткие, – указал он с усмешкой. – Короче, а не короткие, – поправил я, окидывая взглядом террасу. Скользнув взглядом по толпе, не смог разглядеть столики. – Короткие, – настоял он, его ухмылка стала шире. – Эшу это не понравится. Я нахмурился. – Это не моя проблема. Генри хихикнул, театрально пожал плечами. – Просто говорю, как есть. Давай, пойдём внутрь. Я заколебался у входа. – Он уже здесь? Генри кивнул, и у меня в животе всё сжалось. Конечно, он уже здесь. Я надеялся, что работа задержит его подольше. – Просто сорви пластырь одним рывком, – сказал Генри, подталкивая меня вперёд рукой в районе поясницы. Когда я замешкался, он усилил давление, направляя меня к террасе. Осушил половину бокала шампанского одним залпом, прежде чем решиться выйти наружу. И услышал его смех ещё до того, как увидел. Это не его настоящий смех тот, от которого у него появлялись морщинка в уголках глаз. Этот был вежливым, размеренным. Потом увидел его. Себастьян сидел справа от Оливера, сигарета болталась у него между пальцев, а в другой руке он бережно держал бокал виски. На нём стильные солнцезащитные очки и белый льняной блейзер, выглядевший, как всегда, с непринуждённой элегантностью. – И, иди сюда, садись, – позвала Шарлотта, маня рукой. Сделал глубокий вынужденный вдох и попытался придать своему лицу нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Его взгляд последовал за её голосом и остановился на мне. Брови на мгновение приподнялись, его улыбка дрогнула. – Прости, что? – произнёс Себастьян, откашлявшись. Его внимание вернулось к Оливеру. – Ты рассказывал мне о Уоррене и проблеме с бюджетом, – подсказал Оливер, слегка хмурясь на брата. – Говорил же, – пробормотал Генри рядом со мной, его забава плохо скрывалась за бокалом. – Отъебись, – прошипел я себе под нос, но Генри всё равно рассмеялся, громко, привлекая внимание Себастьяна. Тот взглянул в нашу сторону, и его хмурость усилилась. Генри поманил официанта. – Можно два джина? Один с небольшим количеством тоника. – У тебя же есть напиток, – указал я на бокал с виски у него в руке. – Солнце ещё не село, – отшутился он, словно это всё объясняет. Затем он наклонился ближе. – Один для тебя. Расслабься, ладно? Я попытался опустить плечи, откидываясь на спинку стула. – Отстанешь ты? Ты только делаешь хуже, – прошипел я. Генри усмехнулся, невозмутимый. – Я просто пытаюсь помочь. Думаешь, здесь есть тот, кто знает, как с ним ладить, лучше меня? Теперь выпей свой джин, и через двадцать минут пойдём перекурим. –Мне не нужна твоя помощь. Его рука легла мне на плечо, слегка сжав. – Верно. Так стрижка в бунтарском стиле и ношение солнцезащитных очков, что он тебе подарил, это просто совпадения? Прежде чем я успел огрызнуться, Себастьян снова откашлялся. Мы с Генри повернулись к нему, но его глаза были прикованы к руке Генри на моём плече. Генри усмехнулся, убрав руку, словно ничего не произошло. – Что? – спросил я его, хотя уже понимал, что он слишком увлёкся, чтобы ответить честно. Он просто покачал головой, подавляя очередную ухмылку. – Двадцать минут, – просто сказал он. Официант вернулся с нашими напитками, и я опустошил свой меньше чем за пять. Двадцать две минуты спустя мы с Генри оказались поодаль от толпы, прислонившись к стене. Я передал ему свой вейп, наблюдая, как он медленно затягивается. – Итак, – начал он небрежно, дымок обвивал его слова. – Почему он тебя отшил? Я фыркнул. – Как будто ты уже не знаешь. – Не знаю. Эш велел мне не совать нос, и на этом всё закончилось. Так почему же он это сделал? – настаивал Генри. – Разница в возрасте, скандал. Оли попросил его, – ответил я, забирая вейп из его руки и глубоко затягиваясь. – Уф, это жёстко. Эш в последнее время помешан на любви к Оли, но мы можем это обойти. Приподнял бровь. – Обойти что? – Препятствие в виде Оли. Воссоединить тебя и Эша, – сказал он слишком небрежно. Моргнул, чувствуя себя ещё более растерянным. – С чего бы мне этого хотеть? Генри бросил на меня многозначительный взгляд поверх очков. – Мне снова нужно указывать на стрижку и очки? – Он сказал мне, что нам нужно подождать несколько лет. Генри пожал плечами. – Честно говоря, не самая худшая идея, но вам двоим явно всё ещё хреново друг без друга. Ты хочешь ждать несколько лет? – Понятия не имею, чего хочу, – признался я. – Трахнуть моего брата, – сказал он невозмутимо. Я рассмеялся от его формулировки. – Пошёл нахуй. – Да ладно тебе, И. Есть способ обойти это. Расскажи подробнее, что он говорил. – Генри поманил официанта и заказал нам по напитку, пока я объяснял логику Себастьяна. Что он не хочет вселять в меня надежды. Признался, как по–дурацки поверил, что со мной всё по–другому. Надеялся, что он чувствует нечто уникальное. Но нет, просто он такой. – Он не хочет отношений, и, честно говоря, я не могу его винить. Мы не имеем смысла. Если бы он захотел серьёзных отношений, я не самый лучшим кандидат, верно? Генри пожал плечами, на его лице было сочувствие. – Я же говорил тебе, что он не тот парень для этого, И. Я сделал ещё один глоток. – Знаю. Я просто увлёкся. Мы всё ещё были в зоне видимости от стола, и я заметил, как Себастьян пару раз оглядывался на нас. – Эш им не увлечён, это точно, – вдруг сказал Генри. – Что? Кем? – Я повернул шею так резко, что она хрустнула. – В парня, рядом с которым он сидит. Твоя сестра и Оли пытаются организовать свидание. Видишь? Ты даже не заметил, вот насколько он в нем не заинтересован. Не заметил. Теперь, взглянув, увидел парня, стройного блондина возраста Шарлотты, улыбающегося. Себастьян в солнцезащитные очках, невозможно понять, действительно ли он уделяет внимание, но он не выглядел особенно заинтересованным. – Я не заметил, – пробормотал я. У меня в животе всё перевернулось, когда Себастьян улыбнулся и тихо рассмеялся на что–то сказанное тем парнем. Даже сдержанно, это выглядело как флирт. В груди закипели злость и раздражение. – Теперь, когда ты как следует ревнуешь, хочешь услышать мой совет? – спросил Генри, его усмешка бесила. – Ты сделал это специально, – обвинил я. – Конечно, специально. Словно ты решил игнорировать тот факт, что Себастьян мой брат. – И какой же твой совет? Он наклонился ближе, усмехаясь. – Дай ему временные рамки. – Чего? – Эш всё ещё очень заинтересован в тебе. Если хочешь столкнуть его с края, поставь дедлайн. Это как прописать пункт к его правилу. Ты двинешь дальше, но дашь ему месяц. Себастьян лох на правила. Он не сможет отказать. Забавно, но в этом есть смысл. Я видел, как это может сработать. – Типа до свадьбы? Он пожал плечами. – Конечно, это почти два месяца. Я обдумал это. – Но это не изменит его мнение обо мне. Генри пожал плечами. – Нет, изменить его мнение – это твоя задача. Может, ты успеешь до истечения времени. – Но ты думаешь, что он не изменится. – Слушай, буду честен. Не думаю, что Эш способен меняться. Он зажатый контроль–фрик, и когда что–то выходит за пределы его зоны комфорта, он слетает с катушек. – Себастьян зажатый? – скептически спросил я. – Он сходит с ума из–за того, что ты подстригся. Да, он зажатый контроль–фрик. – Взгляд Генри на мгновение скользнул к моим волосам для убедительности. – При этом я никогда не видел, чтобы Эш делал и половину того, что делает с тобой. Так что кто знает? Может, я ошибаюсь. – Например, что? – Например, не шляется. Он общественное достояние у него всегда есть ротация. И всё же он сам себя снял с рынка ради тебя. Тот прокол в Хэмптонах? Эш никогда не теряет контроль. И он ревнует тебя. Для него это ненормально. – Он вообще не ревнует, – возразил я. Генри бросил на меня многозначительный взгляд. – Поверь мне, ревнует. Но ты прав – это нетипично. Я попытался придумать пример, но ничего не пришло на ум. – Он не ревнует. Я снова взглянул на стол. Улыбка Себастьяна поблекла, он скрестил руки на груди, лишь наполовину слушая Блондинчика. – Себастьян ревнует только ко мне, – сказал Генри, ухмыляясь. Я уставился на него, широко раскрыв глаза. – Какого хуя? – Я серьёзно. Это как фишка младшего брата. Ему не нравится, когда я трогаю его вещи. Сначала я был слишком ошеломлён, чтобы ответить. – Какого хуя? – повторил я. Генри разразился смехом. – Ты только делаешь хуже. Разве ты не заметил, как он злился на меня раньше? За столом? Я неохотно кивнул. Заметил. И не в первый раз. Я видел, как Себастьян огрызался на Генри и раньше, но никогда не связывал всё воедино. – Мне это и в голову не приходило. С чего бы ему ревновать к тебе? Ты же натурал. Генри выглядел искренне озадаченным. – Нет, я не натурал. – Что? – Итан, все и их матери знают, что я бисексуал. Они печатали об этом статьи. – Но у тебя каждый месяц новая девушка. – Время от времени парень. Не волнуйся ты не в моём вкусе. Слишком молодой, слишком неопытный. – Окей. – У меня в голове пошло кругом. – Понятия не имел. – Это и так ясно. В любом случае, Эша очень задевает, что мы друзья. Я моргнул. Ладно, видимо, мы тоже друзья. – Итак, ты попробуешь это? Докажешь, что я прав? – Не думаю, что он на это клюнет. Он был довольно твёрд, когда сказал, что нам нужно прекратить. – Но ты хочешь попытаться убедить его в обратном? Я заколебался, взгляд снова поплыл к столу. Себастьян выглядел так же впечатляюще, как всегда, я не мог перестать думать о том, как невероятно быть с ним. Меня бесит, что он всё закончил, когда я наконец смирился с этим. Всё ещё больно. – Или ты позволишь ему уйти сегодня вечером с Блондинчиком? – подначил Генри. От этой мысли у меня в животе всё перевернулось. – Хочу, чтобы он передумал, – пробормотал я. – Окей. – Генри подвинулся ближе, перекинув руку через мои плечи. Я посмотрел на него. – Что ты делаешь? Он взял вейп из моей руки и затянулся. – Заставлю Эша подойти сюда за шестьдесят секунд ровно. – Наклонившись ближе к моему уху, он прошептал: – Хочешь поспорить? Я отстранился, хмурясь. Генри просто хихикнул. – Сработало? – спросил я, стараясь не смотреть в сторону стола. – Посмотри сам. – Генри убрал руку, отодвинувшись. Я обернулся, и вот он Себастьян, идущий к нам. Грудь сжала смесь удивления и нервного напряжения. Генри громко рассмеялся, и я присоединился. Мы оба хихикали, когда Себастьян остановился перед нами, приподняв одну бровь, абсолютно серьезный. – Извините. Я что–то прерываю? – Нисколько, – сказал Генри, вставая, поворачиваясь спиной к брату и подмигивая мне бровями. Он обернулся к Себастьяну, его попытка сохранить серьёзное лицо потерпела жалкую неудачу. – Мне нужно в дамскую комнату. – Откашлявшись, он неспешно удалился, заставив меня покачать головой. – Можно присесть? – спросил Себастьян. Я пожал плечами. – Ты можешь делать всё, что захочешь, Эш. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке при этом прозвище. Он сел, оставив, между нами, расстояние, и закурил сигарету. – Вы с Генри ужасно близко сошлись, – заметил он небрежно. Прикусил щёку, чтобы подавить ухмылку. – Мы, оказывается, друзья. Себастьян кивнул, медленно затягиваясь. – А мы друзья? – спросил он после паузы. Моё сердце сжалось. – Я думал, мы остановились на вежливых знакомых. Уголки его губ приподнялись. Он выглядел идеально с непринуждённой элегантностью в тёмной застёгнутой рубашке, почти чёрной, его блейзер снят. – Вы тусовались? Если бы Генри не указал на это раньше, не заметил бы. Но сейчас уловил лёгкий подтекст ревности в тоне Себастьяна тихий, почти незаметный. – Я не собираюсь встречаться с твоим братом, – сказал я, наблюдая, как он затягивается сигаретой, его лицо не выдавало ничего. – Я так и не думаю. – Его плечи слегка расслабились, улыбка стала чуть свободнее, смягчая напряжение. – Ну и как твоё свидание проходит? Он усмехнулся. – Не думал, что ты будешь ревновать. Фыркнул, но моя отповедь застряла, когда он откинулся назад, склонив голову, изучая меня. Он снял солнцезащитные очки. Свет играл в его глазах, это так захватывающе. – Кроме того, – тихо сказал он. – Я бы никогда не стал делать что–то подобное в твоём присутствии. Я знаю, как сильно это тебя задевает. Моя грудь сжалась от его слов, и я быстро затянулся вейпом, чтобы занять себя. – Но ты думаешь, что я? С твоим братом? Он пожал плечами. – Когда тебе больно, ты ударишь первым. – Его взгляд на мгновение скользнул к моим волосам, потом он отвернулся. – Я не для того стригся, чтобы сделать тебе больно, Себастьян. Это смешно. Я даже не понимаю, почему ты так расстроен. – Мне нравился твой вид. Я бы ничего в нём не менял, – пробормотал он, его слова были настолько искренними, что заставили меня улыбнуться, хоть я и старался сдержаться. – Это просто волосы. Они отрастут. –Если бы мы всё ещё регулярно общались, ты бы сказал мне об этом. Я бы мог отговорить тебя или отправить к своему парикмахеру. По крайней мере, они не сделали бы ничего столь радикального. Уставился на него, ошеломлённый. – Я не твоя игрушка, Себастьян. – Я знал, что ты это скажешь. Я не отношусь к тебе как к игрушке. Я просто не хочу, чтобы ты это менял, и ненавижу, что у меня нет права голоса, – продолжил он раздраженный. – Это самый абсурдный разговор в моей жизни. Даже если бы мы всё ещё общались, у тебя нет права голоса насчёт моих волос. Он снова откинулся, его выражение изменилось. Впервые он выглядел уязвимым, открытым. Таким я его никогда не видел. – Даже если бы я сказал тебе, что это одна из моих любимых черт в тебе? У меня не нашлось слов. Я сидел, ошеломлённый, просто глядя на него. Приоткрыл губы, но ничего не вышло. – И так плохо, что я не могу прикоснуться к тебе. Ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения, и теперь вот это тоже исчезло, – сказал он, низким и наполненным чем–то голосом, чего я не мог точно определить. Он выглядел как избалованный ребёнок, который не получает своего, но на этот раз в этом есть что–то трогательное. – Они отрастут, – мягко сказал я. Он покачал головой, взгляд по–прежнему прикован ко мне. – Даже если у тебя слабость к длинным волосам, мне не обязательно потакать твоим вкусам. – Дело не в моих предпочтениях. Я не говорю, что люблю длинные волосы. Я говорю, что мне нравились твои волосы, волосы Итана Беннетта. Я расстроен, что их больше нет. – Я тебя не понимаю. Мы теперь играем в мяч с запутанным, противоречивым поведением? Его улыбка стала слегка шире. – Я скучал по разговорам с тобой. Вздохнув, я откинулся. Его взгляд упал на мои губы, и я покачал головой. – Это будут жалкие пару лет, если это то, на что нам остаётся надеяться. – Кажется, так и есть, да? Казалось, он хочет этого так же сильно, как и я, словно он передумал. – Эш, можно нам поговорить? – Мы разговариваем. – Наедине? Его улыбка исчезла. – Не думаю, что нам стоит. – Мне просто нужно кое–что тебе предложить, – быстро сказал я. Он покачал головой. – Я не могу быть с тобой наедине. Я нахмурился, в животе закипало раздражение. – Но… – Я серьёзно, Итан. Ты прав. Нам стоит держать дистанцию и дать этому время. Хотелось возразить, но появился Генри, направляясь к нам с безупречным чувством времени. – Простите, что врываюсь. Похоже, у вас частная беседа, – сказал он, многозначительно глядя на Себастьяна. – Для, ну знаешь, любого, у кого есть глаза. Себастьян тихо усмехнулся, вставая. – Я вернусь к столу. – Он ушёл, не оглядываясь. Генри плюхнулся на стул рядом со мной. – Ну? Сработало? – спросил он с нетерпением. – Я не сказал ему. Он сказал, что нам не стоит быть наедине. Его лицо вытянулось. – Прости, И. Я был уверен, что он клюнет. – Всё нормально. – Отлично. Теперь я снова вселил в тебя надежду. Прости, – сказал он, в его тоне звучало искреннее сожаление. Он прав, я снова надеялся. Но не из–за того, что сказал Генри. А из–за того, как Себастьян только что на меня смотрел. Себастьян всегда держал на лице маску холодного безразличия. Зная, что обаятелен флиртовал с уверенностью. Но то, как он посмотрел на меня только что, эта уязвимость, не думаю, что многим доводилось это видеть. Может, для него я другой.

***

Я проснулся от вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Уткнувшись лицом в подушку, проигнорировал её, надеясь, что она замолчит. Она замолчала, на секунду и снова. Простонав, приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на время. Проведя рукой по лицу, взял телефон, моргая на светящийся экран. Эш Лэнгли Снова провёл рукой по лицу, уставившись на его имя, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Сердце заколотилось, пока мой палец завис над зелёной кнопкой. Помедлил мгновение, прежде чем ответить. Откашлявшись, я пробормотал: – Сейчас два часа ночи. – Ты спал?  Его голос был низким, бархатным и совершенно неуместно интимным в этот час. – Да, спал. В трубке послышался тихий задумчивый звук. – Прости, я думал, ты обычно ложишься поздно. –Обычно так и есть. Я просто немного перебрал на вечеринке и отрубился, как только добрался домой. Вечеринка. Досадный, разочаровывающий вечер проигрался в памяти. Себастьян почти не обращал на меня внимания после нашего разговора, сосредоточившись на Оливере и делая вид, что меня не существует. Генри пытался подбодрить меня единственным известным ему способом – поднося мне напиток за напитком. Когда Себастьян ушёл рано, он едва кивнул мне на прощание. И вот теперь он звонит мне посреди ночи. – Я заметил, – сказал он. – Генри довёл тебя до дома? – Нет. Шар отправила меня с водителем Оли. Ещё один тихий звук, признание, возможно и затем тишина. Мы оставались так, тихо дыша на разных концах провода, невысказанное напряжение растягивалось. – Ты собираешься сказать, зачем звонил? – наконец спросил я. – Я скучаю по тебе, – прошептал он. Повернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. – Я тоже по тебе скучаю, – тихо признался я. Ещё тишина, на этот раз более тяжёлая. – О чём ты хотел со мной поговорить? – спросил он, прерывая тишину. – Мы можем поговорить об этом лично? – Нет, – сказал он, почти со вздохом. – Почему нет? – Потому что я держусь за последние остатки самоконтроля, держась от тебя подальше. – Об этом я и хотел поговорить с тобой, – тихо сказал я. – Говори. – Его голос стал мягким, но приказ в нём не спутать. – Тебе не кажется, что нам нужно больше времени? Он выдохнул устало. – Знаю. Прости, что позвонил. Я покачал головой, уткнувшись в подушку, раздражение закипало. – Больше времени вместе, а не врозь, – пробормотал я. Он ответил не сразу. – Итан... – Мне нужно больше времени, – сказал я, голос дрогнул, но был настойчив. – Ты вложил все эти идеи мне в голову, а потом ушёл. Мне просто нужно ещё немного времени. Я знаю, что ты не хочешь отношений, и знаю, что это не изменится, но я всё ещё этого хочу. – Чего ты всё ещё хочешь? – Чтобы ты сделал всё то, о чём говорил, что хочешь сделать. – Например? Моё лицо горело, я заставил себя ответить. – П–прикоснуться ко мне. – И? На этот раз мне удалось сохранить голос ровным. – Раздеть меня. Почти слышал, как трещит его решимость, его выдох был резким и осознанным. – И? – снова надавил он. Это унизительно и захватывающе одновременно, но мне всё равно. Просто хочу, чтобы он передумал. Глубоко вдохнув, прыгнул в омут. – И трахнуть меня. – Слова вышли шёпотом, лицо загорелось в ту же секунду, как они слетели с губ. На этот раз выдох Себастьяна был громким, почти стоном. – Это то, чего ты от меня хочешь, дорогой? Я улыбнулся от этого обращения. – Да. Линия снова замолчала, единственным звуком был мягкий ритм его дыхания. Тишина растянулась так долго, что казалась невыносимой. – О чём ты думаешь? – спросил шёпотом. – Что мне не следовало звонить, – быстро ответил он. Грудь сжалась. Он не сдастся. – Эш… – Ты же знаешь, что я не хочу держаться от тебя подальше, Итан. Я сказал тебе почему. Это важно. Чёрт. Закрыл глаза и глубоко вздохнул. Инстинкты велели сорваться, отчитать его за звонок, за то, что заставил меня произнести эти слова, но я удержался. Ему легче отвергнуть меня, если бы он решит, что я веду себя неразумно. Так что я последовал совету Генри. – А что, если это будет лишь на короткое время? – спросил я. – Что, если мы установим срок, дату? – В каком смысле? – Мы выведем это из нашей системы, удовлетворим желание, чтобы оно прошло, дадим время до свадьбы, а потом будем просто друзьями. Это всего пара месяцев. Никто не узнает. Он не ответил. Неужели я действительно застал его врасплох? ––Я знаю, что ты предлагаешь, и я согласен, – продолжил я. – Это как тогда, когда ты попросил меня поцеловать тебя в прошлый раз, только на чуть дольше. Нам нужно продолжить ещё немного. Разве тебе это тоже не нужно? – настаивал, затаив дыхание. – Итан, – пробормотал он, на этот раз его голос явно дрожал. – Мы уже перешли черту. Это свершилось. Так какой ущерб, если мы продолжим это подольше? – я настаивал. Ему просто нужен толчок. Знаю, что он хочет услышать. – Обещаю, я буду делать то, что ты попросишь, – прошептал я. Я почти мог видеть его, с широко раскрытыми глазами, слушающего меня на другом конце. Ещё один толчок. – Я буду хорошим для тебя. Ты же этого хочешь, верно? Себастьян резко вдохнул. – Не говори вещей, которые не имеешь в виду. Дело не только в том, чего хочу я. – Я тоже этого хочу. Я хочу тебя. Я бы не просил, – сказал я ровно, несмотря на бешено бьющийся пульс. – Ты понимаешь, что влечёт за собой желание, да? Ты уверен в том, о чём просишь? Сглотнул, зная цену, которую готов заплатить, чтобы удержать его. – Я знаю, что ты хочешь трахнуть меня, Эш. Ты сделал это предельно ясным. Я знаю, о чём прошу. – Куда делся застенчивый Итан? Я слабо улыбнулся. – Думаю, ты его сломал. Себастьян усмехнулся. – Блядь. Он думает об этом, рассматривает это. То, что он не отказал мне наотрез, хороший знак. И вдруг я понял в точности, что он чувствовал, ожидая, когда я с ним свяжусь. Параллели между нами были странными, наши роли постоянно смещались и сливались друг с другом. – Ну? Что думаешь? – спросил я, когда больше не мог выносить тишину. Себастьян вздохнул, и я услышал шорох ткани, резкий звон ключей. – Я еду в твою квартиру. Смесь триумфа и нервов хлынула через меня. – Значит, это да? – Чтобы было ясно, это закончится до свадьбы? И ты будешь в порядке с тем, что мы будем просто друзьями потом? – Да. – Если только я не смогу изменить его мнение. – Тогда я в игре, дорогой. Это остаётся, между нами. На фоне я услышал, как закрывается дверь. – Я буду через пятнадцать минут. Используй время, чтобы подготовиться морально. Я больше не буду сдерживаться, – добавил он, и повесил трубку. Чёрт. Закрыл глаза, спрыгнул с кровати и направился в ванную. Душ единственное, что может удержать меня от того, чтобы не переосмыслить всё. Я принял душ, почистил зубы и переоделся, стараясь выглядеть так, будто не слишком старался. И затем ничего не оставалось, кроме как ждать. В тёмной тихой квартире, ходил взад–вперёд, проверяя по телефону, сколько времени прошло. Я наконец позвонил швейцару и попросил его пропустить Себастьяна. Телефон пропищал, и я чуть не уронил его. Эш Лэнгли: поднимаюсь Лицо горело, я двигался к двери, открывая её в предвкушении. Его шаги отдавались эхом в коридоре, и когда я обернулся, увидел его. Себастьян стоял по ту сторону порога, выглядя не так, как прежде, даже в Хэмптонах. Исчез его обычный отточенный, элегантный вид. На нём простая белая хлопковая рубашка и серые спортивные штаны. Волосы растрёпаны, волны взъерошены, как после нашего первого поцелуя. Он ничего не сказал, просто закрыл за собой дверь. Его взгляд прикован ко мне, пока он шёл, лёгкая улыбка трогала его губы. Я заставил себя стоять неподвижно, ожидая. Он остановился в нескольких сантиметрах. – Никаких сожалений или сомнений не бродит в этой хорошенькой голове? Мои губы изогнулись в улыбку. Я покачал головой. Его ухмылка стала хищной. – Хорошо, – просто сказал он, потянул меня к себе за шею и поцеловать.