Гипнагогия

Алекс не помнит особо, как они ездят. Знает алгоритм: сесть в автобус, лечь в кровать, проснуться в новом городе. Только все эти поездки он не запоминал, хотя особо и не спал. С того вечера началась самая тяжелая бессонница в его жизни. Сомкнуть глаза просто не могли, у парня было стойкое чувство, что за ним смотрят. Пристально и внимательно, следят за каждым движением и запоминают положение конечностей. В один из таких вечеров Алекс не смог выдержать — резкий поворот заставил автобус плавно качнуться, а сердце замереть. Никого нет. Сна, собственно, тоже. Алекс усаживается в кровати, скомкивая тонкую простынь и всматривается в узкий коридор, тускло освещенный лунным светом, что просачивался сквозь мелкое прямоугольное окошко над кроватью. Он тянется к прикроватной тумбочке в поисках телефона и… — Чего? В слух пробормотал парень, находя только очки, которые по привычки оставил без чехла. Поднявшись с кровати, парень включает все светильники в его коморке, что иногда ласково называет спальней и осматривает комнатку. Ощущения чужого присутствия испаряется, как и тревога, что висела тучей и не давала отдохнуть. Но телефон так и не нашли. Потягиваясь, Александр трет глаза, натягивая скрипучие стекляшки, параллельно этому прокручивая мысль, что те слишком рано расшатались, и начинает рассматривать временный дом. Кровать и тумбочку сразу проверил и ничего не нашел, после полез по полкам и ящикам в которых обычно хранилась дорожная аптечка и белье. Вместо них сейчас была лишь желтая бумага, исписанная неясными символами и цифрами. Очень много скомканной бумаги, часть которой пожелтела под влиянием времени. Ничего не находя в спальне, которую Алекс таковой не считал, ему пришлось выйти в основную часть дома на колесах и включить свет, попутно оглядываясь в поисках кофты и, ежась от холода, обнимать самого себя за плечи. Взгляд зацепился за спинку миниатюрного диванчика, на которой висела розовая толстовка. Предмет гардероба тут же подхватили и натянули на себя, чувствуя, как по спине в очередной раз бегут мурашки, а холод отступает, перекатываясь в босые ноги. Вот только в кармане кофты что-то твердое тянет вниз, заставляя правую сторону свисать грузным мешком. — Серьезно? В этом самом кармане он находит пропавший телефон, что заставило Алекса выдохнуть с облегчением. Парень усаживается на неудобный диван и изучает ранее потерянный гаджет, без спешки просматривая сообщения. Пара сотен звонков от мамы, примерно столько же от Мэтта. Все социальные сети удалены, фотографий нет, память полностью снесена, контакты просмотреть не могут. Первой естественно набирают маме. Пара гудков тянется мучительно долго, заставляя сердце замереть в ожидании родного голоса, по которому так соскучились. «The number you have dialed is not in service… Veuillez vérifier le numéro et réessayer.» Телефона мамы не существует. Как минимум «тут». «И почему на французском?» Алексу трудно сказать что за «тут», ведь по сути оно… Не обычное, но и обычное одновременно, заставляющее задуматься и в панике оборачиваться. Напоминало страшилки в интернете из нулевых, или глупые истории из детских лагерей про другие миры и пропавших детей, что искали пресловутого слэндермена и прочую мракобесию. Обходя «домашнюю» часть трейлера с мини кухней, мужчина выходит к будке водителя с тонированным окном, дабы узнать, сколько осталось до следующей остановки. Ради приличия, надо постучать, не так ли? Алекс выстукивает двумя пальцами по стенке незамысловатый ритм и пару секунд ожидает ответ. Его нет. Ничего нет. Может быть, не заметил? Уставший наемный водитель, которого не сменяют и спать он успевает только во время пребывания в городах. Но он не сдается и снова стучит, настойчивее и чуть более раздраженно. Попытка так же остается проигнорированной, а потому окошко сдвигают влево, пригибаясь и стараясь разглядеть водителя. — Простите, а мы скоро… — Человека нет. Водителя просто нет, пустое кресло! Руль сам проворачивается, педали у этого автобуса и вовсе отсутствуют, ничего на табло не отображается. Буквально ничего, пустая впадина без измерения скорости, пространство без магнитолы, отсутствующий рычаг. Будто бы пластиковая, не прокрашенная игрушка, модель из детства, которую особо и не старались проработать, ведь кто полезет рассматривать дешевую игрушку на наличие таких маленьких деталей. А дверка заперта. Просунув руку в окошко и нащупав ручку, Алекс проворачивает щеколду и вскрывает дверь, залезая в явно искусственную кабинку и рассматривая ночной вид. Пустая трасса без фонарей, Алексу они никогда не нравились, мешали спать в дороге, но разве так может быть на самом деле? Кресло было твердым, обшивка больше похожа на пенопластовый макет, хрупкий и неудобный. Доставая телефон, Алекс в первую очередь включает камеру. Запечатлев нереальный вид кабины и дороги, Гумучян открывает мессенджер с Мэтью и отправляет несколько снимков, после набирая номер. На этот раз успешно, спустя пару гудков трубку поднимают. — Алекс?! — Взволнованный, немного хриплый, но такой родной голос Хаури. — Блять, где ты? Скажи адрес, я приеду! — Единственное, что Алекс точно мог понять по чужому голосу, что Мэтью давно не спал. Он будто бы слишком долго молчал, голос сел и напоминал тихое гудение машины. Далее слышно несколько глотков, шипение, и… Всхлип? — Мне кажется… Где-то за Орегоном, но я не уверен. — Пробормотал Александр, вставая с твердого кресла и выходя в коридорчик автобуса. — Погоди, ты плачешь? — Практически шёпотом произнеся это, Алекс затих. Из динамика послышался какой-то бумажный шелест и смешок, после которого младший снова всхлипнул. — Ты пропал посреди тура, а тут внезапно звонишь, конечно я плачу, придурок… — Передышка длиной в секунды — Боже, прости. — Мэтью тяжело выдохнул в трубку, собираясь с мыслями и со скрипом меняя свое положение. — Я могу тебе как-нибудь помочь? Ты вызвал копов? Я собираюсь, будь на связи… — — Стой, Мэт, я сомневаюсь, что это возможно, меня не похищали. — Проговорил парень, падая на диван и стягивая очки на нос, разминая переносицу. — Я от чего-то сильно сомневаюсь, что это поможет…