Рыцарь синей розы

Рядом едет большая карета, в которой находятся юные принцы Валарр, Эйгон и Эйрон, но одну вещь она успела понять о своем новом господине — он предпочитает путешествовать в седле. Гром следует за его конем на почтительном расстоянии, достаточно близко, чтобы услышать зов, если принцу что-то от нее понадобится. Совсем скоро процессия достигнет перекрестка Королевского Тракта и распрощается с двумя из молодых принцев - к превеликому облегчению Анхоры, принцы Эйрион и Эйгон отправятся в сторону Летнего Замка, чтобы вернуться к своему отцу, в то время как остальная часть колонны продолжит свой курс на столицу. Долгое время день проходит в молчании. Мягкий топот Грома тонет в ритмичном стуке копыт Ярости, и единственные звуки — шелест листвы и далекий крик ястреба. Анхора неотрывно смотрит вперед, осознавая присутствие Бейлора рядом, но ни один из них не произносит ни слова. Наконец, когда солнце начинает клониться к закату, Бейлор нарушает тишину: — Сколько вам было лет, когда вы впервые взяли в руки меч? Анхора вздрагивает от неожиданного вопроса, застигнутая врасплох этой внезапной беседой. — Десять, ваша светлость, — отвечает Анхора, стараясь скрыть нотку удивления в голосе после того, как он обратился к ней. — Меня обучали вместе с сыновьями лорда Старка. Бейлор кивает, взгляд всё еще устремлен на дорогу впереди — но в его глазах мелькает расчетливый блеск. — И всё же, — говорит он, — на турнире вы сражались как рыцарь, годящийся вам в отцы. Северная сталь вам к лицу. — Пауза. — Но южная сталь подойдет вам куда лучше. Он слегка поворачивает голову, ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Анхора замирает в седле, пялясь на принца с легким румянцем на щеках. Это что, только что был комплимент? Слова соскочили с губ наследного принца так легко, будто он рассуждал о погоде, и она не уверена, что должна ответить на это.. — Завтра, перед тем как мы тронемся в путь, вы будете тренироваться со мной. Анхора напрягается. Тренировка с наследником Железного трона — честь или ловушка? Бейлор читает ее колебания. — Что? Боитесь скрестить клинки со стариком? Вызов повисает между ними, испытывая ее готовность отказаться. — Скорее с величайшим мечом Вестероса, — отвечает Анхора и качает головой, крепче сжимая поводья, когда Гром наступает в глубокую грязь. Ее рука поднимается, чтобы погладить его по боку, успокаивая коня. Уголок губ Бейлора подергивается — призрак улыбки. — Вы льстите мне, леди. — Его голос ровен, и трудно понять, шутит ли он. — Один из величайших. По крайней мере, среди людей, носящих короны. На мгновение он замолкает, словно погрузившись в свои мысли. Гром тяжело ступает по грязи, оставляя за собой глубокую колею. Они посреди обширного поля, вокруг лишь холмы да далекий лес. — Здесь остановимся на ночлег и на рассвете разделимся с принцами. — Слушаюсь, ваша светлость, — кивает один из Королевских гвардейцев и жестом подает знак королевскому кортежу. Большая карета останавливается почти мгновенно. Анхора спешивается первой, держа поводья Ярости, пока Бейлор спрыгивает со своего коня. Бейлор приземляется с привычной грацией, разминая плечи, прежде чем повернуться к Анхоре. — Сначала займитесь Яростью, — инструктирует он, стягивая перчатки для верховой езды. — Потом своим конем. После этого — он кивает в сторону костра, который уже разжигают слуги. — принесете мне ужин. И тогда сможете поесть сами. Намек на веселье мелькает на его лице при виде ее напряженной позы. — Добро пожаловать в оруженосцы, леди Тандердаст. С этими словами он направляется к растущему лагерю, оставляя ее стоять на месте — стиснув зубы, но уже двигаясь, чтобы исполнить его наказ. Королевские гвардейцы бросают на нее сочувственные взгляды. — Тяжело только первые два месяца, — улыбается один из них, похлопывая ее по плечу, и следует за своим принцем. Анхора вздыхает, но принимается ухаживать за Яростью, вытирая его мокрую шерсть тканью. Ей приходится работать наравне с конюхами и готовить ужин среди простых слуг, но она не жалуется. Она никогда не была образцовой леди. Не по-настоящему. Лорд Старк учил ее простому, но честному образу жизни. Она часто сопровождала его и его сыновей на выездах, ела за его столом, слушала и наблюдала.

***

Она жадно впивается зубами в еду, когда Анхора наконец добирается до своей палатки. Дорога была долгой и вымотала ее сильнее, чем ей хотелось бы признавать. Ноги ныли — такой ломоты она не чувствовала уже годы. И когда ее голова наконец коснулась походной лежанки, веки Анхоры тяжело сомкнулись. Она проваливается в сон почти мгновенно. Она просыпается перед рассветом, гораздо раньше, чем принц велел ей явиться на тренировку. Лагерь всё еще тих, лишь несколько слуг лениво снуют между палатками. Анхора накидывает тунику и простые штаны и выходит наружу, то и дело оглядываясь, не смотрит ли кто. Но горизонт, кажется, чист. Она заходит на поляну проведать Грома, прежде чем спуститься к небольшой речке — берег укрыт кустами и деревьями, никто не мог ее увидеть. С детства лорд Старк привил ей привычку содержать тело в чистоте. Каждое утро она бежала в богорощу Винтерфелла, чтобы искупаться в горячих источниках, и только потом начинала тренировки. Она скинула одежду, поежившись от утреннего холода, и осторожно попробовала воду ногой. Река обжигающе холодная — куда холоднее горячих источников Винтерфелла — но Анхора стискивает зубы и все равно ныряет. Шок на мгновение перехватывает дыхание, но она заставляет себя быстро оттираться, смывая дорожную грязь. Вода настолько прозрачна, что под ногами видна гладкая галька, отполированная веками неспешного течения воды. Как раз когда она ныряет с головой, прополаскивая спутанные белые волосы, неподалеку хрустит ветка. Ее голова резко вскидывается — инстинкт, отточенный на Севере, заставляет ее потянуться за оружием, которого нет. Но это всего лишь лиса, мелькнувшая в подлеске. Она шумно выдыхает, плечи расслабляются. Затем — еще звук. Шаги. Анхора замирает. Шаги слишком тяжелые для зверя. Слишком осознанные. Кто-то приближается. Она проклинает все на свете и бросается к одежде — — Рано встаешь. Голос Бейлора. Она резко оборачивается, прижимая тунику к груди, чтобы прикрыть свою небольшую, почти плоскую грудь. Принц стоит на краю поляны, скрестив руки на груди, уже полностью облаченный в доспехи для дневного перехода. Выражение его лица едва читаемо. — Тренировка начинается на рассвете, — ровно говорит он. — Не до. Лицо Анхоры вспыхивает, но она вскидывает подбородок. — Мне нужно было помыться. Бейлор не отводит взгляд — но и не задерживает его. Выражение его лица остается бесстрастным, если не считать легкого напряжения челюсти. — Тогда тебе следовало подождать, пока слуги нагреют воду, — просто отвечает он. — Или искупаться в реке после того, как закончишь с обязанностями. Пауза. Утренний воздух густ от напряжения — затем он разворачивается на каблуках. — Надевай доспехи. Жду тебя на поле для тренировок через полчаса. — Бросает через плечо, сухо: — И пожалуйста... одетой. И вот так просто он уходит — оставляя Анхору стоять, прижимающую к себе тунику, разрывающуюся между унижением и яростью. Ее лицо пылает, пока она спешно одевается. Она на ходу вскакивает в сапоги по пути к лагерю, ругаясь себе под нос. Но что-то легкое задерживается в груди... облегчение? Лорд Старк учил ее путям чести, но Анхора не была дурой. После столь долгих месяцев путешествия в компании лишь Грома она знала, насколько опасным может быть присутствие мужчины. Особенно когда он застает тебя беззащитной, полностью обнаженной в холодной реке.