Когда мы загораемся

ИТАН Когда я проснулся, солнечный свет уже лился в комнату. Телевизор всё ещё включен, его низкое гудение заполняло тишину. Себастьян полусидел рядом со мной, его рука была перекинута через мои плечи, а моя голова покоилась на его груди. Он выглядел безмятежным, лицо смягчилось во сне. Несколько раз моргнул, чтобы рассеять туман в голове, и осторожно потянулся, стараясь не потревожить его. Соскользнул с дивана и проверил Генри, который всё ещё крепко спал. После этого направился в ванную, чтобы побрызгать водой в лицо. Когда вышел обратно, в дверь тихо постучали. Открыл её и увидел Оливера, стоящего на пороге с парой сумок в руках; его брови слегка приподнялись, когда он увидел меня. – Привет, И, – сказал он, его выражение лица сменилось на лёгкую гримасу. – Привет, Оли, – ответил, чувствуя, как краска заливает мне шею. Отступил, чтобы впустить его.  – Помочь с этим? – спросил я, кивнув на сумки. Он передал мне одну и направился к кухне. – Как Генни? – Всё ещё спит, – сказал, ставя сумку на стойку. – Он проснулся ночью, его вырвало пару раз. Эш помог ему переодеться. Они оба ещё спят. Я только что проверил его. Оливер кивнул, его плечи слегка расслабились. – Мне всё ещё совестно за вчерашнее, – признался я. – Эш говорил, что я могу уйти, но я хотел остаться и убедиться, что с Генри всё в порядке. – Это мило с твоей стороны, И. Помедлил, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем заговорить снова. – Мне правда жаль, что так вышло. Мы просто разговаривали, и я вывалил на него весь этот свой груз. Хочу, чтобы ты знал: я тоже на его стороне, ясно? Мы с Генри друзья. Я не собираюсь относиться к нему иначе или кому-то рассказывать об этом. Губы Оливера изогнулись в лёгкую улыбку. – Спасибо, – просто сказал он. – Итан... – Я делаю это не только ради Эша. Знаю, ты в курсе, знаешь о том, что происходило, между нами. Он мне очень нравится, Оли, но я понимаю, почему тебе это не по душе. Теперь понимаю это ещё лучше. Но Эш никогда ничего мне не навязывал. Скорее наоборот, он невероятно терпелив, он всегда ждал, когда я сам приду к нему, а не наоборот. Оливер сжал губы, и на его лице было написано неодобрение. – Что ты пытаешься мне сказать? – Надеюсь, однажды ты смиришься с этим, даже если на это уйдут годы. Не думаю, что передумаю насчёт него. И надеюсь, он тоже не передумает, – сказал я, встречая его взгляд. Оливер откинулся на стойку, скрестив руки, и изучающе смотрел на меня. Его глаза скользили по моему лицу, челюсть напряжена, он покусывал внутреннюю сторону щеки. – Ты правда остановился? Я застыл, разрываясь между честностью и защитой Себастьяна. Вместо ответа промолчал. Прежде чем тишина успела затянуться, в кухню, прерывая нас, вперевалку вошёл Генри. – Надеюсь, ты принёс картошку–фри, – сказал он хриплым, но игривым голосом. Оливер опустил руки и повернулся к брату, на его лице мелькнула забота. – Принёс. Как ты? – Бывало и лучше, Оли, но я в порядке. Просто небольшой нервный срыв не о чем беспокоиться, – небрежно ответил Генри, открывая сумку и вытаскивая коробку с картошкой фри. – Да, – одобрительно пробормотал он, набивая полный рот, и побрёл в гостиную. Оливер и я взяли остальные сумки и последовали за ним. Себастьян потирал лицо руками, выглядело так, будто он мало спал. Когда он взглянул вверх и увидел Оливера, его выражение на мгновение стало резче, а затем снова смягчилось. – Доброе утро, Оли. Ты заступаешь на следующую смену? Мне нужно уходить, – сказал Себастьян, потягиваясь и поднимаясь. – Я могу остаться до полудня, – ответил Оливер. – У меня деловой обед перед отъездом домой, но ты можешь поехать со мной, – добавил он, глядя на Генри. Генри фыркнул, закатив глаза. – Я взрослый человек. И знаю, как лечить похмелье. Хватит носиться со мной и возвращайтесь к своей жизни, – сказал он, откусывая ещё одну картофелину. – Я всё равно останусь на какое–то время. Могу поработать отсюда, – настоял Оливер, а Генри закатил глаза. – Хорошо, – сказал Себастьян. – Давай подвезу тебя домой, – добавил он, поворачиваясь ко мне. – Да? Чей дом? – спросил Оливер, его тон стал острее, когда он смотрел на Себастьяна, с картофелиной на полпути ко рту. Челюсть Себастьяна напряглась, но он не стал поддаваться на провокацию. – Было бы здорово. У меня через пару часов матч, – сказал я честно, надеясь разрядить напряжение. Оливер слегка покачал головой, пробормотав что-то себе под нос, но больше ничего не сказал. Генри взглянул на меня и пожал плечами, пока я надевал обувь. Себастьян сделал то же самое, крепко положив руку на плечо Генри в безмолвном прощании, и направился к двери. Последовал за ним, кивнув один раз Оливеру на выходе. Сел рядом с Себастьяном в машину, и он бросил мне короткую, понимающую улыбку, заводя двигатель. Его рука легла на моё колено, тёплая и знакомая. – Спасибо, что остался переночевать, – сказал он мягким тоном. – Я же говорил, никаких проблем. – Провёл своей рукой по его руке, переплетая наши пальцы. – Хочешь заехать ко мне? – небрежно спросил он, как будто ответ не очевиден. – Я думал, у тебя работа, – ответил, прищурившись. – Есть. Но мне ещё нужно принять душ, переодеться... и отсосать тебе, – добавил он с озорной ухмылкой. Сморщив нос я отвел взгляд, хотя не смог сдержать короткий смешок. – И не вру насчёт матча. – Насколько серьёзно ты относишься к теннису? – Не назвал бы это серьёзно. Я играю всю жизнь. Но это не карьера, если ты об этом спрашиваешь. – А этот матч... можно на него просто забить? Я усмехнулся, качая головой. – Это подло, Эш. Нет, я не могу на него забить. А что? Он взглянул на меня, в его глазах сверкнула игривая искорка. – Я мог бы поработать из дома, провести день с тобой, и у нас всё равно осталось бы время, прежде чем ехать к Оли на ужин. Ох, блядь. – Чёрт, я про ужин забыл. – Ты же остаёшься ночевать, да? – Да. Так и планировалось, – пробормотал я, осознание медленно доходило до меня, оставляя немного подавленным. – Завтра вечером мне нужно лететь в Вашингтон, – сказал Себастьян, его голос слегка понизился. – В понедельник ранняя встреча, и я застряну там по работе. Потом мы вылетаем на мальчишник Оли рано утром в четверг, и я вернусь, может быть, только в следующий понедельник. Моё сердце упало. Время у нас кончалось. – Я могу позвонить и сказать, что заболел, – неуверенно предложил я. Улыбка Себастьяна мгновенно стала ярче. – Да? Я кивнул. – Да, позвоню и скажу, что заболел. – Я достал телефон и набрал сообщение, отправил его, не слишком раздумывая. – Идеально. Напиши Ари и скажи, что я остаюсь дома сегодня. Удивлённо приподнял бровь. – Ты хочешь, чтобы я отправил это со своего телефона? Он усмехнулся. – Поверь мне, Ари в курсе, что между нами происходит. Я пожал плечами, написал и ей. – И Генни, попроси его отвезти нас к Оли. Так он сможет заехать ко мне, забрать нас, и мы приедем вместе. Хочешь, чтобы я заехал к тебе за твоими вещами? Я кивнул. – Спасибо, – пробормотал я, уже набирая сообщение Генри. Я: Эш спрашивает, сможешь ли ты нас забрать, чтобы ехать к Оли Генри Лэнгли: конечно, заеду в пять Я: спасибо. Как самочувствие? Генри Лэнгли: я в порядке спасибо, что остался прошлой ночью извини, что напугал не парься об этом Я: я буду немного переживать, если ты не против я рядом, если тебе когда–нибудь понадобится поговорить или не говорить об этом Генри Лэнгли: спасибо увидимся позже И Я вздохнул, откинувшись на сиденье. – Что такое? – спросил Себастьян, бросая на меня взгляд во время движения. – Я думал, Генри делится всем подряд, но насчёт этого он очень закрыт. Я понимаю, но... чувствую себя бесполезным, – признался я. Себастьян понимающе кивнул. – Знаю. Я сам так чувствовал очень долгое время. Но просто быть рядом с ним помогает больше, чем ты думаешь. Не кори себя за это. – Он сжал мою руку сильнее, его большой палец нежно провёл по моим костяшкам. Когда мы доехали до квартиры Себастьяна, он без промедления стащил с меня одежду и направил меня в свою ванную. В итоге мы приняли душ вместе, вода струилась вниз, а его руки бродили по мне, будто он не мог насытиться. Время там будто застыло, но как только мы закончили, у него снова зазвонил телефон. Снова. Пока он разговаривал, я сидел на краю кровати, наблюдая, как он двигается с лёгкой уверенностью. Когда он повесил трубку, вернулся с таким голодом, что у меня перехватило дыхание. Он толкнул меня на кровать, страстно целуя, его руки исследовали меня, будто пытаясь запомнить каждый дюйм. Пока я погружался в это ощущение, его телефон зазвонил снова. И так же внезапно он исчез, оставив меня фрустрированным и жаждущим большего. Часы шли, и к четырём наше время вместе подходило к концу, а он всё ещё не закончил. Я вошёл в его кабинет, легко постучав в открытую дверь. Себастьян жестом пригласил меня войти, не прерывая телефонного разговора. Кабинет отличался от того, что в Хэмптоне менее давящий, но всё равно слишком холодный. Оглядывался, пока он говорил, мой взгляд блуждал по комнате. Когда подошёл ближе, его пальцы нашли мои, и он мягко потянул меня вперёд. Я упал к нему на колени, и его свободная рука крепко обвила мою талию. Он отключил микрофон и поцеловал меня в шею. – Терпение заканчивается? – Когда ты закончишь? – Это последний. Обещаю, – сказал он, его губы скользнули по моей коже. – Я тоже теряю терпение. – Его рука скользнула в мои штаны, крепко сжав мой член. Я застонал, позволив глазам закрыться. – Забей на него, – сказал я ему. Себастьян тихо усмехнулся. – Тебя? – На звонок, – уточнил я, ухмыляясь. – Ещё пять минут, – пообещал он. – Клянусь, закончу. – Он включил микрофон, убрал руку и небрежно положил её на подлокотник. Я откинулся на его грудь, с раздражением выдыхая. Себастьян законченный трудоголик. Даже сейчас, в субботу, он отказывался ставить что–то выше работы. И всё же наблюдать за ним в его стихии было завораживающе. Себастьян акула. Да, напористый в личной жизни, но по сравнению с человеком в этих звонках, вне работы он был почти расслаблен. Он пользовался властью и контролем так легко, даже посреди всей этой истории с отцом. И, Боже, это привлекательно. Я хотел, чтобы его внимание было на мне, но слушать его таким собранным, властным, неприступным, лишь усиливало моё желание. Каково это обладать такой властью? Думать об этом, о нём совсем не помогало утихомирить мой голод. Скорее наоборот, это меня разжигало. Мне просто нужно перевести его фокус обратно на себя. В конце концов, отобрать контроль у сильного мужчины означает и взять его для себя самого. Мои мысли вернулись к вчерашнему разговору с Генри. Он ошибся Себастьян отказывает мне прямо сейчас. С другой стороны, я и не раздет. Усмехнувшись про себя, взглянул вниз на рубашку на пуговицах, в которую переоделся для семейного ужина. Медленно расстегнул первую пуговицу. Ничего. Себастьян оставался поглощённым звонком. Перешёл ко второй, затем к третьей, выждав паузу. Всё ещё никакой реакции. Поднял обе руки и быстро расстегнул остальные пуговицы. На этот раз речь Себастьяна замедлилась. Я позволил рубашке распахнуться, и он запнулся на слове, и прокашлялся. Я улыбнулся, привстав на его коленях, а затем стянул рубашку с плеч. Взгляд Себастьяна метнулся на меня, тёмный и напряжённый. Его пальцы коснулись моей ключицы. Отклонил голову, обнажая шею, и слегка выгнул спину. Он снова прокашлялся, на этот раз более заметно. Я резко развернулся, оседлав его колени. Он откинулся назад, давая мне пространство, его игривое выражение лица ничуть не скрывало голода в глазах. Я наклонился, целуя его вдоль линии челюсти, позволив языку скользить по его коже. Он пошевелился на стуле, его хватка на моих бёдрах слегка усилилась. Когда я поцеловал его ушную раковину, позволив языку коснуться её, он резко выдохнул. Секундой позже я почувствовал, как он напрягся подо мной. Я откинулся назад, наблюдая за его лицом. Он не выглядел ни капли сожалеющим, лишь вовлечённым и полностью пленённым. Он слегка пожал плечами и продолжил говорить в телефон. Я взглянул вниз, между нами, и подвинулся, чтобы увидеть выпуклость, формирующуюся в его брюках. Ухмыляясь, провёл языком по нижней губе. Его глаза проследовали за движением, и он поднял руку, проведя большим пальцем по моей губе. Отбросив осторожность, я потянулся к его ремню, быстро расстегнув его. Глаза Себастьяна слегка расширились, он взглянул вниз, наблюдая, как я расстёгиваю его брюки и спускаю молнию. Когда я соскользнул с его колен и встал на колени между его ног, его губы изогнулись в лёгкую улыбку. Он слегка покачал головой, в его тёмных глазах мелькнуло веселье. – Ты невероятен, – пробормотал он. Я грубо стянул с него брюки и трусы, освобождая его. Обхватив член рукой, я начал медленно двигать ею. Его губы слегка приоткрылись, между бровей легла складка, его дыхание дрогнуло. Он положил телефон на стол, повозившись с ним мгновение, и снова взглянул на меня. – Какой именно у тебя тут план игры? – Ты сказал, что занят, – ответил я лёгким, дразнящим тоном. – Подумал, начну без тебя. Себастьян тихо усмехнулся. – И это всё? Я кивнул, не отрывая от него взгляда. – Если ты найдёшь в себе силы сократить разговор, – сказал я, лениво пожимая одним плечом, – тогда, думаю, ты мог бы присоединиться ко мне. Его глаза потемнели, скользнув по мне. – Ты станешь причиной моей смерти, Итан Беннетт. Я ухмыльнулся, наклонившись вперёд, чтобы провести языком по нижней стороне его члена, не отводя от него взгляд. Его губы приоткрылись ещё шире, челюсть напряглась, он резко выдохнул. На мгновение он прервал зрительный контакт, что–то в разговоре отвлекло его внимание. Я воспринял это как вызов. Сжимая хватку, взял член в рот, посасывая, когда поднимался. Его голос дрогнул, и я понял, что добился своего. У Себастьяна нет никакого вкуса, но он ощущался горячим и тяжёлым на моём языке. Сила осознания, что я могу свести его к дрожащей развалине опьяняла. Я сосредоточился на всём, чему он научил меня в прошлый раз. Использовал руку в том же ритме, сохранял темп, не слишком быстрый, не слишком медленный. Хотя он всё ещё говорил, его слова становились короче, отрывистыми, менее связными. Его рука скользнула в мои волосы, его прикосновение было лёгким, не толкая меня вниз, просто перебирая пряди. Я взглянул на него, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Его губы приоткрыты, лёгкий блеск слюны ловил свет. Его язык на мгновение скользнул в уголке рта, а грудь поднималась и опускалась неровно. Тёмные, сосредоточенные глаза прожигали меня. Я отстранился, позволив члену выскользнуть из моих губ, и сразу взял глубже, заходя дальше. Веки Себастьяна задрожали, и его голова откинулась на спинку кресла. Он закусил сильно губу оставив лёгкий след, и я видел напряжение в его челюсти, пока он сдерживал стон. Для него всегда такого собранного это стало откровением. Удовольствие, так явно написанное на его лице, прекрасно, вызывая привыкание. Я хочу видеть больше, мне нужно, чтобы он полностью потерял контроль. Я повторил движение, взяв член так глубоко, как только мог, и он пошевелился подо мной, слегка приподняв бёдра. Его рука нашла телефон, он нажал что–то, и обе его руки впились в мои волосы, а из его груди вырвался протяжный стон. – Как, чёрт возьми, ты так быстро всему научился? – прохрипел он, его голос снова сорвался на стон. Я отстранился ровно настолько, чтобы ухмыльнуться ему. – У меня хороший учитель, – сказал я, подмигнув. Он фыркнул, смешок получился сдавленным. Я провёл языком по головке его члена, работая рукой над ним, что заслужило ещё один стон, от которого жар собрался внизу моего живота. – Поднимайся сюда, – сказал он хриплым голосом. – Разве ты не всё ещё на звонке? – спросил я, глянув на телефон на столе. – Я повесил трубку, – просто сказал он, хватая меня за запястье и поднимая на ноги. Он расстегнул мои джинсы и грубо стянул их. Его губы прошли от моего живота к моему члену, и он взял его в рот. Откинул голову назад, из меня вырвался дрожащий стон, цепляясь за спинку его кресла для опоры. – Скинь их, – приказал он, и я беспрекословно повиновался, выходя из ткани. Себастьян усадил меня к себе на колени, его рот нашёл мой в глубоком, поглощающем поцелуе. Я пальцами впился в его затылок, короткие ногти царапали в его кожу, заставив его простонать мне в рот. Его руки бродили по мне. Вниз по спине, сжимая мои бёдра, обхватывая задницу, прижимая к нему вплотную. Он подвинулся вперёд на стуле, звук открывающегося ящика был слабым, но безошибочным. Я прервал поцелуй, чтобы оглянуться. – Что ты делаешь? Он достал маленький тюбик, с привычной лёгкостью открыв крышку. – Лубрикант, – сказал он деловито, и снова поцеловал меня. На этот раз в каждом движении горела срочность. Я хочу его, нуждаюсь в нём. Всё в нём стало опасной зависимостью. Его тёмные глаза, изгиб его губ, когда он усмехался, лёгкий запах сигарет, цепляющийся за его кожу, как его поцелуи заставляли мою голову кружиться. Всегда заставляя тянуться за ним. Когда его пальцы коснулись моего ануса, я не дрогнул. Вместо этого подвинулся, раздвинув ноги шире, чтобы дать ему больше доступа. Себастьян тихо простонал, одной рукой лаская меня, а другой проникая внутрь. Дыхание дрогнуло, я привыкал к ощущению, край стола впивался мне в спину, пока я опирался на локти для равновесия. Он изогнул палец, наткнувшись внутри меня на что–то, отчего я вскрикнул. Снова и снова он повторял движение, растущий жар между нами делал каждое прикосновение электризующим. Пот покрыл нашу кожу, откинул голову назад уступая нарастающему удовольствию. – Ещё, – застонал я, мой голос был хриплым от потребности. Себастьян кивнул, вытащив палец, и ввел внутрь меня два. Растяжение слегка жгло, но это ничто по сравнению с волнами удовольствия, следовавшими за каждым движением. – Нравится, питомец? – Его голос был низким, сводящим с ума рычанием у моего уха. – Да, – простонал я, отчаянно. Но этого недостаточно. Я грубо схватил его за волосы, притягивая его губы к своим. – Эш, – прошептал я, дрожащим голосом. – Скажи мне, дорогой, – пробормотал он, его язык скользнул по моим губам. – Давай сделаем это. Давай займёмся сексом. Прямо сейчас, – сказал я, слова вырывались торопливо. Себастьян застыл, его пальцы остановились внутри меня, глаза расширились. – Итан... – Да, – твёрдо сказал я, перебивая его. – Ты говорил, хочешь, чтобы я умирал от желания. Что ж, я умираю. Трахни меня, Эш. Пожалуйста, трахни меня. Он покачал головой, застонав. – У нас недостаточно времени. – Недостаточно, – согласился я, насаживаясь на его пальцы, побуждая его двигаться. Он возобновил движение, вызвав у меня ещё один стон. – Давай сделаем это до того, как ты снова уедешь, – взмолился я. Он поцеловал меня жёстко, проглатывая мои слова. – Я сделаю это хорошо для тебя, дорогой. Поверь мне в этом. Но нам нужно больше времени. Генри будет здесь меньше, чем через час. Я издал разочарованный стон, откинув голову назад, его пальцы входили глубже, его темп ускорялся. – Давай и на него забьём. Останься здесь со мной. Запри дверь. Трахай меня, пока не придётся уезжать. – Ты убиваешь меня. – Ты меня тоже, – парировал я. – Скажи да. – Пожалуйста, перестань просить. – Он уронил голову мне на плечо. – Я не смогу сдержаться. – В этом и суть. Пожалуйста, Эш. Я хочу тебя. Себастьян тихо зарычал, качая головой. Его рука двигалась быстрее, и я потянулся вниз, останавливая его. – Нет, не делай этого. Я не хочу кончать без тебя. Его взгляд метнулся на меня, отчаянный и выпытывающий. Спустя мгновение он кивнул. – Ладно. У меня есть идея. Нагнись над столом. – Время застыло, пока мы смотрели друг на друга долгую секунду. – Это не секс. Я не собираюсь делать это. Но я кончу с тобой. Так пойдёт? У меня перехватило дыхание, когда повернулся лицом к столу. Послышался шорох ткани, и почувствовал его руки на моих плечах, направляющие меня вниз. Я упёрся ладонями в стол, сначала сопротивляясь его нажиму. Себастьян наклонился надо мной, его тело твёрдо прижалось к моей спине, его губы коснулись моего уха. – Не сопротивляйся. Я пытаюсь дать тебе то, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я кончил с тобой? – Да, – прошептал я, едва слышно. – Тогда не сопротивляйся мне, дорогой, – настоял он. – Мне нужно, чтобы ты нагнулся. Ты выглядишь, будто грёбаная мечта, исполняющая около миллиона моих фантазий, но я не смогу этого сделать, если ты мне не поможешь. Его слова пронзили меня дрожью, и после короткой войны с моей гордостью я нагнулся вперёд, позволяя ему направлять меня. Себастьян тихо простонал, его руки ободряюще скользнули по моим бокам. – Вот так, питомец. Ноги вместе, – сказал он, устраиваясь позади меня, его бёдра охватили мои. Он взял лубрикант, лёгкий щелчок открывающейся крышки привлёк моё внимание. – Что ты собираешься делать? – спросил я, чувствуя, как жар поднимается к моей шее. – Дать тебе небольшой предварительный просмотр, – просто ответил он, его рука легла между моих лопаток, прижимая меня вниз, пока он устраивался. Он согнул колени, смазал себя, а затем выровнял свои бёдра с моими. Медленно, экспериментируя, он начал ритмичные движения, проскальзывая своим членом между моих ног. От этой позы у меня загорелось лицо, интимность была подавляющей. – Видеть тебя таким уже достаточно, чтобы я кончил, – пробормотал он, в его голосе слышалось изумление. Я потянулся назад, чтобы схватить его за бедро, пытаясь подстегнуть, но он не сдвинулся с места. Вместо этого он провёл рукой к моей шее, изогнув пальцы, чтобы удерживать меня на месте. – Дай мне минутку, чтобы насладиться тобой таким, дорогой, – прошептал он, его губы коснулись моего уха. – Тогда я дам тебе то, что тебе нужно. Я кивнул, моё дыхание стало неровным. – Ладони на стол, – скомандовал он, его тон был твёрдым, но не резким. Я повиновался, чувствуя вес его контроля. Его руки сжали мои бёдра, притягивая меня назад, пока он задавал медленный, размеренный ритм. – Весь, питомец. Прижми к столу и грудь тоже, – добавил он, его голос был гладким, как сталь. Моя гордость на мгновение вспыхнула, желание воспротивиться его доминированию ожило, но я подавил его и опустил грудь на стол. Пальцы Себастьяна впились в мои волосы, оттягивая ровно настолько, чтобы удерживать меня внизу. Я закрыл глаза, заставляя себя оставаться неподвижным, несмотря на нарастающее напряжение. Он мягко поцеловал меня в щёку, эта нежность контрастировала с непреклонной твёрдостью его тела. – Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя, Итан, – сказал он, его голос терял устойчивость. Я выдохнул, мои следующие слова разрезали момент. – Тогда хватит рассказывать мне об этом и просто, блядь, возьми меня уже. Его бёдра застыли. Горячее дыхание опалило мою шею, а затем из него вырвался грубый, прерывистый смех. – Скажи мне, – произнёс он, в его голосе слышалась дерзость. – Как именно ты хочешь, чтобы я тебя взял? Я помедлил, мой ум лихорадочно работал. Затем я сдался. – Жёстко, грубо, быстро, – выдохнул я, слова выпадали скороговоркой. Хватка Себастьяна на моём бедре сместилась, его свободная рука скользнула к моему члену. Он ласкал меня целенаправленно, его голос стал густым от обещания. – С удовольствием. Будь громким для меня, дорогой. Прежде чем я успел ответить, его темп ускорился. Его бёдра резко бились о мои, каждый толчок был жёстче предыдущего, звук кожи, ударяющейся о кожу, эхом разносился по комнате. Я ахнул, не в силах удержать голос ровным, его имя срывалось с моих губ в обрывках мольбы. – Поддайся назад, – прохрипел он. Я так и сделал, насколько мог соответствуя его ритму, трение приближало меня всё ближе и ближе к краю. Инстинктивно дернул рукой, потянувшись к нему, но он отпустил мои волосы и с силой прижал мою ладонь обратно к столу. – Не двигай руками, – потребовал он грубо, и я кивнул, полностью сдаваясь ему. Жар нарастал, комната казалась удушающей, моё тело балансировало на грани. – Эш, – выдохнул я. – Скажи мне, питомец, – сказал он напряжённо. – Кончи на меня, Эш. – Что угодно для тебя, – пробормотал он, неподдельная хрипота в его голосе была несравненной. Я выгнул спину, сильнее отдаваясь ему, удовольствие нарастало до невыносимой интенсивности. – Возьми себя в руку, милый, – скомандовал он, отпуская мои бёдра, чтобы удерживать меня крепкой хваткой, кончики его пальцев впивались в мою кожу, будто клеймо. Я дрочил себя быстро, преследуя разрядку, которая так близка, что я почти чувствовал её вкус. – Блядь, – простонал Себастьян, его голос стал густым и гортанным, а руки болезненно сжали мои бёдра. Он застыл, его тело напряглось, когда оргазм накрыл его. Я ахнул, почувствовав тепло его семени, разливающееся по моей коже. Это ощущение застало меня врасплох. – Ты только что кончил? – спросил я запыхавшись, слегка повернув голову. Он прижал лоб к моей спине, тяжело выдохнув, и кивнул. Прежде чем я успел отреагировать, он поднял меня, его грудь плотно прижалась к моей спине, а руки крепко обхватили меня. Его рука скользнула между моих бёдер, размазывая его сперму по моей коже, и он снова обхватил мой член. Скользкость делала его движения невероятно приятными, и я закрыл глаза, постанывая, прижимался к нему. – Ухватись за мои волосы. Дотянешься? – спросил он, его голос был низким, удовлетворённым раскатом. Я подвинулся, умудрившись зацепиться пальцами за волосы на его затылке, держась, пока пытался устоять. Его свободная рука снова скользнула вдоль моих бёдер, опускаясь ниже, и затем его пальцы вошли в меня. – О мой Бог, – выдохнул я, тело дёрнулось от вторжения. Угол делал это сложнее, растяжение более интенсивным, но это лишь усиливало удовольствие. Его рука на моём члене не дрогнула, его темп был неумолим, он искал то место, которое сведет меня с ума. Когда он нашёл его, я застонал, звук невольно сорвался с моих губ. – Блядь, вот оно, – вырвалось у меня, мой голос сорвался, пока он снова и снова нажимал на это место. – Тебе нравится? Я быстро кивнул, не в силах выговорить слова, полностью отдавшись переполняющим ощущениям. Пальцами ног вцепился в плюшевый ковёр, выгнул спину, и гнался за разрядкой, копившейся внутри. – Я мог бы провести остаток жизни, наблюдая, как ты кончаешь вот так, и никогда не устану от этого. Ты выглядишь так, блядь, хорошо, – прошептал он, его голос был густым от изумления. Его руки были волшебными, неумолимыми и знающими, подводя меня всё ближе и ближе к краю. – Готов кончить, покрытый моей спермой? – пробормотал он, и это грязное обещание окончательно сломало меня. Его слова отправили меня в штопор через край, оргазм ударил, будто взорвавшаяся внутри бомба. Я вскрикнул, рукой накрыла его руку, кончая на его стол. Интенсивность этого оставила меня дрожащим и совершенно опустошённым. Моё тело словно объято пламенем, каждый нерв возбуждён, дрожь сотрясала меня. Пальцы Себастьяна выскользнули из меня, и я пошатнулся назад. – Чёрт, погоди, – пробормотал он, удерживая меня руками на моей талии, пока я качался. Я поморщился, когда его семя дальше размазалось по моей коже, но нелепость ситуации заставила меня тихо рассмеяться. Он усмехнулся, притягивая меня обратно к себе на колени, пока сам падал в своё кресло. Позволил голове упасть ему на плечо, дыхание было неровным, я пытался прийти в себя. Себастьян взглянул на свою руку, потом на меня, кривая улыбка изогнула его губы. – Какой грёбаный бардак, – сказал он, с тёплым смешком. Я рассмеялся, звук вышел хриплым. – Нам, наверное, снова нужен душ, – сказал я ему, прокашлявшись. – Думаешь? Я не смог сдержать ещё одну усмешку, моё тело было вялым и опустошённым от удовольствия. Даже не могу представить, каким на самом деле будет секс с Себастьяном, если мы зашли так далеко и без него. – Я доставлю нас туда, как только мои ноги снова начнут работать, – добавил он, откинув голову назад с удовлетворённым вздохом. – Слишком много работы для тебя, старик? – поддразнил я, заслужив его смех. – Даже близко нет, поверь мне, – ответил он с ухмылкой. – Ты просто невысокий. Это сложнее, когда мне приходится так низко наклоняться. Я слегка ткнул его локтем в рёбра, заставив его рассмеяться громче. – Что? Это правда. – Ты мог бы быть и повежливее, – пробурчал я, улыбаясь. Себастьян поцеловал меня в щёку, его нежность согрела меня. Он всё ещё держал руку неловко в стороне от тела, пытаясь ни к чему больше не прикасаться. – Просто вытри об меня. Я и так уже в бардаке. – Нет, – твёрдо сказал он, подталкивая меня вперёд грудью. – Поднимайся. Пора в душ. Генри будет здесь с минуты на минуту. Мы целовались на протяжении всего душа, едва успев одеться, а потом спустились вниз. Я сел на заднее сиденье, ожидая, что Себастьян поедет спереди с Генри, но он присоединился ко мне. – Я похож на твоего грёбаного водителя Uber? – с усмешкой спросил Генри, звуча как обычно. Облегчение нахлынуло на меня при возвращении его нормального поведения. – Привет, – поздоровался я, протягивая руку, чтобы похлопать его по плечу. Генри улыбнулся в ответ. Себастьян устроился близко ко мне, его рука собственнически обвила мои плечи. – Я уезжаю завтра, и эта поездка в машине всё время, которое у меня есть с ним до отъезда. Веди и не жалуйся. Моё сердце забилось чаще, когда он наклонился и поцеловал меня. Это первый раз, когда он поцеловал меня так открыто при ком–то ещё, пусть даже это Генри. – Ты превратился в грёбаного подростка, – пробормотал Генри. Себастьян усмехнулся в мои губы. – Ты тоже так делал со мной. Считай это возмездием, – сказал Себастьян, его ухмылка была невероятно красивой, пока он притягивал меня ближе, его жадными руками. Я поцеловал его в скулу, и он повернулся, чтобы снова прижать свои губы к моим. – Когда я был в старшей школе, – возразил Генри, закатывая глаза. – Ладно тогда, – съязвил Себастьян, поворачиваясь к нему. – Включи что-нибудь погромче по радио, пока я целуюсь со своим парнем из старшей школы. Просто смотри на дорогу, чтобы не увидеть, как я засовываю руку ему в штаны. Генри громко рассмеялся, а у меня от изумления расширились глаза, жар прилил к лицу. Это явно шутка, но небрежное использование слова «парень» заставило моё сердце пропустить удар, а в животе вспорхнули бабочки. – Это случилось один раз. Я был пьян и мне было шестнадцать. Ты не можешь винить меня, – сказал Генри, всё ещё смеясь, и Себастьян присоединился к нему. Я встретился взглядом с Генри в зеркале заднего вида, он бросил мне понимающую усмешку, и снова сосредоточился на дороге. Себастьян что–то ещё сказал, но я не расслышал. Мой ум слишком занят. Во мне произошёл сдвиг, тонкий, но неоспоримый, вызванный его прикосновением и близостью. Себастьян повернулся ко мне, его тёмно–карие глаза смотрели с интимной лаской. Губы изогнулись в улыбку, которая предназначалась только мне, и в тот момент я понял. Я влюбляюсь в Себастьяна Лэнгли, и остановить это теперь невозможно. Полный вперёд, я в глубокой, блядь, заднице.