Там, где пахнет гранитом

Утро. Рутина уже полностью поглощала его, но он привык. Снова ванная, волосы в хвост, аккуратная чистка зубов. Синяки не хотели проходить так быстро, но уже было легче — жёлто-фиолетовые разводы под глазом и на скуле начинали бледнеть. Петя заново приклеил пластырь на щеку и лоб — пачка от Аделии всё ещё не закончилась. Он бережно хранил её в ящике стола, рядом с листочками стратегии. Завтрак, всё как обычно. Овсянка, чай, банан в рюкзак. И вот, спустя долгую дорогу в метро — час тряски в вагонах, пересадки, гул толпы — он наконец вышел из подземки. У выхода вновь Аделия. На этот раз обычная белая шапка, светло-коричневая куртка — та самая, в которой она была в тот день, когда они делали костюм Оптимуса Прайма. Петя узнал её сразу, ещё издалека. Аделия посмотрела на него и помахала рукой. Ей было в какой-то степени больно смотреть на его лицо. Синяки, пластыри, разбитая губа — всё это напоминало о том, что он пострадал из-за неё. Она подошла и обняла его. Сегодня особенно сильно, крепко, словно пытаясь передать всё, что не могла выразить словами: благодарность, жалость, тепло. Петя немного смутился. Он редко обнимался вообще, а чувствовать человека, который ему небезразличен, так близко... это было странно. Хорошо. Тепло. Он вспомнил слова Влада: «Будь собой». И сильно обнял её в ответ. Его щека коснулась её шапки, она была такой маленькой, миниатюрной — утонула в его руках, уткнулась носом в куртку. Несколько секунд они стояли так, молча, среди потока спешащих людей, и это было идеально. — Петя, — раздалось приглушённо откуда-то из района его груди. — Ты меня сейчас задушишь. Он ослабил хватку и выпустил её. Они улыбнулись друг другу и направились к университету. — Что болит? — спросила Аделия, поглядывая на его лицо. — Синяки проходят? — Всё нормально, Адель, — ответил он. — Не беспокойся. Потихоньку иду на поправку. Она слабо улыбнулась, но в глазах всё равно читалась грусть. Ей было обидно за него. И она понимала: драка была не только из-за его волос. Быть такого не может. Или может? Может, пока она была пьяна, в клубе случилось что-то, что разозлило Малинина? Это останется загадкой. Они вошли в университет. По классике — повесили куртки в гардероб, переобулись в сменную обувь и поднялись в аудиторию. Первая пара — практический китайский язык. Аделия плюхнулась рядом с Петром, достала тетрадь, открыла. Петя из любопытства заглянул: на полях — рисунки её йорка, смешные мордочки, записи, какие-то заметки, которые он не мог разобрать. У неё был свой мир, и ему хотелось в него попасть. Ребята уже сидели в аудитории, когда дверь открылась и вошла куратор Елена Сергеевна, а за ней — незнакомая девушка. Тёмные волосы, низкая, примерно одного роста с Аделией, но держалась иначе. Голубые глаза, стильная одежда — белая водолазка, чёрные джинсы с модным поясом, аккуратная укладка. Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала. — Ребята, знакомьтесь, — объявила Елена Сергеевна. — Это Елизавета Туктамышева. Она будет с вами на востоковедении. Помогите ей освоиться, пожалуйста. Девушка одарила аудиторию своей улыбкой — открытой, лёгкой, уверенной. Кивнула и спокойно осмотрела зал. В её взгляде не было ни смущения, ни суеты — будто она уже всех здесь знала. Аделию это сразу смутило. Что-то в ней было... чересчур. Новая ученица прошла между рядами и села прямо перед Петром. Повернулась — и снова та же улыбка, выразительные глаза. — Привет, — сказала она легко, без тени стеснения. — Я Лиза. Петя немного растерялся. — Петя. Она кивнула и перевела взгляд на Аделию. — А ты? Аделия чуть выпрямилась, чувствуя какой-то странный укол. — Аделия. Лиза улыбнулась шире. — Красивое имя. Пара ещё не началась, и Лиза продолжила разговор — теперь с Петей. — Ты давно китайский учишь? — спросила она, заглядывая в его тетрадь. — Немного, ранее учил сам, как любитель, а с начала учебного года более углубленно. —  Я с этим языком мало знакома..Поможешь разобраться? Петя кивнул, не видя подвоха. — Ну да, конечно. Аделия сидела молча, уткнувшись в свою тетрадь, и старательно выводила иероглифы. Но её уже раздражало, как Лиза лезет к Пете. Почему она так близко сидит? Почему смотрит так... прямо? И почему он отвечает? «Она просто дружелюбная, — уговаривала себя Аделия. — Ты что, ревнуешь? Он тебе никто. Просто друг». Но внутри уже зарождалось что-то тёплое и злое одновременно. Лиза заметила его записи — аккуратные, почти каллиграфические иероглифы — и слегка наклонилась ближе. — Китайский уже учили до этого? — спросила она. —Угу, — ответил Петя. — Повезло, — усмехнулась она. — Я пока знаю только «ни хао». Аделия буркнула себе под нос, передразнивая: — «Я пока фнаю только ни хао»... Лиза либо не услышала, либо сделала вид, что не услышала. Пара закончилась. Аделия думала, что сможет провести перемену с Петей, но Лиза снова оказалась рядом. Она встала прямо около них, смотрела в телефон, но явно прислушивалась. А потом снова повернулась к Петру и слегка прищурилась. — Значит, ты тот самый Петя? Петя нахмурился. — В каком смысле? Лиза перевела взгляд на Аделию и улыбнулась уголком губ. — Да так. Уже слышала про тебя. Аделия мгновенно напряглась. — И что же ты слышала? Лиза спокойно пожала плечами. — Пока ничего интересного. И снова улыбнулась. Беззлобно, но как-то... многозначительно. — Петя, какая следующая пара? И можешь ли ты помочь мне с экскурсией по университету? Петя ответил спокойно: — Сейчас снова будет та же пара, а после неё — физическая культура. Лиза кивнула и отошла, явно удовлетворённая. У Аделии чуть не упала челюсть. Сама напросилась в друзья, а теперь просит экскурсии! И всё это случилось за полтора часа! Она так нагло себя не вела никогда. А эта Лиза — будто всю жизнь здесь училась. «Не буду обзывать её раньше времени, — решила Аделия. — И выводы делать рано. Может, она нормальная». Но внутри уже зудело. Вторая пара началась. Преподаватель — Ли Мин — продолжила тему тонов и новых иероглифов. Аделия старательно записывала, но краем глаза следила за Петей и Лизой. Лиза сидела перед ним и то и дело оборачивалась, задавала вопросы, уточняла. Петя отвечал коротко, но вежливо. Ничего особенного. Но Аделию это бесило. Она поймала себя на мысли: «Что со мной? Почему меня это так задевает?» Ответа не было. Конец второй пары. Аделия быстро упаковала вещи в рюкзак и глянула на Петю. Тот достал банан — уже традиция — и отломил половинку, чтобы дать ей. Она протянула руку... Но опять она. Лиза обернулась, увидела банан и всплеснула руками. — Ой, я такая голодная! Она взяла ту самую половинку, которая предназначалась Аделии, и с довольным видом откусила кусочек. — Спасибо, Петя! — одарила его лучезарной улыбкой и выпорхнула из аудитории. Аделия замерла с протянутой рукой. Посмотрела на Петю. Тот даже ничего не сказал! Просто смотрел вслед Лизе с лёгким недоумением. — Ладно, — пробормотала Аделия. — Забудем. Физкультура. В раздевалке Аделия быстро переоделась и вышла в зал. Софья уже ждала её. Они встали в строй, началась разминка, потом бег. — К нам новенькая перевелась, — выпалила Аделия, бежав рядом с подругой в середине «стада». — И это просто кошмар! — Что такое? — удивилась Софья. — Она присосалась к Пете как пиявка! Совсем беспардонная! Ещё и улыбка такая... не нравится мне она. — Ты про Лизу, что ли? — уточнила Софья. — Да! А ты откуда знаешь? — Так это моя давняя подруга, — Софья пожала плечами. — Мы вместе в школе учились. — Мне она уже не нравится, — отрезала Аделия. Если у неё было какое-то мнение, переубедить её было невозможно. Софья только вздохнула. В это время Петя бежал с Владом в конце колонны. Влад, как обычно, говорил за двоих: — Ты видел новенькую? Лиза, кажется. Классная, да? Стильная такая. И сразу познакомилась с тобой. Слушай, а может, она тобой заинтересовалась? А как же твоя стратегия? Теперь две девушки сразу — это ты круто заходишь! Петя промолчал. Ему было не до шуток. Он думал о другом: о том, как Аделия напряглась, когда Лиза взяла банан. И о том, что сам он растерялся и не успел ничего сказать. Пары закончились. Аделия и Петя договорились встретиться у выхода. Девушка стояла, засунув руки в карманы куртки, и смотрела на дверь. Но перед ней остановился не Петя. Лиза. Она вышла из раздевалки чуть раньше и теперь стояла напротив Аделии — спокойная, с лёгкой улыбкой. В её взгляде не было ни раздражения, ни злости — только уверенность, которая почему-то бесила ещё больше. — Расслабься, — тихо сказала Лиза. — Я не собираюсь уводить твоего мальчика. Аделия дёрнулась, как от удара. — Он не мой. Лиза улыбнулась чуть шире — загадочно, почти ласково. — Пока. И удалилась, даже не обернувшись. Аделия смотрела ей вслед. Харизматичная. Слишком уверенная. Будто видит всех насквозь. Это пугало. Через две минуты подошёл Петя. — Извини, задержался, Влад опять болтал. — Ничего, — ответила Аделия. — Пошли. Дорога до метро была молчаливой. Они шли рядом, плечом к плечу, но говорить не хотелось. Аделия думала о Лизе, о её словах, о том, почему это так её задело. Петя думал о том же — о Лизе, о банане, о том, что Аделия явно расстроилась, но не знал, как спросить. Ветер трепал волосы, фонари зажигались один за другим. Город жил своей жизнью, а они шли сквозь него, каждый в своих мыслях. На платформе остановились. Пора расходиться. Аделия шагнула к Пете и обняла его. Не просто потому что у них была «стратегия». Просто захотелось. Он замер на секунду, а потом ответил — аккуратно, бережно, словно боялся сломать. Она уткнулась носом в его куртку, вдыхая знакомый запах. И подумала: «О чём я вообще думаю? Мы просто друзья. Это просто дружеские объятия». Но внутри что-то щемило. И слова Лизы эхом отдавались в голове: «Пока». Петя отпустил её первой. — До завтра, Адель. — До завтра, Петь. Она развернулась и пошла к своему поезду. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась в вагоне. Сердце билось чаще обычного. Что происходит? Аделия, спустя пару десятков минут, наконец зашла домой. Альма тут же набросилась на неё с радостным визгом, требуя внимания и еды. Аделия механически насыпала корм в миску, погладила собаку и поплелась в комнату. Переоделась в домашнее, стёрла макияж — какой смысл перед телевизором красивой сидеть? — и рухнула на кровать с ноутбуком. Ей важно было понять, что с ней происходит. И нормально ли вообще думать о Пете так часто. Сначала она включила глупую комедию — не помогло. Потом хоррор, думала, хоть страх выбьет из головы лишние мысли. Но поток мыслей не остановить: Петя, его объятия, его улыбка, его разбитое лицо, Лиза с её дурацкой улыбкой... Телефон пиликнул. Уведомление. Аделия схватила его с надеждой, но это был не Петя. Малинин Илья 🇺🇸:  привет, крошка) Аделия вздохнула так тяжело, что Альма подняла голову и удивлённо на неё посмотрела. «Заблокировать? — подумала она. — Нет, я взрослый человек. Напишу как взрослый человек». Аделия 💋:  Во-первых, не крошка. Во-вторых — привет. Что тебе нужно? Ответ пришёл быстро. Малинин Илья 🇺🇸:  завтра могу после пар сказать тебе кое-что важное? Она нахмурилась. Что ему от неё нужно? После всего, что случилось с Петей... В голове щёлкнуло: надо взять перцовку. На всякий случай. Малинин — тот ещё тип, мало ли что у него на уме. Аделия 💋:  Хорошо. Договорились. Отложила телефон и уставилась в потолок. А Илья в это время наконец доехал до дома. Чёрный мерседес, в котором он развозил свою компанию после пар, заехал в подземный паркинг элитного дома. Он заглушил двигатель, но из машины вышел не сразу. Сидел, смотрел в одну точку, сжимая руль. Фальшивая улыбка, которую он носил весь вечер, окончательно сползла, как только Софья вышла из машины. Он поднялся на лифте, зашёл в квартиру — просторную, дорогую, но пустую. Врубил свет, бросил ключи на тумбу, плюхнулся в кресло. Можно купить всё. Квартиру, машину, репутацию, свиту. Любую девушку — кроме той, которая реально зацепила. Аделия Петросян. Крепкий орешек, который так и хочется разломать. Он наблюдал за ними. Видел, как они идут от метро до университета, как она смотрит на этого длинноволосого, когда они о чём-то говорят. И понимал: драка ничего не дала. Петя не усвоил урок. Но у него есть козырь. Адель была пьяна в клубе. Она вряд ли помнит, что там произошло. А Петя, когда Илья спросил про балкон, дёрнулся. Испугался. И спросил: «Откуда ты знаешь?» Значит, есть что скрывать. Малинин достал телефон. Нашёл контакт Аделии. Написал прямо, без намёков: Малинин Илья 🇺🇸:  а что у вас с Гуменником? после случая с балконом многое наверное изменилось Ответ пришёл почти сразу. Аделия 💋:  Какого ещё случая с балконом? И это не твоё дело, малинин. мы с ним друзья. Попал. Точно в цель. Она не знает. Петя ей не рассказал. И это можно использовать. Он довольно усмехнулся и откинулся в кресле. Слабое звено найдено. В этот момент пришло ещё одно сообщение. Софья. Софи 🎀:  Милый, ты сейчас сильно занят? Мы давно не проводили время вместе, может, хотя бы сходим на свидание? Илья поморщился. Софья была хорошей девушкой, правда. Красивая, весёлая, безотказная. Но не та. Не Адель. Чувство стыда кольнуло где-то в груди. Он знал, что играет с ней, что она для него просто развлечение, способ скоротать время. Но совесть... совесть он давно научился заглушать. Малинин Илья 🇺🇸:  завтра не могу. можем послезавтра ко мне? Софи 🎀:  Да!! Он отложил телефон. Софья счастлива. А он? Он смотрел в потолок и думал об Аделии. В это же время Петя сидел на кухне, смотрел на свои листочки и понимал, что сам с собой уже не справляется. Он взял телефон. Нашёл контакт Влада. Нажал вызов. Гудок. Второй. Третий. — Алло? — раздался в трубке бодрый голос Влада. — Петя, привет! Ты чего так поздно? — Привет, — Петя сам не ожидал, что решится позвонить. — Не спишь? — Да какое там сплю! Я только с тренировки, сейчас жрать буду. А ты чего? Опять листочки свои перебираешь? Петя усмехнулся в трубку. — Ага. Завис немного. — Давай рассказывай, — Влад, судя по звукам, открывал холодильник и что-то оттуда доставал. — Я слушаю. Только на звуки не обращай внимания, я тут бутерброд делаю. И они говорили. Долго, почти час. Петя рассказывал про свои новые идеи — как ещё можно проявить заботу, не будучи навязчивым. Влад слушал, жевал и выдавал советы: — Слушай, с этими листочками ты, конечно, красавчик. Но ты главное не переигрывай. Она ж не дура, заметит, если ты вести себя как робот будешь. Просто будь рядом. Ну и цветы там, шоколадки... Девки это любят. — Она не все девки, — возразил Петя. — О, точно подмечено, — Влад хмыкнул. — Ладно, тогда смотри по ситуации. Но ты это... если Лиза опять будет подкатывать, не ведись. Адель ревнует, я же вижу. — Правда? — Петя даже привстал. — Ну, Софья мне по секрету сказала, что Адель на неё на физре наезжала. Типа «твоя подруга к Пете лезет, бесит». Так что да, не всё так безнадёжно, бро. Петя выдохнул. В груди стало тепло. — Спасибо, Влад. — Да не за что! — Влад, судя по звукам, уже дожевал бутерброд. — Ты главное давай, не тупи. Если что — звони. Я всегда на связи. — Договорились. Он положил трубку и посмотрел на свои листочки. Может, не всё так безнадёжно. Когда каждый из ребят ложился спать, каждый думал о своём. Илья — об Аделии. О том, как она смотрит на него с отвращением, и как это бесит. О том, что такой, как он, не должен получать отказы. Софья — об Илье. О том, что послезавтра они увидятся, и она наконец-то проведёт с ним время. О том, как он красив, как пахнет его машина, как он смотрит на неё. Петя — о стратегиях. О том, как показать Аделии свои чувства, но не спугнуть, не навязаться, не разрушить то хрупкое, что между ними есть. Листочки на столе, исписанные мелким почерком, казались то гениальными, то бесполезными. Влад — о бутербродах. Уж больно он их любил. Утро Аделии началось с того, что Альма ткнулась мокрым носом ей в ладонь. — Ммм... ещё пять минут, — пробормотала Аделия, зарываясь лицом в подушку. Альма тявкнула. Громко. — Ладно-ладно, встаю. Она села на кровати, потянулась и посмотрела в окно. Серое питерское утро, фонари ещё горят, на стекле разводы от вчерашнего дождя. Душ. Волосы — просто расчесать и собрать в пучок, сегодня не до укладок. Джинсы, свитер, куртка. Альма выпросила лишнюю порцию корма и довольно зачавкала. Аделия вышла из дома за полчаса до встречи с Петей. Автобус, метро. В голове крутилось одно: «Сегодня я снова его увижу». И это согревало лучше любой шапки. На «Василеостровской» он уже ждал. Стоял у колонны, как обычно, руки в карманах, волосы собраны в хвост, на лице — остатки синяков и свежий пластырь. Увидел её — и чуть улыбнулся. Аделия подошла и обняла его первой. Крепко, сильно, уткнулась носом в куртку и замерла. Сегодня ей особенно не хотелось отпускать «друга». Она цеплялась за него, будто боялась, что его вот-вот отберут. Петя замер на секунду, а потом обнял в ответ — осторожно, но крепко. — Привет, — сказал он куда-то в макушку. — Привет. Несколько секунд они стояли так, молча. Потом Аделия отстранилась, поправила шапку и улыбнулась. — Пошли? — Пошли. Они зашагали к университету. — Слушай, — начала Аделия, глядя под ноги. — А ты чего сегодня такой задумчивый? — Не выспался, — коротко ответил Петя. — Думал о чём-то? Он покосился на неё. — О разном. — О чём, например? Петя промолчал пару секунд, потом сказал: — О том, как важно иногда говорить правду. Даже если страшно. Аделия удивлённо на него посмотрела. — Философ ты наш. Ладно, не хочешь — не говори. Она не знала, что эти слова были про неё. Про то, что он так и не сказал ей. В аудитории уже сидели Влад и Софья. Влад, увидев Петю, радостно замахал рукой и сходу начал: — Петя, прикинь, я вчера такой бутерброд сделал! С колбасой, сыром, огурцом и ещё майонезом сверху — это просто бомба! Ты должен попробовать, я тебе рецепт скину, хотя какой там рецепт, там всё просто, но вкусно — закачаешься! Петя усмехнулся и сел рядом. Софья и Аделия устроились напротив и о чём-то зашептались. Петя краем уха ловил обрывки: «он сказал...», «послезавтра...», «представляешь...». Он слушал молча, как всегда. Ему нравилось просто быть рядом. Лиза появилась в аудитории позже всех, прямо перед приходом преподавателя. Она шла уверенно, будто прекрасно знала, что на неё всё равно обратят внимание. Короткая кожаная куртка, тёмные волосы, лёгкая улыбка — та самая, в которой всегда чувствовалась какая-то скрытая шутка. Она села на тот же ряд, где были Софья и Аделия, и одарила всех своей улыбкой. Но смотрела в основном на Петю. — Всем привет! — сказала она звонко. — С тобой я не знакома, — она протянула руку Владу. — Я Лиза. — Влад! — Влад с готовностью пожал её руку и даже слегка поклонился. — Очень приятно, Лиза. Красивое имя, кстати. — Спасибо, — усмехнулась она. Началась пара. История России, поточная лекция. Преподаватель — пожилая женщина с монотонным голосом — вещала про каких-то князей и войны. Лиза сидела и слушала минут десять. Потом ей стало скучно. Она повернулась к Владу. — Слушай, а вы все давно учитесь вместе? — спросила она шёпотом. — Ну, с сентября, — ответил Влад. — А что? — Да так, интересно, — она покосилась на Петю. — А Петя всегда такой молчаливый? — Всегда, — Влад усмехнулся. — Но он классный, просто свой человек. — Вижу, — Лиза улыбнулась и посмотрела на Петю. Тот делал вид, что записывает, но чувствовал её взгляд. — А ты откуда перевелась? — спросил Влад. — С другого факультета. Поняла, что не моё. А востоковедение — это же интересно, да? Иероглифы там всякие... — О, иероглифы — это жесть, — Влад закатил глаза. — Я на журналистике, у нас попроще. Но Петя с Аделией уже почти китайцы, между прочим. Лиза рассмеялась — легко, искренне. — Ну, может, меня подтянут? Она снова посмотрела на Петю. Тот поднял глаза, встретился с ней взглядом и снова уткнулся в тетрадь. Аделия сидела и слышала каждое слово. Каждый смех. Каждый взгляд. Её буквально бомбило от того, как Лиза влезает в их компанию. Она уткнулась в свою тетрадь и молчала, сжимая ручку так, что пальцы побелели. — Адель, ты чего? — шепнула Софья. — Ничего, — буркнула Аделия. — Ага, конечно. Я же вижу. — Отстань. Преподаватель вдруг повысила голос: — Девушка в кожаной куртке! Вы можете не мешать мне проводить лекцию? Лиза обернулась, ничуть не смутившись. — Извините, пожалуйста, — сказала она с улыбкой. Преподаватель хмыкнула и продолжила. Аделия сидела и думала: «Почему она так спокойна? Почему её ничего не пробивает?» День тянулся бесконечно. Куда ни посмотри — Лиза с Петей, Лиза с Софьей, Лиза с Владом. Она влезла во все щели, заполнила собой всё пространство. И улыбалась. Всегда улыбалась. В один момент Аделия не выдержала. Академическое письмо, поточная лекция, закончилось. Оставалась ещё история России — семинар. Аделия встала и вышла из аудитории раньше всех, никого не дожидаясь. Она стояла в коридоре у входа, прислонившись к стене, и пыталась успокоиться. — Ты же понимаешь про договорённость? — раздался голос сбоку. Малинин. Аделия дёрнулась, но взяла себя в руки. — Я не займу у тебя много времени, — сказал он, подходя ближе. — Я своё слово держу, — пробурчала Аделия, не глядя на него. Малинин кивнул, и на его лице появилась улыбка. Удовлетворённая, хитрая. Он ушёл. А Аделия осталась стоять, чувствуя, что внутри всё сжалось. Последняя пара была ужасной. Лиза. Это имя стало для неё как кошмар. Она не могла объяснить, чем этот человек её так раздражает. Но каждый раз, когда Лиза смеялась, поворачивалась, что-то говорила — внутри закипало. Наконец — конец пар. Аделия выскочила из аудитории первой. Быстро сбежала в гардероб, схватила куртку и на ходу начала её надевать. Она вышла на улицу, глубоко вздохнула. Холодный воздух немного отрезвлял. Через пару минут подошёл Малинин. Они отошли от университета чуть подальше, к скамейке, где почти никого не было. — Ты правда не знаешь, что было в клубе? — спросил он, глядя на неё в упор. — Ты меня споил, — грубо ответила Аделия. — И Петя меня забрал домой. — А вот скажи, — Малинин прищурился. — За такие поступки он заслужил поцелуй? — В смысле — поцелуй?.. — Аделия замерла. — Твой Гуменник, спасая тебя, отвёл на балкончик. И там получил свой незаслуженный поцелуй. Поцелуй. Слова Малинина были как недостающий кусочек пазла. Воспоминания хлынули обрывками: холод, ветер, фонари внизу. Чьи-то волосы, развивающиеся на ветру. Чьи-то губы. Чьи-то руки на талии. Его. Пети. Аделия ничего не ответила. Только кивнула, глядя куда-то в сторону. — Ты даже ничего не скажешь? — усмехнулся Малинин. Но она уже развернулась и пошла обратно. У входа в университет всё та же картина. Лиза, Влад, Софья, Петя. Все прощаются, смеются, обсуждают что-то своё. Будто её вообще не существует. Лиза ушла первой — махнула рукой, кинула прощальный взгляд на Петю и скрылась за углом. Влад и Софья ещё о чём-то говорили, потом разошлись. Петя оглянулся и увидел Аделию. На её лице была злость. И разочарование. Она подошла к нему быстрым шагом, и когда он открыл рот, чтобы спросить «Идём?» — перебила. — Почему ты мне не сказал? Голос подрагивал. — Не сказал про что?.. — Петя растерялся. — Ты ещё и придуриваешься? — глаза Аделии сверкнули. — Про поцелуй на балконе! — Адель... я... — Что «я»? Вот что «я»? А если бы там было не только это? Если бы ты меня обманул? Почему ты молчал? Петя молчал. Он не мог объяснить. Не здесь, не так. — Не молчи! — голос Аделии сорвался на крик. — Я боялся, — тихо сказал он. — Но ты мне соврал! — Чисто логически я не врал. Я просто не... Аделия не дослушала. Развернулась и быстрым шагом пошла к метро. Сама. Петя остался стоять у входа. Растерянный, раздавленный. А неподалёку, прислонившись к стене, стоял Малинин. И улыбался. Петя хотел догнать её. Схватить за руку, объяснить, рассказать всё. Но ноги будто приросли к земле. Правильно ли он поступил, что промолчал? Или всё испортил окончательно? Шёл мелкий, противный питерский дождь. Злая, растерянная Аделия шла к метро и сдерживала слёзы. Изо всех сил. Сжимала зубы, смотрела в асфальт, только бы не разреветься прямо здесь, среди людей. Почему Петя ей не сказал? Это же было важно. Не просто важно — это всё меняло. Она целовала его. А он молчал. Смотрел на неё, как обычно, слушал её болтовню, обнимал на платформе — и молчал. Зачем? Испугался? Подумал, что она не захочет знать? Или ему было всё равно? Видеть его больше не хотелось. Совсем. Она зашла в метро, приложила проездной, спустилась на платформу. Поезд пришёл быстро, но дорога тянулась бесконечно. Аделия сидела и смотрела в одну точку, не замечая ни людей, ни станций. Дома она сразу прошла в комнату, бросила рюкзак на пол и рухнула лицом в подушку. Всхлипнула. Казалось бы — мелочь. Подумаешь, поцелуй. Но для неё это значило так много. Если бы она знала, она бы по-другому смотрела на Петю. По-другому говорила. Может, они стали бы ближе. А он молчал. О том, что она, возможно, не права — думать не хотелось. Вообще ни о чём не хотелось думать. Она заставила себя встать. Распустила волосы, стёрла размазавшийся макияж, сварила кофе. Включила ноутбук, зашла на «Кинопоиск», нашла какой-то турецкий сериал про любовь. Зажевала горе конфетами, глядя в экран пустыми глазами. А Петя... Петя молча плёлся до метро. Ему было всё равно на дождь. Холодные капли стекали по лицу, смешиваясь с чем-то, что он не хотел признавать. Его стратегии, его листочки, его аккуратно выстроенный план — всё рухнуло в один миг. Как карточный домик. Это как в математике: забыть про знак минус — и весь пример решён неправильно. Но пример можно решить заново. А время — не отмотать. То, что он так долго и бережно выстраивал, разрушилось за одну минуту. Дома он включил свет. Телефон подключился к вайфаю и тут же завибрировал — пропущенные звонки от Влада. Петя снял куртку, повесил на крючок. Прошёл в ванную, помыл руки. Смотрел на себя в зеркало — синяки уже бледнели, но взгляд был хуже, чем после драки. На кухне он набрал Влада. Пара гудков — и друг на связи. — Петя, привет! — бодрый голос Влада резанул по ушам. — Ну как ты? Как я вижу, у тебя уже новая цель, да? Лиза эта... — Привет, — перебил Петя. Голос был тихий, уставший. — Никак нет. — А ты чего такой кислый? Я бы был счастлив, если б вокруг меня такие симпатичные девушки вились! — Моя стратегия не сработала. — В смысле? — Влад сразу перестал шутить. — Петя, объясни. Петя молчал. Он не хотел рассказывать. Потому что знал: Влад может открыто спросить у Аделии, и тогда станет только хуже. — Расскажи, что случилось, — Влад говорил уже серьёзно. — Мы вместе что-нибудь придумаем. — Может, лучше в «Хлебнике»? — Петя провёл рукой по лицу. — Мне по телефону не очень комфортно. Да и рассказывать не хочется. — Но я же твой друг! — в голосе Влада появилась обида. — Мы с тобой вместе разбирались с твоими бумажками, чтобы ты просто сдался? Как я понимаю, твоя грусть из-за Аделии. Давить не стану, но и бросать тебя не хочется. Ты там крепись. И повесил трубку. Петя остался один. Только старые часы на кухне тикали, нарушая тишину. Завтра пятница. Надо собрать рюкзак. Он подошёл к столу, взял расписание. Культура стран Востока — лекция. Потом семинар. Потом английский. И домой. Механически сложил тетради, ручки. Поставил рюкзак на стул, рядом повесил одежду на завтра. Потом подошёл к столу, где лежали его листочки. Много новых записей, идей, стратегий. Он смотрел на них минуту, другую. А потом скомкал всё и выбросил в мусорку. Он проиграл. И вряд ли для решения этой проблемы поможет какая-то формула или стратегия. В математике всё чётко. А в жизни — нет. Петя лёг на кровать, уставился в потолок. Всё сложно. Для него, для Аделии. И ещё эта Лиза появилась. Может, это были просто дружеские чувства? Может, между ними с Аделией ничего не может сложиться? Он не знал. Как не знала и она. Время — 04:15. Аделия смотрела турецкий сериал. Там всё было про любовь, про невзаимные чувства, про запутанность. Хотелось плакать — она вообще была эмоциональной. Но время на часах отбило всякое желание. Пора спать. Завтра вставать в шесть. Она выключила ноутбук, забралась под одеяло и провалилась в сон, пытаясь не думать о ситуации. Ужасный будильник. Аделия шарила рукой по тумбочке, но телефон будто издевался — ускользал. Будильник победил. Она села, хмурая, невыспавшаяся, и поплелась в ванную. Душ. Сначала холодная вода — чтобы проснуться. Потом тёплая, чтобы стало комфортно. Волосы высушила, сделала еле заметные завитые пряди. Макияж — минимум. Оделась просто: чёрные джинсы, футболка, олимпийка. Сегодня не хотелось выглядеть как-то особенно. На завтрак — две чашки кофе. Иначе уснёт на первой же паре. Рюкзак на плечи, корм Альме — и она вышла. Сегодня не будет объятий с Петей. — Ну и пожалуйста, — сказала она себе, проходя через турникеты и спускаясь в подземку. — В моей жизни вруны не нужны. Поездка была то ли быстрой, то ли долгой. Аделия просто думала. Смотрела в одну точку и думала. Электронный голос объявил станцию. Она вышла и направилась к университету. Идти одной было непривычно. Пусто. Она будто искала кого-то взглядом, но его не было. У входа её ждал Малинин. — Привет, — сказал он с улыбкой. — Чего тебе? — буркнула Аделия, не останавливаясь. — От сердца и почек я дарю тебе цветочек, — он театрально протянул руку, и только тогда она заметила за его спиной букет. Алые розы. Красивые. Дорогие. А за его спиной, как раз в этот момент, подходили Лиза, Петя, Влад и Софья. Лиза шла рядом с Петей. Близко. Улыбалась. Аделия увидела, как Петя смотрит на неё. И внутри всё перевернулось. Она взяла букет. Обняла Малинина — специально громко, специально демонстративно. — ОЙ, СПАСИБО, ИЛЬЯ! — её голос разнёсся по улице. — МНЕ ТАК ПРИЯТНО! ТЫ НАСТОЯЩИЙ ДРУГ! Малинин опешил. Он явно не ожидал такого приёма. Но Аделия смотрела только на Петю. Его взгляд задержался на них. Что в нём было? Боль? Злость? Равнодушие? Она не поняла. Но надеялась, что он почувствовал то же, что и она вчера. Компания молча прошла мимо. Лиза, Петя, Влад, Софья — все скрылись в дверях университета. Аделия оттолкнула Илью. — Эй! — возмутился он. — За розы спасибо, — бросила она и пошла вслед за ребятами, сжимая букет в руке. Цветы были красивые. Но внутри было пусто. Аделия зашла в аудиторию и сразу всё поняла. Её место. То самое, в конце у стены, где они с Петей сидели с самого сентября — было занято. Лизой. Она сидела там, как к себе домой, разложила вещи, даже не оборачиваясь. Рядом Петя — смотрит в тетрадь, но видно, что напряжён. Ненависть заполонила всё внутри. Аделия подошла к ряду. Медленно, уверенно. Сняла рюкзак и с размаху кинула его прямо поверх Лизкиных вещей. А сверху — те самые розы, которые ей всучил Малинин. Лиза обернулась. Хлопнула своими голубыми глазами. — Ой, — сказала она с лёгкой улыбкой, будто ничего особенного не произошло. — Это ты? А я тебя не заметила. — Тут сижу я, — голос Аделии был ледяным. — Правда? — Лиза посмотрела на Петю, потом снова на Аделию. — А я думала, места свободные. Мы с Петей тут так удобно устроились. — Мы с Петей с первого сентября тут сидим. Вдвоём. Так что будь добра пересесть.  Лиза улыбнулась. Спокойно, даже ласково. — Слушай, Адель, ты извини, если я тебя как-то задела. Честно, не хотела. Просто место удобное, и Петя сказал, что можно сесть. Петя дёрнулся, но промолчал. — Петя много чего говорит, — Аделия посмотрела на него в упор. — Только не всегда правду. Лиза улыбнулась. Спокойно, даже ласково. Но с места не сдвинулась. — Слушай, Адель, — сказала она, чуть наклонив голову. — А ты всегда так с новенькими? Я вообще-то ничего тебе не сделала. Просто села на свободное место. — Это не свободное место. — Для меня было свободное. — Лиза перевела взгляд на Петю. — Петь, тут реально кто-то сидит? Я спросила — ты сказал, что можно. Петя молчал. Смотрел то на одну, то на другую, и молчал. — Видишь, — Лиза снова улыбнулась Аделии. — Претензии не ко мне. Аделия стояла, сжимая кулаки. Внутри всё кипело. Она могла бы устроить скандал. Могла бы вышвырнуть Лизу вместе с её вещами. Но что-то остановило. Усталость. Пустота. И этот дурацкий взгляд Пети, который так и не сказал ни слова в её защиту. — Знаешь что, — Аделия забрала свой рюкзак и розы. — Сиди. Подавись. Она развернулась и пошла в центр аудитории. Села на первое попавшееся свободное место, подальше от них. Рюкзак бросила на пол, розы — рядом. Пусть вянут. Лиза посмотрела ей вслед, потом повернулась к Пете. — Обиделась, — констатировала она без особого сожаления. — Ладно, переживёт. Петя молчал, глядя прямо перед собой. Малинин, сидевший неподалёку, сразу подсел ближе к Аделии. — Правильно, малышка, — довольно протянул он, поглядывая на Петю. — Педики тебе не нужны. — Как и индюки, — отрезала Аделия, даже не глядя на него. — Типа тебя. Малинин хмыкнул, но не обиделся. Даже наоборот — его это заводило. Аделия смотрела в конец аудитории. Лиза сидела на её месте. Петя рядом. О чём-то говорили. Лиза смеялась. Петя кивал. Она отвернулась. Началась пара. Первая пара — культура стран Востока. Лекция. Преподаватель, пожилой востоковед с усталым лицом, рассказывал про традиции чаепития в Китае. Аделия пыталась слушать, но мысли были далеко. Она краем глаза следила за концом аудитории. Лиза сидела на её месте и то и дело оборачивалась к Пете. Что-то шептала, улыбалась. Петя сидел с каменным лицом и смотрел в тетрадь. Вторая пара — семинар по той же теме. Разбирали тексты, обсуждали. Аделия отвечала сухо, по делу. Никаких лишних эмоций. Лиза, кстати, тоже отвечала — и неплохо. Подготовилась, видимо. Преподаватель её похвалил. Аделия заскрипела зубами. Третья пара — английский. Она смотрела в окно, делала вид, что слушает, но видела только отражение того, что происходило на задних рядах. Петя и Лиза сидели вместе. Лиза что-то писала, показывала ему, смеялась. Аделия сжала ручку так, что та чуть не треснула. Конец учебного дня. Аделия упаковывала вещи в рюкзак, когда перед ней снова нарисовался Малинин. — Да что тебе нужно? — устало спросила она, даже не глядя. — Цветы твои мне не нужны. — Знаешь, — он облокотился на парту, глядя на неё сверху вниз, — я вижу, что ты наконец обратила на меня внимание. И хочу предложить кое-что. —Давай. — Завтра у меня дома будет подобие пижамной вечеринки. Приходи. Обещаю, будет весело. Аделия открыла рот, чтобы отказать. Но краем глаза увидела, как Петя и Лиза собираются вместе. Лиза что-то говорит ему, улыбается. Он кивает. И внутри что-то щёлкнуло. — Да, — сказала Аделия громко, специально, чтобы он услышал. — Конечно, я приду. Она натянула улыбку. Фальшивую, яркую. Малинин довольно подмигнул и ушёл. А мимо, буквально в двух шагах, прошли Петя и Лиза. Лиза что-то щебетала, Петя шёл молча. Он посмотрел на Аделию. Она — на него. Ни слова. Холодная война. Петя не знал, как так вышло. Он просто вышел из университета, а Лиза уже шла рядом. Что-то рассказывала про свой день, про преподавателей, про то, как ей нравится учиться. А потом сказала: — Слушай, я ужасно голодная. Тут есть какое-нибудь нормальное место? Ну, чтоб посидеть, перекусить? — Есть «Хлебник», — машинально ответил Петя. — Отлично! Пошли. И он пошёл. Не потому что хотел. Просто не нашёл причин отказать. Они сидели в «Хлебнике». Лиза заказала салат и какой-то десерт. Петя ковырял вилкой пасту, не чувствуя вкуса. Лиза рассказывала про свои путешествия, про то, как была в Азии, про какие-то смешные случаи. Петя кивал, но не слушал. Он думал об Аделии. О том, как она посмотрела на него. О том, что она идёт к Малинину. — Петь, ты меня слушаешь? — спросила Лиза. — А? Да. — Ты какой-то задумчивый. Всё в порядке? — Да, — соврал он. — Всё нормально. Лиза посмотрела на него внимательно. Улыбка стала чуть тише, чуть спокойнее. — Знаешь, — сказала она вдруг. — Ты не обязан со мной сидеть, если не хочешь. Я не обижусь. Петя поднял глаза. — Я не против. — Но ты где-то в другом месте. — Она ткнула вилкой в сторону его груди. — Тут твоё тело, а мысли — там. Он промолчал. Лиза вздохнула, отпила чай. — Ладно, не буду лезть. Но если захочешь поговорить — я умею слушать. Они доели в тишине. Петя думал об Аделии. Лиза — о чём-то своём. Когда вышли из кафе, Лиза махнула рукой: — Пока, Петь. До понедельника. — Пока. Она ушла, а он остался стоять под фонарём. Моросил дождь. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Влада: Владик:  Ну что, жив? Петя посмотрел на экран, убрал телефон обратно. Не ответил.